История
  • 804
  • Про любовь

    У Ивана Грозного была навязчивая идея — жениться на Катерине Ягеллонке, самой младшей и, по свидетельству очевидцев, самой красивой дочери королевы Боны Сфорца. Правда, речь сейчас не о чувствах этого маниакального психопата, сменившего семь жён, из которых три были отравлены и две сосланы в монастырь, а о жизни самой Катерины, ставшей примером супружеской преданности.


    Катерина Ягеллонка

    Пока старшая сестра — Изабелла — как уже писалось, поднимала из руин венгерскую государственность, Катерина со своими другими сестрами — Анной и Софией — скромно жила в Мазовии и принимала посланников потенциальных женихов. Работка не пыльная, но ответственная. То тебе герцог прусский придет, то эрцгерцог австрийский. Именно в этой очереди Иван Грозный (Иван Ужасный — в европейской традиции) и получил себе первый отлуп от Катерины. По правде сказать, на фоне деспотических порядков в соседнем государстве, одно появление московских послов с подобным предложением заставляло местную шляхту тянуться рукой к эфесу карабелы. Для Катерины же подобное замужество было смерти подобно. Заметим, это было ещё до появления всех “прелестей” опричнины, когда боярских жен топили десятками. В общем, завернули Ивана быстро, но осадочек остался.


    Катерина Ягеллонка кисти Лукаса Кранаха младшего

    В это время, один гипер-активный юноша по имени Юхан имел проблему со своим братом Эриком. Дело в том, что Эрик работал королем Швеции и он очень не любил, когда его подданные, включая родственников, самостоятельно занимались внешней политикой. А Юхан, будучи герцогом Финляндии (тогда часть Швеции), только и делал, что постоянно лез в какие-то дела в Ливонии (то бишь в Прибалтике). Оно и понятно, вы сами попробуйте хоть годик побыть герцогом Финляндии — скукотища! Одно развлечение — грибы по Карелии собирать. А в это время прямо к югу идет преинтереснейшая Ливонская война. Царь Иван делает с населением будущей Латвии то, что цензурным языком описать очень сложно, а картинки лучше не смотреть. В войну уже оказалась втянута Речь Посполитая, а вслед за ней Дания и Швеция. Война напоминает современную Сирию, где воюют все против всех.


    Московские войска в Ливонии, гравюра 16-го века

    И Речь Посполитая, и Швеция, вроде как, шли на выручку Ливонии, но не разобрались, кому достанется Рига и сами сцепились. Эрик долго не думал, и решил в отместку замириться с Москвой. Был подписан Можайский договор, а вслед за ним и перемирие. Надо заметить, что в это самое время и Эрик, и царь Иван начали проявлять признаки умственного расстройства и мозаичной психопатии. Через бумагу, что ли, та зараза передавалась?

    А братец Юхан — формальный подчиненный Эрика — в тот же самый момент очень даже закорешился с Сигизмундом Августом, королем Речи Посполитой (тем самым, у которого возлюбленную Барбару Радзивилл мать отравила), т.е. с формальным врагом. И пока Швеция находилась в войне с Сигизмундом, Юхан бац — едет в нашу Вильню и венчается там с той самой Катериной Ягеллонкой, сестрой Сигизмунда. Ясное дело, Эрик психанул. Надо полагать, Иван тоже укусил себя за локоть в этот момент. Ишь, цельного царя послали, а некий финский вьюноша увел красавицу из-под ножа, т.е. венца.

    Что-то между Юханом и Катериной явно проскочило — искра какая, или иная магия. Но эти двое сразу так вцепились друг в друга, что не отпускали один одного вплоть до «пока смерть не разлучит нас». Оказался тот самый редкий случай, когда средневековый королевский брак вышел очень даже по любви.


    Катерина демонстрирует обручальное кольцо Перссону, прокуратору Эрика

    Узнав про венчание, Эрик сразу приказал Юхана арестовать. Забыл про ту Ливонию и послал 10,000 штыков начать военные действия против Юхана в Финляндии. Войска взяли Замок Турку, где находились Юхан и Катерина. Чтобы уже не усугублять с Сигизмундом, Эрик предложил Катерине вернуться назад в Краков. Но та сказала, что разделит судьбу мужа. Отпустила почти всех своих слуг домой и отправилась вместе с Юханом в заточение. Юхану, конечно, повезло, что оно так получилось. Из-за присутствия Катерины условия им не стали ужесточать до крайности.

    За время нахождения в тюрьме, Юхан и Катерина еще больше сблизились друг с другом. Как в переносном, так и в прямом смысле слова — результатом отсидки стало рождение двух детей. Девочка Изабелла, правда, умерла через два года, а вот сын Сигизмунд очень даже выжил (Минин и Пожарский не дадут соврать).


    Катерина и Юхан в заточении в замке Грипсхольм, на руках маленький Сигизмунд

    Но пока они сидели царь Иван, видимо, перестал принимать таблетки и совсем запустил свою манию — решил выторговать Катерину у Эрика. В смысле: живую жену живого — хоть и плененного — принца, являющегося братом — хоть и сводным — самого короля, да еще с дитями. Ну пунктик у человека был, понимаете. И знаете что самое интересное? Эрик согласился. Вот оно — мозаичное братство! Катерину решили отослать Ивану на утехи и стали кантовать к отправке.

    В этот момент не выдержали уже сами нордические жители Швеции. Нет, Эрик их давно донимал. И его желание жениться на простолюдинке Монсдоттер, и его маниакальное убийство семейства Стуре, да и вообще война — как-то все это действовало на нервы. После скандала с зарезанными в тюрьме отцом и братьями Стуре — которых Эрик подозревал в оппозиции — последний даже вынужден был поостыть и формально помириться с Юханом. Но его разворот на 180 градусов и идея выдать Катерину Ивану реально стали последней каплей. Эрика к чертям сбросили, а королем выбрали Юхана.

    И вот так Катерина всего за несколько мгновений до отправки на заклание маньяку превратилась в шведскую королеву. Торжественный въезд новой королевы в Стокгольм состоялся 7 ноября 1568 года. Ну а че — все-равно выходной!

    С этого момента у Ивана начинается сплошной остров Невезения. Через несколько лет в Речи Посполитой Сигизмунд умирает бездетным. Государство отказывается от наследственной монархии и переходит к монархии выборной. Первый блин с выборами проходит комом — избранный французский принц Генрих Валуа через два года сбегает домой (видимо, диета на драниках оказалась жирновата), где становится знаменитым королем Франции Генрихом III-им. Но вот вторые выборы дают миру кандидатуру трансильванского князя Стэфана Батория — вероятно, самого лучшего правителя, которого когда-либо знала беларуская земля. Условие коронации — женитьба на Анне Ягеллонке (сестре Катерины), которая, как бы так сказать, не обладала в такой же степени внешними преимуществами Катерины, да еще и была на 9 лет старше Стэфана.

    И вот два мужа двух сестер Ягеллонок, можно сказать шурины — Юхан Ваза и Стэфан Баторий — начинают вместе крепко драть пятую точку царю Ивану по всей линии Ливонского фронта. Апогеем действий Стэфана становится освобождение Полоцка после 16 лет нахождения под московскими войсками. Когда в российских школах учат про «окно в Европу», которое «прорубил» царь Петр, часто забывают напомнить, кто это окно заколотил. А заколотил его Иван Грозный, уничтожив и разорив Новгород, имевший выход к Балтике, а потом с треском проиграв Ливонскую войну, когда вся Ливония отошла к Речи Посполитой и Швеции.

    А что же Катерина? Она стала королевой-католичкой в протестантской стране (протестантизм Швеция приняла при отце Юхана — Густаве Вазе, который в свое время возглавил войну за независимость Швеции от Дании и выход ее из Кальмарского, прости господи, союза). Катерина и Юхан оставались близки все время их правления, и по свидетельствам никогда не имели никаких адюльтеров на стороне, что было редкостью для тех времен в монарших семьях.

    Католицизм Катерины доставил некоторые хлопоты. С одной стороны, папа Римский возымел надежду, что Катерина перетянет мужа назад в римскую веру, вернет Швецию в лоно Святого престола и посодействует распространению контрреформации. Контакт с папой у Катерины происходил через ее сестру Анну — королеву Речи Посполитой — с которой Катерина всегда была очень близка. С другой стороны, определенные уступки Юхана в религиозном вопросе сразу воспринимались в штыки местным шведским населением. В какой-то момент Юхан даже ввел новую веру, которая называлась «Красная книга», и представляла собой сочетание протестантизма и католицизма, в частности возвращала латынь в качестве языка литургии. Этот пунктик не пошел со шведами вообще никак, и они потом еще целых 20 лет отбивались от этой идеи, пока окончательно на ней не поставили [протестантский] крест.

    Не смотря на свою набожность, Катерина предложила папе курить в сторонке. Сказала, мол, хватит портить мои семейные отношения, лучше займитесь немцами — они у вас сейчас отклеятся. После чего папа затаил обиду и вообще сказал, что Катерина не правильно принимала причастие, а за это можно и партбилет положить.

    Тем не менее, Катерина вырастила своего сына Сигизмунда верным католиком. (А для смеху, таким же сделала еще и сына противного Эрика. Обоих детей воспитывали польские иезуиты). Вся эта каша с самоидентификацией потом поимела очень сложные последствия для ребенка. После смерти Катерины ее сестра Анна активно поддерживала избрание своего племянника на престол Речи Посполитой. Баторий умер через три года после Катерины, и трон требовал нового монарха. С одной стороны, католическое воспитание Сигизмунда сделало его легитимным кандидатом, а поддержка королевы-тетки почти гарантировала победу.

    С другой стороны, через пять лет после получения польско-литовской короны Сигизмунду досталась также и шведская корона от умершего отца Юхана, временно объединив ВКЛ, Польшу, Финляндию и Швецию в одно государство. Но шведы не хотели себе ни монарха на пол-ставки, ни католика, и выбрали его дядьку Карла IX. В результате, почти все свое достаточно долгое правление (целых 55 лет на троне) Сигизмунд III Ваза потратил на то, чтобы тратить ресурсы Речи Посполитой в часто бесполезных войнах за возвращение ему шведской короны. Шведского престола он так назад и не получил, при этом заметно забросил дела на всех остальных фронтах (хотя Москву он таки взял — теперь вон в России целый национальный праздник освобождения празднуют).

    История же Катерины и Юхана осталась в национальной памяти шведов примером эдакого сказочного королевского семейства, в котором все герои добрые, а любовь побеждает [бабло] политику. Особенно теплые чувства к ним испытывают фины, для которых Катерина и Юхан стали единственной королевской четой, имевшей резиденцию в Финляндии. Религиозный вопрос со временем позабылся, а прах Катерины так до сих пор и покоится в кафедральном соборе Уппсалы — католическая принцесса в лютеранском храме.


    Собор в Уппсале, где покоится тело Катерины

    Мiкiта Лабанок

    6 комментариев

    avatar
    Какие же все они (средневековые бабы) были страшненькие.
    -1
    avatar
    Мож писаки криворукие…

    Страшненькие были Габсбурги, ибо кровосмешивались — аж шуба заворачивалась. И чем более поздние — тем страшнее и йепанутее… :)



    Карл 2 Габсбург, фо экзампл.
    0
    avatar
    типа в шклоускай династии одни красавцы
    0
    avatar
    Уппсала — такой милый городок! Я была 10 лет назад. В апреле. Погода была прекрасная, солнышко, тепло, как летом. Кругом разноцветные крокусы, нарциссы, сливы розовым цветут. Сквозь город протекает быстрая речка. В огороды Линнея заходила, там тоже всякие диковинные растения цвели. Ну, и Собор само собой, только я там на погребение этого самого Линнея обратила внимание, а не королевы.
    0
    avatar
    огороды Линнея
    Это все враньё, Люда.
    Ибо сказано классиком: «Не было Галiлея i Карла Лiннея, не было Сальватора Далi»!
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.