Україна
  • 293
  • Перспективы обеспечения военной кампании 2023: украинский взгляд (ген. Залужний, ген. Забродський)

    www.ukrinform.ua/rubric-ato/3566162-ak-zabezpeciti-voennu-kampaniu-u-2023-roci-ukrainskij-poglad.html

    Валерий Залужный, Главнокомандующий Вооруженными Силами Украины, член Совета национальной безопасности и обороны Украины, генерал

    Михаил Забродский, первый заместитель Председателя Комитета Верховной Рады Украины по национальной безопасности, обороне и разведке, генерал-лейтенант

    07.09.2022 11:39
    Сколько может продлиться эта война и как нам в ней победить
    В сегодняшнем понимании абсолютного большинства военных экспертов и аналитиков широкомасштабная война, развязанная РФ против Украины 24 февраля 2022 года, уже давно не укладывается в понятие локального конфликта средней интенсивности. Это касается и пространственных показателей, и количества привлеченных военных сил, и убедительного перечня средств поражения и другого высокотехнологичного оборудования, присущих этому военному противостоянию.

    СКОЛЬКО ПРОДОЛЖИТСЯ ВОЙНА?

    Особняком стоит вопрос продолжительности указанного конфликта. Ведь ни в одном представлении он уже не укладывается ни в рамки анонсированного российского «блицкрига», ни в продолжительность активных фаз боевых действий в войнах начала 21-го столетия. В любом случае, продолжительность войны уже измеряется месяцами. И существуют все основания полагать, что этот временной счет пересечет календарные границы 2022 года.

    В этой связи закономерно уже сейчас рассматривать перспективы на следующий год. И делать это не только в формате предсказаний и предположений. Такое рассмотрение должно иметь целью вполне практическое выражение. А именно, насколько должны простираться военные амбиции украинской стороны? И логичная производная этого вопроса: что именно нужно Вооруженным Силам Украины как помощь от партнеров на грядущий 2023 год?

    Совершенно логично, что поиск ответов на эти вопросы, кроме увлекательных теоретических дискуссий, имеет и вполне утилитарную сторону. Для ограниченного круга военных и гражданских должностных лиц такие исследования являются ведущей частью их профессиональных обязанностей. Стоит добавить, что для большинства из них такие вопросы, по сути, четко выраженной ответственностью за оборону страны, и, в конце концов, за ее судьбу.

    Можно предположить, что указанные обработки уже нашли свое отражение в ряде руководящих и доктринальных документов государственного уровня. По вполне понятным причинам их исследование не входит в содержание этой статьи. Предлагается только рассмотреть основные оценочные суждения по указанным вопросам и предложить собственный вариант ответов на них.

    Учитывая принадлежность стратегической инициативы агрессору, вполне логично начать с описания ситуации, в которой, вероятно, будет российская сторона. Начертание линий столкновения уже сегодня позволяет прогнозировать границы амбиций РФ относительно дальнейшего продвижения вглубь территории Украины.

    Итак,

    КАК МОЖЕТ ВДАЛЬШЕ ВИДЕТЬ СВОЮ ЦЕЛЬ АГРЕССОР?

    Некоторые оперативные перспективы для противника просматриваются на Изюмском и Бахмутском направлениях. Вероятной конечной целью таких действий может быть рассмотрен выход на административную границу Донецкой области. Еще более привлекательной для противника может выглядеть перспектива продвижения в Запорожском направлении. Она обеспечивает дальнейшие действия на север и создание прямой угрозы овладения Запорожьем и Днепром, что приведет к потере украинской стороной контроля над значительной частью Левобережной Украины. Не исключены из повестки дня и возвращение к замыслу захвата Киева и угроза повторного развертывания боевых действий с территории Республики Беларусь.

    Но больше всего возможностей открывает дальнейшее продвижение на Южнобужском направлении по оперативному плацдарму на правом берегу реки Днепр. Успех на Юге, при его быстром и правильном использовании, может иметь двойной эффект. С одной стороны, вполне реальны перспективы овладения Николаевом и Одессой. С другой – создание угрожающего направления в сторону Кривого Рога, а в дальнейшем – и угрозы центральным и западным регионам Украины.

    Сознательно не станем обращаться к условиям, при которых РФ будет вынуждена реализовывать такой вероятный замысел. В то же время, не станем и отвергать весь спектр сопутствующих стратегических и даже глобальных проблем для РФ. Можно упомянуть и международную изоляцию, и частичное экономическое давление в виде международных санкций, сложности с общей мобилизацией и нехватку современного вооружения и оборудования, которая со временем будет только более острой.

    Помимо сугубо военного, такой характер стратегических действий на Востоке и Юге Украины принесет РФ дополнительные политические и экономические дивиденды. Среди них – обеспечение безопасности самопровозглашенных республик и логическое, хотя и запоздалое завершение так называемой «специальной операции», невозможность доступа Украины к Черному морю, контроль над ключевым элементом энергетической системы страны – Южноукраинской АЭС и т.д.

    ПОЧЕМУ КРЫМ КЛЮЧЕВОЙ ФАКТОР, НО НЕ ЕДИНСТВЕННЫЙ?

    Несложно прийти к выводу, что основой такого многообещающего успеха на Юге и в определенной степени на Востоке, в территориальном смысле, является надежная оборона и сохранение контроля над временно оккупированной территорией Автономной Республики Крым. И действительно, Крым был и остается основанием для линий коммуникаций на южном стратегическом фланге российской агрессии. Территория полуострова разрешает размещение значительных группировок войск и запасов материальных средств. Наконец, в Крыму – главная база Черноморского Флота и сеть аэродромов для нанесения авиацией практически во всю глубину территории Украины. Некоторые аналитики склоняются к мнению, что именно контроль над территорией полуострова Крым является центром тяготения для российских сил в этой войне.

    Однако при обращении к ситуации, в которой, вероятно, будут находиться Вооруженные Силы Украины в 2023 году, все кажется уже не столь однозначным. По сути, для ВС Украины обстановка будет представлять собой сложную комбинацию по фактическому положению линии столкновения, имеющимся ресурсам и комплекту боеспособных войск и, очевидно, нахождению стратегической инициативы в руках противника.

    Вместе с этим, продолжая эту логику, выразим веские оговорки относительно начертания линии столкновения с точки зрения украинской стороны. Ее контуры имеют крайне невыгодную конфигурацию опять же на Изюмском и Бахмутском направлениях. Существенные вклинения противника сковывают любой оперативный маневр для украинских войск и требуют по сути двойного комплекта сил для его сдерживания. Особенно остро это ощущается из-за нехватки средств огневого поражения и ПВО.

    Не лучше смотрится и ситуация на Юге и Востоке. Уже отмечалось угроза продвижения противника в направлении Запорожья. Дополнительно, не исчезает опасность развития противником частичного успеха по направлению Гуляй Поле, что при определенных условиях может создать угрозу охвата всей группировки украинских войск на Востоке. Наличие у противника оперативного плацдарма на правом берегу реки Днепр требует дополнительных усилий по предотвращению его расширения.

    КОНТРУДАРЫ ВСУ: ЧТО ДЛЯ ЭТОГО НУЖНО?

    Единственным путем кардинального изменения стратегической ситуации, безусловно, является нанесение ВС Украины в течение кампании 2023 нескольких последовательных, а в идеальном случае — одновременных контрударов. Излишне отметить отдельно на их сугубо военном, а также политическом и информационном значениях. В то же время, вопрос их организации и осуществления требует большего внимания.

    Итак, какие силы и средства для этого требуются?

    Если рассматривать кампанию 2023 как переломную, то для рассмотрения нам необходимо вернуться к определению центра тяготения для РФ в этой войне. Ведь только эффективное влияние на центр притяжения противника может приводить к изменениям в ходе войны.

    При условии, что таким центром тяготения будет определять контроль над полуостровом Крым, логично предположить планирование на 2023 год операции или серии операций по овладению полуостровом. Такое планирование должно предусматривать прежде всего наличие необходимого комплекта войск. И речь может вестись точно не о воинских частях и соединениях ВС Украины, которые уже сейчас действуют на 2500 км фронта от Херсона до Ковеля.

    Подготовка наступательной кампании требует создания одной или нескольких оперативных (оперативно-стратегических) группировок в составе от десяти до двадцати общевойсковых бригад – в зависимости от замысла и амбиций украинского командования. В складывающейся обстановке указанное может быть сделано исключительно путем замены основных образцов вооружения уже существующих бригад на современные, которые предоставляются партнерами Украины. Отдельно следует выделять необходимость получения от партнеров дополнительного количества ракет и боеприпасов, артиллерийских систем, ракетных комплексов, средств РЭБ и т.д. Все это потребует консолидации усилий всех стран-партнеров Украины, длительного времени и больших денежных расходов.

    Собственно говоря, все вышеперечисленное напрямую зависит от имеющихся ресурсов и только от них. И если с численностью персонала ситуация, вероятно, будет выглядеть достаточно неплохо для ВС Украины, то по поводу тяжелого вооружения и боеприпасов такого сказать никак нельзя. Но, в любом случае, при наличии политической воли, заблаговременного и продуманного планирования, с использованием производственной базы и запасов ведущих стран мира, создание и оснащение должным образом такого рода группировки в составе ВС Украины абсолютно реально.

    Но и определенный подход к определению задач военной кампании 2023 года для ВС Украины кажется слишком односторонним.

    ЕСЛИ ЗАГРАБНИК ДАЖЕ ПОТЕРЯТЬ КРЫМ

    Итак, мы снова вынуждены вернуться к определению украинской стороной центра тяготения противника. Оставим в стороне правомерность привязки понятия «центр тяжести» к определенной местности или региону на стратегическом уровне. Отметим лишь, что он является источником морального и физического могущества, силы и сопротивления – того, что Клаузевиц называл “сосредоточение всей мощи и движения, от которого зависит все… точка, на которую должна быть направлена ​​вся наша энергия”[1]. Предположим, ВС Украины добились полного успеха в кампании 2023 года и овладели полуостровом Крым.

    Крайне положительное политическое и информационное значение такого стратегического успеха трудно переоценить. Вместе с тем по-другому можно оценивать военное значение такой победы. РФ теряет базу для Черноморского флота, аэродромную сеть, значительное количество запасов материальных средств и, вероятнее всего, значительное количество личного состава и техники. В то же время, ничто не может существенно помешать болезненному, но вполне реальному перебазированию Черноморского флота в военно-морскую базу Новоросск на восточном побережье Черного моря и военное присутствие агрессора в регионе будет сохранено вместе с угрозой ракетных ударов. Подобное можно предположить и для использования российской авиацией, например аэродромов Приморско-Ахтарск и Ейск. Утрата значимого количества запасов материальных средств для ВС РФ будет иметь лишь временный эффект. Потери в личном составе и технике по меньшей мере в плане численности россияне со временем могут восполнить.

    Подытоживая сказанное и обсуждая уже дальнейшие перспективы, после 2023 года можно говорить только о новом этапе противостояния. Конечно, с другими исходными данными и перспективами, но опять же – продолжающийся конфликт, потери жизней, расходы ресурсов и до конца неопределенный конечный результат.

    Предлагается несколько иной подход к определению центра тяготения русских сил и самой сущности этой войны.

    Диспропорция в возможностях Украины и РФ: как ее нивелировать?

    Главной особенностью военного противостояния с ВС РФ является даже не существенная разница в численности сил и средств сторон в пользу россиян, а также не значительные пространственные показатели стратегической операции против Украины. Определяющей является решающая диспропорция в возможностях.

    Наиболее показательным ее воплощением разница в предельной досягаемости средств поражения. Если для ВС РФ она составляет до 2000 км с учетом дальности полета крылатых ракет воздушного базирования[2], то для ВС Украины фактически ограничена 100 км дальностью полета ракет и глубины расположения стартовых позиций устаревших ОТРК[3]. Таким образом, с начала широкомасштабной агрессии средства поражения Вооруженных Сил Украины достигнуты почти в 20 раз меньше, чем имеет противник. В переводе на язык военной практики это означает, что ВС Украины, в лучшем случае, могут наносить удары устаревшими средствами поражения только на глубину оперативного тыла противника. В то время как противник способен безнаказанно наносить точечные удары по целям на всю глубину территории страны.

    Именно это должно рассматриваться как центр тяготения ВС РФ с военной точки зрения. Пока такое положение будет сохраняться, эта война может занять годы.

    Как этому помочь?

    Конечно, невозможно одновременно лишить противника столь существенного преимущества. Учитывая численность и наличие ресурсов в распоряжении ВС РФ, вызывает сомнение сама возможность устранить ее полностью. Но вполне возможно противопоставить противнику свою способность действовать подобным образом и на подобную дальность.

    РСЗО М142 HIMARS и ракеты ATACMS. Фото: Mariusz Burcz
    РСЗО М142 HIMARS и ракеты ATACMS. Фото: Mariusz Burcz
    Речь, конечно, идет о поставках партнерами Украины для ВСУ систем вооружения или определенных наименований боеприпасов с соответствующей дальностью действия. Имеется в виду не только и не столько определенные наименования, такие как, например, ракета MGM-140B ATACMS Block 1A для РСЗО Himars. Должен быть применен комплексный подход к переоснащению артиллерии, ракетных войск, тактической авиации и Военно-морских сил ВС Украины и других составляющих их могущества. Обсуждение должно вестись о создании или наращивании возможностей, а не исключительно о количестве вооружения и оборудования для бригад, планируемых к переоснащению.

    Только в этом случае можно обсуждать влияние на реальный центр притяжения России в этой войне. Он заключается в ее «удаленном» – в понимании большинства россиян – характере. Благодаря этому удалению граждане РФ не столь болезненно воспринимают потери, неудачи, а главное – стоимость этой войны во всех ее пониманиях. Убедительным примером правильности такого подхода в текущем году успешные усилия ВС Украины по физическому переносу боевых действий на временно оккупированную территорию АР Крым. Речь идет о серии успешных ракетных ударов по крымским авиабазам противника, прежде всего – по аэродрому Саки[4]. Задача ВС Украины на 2023 год — сделать для россиян и других оккупированных территориях эти ощущения более острыми, естественными и вполне ощутимыми, несмотря на значительное расстояние до целей.

    Следует ли поставить вопрос еще шире и спросить себя: что является источником уверенности, готовности, а главное – необходимости для руководства РФ и российского общества поддерживать войну против Украины и искренне верить в правильность ее завершения?

    Кроме общеизвестных для этого оснований, таких как стремление к по меньшей мере региональному лидерству, разного рода «вставанию с колен» и откровенно имперских посягательств, столь приемлемых для рядового россиянина, есть и чисто практическая из них. Она относится именно к принципам применения военной силы ВС РФ. Выражена она в агрессивном стиле войне на уничтожение против государства, которая, учитывая уровень оснащения его вооруженных сил, не может адекватно действовать против российских войск в ответ. Упрощенно говоря, дело именно в безнаказанности, обеспечиваемой физической удаленностью. В этом и состоит действительн ый центр тяготения противника. И мы не имеем права оставлять его без должного внимания.

    Картина может кардинально измениться при планировании и правильной работе со странами-партнерами Украины. Комплексное, с должным перспективным видением, оснащение и переоснащение ВС Украины системами вооружения соответствующей дальности действия должны стать тем же вожделенным гейм-чейнджером. Только при условии выравнивания баланса по досягаемости средств поражения и, таким образом, расшатывание указанного центра тяготения противника можно говорить о переломе в ходе войны.

    Очевидно, что оперативные и стратегические перспективы на 2023 год для Украины в случае получения соответствующих средств будут по-другому выглядеть совсем иначе, чем сегодня. Наличие даже самой опасности использования ВС Украины средств поражения соответствующей досягаемости будет принуждать РФ по-другому разглядывать и природу, и течение, и итог нашего противоборства.

    Впрочем, получение соответствующих систем вооружения от партнеров может рассматриваться Украиной только как решение переходного периода. С первых дней широкомасштабной агрессии РФ для украинской стороны остро стоит проблема возобновления и отладки собственного проектирования и производства образцов высокотехнологичного вооружения. И тактико-технические требования к таким образцам должны включать соответствующие параметры, в частности, относительно дальности применения. Безусловно, национальные усилия Украины в этом направлении открывают безграничные возможности международного военно-технического сотрудничества со странами-партнерами.

    ОСНОВА УКРАИНСКОГО СОПРОТИВЛЕНИЯ — ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКАЯ ПОМОЩЬ ПАРТНЕРОВ

    Рассматривая перспективы сотрудничества с партнерами по поставке Украине вооружения, целесообразно рассмотреть два существенных фактора, которые уже с самого начала агрессии оказывают большое влияние на принятие соответствующих решений, сроки и объемы поступлений.

    Первый из них – ложное представление о масштабах русско-украинской войны. Несмотря на достаточное количество широкодоступной информации, современному поколению, миру и европейцам, прежде всего, трудно представить себе в реальности боевые действия в стиле Второй мировой войны. Линия столкновения протяженностью в тысячи километров, десятки тысяч единиц военной техники, более миллиона человек, прямо или косвенно участвующих в этой войне с оружием в руках. Сирены воздушной тревоги и ракетно-бомбовые удары по гражданским городам, беженцы и военнопленные, форсирование рек и попытки танковых прорывов – все это для абсолютного большинства людей в мире остается лишь призрачной реальностью мировых войн прошлого столетия.

    В то же время для народа и ВС Украины все перечисленное уже стало неотъемлемой составляющей повседневной жизни. По привлечению личного состава и техники противостояния Украины российская агрессия уже превысила отдельные показатели боевых действий на ее территории в ходе Второй мировой войны. Развертывание эффективного сопротивления более чем 300-тысячной группировке ВС РФ потребовало мобилизации в ВС Украины сотен тысяч человек и оснащение их десятками тысяч образцов военной техники. А ежедневные расходы боеприпасов ВС Украины, например артиллерийских снарядов в расчете на одну пушку, в среднем втрое превышают показатели Королевской артиллерии Британской армии во времена Первой мировой войны. С учетом продолжительности войны и перспектив на кампанию 2023 года, вряд ли эти показатели будут уменьшаться.

    Отражение Украиной в агрессии со стороны супердержавы требует и еще долго потребует значительных материальных ресурсов и денежных затрат. В 2023 году материальной основой украинского сопротивления должна оставаться значительная по объемам военно-техническая помощь стран-партнеров. Ведь несмотря на собственные потери от экономических санкций, зависимость от российских энергоносителей и отдельные попытки умиротворения РФ, мировая история не простит ни одной стране мира попустительства кровавому хищнику, который только пьянеет от новой крови.

    Вторым фактором является прямая угроза применения при определенных обстоятельствах ВС РФ тактического ядерного оружия. Боевые действия на территории Украины уже продемонстрировали, насколько РФ пренебрегает вопросами мировой ядерной безопасности даже в войне с применением обычных средств[5]. В частности, с июля 2022 г. на территории Запорожской АЭС российские войска обустроили военную базу, разместив тяжелую артиллерию, в частности, реактивные системы залпового огня БМ-30 «Смерч»[6].

    Трудно вообразить, что даже ядерные удары позволят РФ сломить волю Украины к сопротивлению. Но нельзя игнорировать угрозу, которая возникнет для всей Европы. Нельзя также полностью исключать вероятность прямого втягивания ведущих стран мира в “ограниченный” ядерный конфликт, за которым уже напрямую просматривается перспектива Третьей мировой войны.

    Снова вынужденно, но крайне необходимо, вернуться к источнику российской уверенности, а именно – к безнаказанности. Любые попытки практических шагов по применению тактического ядерного оружия должны быть пресечены с использованием всего арсенала средств, имеющихся в распоряжении стран мира. Ведь, начиная с этого момента, РФ уже станет не только угрозой мирному сосуществованию Украины, других ее соседей и ряда европейских стран, но и государством-террористом поистине мирового масштаба.

    На наш взгляд, именно с учетом столь сложной и неоднозначной комбинации факторов должны рассматриваться перспективы военной кампании 2023 года. Только их полный и комплексный учет позволит создать предпосылки для нанесения Украине поражения вооруженным силам страны-агрессора и прекращения разрушительной войны внутри Европы.

    1 комментарий

    avatar
    статья топика в более широкой перспективе, некоторые дополнительные аспекты

    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.