Intermarium
  • 956
  • Совместная боль

    tyzhden.ua/Culture/255279
    ПШЕМИСЛАВ ЖУРАВСКИЙ ВЕЛЬ ГРАЕВСКИЙ
    Во время российского нападения на Украину и зверств, которыми он сопровождается, старые песни заново приобретают отчетливую актуальность, а украинская и польская память оживают в общем течении борьбы

    «Прочь в Азию, потомка Чингисхана!» — этот фрагмент польской повстанческой песни 1863 года, популярной также в Польских легионах, сражавшихся с москалями в 1914-1918 годах, один из главных образцов «стрелкового фольклора». Хорошо известен и его украинский аналог, связанный с битвами Украинских сечевых стрелков. Сегодня, во время российского нападения на Украину и зверств, которыми он сопровождается, старые песни заново приобретают отчетливую актуальность, а украинская и польская память оживают в общем течении борьбы с московским варварством и оказываются удивительно подобными друг другу, а нередко и идентичными. Разве старые стрелковые песни, призывающие «оттачивать сталь штыков на родительских могилах» и провозглашают: «Нам не страшна Сибирь, под пулями не страшно, побьем москалей мы за Отчизну нашу»,

    Украина в ее борьбе с Москвой в глазах поляков — аналог Польши, которой она была последние 300 лет

    Мы в Польше держим жестокость московских нападений в памяти уже много поколений — с 1768 года, когда москали развязали войну, закончившуюся первым разделением Речи Посполитой. Упоминания об их предыдущих злодеяниях затеряли время, о них уже знают только историки. Иногда еще выныривают картины однодневного Немого сейма 1 февраля 1717 года, когда через восемь лет после поражения гетмана Ивана Мазепы под Полтавой, лишившей Запорожье статуса независимого политического игрока в нашей части Европы, москали, справившись таким образом с Украиной, занялись подчинением. Окруженные московскими полками, послы на сейм в Варшаве, не решаясь протестовать, молча согласились с превращением Речи Посполитой в протекторат Российской Империи. В 1734-1736 годах вооруженное движение, известное как Диковская конфедерация, боролся за освобождение от московского владычества, но уже немногие поляки об этом знают. Однако национальная память в настоящее время достигает Барской конфедерации (1768-1772). Сегодня это может быть символом: польское вооруженное сопротивление московскому насилию в памяти поляков началось 29 февраля 1768 года в Баре на Подолье и в Крепости Святой Троицы в междуречье Днестра и Збруча. Это делает его общим историческим наследием Польши и Украины, с тогдашним трагическим, инспирированным из Петербурга противостоянием между нашими народами. (Сегодняшние попытки посеять раздор между поляками и украинцами, совершаемыми Москвой под маркой российской гибридной войны в ее информационно-пропагандистском измерении, мы, к счастью, успешно и солидарно преодолеваем.) Сегодня это может быть символом: польское вооруженное сопротивление московскому насилию в памяти поляков началось 29 февраля 1768 года в Баре на Подолье и в Крепости Святой Троицы в междуречье Днестра и Збруча. Это делает его общим историческим наследием Польши и Украины, с тогдашним трагическим, инспирированным из Петербурга противостоянием между нашими народами. (Сегодняшние попытки посеять раздор между поляками и украинцами, совершаемыми Москвой под маркой российской гибридной войны в ее информационно-пропагандистском измерении, мы, к счастью, успешно и солидарно преодолеваем.) Сегодня это может быть символом: польское вооруженное сопротивление московскому насилию в памяти поляков началось 29 февраля 1768 года в Баре на Подолье и в Крепости Святой Троицы в междуречье Днестра и Збруча. Это делает его общим историческим наследием Польши и Украины, с тогдашним трагическим, инспирированным из Петербурга противостоянием между нашими народами. (Сегодняшние попытки посеять раздор между поляками и украинцами, совершаемыми Москвой под маркой российской гибридной войны в ее информационно-пропагандистском измерении, мы, к счастью, успешно и солидарно преодолеваем.) инспирированным из Петербурга противостоянием между нашими народами. (Сегодняшние попытки посеять раздор между поляками и украинцами, совершаемыми Москвой под маркой российской гибридной войны в ее информационно-пропагандистском измерении, мы, к счастью, успешно и солидарно преодолеваем.) инспирированным из Петербурга противостоянием между нашими народами. (Сегодняшние попытки посеять раздор между поляками и украинцами, совершаемыми Москвой под маркой российской гибридной войны в ее информационно-пропагандистском измерении, мы, к счастью, успешно и солидарно преодолеваем.)

    Читайте также: Украинцы в зеркале имперской литературы

    Московское завоевание в памяти поляков непременно связано с жестокостью к сопротивляющимся и с истреблением элит, когда сопротивление было сломлено. Мы, поляки, знаем это по своей истории. Знаем, что означает мрачное слово «обезглавливание». Уничтожение элит и депортации, даже похищение детей с целью их смоскаления (как в 1831 году) это известная в Польше, обычная российская практика. Пытка заключенных (восторженным барским конфедератам москали отсекали правые кисти рук, чтобы те больше не могли держать саблю), массовые изнасилования и использование беззащитных людей в качестве живого щита во время наступления московских полков (как это было во время штурма Ясной Горы в ночь с 9 на 9:00). на 10 января 1771) это также наш опыт, повторявшийся каждые 200 лет во время каждого нового наступления. Как и разделение агрессии на этапы — отрыв от государства очередных территорий, перемежающееся периодами иллюзорного мира. Мы помним, что территориальные уступки 1772 не сохранили Речи Посполитой, а лишь показали захватчикам, как ее ликвидировать кусок за куском.

    Знаем мы и слепоту «цивилизованной Европы», и русское умение приобретать благосклонность ее коррумпированных элит. Великий мыслитель французского Просвещения Вольтер, оплачиваемый петербургским золотом, писал 18 ноября 1772 года о русской армии с восторгом: «Эта армия пришла только для защиты диссидентов (религиозных меньшинств — ред.), на случай, если бы их захотели насильно уничтожить. Впечатляет то, как русская армия больше следит за порядком внутри Польши, чем когда-либо делали польские войска. Вместо разрушения, они обогатили страну: ведь там находятся для обеспечения толерантности», — самые настоящие миротворцы, москали как освободители, защитники терпимости и творцы благосостояния!

    Поляки и украинцы в братских могилах

    Не стоит и пытаться перечислить все российские злодеяния за последние триста лет. Но в июне хочется вспомнить те массовые убийства, которые жертвами от московских рук стали поляки, украинцы, белорусы и литовцы в июне 1941 года, во время так называемых «эвакуационных» расстрелов узников НКВД, когда советы бежали от немцев. Крупнейшие из них происходили во Львове (в «Бригідках», в тюрьме на сегодняшней улице Лонцкого и на Замарстинове, а также в их филиалах убито от 3,5 до 7 тысяч узников, преимущественно поляков и украинцев), в Луцке (где советские) палачи, стреляя из пулеметов и бросая гранаты, уничтожили на тюремном дворе, по их собственным данным, более 2 тысяч узников — украинцев и поляков), Станиславу (около 1,2-2,5 тысяч), в Вильнюсе (около 2 тысячи), Дрогобычи (от несколькихсот до около 1,2 тысячи), Чорткове (0,8-1 тысяча), Тернополе (до 1 тысячи), Умани (767), Золочеве (около 650-720), Самборе (500-700), Дубне (около 500-550), Правенишкесе (около 500), Ровно (150-500), Кременце ( не менее 100-150 жертв), в Березвечье и Пинске (в каждом от нескольких десятков до нескольких сотен жертв), Бережанах (174-300), Стрые (от 100 до нескольких сотен жертв), в Старой Вилейке (от 28 до более ста жертв), Сарнах (около 70-100), Надворной (около 80), Судебной Вишни (около 70), Бориславе (несколькодесять жертв), Буске (около 35), Жовкве (около 34), Щирцы (около 30), Каменце-Струмилове ( 20-32). От 500 до 1000 человек уничтожены в Добромиле и в соседней соляной шахте «Салина», где массовое убийство носило особо жестокий характер, и часть заключенных убили молотом. Это лишь мельчайший фрагмент тогдашних московских преступлений. Чтобы вспомнить их все, понадобилась бы немалая черная книга. На Западной Украине во многих местностях есть памятники их жертв. Прошел 81 год, и москали снова делают то же самое. Те безнаказанные преступления вдохновляют сегодняшних преступников повторять их, в надежде на такую ​​же безнаказанность.

    Буча, Ирпень, Мотыжин, Мариуполь… — напоминание о природе москалей

    Резня, устроенная московскими захватчиками на оккупированных территориях Украины, поставила полякам перед глазами судьбу их родителей и дедов и показала, что нас ожидает, если бы, не дай Бог, упала Украина. Иллюзией оказались убеждения, что «теперь уже не те времена» — что мы не в 1937 году, когда по приказу руководства НКВД был убит выстрелом в затылок 111 091 поляков. Прошло 85 лет, а москали продолжают стрелять людям в затылке и называют это освобождением. Да мы это видим и так понимаем. И именно поэтому никогда не прекратим поддержку Украины в этом сражении.

    Читайте также: Что не так с РПЦ или Мечты псковского десантника во время литургии

    В древности, когда молодому шляхтичу вручали саблю, на ней писали: «К твоей сильной ладони молодой благодарности твои братья уже вкладывают оружие. Врага бей мужественно, как раньше, за Отечество, во имя Бога и во славу вечную». Такая надпись должна была виднеться на каждом комплекте оружия, которое Польша передает Украине. Да, братья, мы вам благодарны и от всей души желаем вам победы над нашим общим врагом, ради спасения Родин — вашей и нашей, чтобы мы могли совместно поблагодарить Бога за их свободу.

    Материал вышел при поддержке Польского Института в Киеве

    1 комментарий

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.