История
  • 4706
  • В «ГОРЯЧЕЙ» ПОЛОЦКОЙ ОБЛАСТИ (1944-1954)/ Из истории криминала, вооруженного антисоветского сопротивления и противодействия им в БССР

    Андрей ТИСЕЦКИЙ

    Скоро и в журнале «МИЛИЦИЯ БЕЛАРУСИ»

    В редакции 27.08.2017 года. Материалы периодически добавляются и уточняются.

    Несмотря минувшее столетие беларуской милиции и связанной с этим юбилеем работой по написанию целостной картины истории борьбы с криминалом, а также антисоветским вооруженным сопротивлением в Советской Беларуси как до, так и после Второй Мировой войны (с чем собственно и была связана основная деятельность сотрудников отечественных органов внутренних дел и государственной безопасности того периода), сбор и систематизация информации по этой тематике до сих пор продолжается. Так, например, отдельных исследований требует работа органов внутренних дел и спецслужб в послевоенных Барановичской, Бобруйской, Пинской, Полесской, Полоцкой и Молодеченской областях, ликвидированных в порядке укрупнения других областей и районов БССР к 1960-му году.



    В данной работе будет предпринята попытка показать целостную драматичную и далеко не однозначную картину послевоенного антисоветского противостояния, обычного криминала и борьбы с ними в Полоцкой области БССР (1944-1954), которая предстает перед нами на фоне страшной послевоенной разрухи и нищеты, а также социальной и национальной борьбы с коммунистическим режимом в западных областях республики, т.е. того, что восточная часть Беларуси в основном прошла в 1920-1930-е годы.

    В самой северной области БССР в то время было «жарко».

    Формулировки бандиты(ы), повстанец(цы), партизан(ы), повстанческая организация, нелегал(ы) приведены так же, как в оригиналах использованных письменных источников и устных свидетельств.


    Часть I. Из воспоминаний офицера ОББ


    Из рукописных воспоминаний Петра Николаевича Астрелина, 1923 г.р., урож. села Успенка Александровского района Оренбургской области РСФСР, п/п-ка внутренней службы МВД СССР в отставке:



    Фото: Астрелин П.Н. 1940-е.

    «В октябре 1944 года я был направлен из Минска в новый областной центр БССР г.Полоцк, где меня встретил майор Зуйков, назначенный начальником отдела кадров Управления Внутренних Дел Полоцкой области. Собственно, с нас и началась комплектация Управления. Здесь уже было несколько моих сослуживцев по ОМСБОНу и Куйбышеской школе НКВД, которые двигались в Белоруссию через г.Калинин. Все мы вошли в состав Отдела по борьбе с бандитизмом. Миша Чернов был назначен начальником 1-го отделения ББ (агентурно-оперативное) – это мой сослуживец. Я был назначен оперуполномоченным 1-го отделения.

    Справка

    Основными функциями по ликвидации антисоветского подполья, повстанческих отрядов и групп, а также общеуголовных банд были наделены управления и отделы по борьбе с бандитизмом. Однако в количественном отношении эти аппараты были весьма малочисленными. В МВД БССР имелось управление по борьбе с бандитизмом, в котором было три отделения: по руководству оперативной работой, борьбе с бандитизмом, ведению следствия.

    В областных УВД имелись отделы по борьбе с бандитизмом (ОББ), а в городских и районных отделах внутренних дел – аппараты (группы) по борьбе с бандитизмом (ББ). Личный состав их насчитывал одного-двух сотрудников. Так, в Полоцкой области в райотделах внутренних дел Видзовском, Глубокском, Браславском – в аппаратах по борьбе с бандитизмом работало по два человека, в Плисском, Миорском, Шарковщинском, Докшицком, Дуниловичском и Дисненским РО МВД – только по одному[1].


    Предпринимаемые органами внутренних дел и государственной безопасности в 1944-1946 гг. меры позволили подавить открытые выступления антисоветского вооруженного подполья и ликвидировать его наиболее крупные структуры. Однако, являясь по своей сути, силовыми акциями, они решали лишь частные задачи, часто негативно сказываясь на авторитете советской власти у населения. Чтобы ликвидировать террор как явление, было необходимо устранять причины и условия его возникновения.

    В дальнейшем на основании постановления Совета Министров СССР от 20 января 1947 г. борьба с антисоветским вооруженным подпольем была полностью возложена на органы государственной безопасности. Меры по организации работы советской спецслужбы на данном направлении предусматривали образование на базе Главного управления борьбы с бандитизмом МВД СССР в составе 2-го Главного управления МГБ СССР управления 2-Н (по борьбе с бандитизмом). В свою очередь на территории Белорусской ССР в марте 1947 г. на базе подразделений МГБ и бывшего управления по борьбе с бандитизмом МВД БССР было организовано управление 2-Н МГБ БССР, которое в дальнейшем отвечало за ликвидацию антисоветского вооруженного подполья в республике[2].



    «13 октября 1944 года по распоряжению Зам.Нач.УМВД майора Суворова мне был придан стрелковый взвод из частей внутренних войск вместе с его командиром, с которыми мы прошли от Ветринского района до Плисского как бы небольшой блокадой, без всяких оперативных данных, с задачей очистки этих мест от бандитов. В Митьковском, Осиновском и Прозоровском сельсоветах Плисского района мы искали бандитов и дезертиров.

    Но то была игра вслепую, и она существенно ничего не дала – взяли одного бандита с ручным пулеметом и еще человек 5 или 6 привели для выяснения их личности в Плисское отделение внутренних дел, располагавшееся на ст.Подсвилье. (В более раннем, чем рукопись, рапорте П.Н.Астрелина за 1954 года на имя начальника УМВД Молодеченской области полковника Одинцова речь идет о 13-14 задержанных. Указано, что операция проводилась с 13 по 30 октября 1944г.).

    Ремарка

    В середине декабря 1944 г. в западных районах Белорусской ССР была проведена единовременная чекистско — войсковая операция „по изъятию антисоветских элементов и ликвидации вооруженных бандгрупп“ в результате вокторой органами НКВД было уничтожено 14 и задержано 6819 человек[3]. В январе 1945 г. только на территории Полоцкой области количество проведенных чекистско-войсковых операций превысило два десятка[4].


    »Так вот и велась моя борьба с бандитизмом на территории западных районов бывшей Полоцкой области, которая завершилась в октябре 1948 года — тогда я только и снял автомат с плеч.

    В отделе ББ Полоцкого Управления я проработал до апреля 1945 года, выполнив до этого задание начальника Управления полковника Еременко М.С. в Видзовском районе (в 1954-1960 гг. – в составе Молодеченской области) в составе опергруппы под командованием замначальника Управления по милиции полковника Бруя по борьбе с бандитизмом. Наверное, работал неплохо, если был представлен к награждению орденом «Красной Звезды». Правда не знаю почему, но орден не получил, а вот полковник Бруй был награжден орденом «Отечественной войны» какой-то степени. Это наблюдалось потом и в других опергруппах. Старшие групп, как обычно, получали ордена, а непосредственные исполнители борьбы с бандитизмом хотя и представлялись, но правительственных наград не получали. Так было не единожды и со мной.

    В составе этой опергруппы (с 8 ноября 1944 по 30 января 1945 года) я занимался вылавливанием бандитствующего элемента на территории Бочинского и Дрисвятского сельсоветов. Сколько мною тогда было задержано не помню, но хорошо знаю, что через каждые 2-3 дня мною в Видзовский РО МВД направлялось по 5-6 человек задержанных, в числе которых были как бандиты, так и повстанцы".

    Ремарка

    Из интервью с бывшим командиром «лесных братьев» Виктором Сикорой (пер. с бел мой А.Т.).

    Справка


    В.Сикора родился в д.Малые Алашки нынешнего Шарковщинского района в семье Ивана Сикоры, известного садовода, который в начале XX века вел переписку с Я.Коласом, Я.Купалой, Л.Толстым. Виктор Сикора окончил 6 классов польской школы, а во время немецкой оккупации – шестимесячные курсы, после которых в 1942 году поступил в Поставскую учительскую семинарию. В 1943 году, когда организовывался Союз Беларуской Молодежи (СБМ), Виктор Сикора стал одним из его руководителей в Поставах. С октября 1944 года – член подпольной Беларуской Независимой Партии (БНП). Весной – летом 1945 года – командир отряда беларуских «лесных братьев» на Шарковщине. Арестован 5 декабря 1945 года, содержался в Вилейской тюрьме. Был осужден согласно ст.63-I УК БССР к 10 годам лишения свободы с поражением в правах на 5 лет. Работал на золотых рудниках в Якутии, после в тайшетском «Озерлаге». В Беларусь вернулся в конце 1954 года[5].

    « — Как получилось, что вы не попали в десантный батальон «Дальвитц»?

    — Было начало июля. В беспорядке отступали немцы. Хотел отступить и я. Однако приехали люди от Родьки (руководителя БНП – А.Т.) и говорят: «Мы от Родьки. Ты должен остаться. Вот тебе справка, что ты – партизанский связной. Это приказ!». Знаете, приказ есть приказ. Я остался, а хлопцы мои пошли на запад в Восточную Пруссию. Там попали в беларуский десантный батальон «Дальвитц». Рассказывал мне Латышонок (один из бывших курсантов «Дальвицта» — А.Т.), что что не удалось им перейти к западным союзникам. Пообещали им помочь и подвели… Тогда они с Родькой пошли пешим маршем в Польшу. И где-то там Родька по своей неосторожности был арестован. А они дальше пошли группой. Пошли сюда, а тут «ястребки», полевое НКВД…

    — Организовали они тут что-нибудь?

    Многих быстро арестовывали. Некоторых даже в Красной Армии побрали. Знаете, сама структура, конспирация была еще не отработана… Один только Жыхарь действовал.

    — Когда вы пошли в лес?

    — Я боялся, что меня арестуют, дознаются про мою деятельность в СБМ. Пошел в Красную Армию. Попал аж на Украину, под Белую Церковь, был писарем в роте. А когда узнал, что на 1-й Прибалтийский фронт направляется эшелон, записался добровольцем. Не доезжая до Двинска, из эшелона сбежал. Это был конец ноября. Уже начинались морозы. А мои односельчане написали из армии домой, что я сбежал. Начали искать. Отец тогда выкопал яму под картошку, и я там прятался четыре месяца – до весны. А как снег сошел, подался в лес. Там встретил много таких как я. Были мы хорошо вооружены, имели даже «дегтяри» — пулеметы.

    У нас тут леса. Аж до Браслава один только лес – ни одной живой души. Разбились на отряды по 20-40 человек, так как вместе было тяжело. В тяжело доступном месте построили себе в лесу домики, сами пекли хлеб – была своя пекарня, хозяйство.

    Сколько человек было в вашем отряде?

    — Около тридцати.

    — Вы были у них командиром?

    — Да, слушались меня. Правда у нас была «демократия»…

    А после капитуляции Германии советы объявили амнистию дезертирам, и многие хлопцы вышли из леса, поверили. Много кто имел в деревнях и семьи…

    — Как вы попали в руки чекистов?

    _ Ко мне пришел связной из Вильни – «Калиновщик», который оказался агентом НКВД. Молодой хлопец, хорошо осведомленный о делах БНП. Он пришел в Малые Алашки и отыскал отца. Сказал ему, что «пойдем за границу, тут ничего не делается, а уже окончилась война и оповещена амнистия. В лесу осталось мало людей. Тех, кто остался, перекидываем за границу». Попросил, чтобы отец свел его со мною. С «Калиновщиком» я встречался несколько раз. Он предложил, чтобы я привел на встречу всех своих хлопцев. А в то время (начало августа 1945 года) со мной оставалось пятнадцать человек, вооруженных автоматами ППШ…

    Меня не арестовали. Чекисты меня взяли и сказали: «Выведи эту группу из леса, тогда тебя не зацепим». Я говорю: «Ну так я уже вышел…». « Ну ничего, уже как-нибудь помоги».

    Меня как будто амнистировали и устроили на работу на почту, помощником начальника отделения. Жил дома, однако под наблюдением…

    Я уже знал, что меня посадят. Мог убежать, однако тогда чекисты арестовали бы мою семью… Передал в лес хлопцам весточку, чтобы они уходили отсюда. И вот они говорят: «Уходим, пойдем в Польшу». И пошли. Это все местные хлопцы были, беларусы. Из них помню Мицкевича. Дом его стоял в лесу, недалеко от Алашек.

    Меня взяли 5 декабря 1945 года…»[6].

    В ночь с 16 на 17 сентября 1944 года около Сморгони были десантированы десантники «Дальвитца» И.Кароль и Б.Груздев[7]. Первый был уроженцем д.Луни Браславского района. До 30 октября 1944 года, когда они был задержаны сотрудниками НКГБ на железнодорожной станции Лида, десантники пытались наладить конспиративные связи по линии БНП в том числе в Браславском и Шарковщинском районах[8].

    А теперь снова вернемся к воспоминаниям П.Н.Астрелина.

    I.I. В Плисском РО НКВД

    «В апреле 1945 года я упросил полковника Ефименко М.С., и он меня назначил на вакантную должность следователем ББ в Плисском отделе НКВД.



    Фото: Сотрудники Плисского РО НКВД. 16.5.1945г. ст.Подсвилье. Слева-направо- 1.Лобов С.И. 2.Новосадов А.И. 3. Дорошкин С.Ф. 4.Гудошников Г.С. 5. Максимова О.А.


    Фото: отдельно начальник Плисского РО НКВД Лобов С.И.

    На ст.Подсвилье я и прибыл в апреле 1945 года. В то время там еще работали два прикомандированных следователя из Пермской и Кировской областей РСФСР. Они завершали следствие по делу разгромленной польской подпольной вооруженной националистической организации под общим названием «Леоновцы», т.к. руководил ею бывший советский партизан Леон Дорошкевич.

    Организация состояла из 136 человек и ставила своей целью «Польска от Можа до Можа» (от Балтики до Черного моря) и до Смоленска («Под Смоленском наша сабля заложена»), и т.д.»

    Справка

    Согласно советской милицейской историографии речь, судя по всему, идет о польско-националистическом дивизионе, который в начале своей деятельности в 1943 году насчитывал почти три тысячи человек[9].

    «Был у нас старший группы капитан Сердюк, который постоянно ходил с большой корзиной по деревням Плисского района и собирал куриные яйца, за что и был награжден орденом «Отечественной Войны».

    За мной были закреплены пять сельских Советов, наиболее пораженных бандитизмом (Стрельцовский, Драбовский, Кукровский, Лужский и Веретеевский). Оперуполномоченным там в то время был Вася Боков, но я почему-то отнес его к категории слабеньких. Он был честный, хороший труженик и друг, но слаб в оперативном отношении и грамотишкой.

    У меня пока следственных дел не было и все свое рабочее время я затрачивал на знакомство со «своими» сельскими Советами. Но как я пожалел, что не уточнил в свое время у начальника и других следователей какие в отделении имеются возбужденные заведенные уголовные дела!

    Когда прикомандированные уехали, с этими вопросами я обратился к начальнику, но он был далек от служебных дел, и абсолютно ничего не знал. Этот бывший моряк знал только бабничество, да пьянство. После этого я пересмотрел все кабинеты, перерыл все бумаги и помимо тех, которые принял к своему производству от наших следователей, обнаружил еще 136 уголовных дел, неизвестно у кого находящихся в производстве. В большинстве своем это были дела на дезертиров и уклонившихся от призыва в армию. Но люди-то, проходящие по этим делам где-то должны быть? А где?

    Не надеясь на какую-то помощь, да ее и неоткуда было взять, взялся за эти дела, приняв к своему производству. О каких тут процессуальных сроках, о какой законности могла быть речь?! В первую очередь надо было найти людей. Но в отместку начальнику, а он уже направил письмо начальнику Управления с просьбой заменить меня более квалифицированным следователем, я связал все эти дела веревочкой и положил ему на стол.

    Вот я, значит, нашел какие-то уголовные дела, их в моем производстве нет и не было. Прошу разобраться. Но кому было разбираться? Он же ведь был пешка-пешкой в оперативной работе, а в следственных делах вообще ничего не понимал. Я ему пригрозил, что доложу об этом начальнику Управления, но сам думал иное – в срочном порядке надо искать людей. Они ведь, наверняка, где-то в тюрьмах, но где? Сидят ведь люди с нарушением всех сроков, всей законности, никто их не допрашивает, никто и ничего о них не знает!

    У меня уже был составлен список этих дел и, заявив начальнику, что еду в Управление на консультацию к начальнику следственного отдела (а Вы разбирайтесь с делами как хотите! Дело-то ведь подсудное!) нагнал я на него страху, и уехал в тюрьму г.Глубокое, вернее, ушел, ездить не на чем было, а Глубокое от Подсвилья в 18 километрах.

    На мое счастье, основная масса заключенных, по обнаруженным мною делам, содержалась в тюрьме г.Глубокое. Шесть, или семь я затем нашел в Полоцкой тюрьме. На наше счастье, в мае 1945 года, в ознаменование Победы над фашистской Германией, была объявлена амнистия, и, как раз, освобождались от наказания дезертиры и лица, уклонившиеся от призыва в армию.

    В первую очередь я засел за оформление документов об освобождении из-под стражи лиц, проходившим по обнаруженным мною делам. За какую-то неделю все они из-под стражи были освобождены. Затем пришлось браться за работу с явившимися с повинной. Этой категории людей каждый день приходило не менее 400-500 человек. Один я физически не мог их принять и оформить соответствующие документы. Надо было написать краткий протокол допроса, выдать справку о том, что явился с повинной и наказанию не подлежит, направить в военкомат для уплаты штрафа и получения военного билета.

    Это была сложная работа. С согласия начальника, привлек к ней всех работников отделения, в том числе и женщин.

    Бандитами некогда было заниматься. А тут на мою шею новая беда свалилась – посадили в тюрьму начальника за побег из-под конвоя четырех повстанцев и за крохоборство. Начальник милиции принять печать и в целом отделение МВД отказался. Да, уже стало МВД. Все народные комиссариаты были переименованы в министерства.

    Пришлось принимать отделение МВД мне, временно, без всякого на то приказа.
    Так вот, впервые, в возрасте 22 лет, пришлось быть начальником районного отделения МВД, хотя сам, лично, я таковым себя не считал.

    Сумасшедшая волна с дезертирами и уклонившимися тянулась до сентября 1945 года. Приходилось выезжать и на борьбу с бандитизмом, арестовывать бандитов и возбуждать на них новые уголовные дела. Спать было некогда.

    Стоял в кабинете какой-то захудалый диван. Доработаюсь ночью до чертиков, свалюсь на него на минутку, и тут же уже зовут девки на завтрак. А не сходишь – будешь целый день голодный. Так вот и работал до самого отъезда из Подсвилья в июне 1946 года. Как-то ухитрился жениться в такой обстановке. Свадьбу сыграли 12 сентября 1945 года.

    Во время работы в Плисском РО МВД в свое производство мною были приняты агентурные дела «Леоновцы» — на повстанческую организацию Дорошкевича Леона и «Шимановцы» — на повстанческую организацию Шиманова Виктора.
    Все оперативные мероприятия по дальнейшему установлению и ликвидации остатков этих повстанческих организаций (до этого они частично были ликвидированы) проводились лично мною и мною же затем велось следствие на задержанных участников этих организаций.

    По делу «Леоновцы» мною было установлено, задержано и привлечено к ответственности 26 человек, по делу «Шимановцы» 9 человек и 4 бандпособника, из которых двое были приговорены к ВМН, остальные осуждены на различные сроки наказания.

    В мае 1945 года я принимал участие в операции с привлечением двух полков внутренних войск на территории Полоцкой области. Этой операцией тогда были охвачены все западные районы области. Я, в частности, прошел с войсками Плисский, Шарковщинский, Миорский и Дуниловичский районы.

    Во время этой операции на территории Плисского р-на были захвачены 9 участников банды, фигурантов агентурного дела «Углянцы», по которой я после вел следствие. Аг.дело «Углянцы» было окончательно реализовано только осенью1946 года (об этом ниже – А.Т.).

    В июне 1945 года нас, следователей ББ собрали в одну группу и расположили в Глубокском отделе внутренних дел, дав какое-то общежитие у озера. Меня назначили старшим. Но что-то не долго мы так работали. Я попросил освободить меня от работы следователем. У меня начали появляться нервные тики, сначала в уголке губы на левой щеке, затем в уголке левого глаза, а потом заходила и вся левая щека.

    Дорого мне обошлась работа по борьбе с бандитизмом в Плисском районе, правда и результаты были неплохими. За год и три месяца мною лично было арестовано, вернее установлено, разоблачено оперативным путем, а затем и следствием 56 бандитов. Несколько было еще из числа «леоновцев» — бандитов подпольной вооруженной повстанческой организации. Разгромлены банды Труса, Кошелева и др. И все это на территории Плисского района. Трое бандитов были приговорены к расстрелу. Далее была работа в аппарате ОББ УМВД Полоцкой области.

    I.II.Оперуполномоченный ОББ

    В ноябре 1945 года мною одним были обнаружены в лесу в землянке три бандита, по которым я открыт огонь из автомата, но им удалось скрыться, а оружие, и все находившееся в землянке, было забрано нами.

    В 1946 году мне дали отпуск, но тут же из него и отозвали – надо было заняться ликвидацией банды Таяновича (если не ошибаюсь, они разрабатывались по агентурному делу «Совы»), бывшего польского поручика, которая действовала на территории Дуниловичского района.

    Справка


    Антон Таянович (Тайнович) по кличке «Гиль» во время войны служил в БКО. Его антисоветский отряд действовал в Дуниловичском районе с 1945 года[10].

    Однажды, к осени 1946 года, я целый месяц провел в Плисском районе без толку. И когда уже, отметив командировочные, сидел у начальника отдела в кабинете, ожидая поезда на Полоцк, в кабинет вошел один лесник и сразу же завопил: «Астрелин! Сидишь в кабинете, а у меня в лесу банда!» Лесник был слегка выпивший. О заявленных им бандитах, я уже знал. Подробно расспросив лесника, я тут же составил план ликвидации банды с его привлечением, о чем доложил начальнику отделения майору Щемелеву. Он план одобрил. Мы решили провести операцию к вечеру следующего дня.

    В помощь мне майор Щемелев выделил старшего оперуполномоченного отделения Ф.Е.Рудаковского. Это был мой сослуживец по ОМСБОНу и Куйбышевской школе НКВД. Его прислали к нам к ноябрю 1945 года. С его приездом насколько легче мне стало работать. Мы с ним провели несколько совместных операций, ликвидировав две банды. Ф.Е.Рудаковский перед уходом на пенсию работал Замначальника УВД г.Минска. Полковник.

    Вторым был мне придан М.Ф.Вардамский. До последнего дня своей жизни он работал начальником Пуховичского РОВД. Подполковник. И третьим мне был придан участковый уполномоченный Федоров. Вчетвером мы и провели эту операцию. Банда была ликвидирована полностью. В ее составе был бежавший из-под конвоя Ходоненок – бандит из повстанческой организации. Живым он не сдался – покончил с собой в землянке на нарах выстрелом из карабина под бороду. Да, собственно, из них никто не сдался. Двое были убиты, когда выскочили из землянки с оружием в руках, а четвертого на тот момент там не оказалось. Как потом показало следствие, он был убит при попытке перейти границу в Польшу за несколько дней до нашей операции.



    Фото: слева оперуполномоченный ОУР Плисского РО МВД Вардамский М.Ф. 1940-е.



    Фото: Вардамский М.Ф. справа. 1940-е.



    Фото: начальник Плисского РО МГБ Капырин Михаил Иванович. 1940-е-нач. 1950-х.


    И на этот раз я вернулся в Полоцк с результатом. Были разговоры, что нас представляли к правительственным наградам, но это разговорами и окончилось.

    В октябре месяце 1946 года по специально разработанному ОББ плану я был командирован в Плисский район для ликвидации главаря банды Корсак Вацлава, где находился до 18 ноября 1946 года. За это время была ликвидирована банда из трех человек на территории Углянского сельсовета, возглавляемая Тимановским. Бандиты, как-то: Тимановский Степан Иванович, Ходаненок Феликс Иосифович и Шульга Степан Герасимович, были захвачены в землянке в лесу, не сдались и были уничтожены. Руководил этой операцией я. В операции принимал непосредственное участие и старший оперуполномоченный Плисского РО МВД Рудаковский Ф.Е.

    Помимо банды Таяновича, в декабре 1946 года я участвовал в установлении местонахождения бежавших из тюрьмы №1 г.Полоцка Рыжиченко Михаила и Дударенка Игнатия. Установил через связи их местонахождение и участвовал в их ликвидации на территории Дуниловичского района. Все они (в другом личном документе указан еще и Дударенок Владимир) были убиты в перестрелке. Оружие: 2 автомата, 1 винтовка, 2 нагана и патроны к ним, сгорели вместе с домом, где они находились.

    Принимал активное участие исключительно во всех, проводившихся на территории Плисского района, операциях. Дважды выезжал в длительные командировки по борьбе с бандитами в Дуниловичский район, где были задержаны один бандит и одна бандпособница (осуждены).

    В январе месяце 1947 года я снова был командирован в Дуниловичский район для принятия мер по ликвидации банды Таяновича, где находился до февраля 1947 года.

    Банда была ликвидирована объединенными усилиями отделов ББ Полоцкого и Молодеченского Управлений МВД в феврале 1947 года. Руководил операцией начальник ОББ УМВД Полоцкой области подполковник Богданов. Во время операции банда Таяновича была захвачена на одном хуторе в бане. Сам главарь и один бандит были убиты. Был ранен и захвачен бандит Болеслав Короленок. По последнему и бандпособникам я некоторое время вел следствие.

    С апреля по 20 августа 1947 года я принял активное участие в ликвидации банды Аркадия Кураченка из 26 человек в Шарковщинском районе. Первые дни по задержанным 8 участникам этой банды я вел следствие, затем руководил группами по ликвидации остатков этой банды. В этой командировке я находился до 20 августа 1947 года. Перед уходом в отпуск мною был составлен план мероприятий по окончательной ликвидации этой банды, по которому под руководством оперуполномоченного ББ мл.л-нта Воробьева главарь банды был убит, второй бандит, Курилович Константин, арестован и к сентябрю 1947 года банда была полностью ликвидирована. Всего из ее состава было арестовано 20 человек, а 6 убито. За участие в ее ликвидации мне была объявлена благодарность в приказе начальника УМВД по Полоцкой области.

    Однажды проводил операцию в Шарковщинском районе, в ходе которой 6 июля 1947 был убит бандит Крупский Леонид Петрович. При нем была винтовка и 7 награбленных вещей. В ходе операции было изъято оружия: винтовок — 3+1 (самого бандита), автоматов -4, пистолетов – 1(«наган» сдал брат бандита), патронов – 200 (разных).

    Одновременно велась борьба с бандой Гришманова из восьми человек, в основном из числа староверов. К сентябрю 1947 года банда была полностью ликвидирована. Не оставалась без внимания и еще полностью не ликвидированная банда Труса в Плисском районе. В том же районе была плохо обработанная банда Таяновича из трех человек. Это было на совести Васи Бокова, куда я периодически наезжал.

    С 25 марта по 3 апреля 1948 года, находясь в отпуске в Плисском районе, по просьбе начальников РО МВД и РО МГБ я участвовал в операции по ликвидации банды Хохлова, во время которой два бандита были убиты и захвачено их оружие.

    Справка

    Антисоветский отряд дезертира из Советской Армии Хохлова (или Юзика) действовал в основном в районе Шарковщины с лета 1944 до октября 1949 года. На счету этого вооруженного формирования, которое в советских официальных документах проходит как „банда“ были убийства нескольких партийных, советских работников, деревенских активистов, а также ограбление магазинов. Окончательно было ликвидировано в 1949 году в Миорском районе. По одним данным, в 1949 году формирование состояло из 14 местных жителей, было хорошо вооружено, имело широкую сеть добровольных помощников и разведчиков; по другим: в августе-декабре 1949 года было убито 6 и арестовано 30 „бандитов“ Хохлова и „бандпособников“. Трофеи МГБ составили: пулемет, шесть автоматов и винтовок, 3 пистолета, 2 гранаты и патроны[11].

    »С весны и до осени 1948 года я беспрерывно находился в Шарковщинском районе и проводил мероприятия по ликвидации банды Гришманова, Денисовых.

    Жили мы в то время с семьей уже в Полоцке. Жили! – Существовали! Ни стола, ни стула, ни дров. Приходилось таскать со строек разные отходы, пока замначальника Управления по оперработе подполковник Суворов не выписал два равметра дров со склада Управления.

    Было несколько выездов на борьбу с бандитизмом в Миорский, Браславский, Дисненский и Докшиций районы, но там я бывал мало, обстановку знал плохо, поэтому существенных результатов не имел.

    На этом моя борьба с бандитизмом закончилась. В октябре 1948 года я сдал дела тогда уже начальника 1-го отделения ОББ УМВД области (был назначен в 1946 году) и был направлен на должность начальника районного отделения МВД в Освейский район бывшей Полоцкой же области».









    I.III.В Освейском районе




    Фото: П.Н.Астрелин. Конец 1940-х — нач. 1950-х.

    Хотелось бы привести один случай из рукописи П.Н. Астрелина, который относился уже к 1949 году.
    «В одну из ночей в начале 1949 года, уже когда трава зеленая была, в одной из деревень за Освейским озером кем-то был разграблен магазин, а сторож-женщина ударом лемеха по голове была убита. Это было страшным явлением для Освейщины. Один семидесятилетний старик сказал тогда, что это был первый такой случай в их стороне. Все были шокированы.

    Найти, изолировать и осудить этих бандитов – было на моей совести, и я сразу же, лично, взялся за работу. Что это было дело рук не местных жителей – убедился сразу и, вскоре, вышел на след прошедшим по деревням района в зоне убийства двух мужчин из Себежского района РСФСР, который граничил с Освейским. Тут же дал телеграммы всем смежным отделам внутренних дел и уже крепко сел на след бандитов. Чуть ли не две недели не спал и не ел, вообще не был дома, но в один из дней взял обоих бандитов уже в Идрицком районе России. Сам их и привез в Освею. Жалко, что к тому времени была отменена смертная казнь – оба бандита были осуждены на 25 лет лишения свободы.

    Ремарка

    В 1954 году, в связи с упразднением Полоцкой области, Освейский район отошёл к Витебской области. В 1959 году район был упразднён, а его территория передана в Дриссенский район (теперь Верхнедвинский)[12].



    Один работник отдела кадров говорил мне, что ему как-то попались представления к награждениям на работников ОББ. Самое большое количество их было на меня -16, и все к ордену «Красной Звезды». Но лишь в июне 1947 года я был награжден Грамотой Президиума Верховного Совета БССР «За вялiкiя заслугi у барацьбе са злачыннасцю».



    Как-то на одном из совещаний в Минске был разговор о награждениях. Тогда начальник Управления борьбы с бандитизмом МВД БССР, заявил, что за свою работу мы получаем зарплату. Так-то оно так, но ведь не все одинаково относились к этой работе. Некоторые из работников отделов ББ вообще ни разу не приняли участия в ликвидации банд и не видели за все время работы ни одного живого бандита, а оценка всем была одна. Здесь явная недоработка наших старших начальников.

    Никто из нас не был орденоносцем. Главной задачей мы считали укрепление Советской власти на местах и очищение западных районов Белоруссии от всяких преступных элементов».

    Ремарка


    Женой Петра Астрелина стала также сотрудница МВД, тогда секретарь Шарковщинского РО НКВД. В разговоре с сыном бывшего сотрудника органов внутренних дел, он поведал, что мать вспоминала случай, когда у них с ее будущим мужем состоялось первое свидание. Не успел он сесть за стол в доме, лицом в сторону открытого окна на улицу, как тут же схватился за свой «наган", и выстрелил туда, уложив наповал, сбежавшего из КПЗ РО НКВД опасного бандита. Согласно личного списка «бандитского элемента, ликвидированного за период с апреля 1945 года по март 1947 года, и лиц на которых вел следствие» от 4 апреля 1947 года П.Н.Астрелина (дополнен на 6 июля 1947 года), убитым был Станислав Орловский.

    Петр Астрелин в последствии перешел на работу в уголовно-исполнительную систему МВД БССР. Был замначальника тюрьмы в Глубоком, потом — последним начальником тюрьмы в Вилейке (до ее ликвидации в 1964 году). Ушел на пенсию в 1970-м году с должности начальника ИК-15/14 на ст.Новосады.

    Сын товарища П.Н.Астрелина, Михаила Федоровича Вардамского, уроженца Логойского района Минской области, бывшего партизана, а во время рассмотренных событий оперуполномоченного уголовного розыска Плисского райотдела внутренних дел, при встрече поведал, что тогда отец был как-то ранен сзади в плечо. Кстати, сохранился и тот полушубок с заштопанной дыркой от пули, который был тогда на плечах милиционера, и, который в апреле 2017 года по моей просьбе был передан его сыном в музей Пуховичского РОВД. Кстати, М.Ф.Вардамский до работы в пуховичской милиции стал последним начальником Заславльского РОМ, до последней ликвидации района в 1959-м году.


    Часть II. Другие известные факты вооруженного антисоветского сопротивления, криминала и борьбы с ними в Полоцкой области (1944-1954)


    II.I.Ликвидация. 1940-е

    Из оперсводок УНКВД Полоцкой области БССР за 1945-1946 годы:

    Браславский район


    22 февраля 1945 года в деревне Рожево, Браславского района, Полоцкой области неизвестными бандитами очередью из автомата и гранатой, брошенной в окно дома, убиты местный житель и его жена. Бандиты скрылись. Приняты меры к их розыску и задержанию[13].

    15 мая с.г. (1945) в местечке Опса, Браславского района, неизвестными лицами убиты: участковый уполномоченный райотделения НКВД ЛИПОВСКИЙ и одна местная жительница. На место происшествия направлена опергруппа райотделения НКВД[14].

    Дисненский район

    21 февраля с.г. (1945) в Дисненском районе Полоцкой области оперативной группой райотделения НКВД по агентурным данным ликвидирована бандгруппа БАЛАЯ Г. В составе 6 человек поляков. Участники этой банды 2 февраля с.г. при налете на деревню Жаицки (искажено, возможно Жарские) Дисненского района убили члена группы охраны общественного порядка – ОСТРОВСКОГО. В результате проведенной операции все 6 участников бандгруппы – арестованы. Изъято: винтовка и 2 гранаты[15].

    26 апреля с.г. (1945) в Красноармейском(?) сельсовете Дисненского района Полоцкой области участниками неизвестной банды убиты участковый уполномоченный райотделения НКВД ЛЮЦКИЙ (Феоктист Викторович[16]) и его жена. Приняты меры к розыску и ликвидации банды[17].

    Докшицкий район


    7 июля с.г. (1945) в лесу около деревни Федорки Докшицкого района, найден труп гражданина ГРУДИНСКОГО Е.М. Установлено, что убийство ГРУДИНСКОГО совершено двумя неизвестными бандитами[18].

    В ночь на 4 декабря 1945 года в деревне Борово (искажено, возможно Боровое), Докшицкого района, три неизвестных бандита совершили убийство уполномоченного десятидворки — ЗЕМЕЦКОГО. Организован розыск убийц[19].

    Дуниловичский район


    10 апреля с.г. (1945) в деревне Гороват (искажено, Дуниловичского района Полоцкой области неизвестным бандитом убит председатель Сергеевского сельсовета, бывший партизан – ЛУГОВОЙ А.П. На место происшествия направлены две оперативные группы райотделения НКВД[20].

    2 июня с.г. в деревне Кукиши (сейчас Калиновка) Дуниловичского района неизвестными лицами совершено убийство жены и сына депутата сельсовета ТАНАН. По подозрению в убийстве задержаны местные жители АВАНАСЕНОК Титус и АВАНАСЕНОК Никодим. Ведется следствие[21].

    В ночь на 11 мая 1946 года на территории Лугачевского (искажено) сельсовета Дуниловичского района, бандитами убит находившийся в очередном отпуске участковый уполномоченный милиции ПАРФЕНОВ Н. А. (Николай Антонович. УИМ Поставского РОМ. Согласно другого источника погиб 9.05.1946 г. возле д.Юньки нынешнего Поставского района[22]). Ведется следствие и розыск бандитов. Сообщено товарищу КРУГЛОВУ[23].

    В ночь на 13 мая 1946 года в деревне Балаи, Тузбицкого сельсовета, в доме местного жителя ГИНТКО, оперативной группой УМВД в перестрелке убит бандит КАРАВАЦКИЙ И., ранен и задержан его соучастник КОЛОВКО Иосиф, он же Юзик, совершившие 11 мая т. г. на территории Луганевского (искажено) сельсовета, Дуниловичского района, убийство участкового уполномоченного милиции ПАРФЕНОВА Н. А. (наша оперсводка № 101 от 15.5.46 г.). При боестолкновении убита 16-ти летняя дочь ГИНЬКО. Изъяты: 2 русских винтовки, обрез немецкой винтовки. граната, бинокль и штык, а также захваченные бандитами у ПАРФЕНОВА пистолет «Парабеллум» с 20 патронами и сумка с документами. Ведется следствие. Сообщено товарищу КРУГЛОВУ[24].

    Миорский район


    6 мая с.г. (1945) три неизвестных бандита увели в лес и избили инструктора райкома комсомола ЕРМАКОВУ и пионервожатую НАЗАРОВУ, проводивших в деревне Бровки (искажено, возможно Борки) Миорского района Полоцкой области подписку на 4 государственный военный займ. На место направлена оперативная группа УНКВД[25].

    В ночь на 14 января 1946 года в деревне Вальцены (искажено, возможно Подъельцы), Миорского района, тремя участниками банды бывшего полицейского PОTОКОЛЬ убита секретарь участковой избирательной комиссии, она же секретарь Янчинского сельсовета, — РАСЧЕВСКАЯ Я.Д. Принятыми мерами задержаны 10 бандитов и 10 бандпособников, в том числе: дезертиры из Красной Армии — поляк ШМУЛЬКО, белорус РИЖИЧЕНКО, поляк САРУЛЬ, демобилизованные из войска польского — ШМУЛЬКО, АНИСЬКО и другие. Предварительным расследованием установлено, что убийство РАСЧЕВСКОЙ совершено за отказ выдать бандитам ШМУЛЬКО, САРУЛЬ и другим документы, подтверждающие их польское происхождение. По показаниям задержанного РИЖИЧЕНКО, в составе банды РОТОКОЛЬ находится майор германской армии ШМИДТ Ганс, оставшийся на нашей территории при отступлении немцев. У бандитов изъяты автоматы и винтовки. Из обнаруженного тайника изъяты: автомат с заряженными дисками, 3 гранаты, полтора ящика патронов и продовольствие. Ведется следствие и розыск остальных участников банды[26].

    В ночь на 21 мая с.г. (1945) в деревне Пюлевичи (искажено), Миорского района, три вооруженных бандита совершили ограбление уполномоченного сельсовета ВОЛЫНЕЦ А. Бандиты забрали носильные вещи, продукты питания и, избив дочь ВОЛЫНЕЦ, скрылись[27].

    В ночь на 6 ноября 1945 года в деревне Федосовщина. Миорского района, 10 участников неустановленной банды, действуя под видом работников НКВД, совершили ограбление местного жителя ГЛОТА. Бандиты захватили ценные вещи и 6000 рублей денег. Кроме того, бандиты избили жену и дочь ГЛОТА, в также поломали мебель. В названном селе бандиты обстреляли дом бывшего предсельсовета МИРОНОВА, в результате чего последний был ранен. Организован розыск бандитов[28].

    Плисский район

    22 апреля 1945 года работниками Плисского райотделения НКВД Полоцкой области ликвидирована банда численностью 6 человек. В результате боя 3 бандита убиты и 3 арестованы. Изъято 3 винтовки и 30 патронов. Участники ликвидированной банды в ночь на 22-е апреля с.г. в деревне Рубашки Веретеевского сельсовета убили председателя колхоза ТЕРЕХОВА. По делу ведется следствие[29].

    2 июня т.г. (1945) около деревни Русские Заулки (Заулок Русский), Плисского района, обнаружен труп члена группы содействия, беларуса СКОРОБАТУН Н.А. Приняты меры к розыску и задержанию убийц[30].

    5 июля т.г. (1945) в лесном массиве, Плисского района оперативная группа УНКВД столкнулась с бандой ГРОНСКОГО. В результате боя убит бандглаварь ГРОНСКИИ В.П. и арестован участник банды СКОРОБАТУН С.А. Наши потери: убит боец войск НКВД ВОЛКОВ М.П. Ранены: сержант ПИЧЕБУР Н.А. и красноармеец ЦВЕРБИЦЕВИЧ А.В.[31].

    В ночь на 2 мая 1946 года около деревни Церковно(е), Плисского района, четырьмя неизвестными, вооруженными винтовками, убит председатель Осиновского сельсовета, кандидат в члены КП (б) Белоруссии — ЛАБЗОВ В.К., возвращавшийся с женой с вечеринки, происходившей у жительницы указанного села — СТАЛЬМАК. Ведется следствие и розыск террористов[32].

    Ушачский район


    В ночь на 29 марта с.г. (1945) в Ушачском районе Полоцкой области была убита председатель Вороньковского сельсовета БУЙКО Л. По подозрению в убийстве арестован бывший председатель этого же сельсовета МАКСИМОВ Л.[33].

    Шарковщинский район

    27 марта с.г. (1945) в Шарковщизненском районе Полоцкой области, на бойцов группы содействия, проводивших операцию по изъятию дезертиров и уклоняющихся от службы в Красной Армии, напала неизвестная банда. Бандиты ранили двух и увели с собой четырех бойцов группы содействия. Для преследования и ликвидации банды выслана оперативно-войсковая группа УНКВД[34].



    Фото: слева стоит начальник Шарковщинского РО МВД, справа ст.оперуполномоченный ОББ УМВД Молодеченской области Катько Николай Алексеевич. 2-я пол. 1940-х — нач.1950-х.


    Бывший начальник Барановичского РОВД, полковник милиции в отставке Косинский Иван Иосифович, 1924 гр., бывший партизан, в своих машинописных воспоминаниях, датированных 28 апреля 1985 года, в частности указывает следующее (в укороченном виде опубликованы в статье авторства Н.Дробыш «Два фронта Косинского» в Барановичской районной газете «Наш край» за 28 апреля 1944г. С.2):

    "...20 июля 1944 года штабом партизанского движения я был направлен на работу в НКВД БССР, где начал служить милиционером кавалерийского эскадрона в г.Минске, а потом был командирован в состав взвода УНКВД Полоцкой области для работы по борьбе с бандитизмом в Плисском, Видзовском, Миорском, Глубокском и других районах, где немецкие приспешники и полицейские, хорошо вооружившись, грабили местное население и убивали советско-партийных активистов.

    В одном из боев бандитами были тяжело ранены мои лучшие друзья — Дубатовка Михаил и Жаврид Вячеслав.

    В январе 1946 года ОК УВД Полоцкой области был направлен на учебу в Минское офицерские курсы МВД БССР (д.Слепянка), которое закончил с отличием и в апреле 1947 года был направлен в Ляховичский РОМ...".


    Учитывая сложную оперативную обстановку, в области штабом внутренних войск НКВД Белорусского округа к весне 1945 года решено было разместить в районах Глубокого, Шарковщизны, Докшиц, Будслава роты 3-й батальона 139-го стрелкового полка[35].

    Что же касается других известных фактов антисоветского вооруженного сопротивления и криминала, а также борьбы с ним на территории Полоцкой области, то, например, известно, что: с ноября 1944 года по 1948 год, также, как и П.Н.Астрелин, принимал участие в ликвидации антисоветского подполья, партизан и простых бандитов и нелегалов будущий замначальника УВД г.Могилева полковник милиции Владимир Никитович Силин. В работе он зарекомендовал себя с положительной стороны, провел сложную операцию в Ушачском районе, проявляя личную инициативу и находчивость. В августе и сентябре 1945 года находился в командировке в Докшицком районе Полоцкой области, где руководил операциями по ликвидации трех террористических групп. В 1948 году участвовал в ликвидации вооруженных бандформирований в западных районах области[36].

    В 1946-1952 гг. при обезвреживании крупных банд и их главарей был четырежды ранен, в том числе дважды – тяжело. В должности начальника ОБХСС УМ УМГБ Полоцкой области лично раскрыл ряд наиболее сложных экономических преступлений, успешно проводил предупредительно-профилактические мероприятия[37].

    Следует упомянуть также В.Я.Култышкина, 1916 г.р., который работая на должности начальника районного отдела НКВД в 1944-1945 гг., также принимал участие в борьбе с бандитизмом в Шарковщинском, Миорском, Плисском районах[38].



    Необходимо вспомнить и Лозобеева Григория Ефимовича, еще довоенного милиционера Бегомльского РОМ, одного из организаторов партизанского движения в Бегомльском районе в годы гитлеровской оккупации Беларуси.

    После войны — начальник милиции Дуниловичского, а в период 1951-1954 гг — Докшицкого районов[39].

    Из спецдонесения наркома внутренних дел СССР Л.П.Берия И.В.Сталину, В.М.Молотову и Г.М.Маленкову о результатах «операций по очистке западных областей БССР от националистического подполья» от 22 февраля 1945г. можно узнать, что:

    «В конце января с.г. на территории Ивьевского и Ивенецкого районов Молодеченской области была проведена операция по ликвидации банды, насчитывающей до 200 человек, возглавляемой поручиком бывшей польской армии Орликом, по кличке «Тур». В результате проведенной операции убито 89 и захвачено в живых 26 бандитов.

    Изьято 6 ручных пулеметов, 9 автоматов, 55 винтовок, 2 пистолета, мины, гранаты, патроны, 13 лошадей, 14 подвод.

    Среди убитых опознаны: поручик польской армии «Демон», ранее занимавший должность шефа медицинской службы в бандсоединении «Юг»; поручик польской армии «Подкова», главарь бандгруппы, насчитывающей 60 человек и действующей на территории Полоцкой области (выделено мною – А.Т.)…»[40].

    Из «Доклада народного комиссара внутренних дел СССР Л.П. Берия И.В Сталину, В.М. Молотову и Г.М. Маленкову о ходе борьбы с националистическим подпольем в западных областях Белоруссии» по состоянию на 1 августа 1945 г. от 9 августа 1945 г. в том числе известно, что:

    26 июля при проведении операции в Дуниловичском районе Полоцкой области ликвидирована банда в количестве 5 человек. Убито — 4. Главарь банды — Матюшенок Иосиф Иванович задержан. Изъято: винтовок — 6, гранат — 2, патронов — 500 штук.

    11 июля в деревне Протасы Плисского района Полоцкой области неизвестны¬ми бандитами убит участковый уполномоченный РО НКВД Панезнюк Аркадий Владимирович[41].

    Согласно спецсообщения наркома внутренних дел СССР Круглова С.Н. от 11 марта 1946 года, только в февраля 1946 года на территории западных областей БССР было зарегистрировано 12 бандпроявлений, в результате которых убито 13 местных жителей, 1 работник совпартактива, ранено 5 местных жителей и 1 сотрудник НКВД. Так в ночь на 3 февраля в Полоцкой области был ограблен колхоз «им.Молотова» (Докшицкий район). Бандиты захватили 2 тонны зерна и несколько голов скота[42].

    С 12 до 18 февраля 1946 года в Миорском районе проводилась операция по ликвидации вышеуказанной бандгруппы Ротоколь. 2 бандита было убито, а среди них заместитель главаря – бывший майор немецкой армии Шмидт, 3 бандита были задержаны, среди них Ротоколь, были задержаны и 9 бандпособников[43].

    Архивные материалы обкома КП(б)Б Полоцкой области за 1946 год свидетельствуют о том, что преступная деятельность структур антисоветского вооруженного подполья в западных районах области (особенно в Видзовском, Дуниловичском, Докшицком, Браславском и Плисском) занимала одно из главных мест среди всех видов преступлений. Так в июле 1946 года бандиты в количестве 15 человек ограбили магазин в населенном пункте Друйск Браславского района и подожгли три дома. В августе того же дома 10-12 человек напали на деревню Бучаны Видзовского района, ограбили 4 хозяйства, забрали одежду, обувь, продукты; 18-20 человек, вооруженных винтовками, автоматами и гранатами, напали на Бочинский сельсовет: ограбили почтовое отделение, магазин, ряд граждан д.Хвосты, забрали одежду, продукты питания, медикаменты, спиртное[44].

    В сентябре-октябре 1946 года в Докшицком районе Полоцкой области активно действовала антисоветская группа 43-летнего Станислава Коростика. Он и его люди совершили 15 террористических актов против милиционеров, советских и партийных активистов, членов их семей.

    Вот что вспоминает Валентина Иванова (Поддубская) из российского города Нижний Новгород:

    «Бандиты убивали комсомольцев, секретарей и председателей сельсоветов, карали смертью семьями, живых закрывали в домах и поджигали. Все жили в страхе.

    В Докшицы в то время приезжали поручики из Польши. Петю (старшего лейтенанта Петра Поддубского, старшего уполномоченного Докшицкого РОМ в д.Струки, 1920г.р., брата В.Ивановой) к ним прикрепили, т.к. он знал местность, где нужно искать бандитов. Многие из них, особенно молодежь, добровольно выходила из лесов, их обезоруживали, оформляли документы и отправляли в Польшу к родителям. Те после благодарили брата за то, что помог вернуть детей, которые запутались… А Каростик так просто возненавидел Петра, встретил как-то Марысю (жену П.Поддубского) и сказал ей: «Смотри, скоро станешь вдовой».

    В ночь с 19 на 20 октября (1946г.) банда напала на деревню. Петр с Марысей возвращались от знакомого, внезапно с двух сторон автоматные очереди, они побежали назад, однако брат упал… Марыся на руках внесла его в дом и встала около дверей, закрывая его собой. Кто бы мог подумать, что эта милая, нежная женщина окажется такой мужественной! Подбежал Коростик, стал ее отпихивать, а она кричала ему: «Убийца!». Бандит выстрели ей в висок разрывной пулей…

    Сотрудники милиции опоздали всего на несколько минут. На похороны пришло много людей, приезжали с далеких хуторов. Петра знали еще по партизанским временам»[45].


    В октябре-ноябре 1946 года остатки, потрепанной сотрудниками НКВД, бандгруппы Коростика совершили рейд в Лидский район Гродненской области. Там они установили контакт с польской группой Михала Дуриса, с которой провели несколько совместных акций. [46].

    О том, как была ликвидирован группа Коростика говорится в одном из архивных милицейских документов:

    «1 декабря, утром, на хуторе бандпособницы РАК, проживающей на территории Дубровинского сельсовета, Лидского района, чекистско-войсковой группой ГО МВД, по агентурным данным, обнаружена и ликвидирована бандгруппа КОРОСТИКА С. П., в составе 4-х человек, по национальности поляков. В перестрелке, продолжавшейся полтора часа, бандиты убиты. У бандглаваря КОРОСТИКА найдены документы о демобилизации из Войска Польского в звании сержанта, медали «Виртути Милитари» и «Партизану Отечественной войны I степени», а также печать, захваченная бандитами у убитого председателя сельсовета; у бандита КАВАШИНА А. К. обнаружены документ на выезд в Польщу и удостоверение, что он является инструктором-минером Докшицкого райосоавиахима. На месте боестолкновения подобраны: ручной пулемет, автомат, 2 винтовки, 3 гранаты, а также документы, фотокарточки и записи на польском языке о маршрутах следования и действиях бандгруппы. С нашей стороны ранен рядовой ВВ МВД ШИЛЬКО Б. Б. Сообщено товарищу КРУГЛОВУ»[47].

    Имеются сведения о том, что на Полотчине действовало и несколько отрядов подпольной антисоветской организации «Черный Кот» (группа «Беларусь – Север»), которыми командовал Петр Гаевич. Они дислоцировались между Полоцком, Докшицами, Бегомлем и Лепелем.

    Справка

    «Петр Гаевич» (псевдоним), руководитель беларуского национального подполья и партизанского движения на севере Беларуси в 1944-1948 гг. Уроженец Полоччины. офицер Красной Армии, воевал во 2-й ударной армии генерала Власова, в 1942 г. попал в плен. С весны 1943 г. командовал противопартизанским отрядом, который тактично и административно подчинялся беларуской полиции в Минске. Весной 1944 г. был назначен командиром отряда «Витебск» организации «Черный Кот», который проходил подготовку на базе СД в Колдычеве под Барановичами (в лагерь подготовки он прибыл под конспиративными документами на имя «Петра Гаевича». Несмотря на недокомплект отряда, в июле 1944 г. направляется в определенный ему район – на Витебщину. Исполнял обязанности территориального руководителя «Беларусь – Север». Подчиненные ему партизаны, активную боевую деятельность начали в феврале – марте 1945 г.[48].

    Отряды группы «Беларусь – Север» вели бои с войсками НКВД/МВД. По некоторым сведениям, в начале весны 1946 года партизанами Гаевича около Городка на Витебщине был разбит антипартизанский отряд, только убитых было 17 человек[49].


    Имеются сведения, что в этом же 1946 году «Гаевичем» с территории БССР в рейд на Псковщину была послана группа беларуских партизан «Черного Кота». Они провели несколько акций, наладили связь с местными старообрядцами, партизанский отряд которых возглавил участник рейда «Левон» («Силич»)[50].

    Имеются сведения о том, что в 1947 году партизаны Петра Гаевича обстреляли автоколонну с советскими солдатами, убив и ранив несколько человек под Ушачами[50]. Через несколько недель, в январе 1948 года, отряд сам попал в засаду, организованную сотрудниками МГБ. После жестокого боя лишь четверо из 32 партизан были взяты живыми. Погиб и сам Петр Гаевич[51].

    Из воспоминаний ветерана милиции Докшицкого отдела Департамента охраны Викентия Борисовича Садовского, 1935 (факт.1933) г.р., урож.бывшего Бегомльского, а в настоящее время Докшицкого района (Записано 21 августа 2017г.):

    »Где-то после войны в 1945/1946 гг. по району пастухи гнали из Германии большое стадо коров, быков, лошадей, забранных в счет репарации. И вот, когда они проходили возле т.н. в народе Сырной горы возле д.Тростеницы, группа «лесных братьев» подняла стрельбу, отчего стадо разбежалось в стороны. Поговаривали, что сделали это пришедшие из более западных районов тогдашней Полоцкой области беларуские антисоветчики, которых называли «бульбаши», или «бульбовцы». После этого случая, подобные стада стала охранять местная милиция, в которой работал тогда и мой дядька по матери Василий Федорович Портянка. Из послевоенного криминала запомнилось, что какие то лесные бандиты хотели перенять на свадьбе в районе и, видимо, убить какого-то сотрудника органов, однако это у них не получилось, т.к. он уехал на машине".


    Летом 2016 года житель Борисовского района Яцина Семен Васильевич, 1942г.р., сам родом д.Козяны нынешнего Браславского района (до 1960-го – Видзовского), что на границе с Поставским, поведал мне такую историю.

    «По 1946 год в районе Козян оперировала банда некоего атамана Гоги (надо думать, что это был псевдоним). Говорили, что Гога этот был родом откуда-то из России, и сам по национальности русский. Был он, ка будто бывшим майором Красной Армии. Советскую власть он ненавидел люто. Не знаю уж каким образом он встал на путь борьбы с ней, но люди цитировали его слова: «Пока я жив буду – колхозов тут не будет».

    Сколько было тех бандитов и откуда они были родом, я точно не знаю. Была у них тайная землянка – схрон километрах в 3 от Козян. Грабили магазины. Когда в окрестных сельсоветах назначали новых председателей – старались убить. Грабили и простых крестьян. Причем если хозяева противились – сжигали хаты. У нас в Козянах против тех разбойников стоял одно время небольшой гарнизон из 10 солдат. Квартировали они в кирпичном здании, в котором потом была почта.

    В 1946-м году к нам на облаву пригнали 10 машин солдат. Гогу и его бандитов всех в завязавшемся бою уничтожили. Однако перед этим главарь успел убить лейтенанта, что был с теми солдатами. После этого никаких других бандитов в районе Козян как будто уже не было, а военный гарнизон ликвидировали»[52].


    Судя по всему, речь в рассказе идет о банде Черномордова, ликвидированной 4 августа 1946 года. Известно, что при этом погиб милиционер Браславского РОМ НКВД Минов Иван Федорович, бывший партизан, родом из д.Бернаты Шарковщинского района бывшей Полоцкой области[53].

    В октябре 1947 года был убит уполномоченный д.Петриковичи Дуниловичского района[54]; уполномоченные деревень Узменского сельсовета Дуниловичского района отказались исполнять свои обязанности из-за преследования бандитами; в ноябре 1947 года в Волковском сельсовете Миорского района бандитами был ограблен магазин и избит сторож, после чего они ворвались в квартиру кандидата в депутаты Миорского сельсовета и избили ее[55].

    По имеющимся архивным данным можно судить о о количественном составе антисоветских вооруженных структур, действовавших в 1945-1947 гг. на территории Полоцкой области. Обычно в их состав входило от 10-15 до нескольких десятков человек, не считая тех, кто входил в категорию «пособники». Они были хорошо вооружены: винтовки, пистолеты, автоматы, станковые и ручные пулеметы, гранаты. Некоторые были одеты в польскую военную форму или носили ее отдельные элементы (фуражки, кителя и т.д.). После нападений обычно скрывались в лесных массивах, а отдельные структуры, оперировавшие в приграничье, уходили в другие районы и даже на территорию соседних советских республик, а также Польши.

    Именно рейдовый характер характерен для деятельности на территории БССР структур литовского и латышского вооруженного подполья. Как правило, эти структуры организационно оформлялись и действовали на территории Литовской и Латвийской ССР. Приграничная беларуская территория использовалась либо для укрытия, либо для совершения кратковременных рейдов. Так на территории Иллукского и Двинского уездов находилась созданная весной 1947 года антисоветская вооруженная организация «Латвийские демократичные партизаны» (с начала до конца мая 1948г. — «Молодой латыш»), которая оперировала и в приграничных районах БССР. У членов организации имелось четыре винтовки, один пистолет и шесть ручных гранат. Материалы следствия показали, что их деятельность на территории БССР, в большинстве случаев, ограничивалась вооруженными грабежами и распространением антисоветских листовок[56].

    В 1948 году в Докшицком районе был убит из-за угла человек только лишь за то, что носил милицейскую гимнастерку[57].

    Силами милиции и общественности в Дисненском районе была ликвидирована банда Аношко, которая долгое время совершала террористические акты не только в Западной Беларуси, но и проникала в районы восточных областей[58].

    В районе Браславского и Дисненского районов во второй половине 1940-х годов действовал антисоветский отряд Короля, как будто члена БНП (Беларуская Независимая Партия). Наиболее активно партизаны действовали в феврале-мае 1945 года. Понеся значительные потери в боях с войсками НКВД, отряд передислоцировался с Браславщины на Дисненщину. В 1946 году снова действовал на Браславщине и имел связь с зарубежным сектором БНП. Дальнейшая судьба формирования пока не известна[59].

    В Браславском районе действовала «националистическая и кулацкая» банда «Кезика», состоявшая из 17 человек и ликвидированная сотрудниками Браславского районного отдела внутренних дел в 1948 году. За 1946-1947 годы бандой было убито 16 человек из числа партийного и советского актива[60].

    Судя по всему это именно они в январе 1947 года разгромили Друйский избирательный участок в Браславском же районе и убили трех женщин-активисток, дежуривших на нем[61].

    В июле 1948 года сотрудники милиции Молодеченской области разгромили воровско-грабительскую банду, возглавляемую матерым преступником-рецидивистом. Ею на территории как Молодеченской, так и Полоцкой областей было совершено 6 убийств крестьян-активистов, 20 вооруженных грабежей, 3 поджога государственных объектов и большого количества краж государственного и личного имущества граждан. Состав участников банды был пестрым – репатриированные лица, бывшие немецкие пособники[62].

    На 1948 год в Миорском районе проявляла активность антисоветская группа Бронислава Найденка, состоявшая вместе с командиром более 6-ти человек[63].

    Нехватка мясо-молочных продуктов в первые послевоенные годы способствовала появлению такого вида преступности, как скотокрадство. Преступники уводили скот, принадлежащий колхозам и гражданам. Скотокрадство приобретало распространенный характер. Так за первую половину 1948 года в Полоцкой области число фактов краж скота увеличилось в два раза[64].

    В течение 1948 года в Полоцкой области были проведены оперативные совещания начальников районных отделов внутренних дел, народных судов и прокуратуры. Все это позволило лучше скоординировать усилия правоохранительных органов и направить их деятельность на непримиримую борьбу с с расхитителями государственной (как тогда называли «социалистической») собственности. Возмещение материальных ценностей в области поднялось до 87 процентов. По тому времени данный процент был достаточно высокий[65].

    В 1949 году за принадлежность к вооруженному антисоветскому подполью был арестован гражданин «Б». Следствие установило, что он, проживая в период временной оккупации на территории Шарковщины, добровольно поступил на службу полицейским, а в июле 1944 года ушел с немцами в Восточную Пруссию. Находясь там, в сентябре 1944 г. «Б» был направлен в Дальвитскую разведывательно-диверсионную школу (Восточная Пруссия). После окончания войны он по поддельным документам вернулся в БССР и примкнул к одной из структур антисоветского вооруженного подполья, функционировавшей на территории Полоцкой области. Участвовал в ограблении магазинов, сожжении хутора, вооруженном нападении на одну из деревень в Глубокском районе, обстрелах райпрокурора, председателя сельского Совета, участкового уполномоченного милиции[66].

    II.II Из воспоминаний Д.В.Тябута


    Бывший партизанский комбриг и первый секретарь подпольного Ветринского РК КП(б)Б, а с июля 1944 года и почти пять лет уже освобожденного района Дмитрий Васильевич Тябут, приводит факт послевоенного политического терракта. Предоставим ему слово.

    «Четвертая послевоенная осень.

    Под скупым октябрьским солнцем на лесных опушках еще только слегка пожелтели березы. Еще ярко зеленеют луга, блестят широкие полосы зяби, привяла картофельная ботва, серебрится поздний овес. Много дел еще на полях, много забот у тружеников села.

    И потому так остро ранят сердце звуки траурной мелодии, взмывающей над сельским кладбищем у деревни Петуховщина, потому так больно режут душу прощальные слова, которые обращают участники траурного митинга к Федору Трофимовичу Каланде, который лежит в гробу на холмике желтого и чистого песка.



    Хороним коммуниста. Бывшего солдата, прошедшего войну. Бывшего председателя колхоза «Доброволец» Начского сельсовета, поля которого раскинулись и справа и слева от кладбища – земля, в которую вложил он много своего труда, энергии, тепла чуткой души и отзывчивого благородного сердца.
    Коммунист Каланда погиб на своем боевом посту…

    Он честно воевал, потом был демобилизован из рядов Советской Армии. В конце 1946 года, вернувшись в родные края, Каланда и дня не отдыхал дома, а сразу же с головой ушел в работу по восстановлению колхоза и ликвидации страшных последствий немецко-фашистской оккупации. Уже к концу 1947 года колхоз полностью восстановил довоенные посевные площади по всем культурам, а по льну и картофелю они значительно превзошли довоенный уровень. Были восстановлены все животноводческие фермы, возведены заново многие общественные постройки. Правление колхоза и его председатель, опираясь на помощь первичной партийной организации при Начском сельском Совете, уделяли много внимания росту урожайности всех сельскохозяйственных культур, созданию кормовой базы и продуктивности общественного животноводства. В сельхозартели значительно повысилась оплата труда колхозников, на трудодень выдавалось до килограмма хлеба, до двух рублей денег, полтора килограмма картофеля и другие продукты сельскохозяйственного производства…

    Трагическое известие пришло 31 августа 1949 года, и я в него не сразу поверил. Недобитые бандитские группки еще заявляли о себе в соседнем с нами районе, но у нас подобных фактов не наблюдалось. И поэтому я в первую минуту с недоверием отнесся к сообщению начальника МГБ: не путаешь ли ты, мол, что-нибудь.

    Но И.А.Смирнов, к сожалению, ничего не путал, и сведения его были верны. Вместе с ним и начальником райотдела МВД В.Я.Култышкиным мы тотчас же выехали в колхоз «Доброволец».

    Нерадостной была эта дорога, как нерадостными были и обстоятельства, которые нам открылись. Каланду убили из засады, когда он ехал из Макаровщины в деревню Сельцы на пожар. Дождись Каланда утра, и он остался бы жив. Но, едва увидев зарево пожара – в деревне Макаровщина Каланда молотил хлеб вместе с колхозниками, — он вскочил на коня и поспешил на помощь.

    Тщательное расследование, которое было произведено прокуратурой, установило, что председателя колхоза убили из карабина немецкого производства. Следы убийц вели к бывшей до 1939 года границе с Западной Белоруссией…»[67]

    II.III Союз Беларуских Патриотов (СБП)

    Отдельно следует отметить созданные на рубеже 1945—46 гг. в Глубокском (Полоцкая обл.) и Поставском (Молодеченская обл.)педагогических училищах подпольные кружки учащихся, члены которых изучали «подлинную» историю Беларуси и пытались противодействовать русификации молодежи.

    В конце 1945 года было создано ядро СБП (Союз Беларуских Паториотов) в Глубоком. Его возглавили Василий Мяделец, Антон Фурс и Александр Юршевич.

    Одновременно в Поставском педагогическом училище была основана молодежная подпольная антикоммунистическая организация «За Беларусь!». Вожаками этой организации были Николай Осиненко, Александр Дикий, Александр Адамович. В начале 1946 года они установили контакт с Глубокской группой и уже в марте оба кружка объединились под названием «Союз беларуских патриотов».

    В СБП не было четкой структуры. Организация состояла из «пятерок» (групп по 5 человек), в которых каждый знал только трех остальных членов и руководителя. Вся работа велась в «пятерках». Не предусматривались ни общие собрания, ни конференции. Новых членов принимали по рекомендациям. Они давали присягу (текст написал А. Юршевич). Присяга гласила:

    «Я (имя, фамилия), вступая в Союз Беларуских Патриотов, присягаю перед Отчизной и беларуским народом, что всегда буду верен идеалам свободы и независимости Беларуси. Если же по слабости своей, или по злому умыслу я нарушу эту присягу и выдам тайну друзей, пусть покарает меня Бог позорной смертью изменника родины».

    25 марта 1946 года на квартире Лидии Нестерович состоялась торжественная церемония присяги членов СБП, посвященная 28-й годовщине провозглашения БНР. Присягу читали перед бело-красно-белым флагом и гербом «Погоня».

    Цель своей деятельности члены этой организации видели в достижении истинной, а не декларативной государственности независимой Беларуси путем выхода ее из состава СССР. В независимой республике единственным государственным языком должен быть беларуский, флаг и герб – те же, что в БНР (бело-красно-белое знамя и «Погоня»). Способы деятельности – устная пропаганда среди местного населения, прежде всего в школах.

    Было решено, что организация будет расширять свои ряды путем идейно-просветительской патриотической работы. Но в будущем, когда наступит решающий момент в борьбе за независимость Беларуси, члены союза возьмут в свои руки оружие.

    В феврале 1947 года СБП был разгромлен органами МГБ. В Глубокском педучилище член кружка Константин Талопило был агентом-провокатором МГБ В Поставской группе таким провокатором оказался Олег Стаховский, кадровый офицер МГБ, втершийся в доверие к Николаю Осиненко и Валентину Лагуненко. Весьма характерно то, что он подталкивал их к активным действиям, к терроризму.

    Членам СБП предъявили обвинения по ст. 63 часть 1 и ст. 76 Уголовного Кодекса БССР (измена Родине и участие в антисоветской организации).

    По делу СБП прошли два судебных процесса. Всего было осуждено свыше 40 человек, получившие сроки заключения от 3 до 25 лет. Руководителей организации Василия Мядельца и Александра Юршевича (Глубокое), Николая Осиненко и Валентина Лагуненко (Поставы) военный трибунал приговорил к смертной казни, замененной на 25 лет лагерей вследствие временной отмены в СССР смертной казни.

    Остальные подпольщики получили различные сроки наказания, а именно от 3 до 25 лет лишения свободы[68].

    II.IV.Ликвидация. 1950-е

    Где-то в 1950-м г. на Полотчине была ликвидирована «бандгруппа» нелегала Бондаря. В нее входило 11 человек: дезертиры из Советской Армии Алексеев и Молотовик, «грабитель» Почебко и др. Все они находились на нелегальном положении с 1949 года «после совершения разных преступлений»[69].

    в 1950-м же в Шарковщинком районе была ликвидирована антисоветская группа, состоявшая из 15-20 человек во главе с жителем д.Кубелевщина Михаилом Васильевичем Лясковским. Отряд боевых действий не вел, окольных крестьян не грабил и пользовался поддержкой местного населения. Когда не хватало продовольствия — грабили государственные (других и не было) магазины. В боестолкновения с милицией, чекистами и войсками вступали только в случаях обороны.

    Вот что, например, что свидетельствовала учительница-пенсионерка Людмила Вячеславовна Пряник (г.п Шарковщина, пер.Чапаева, 12). Однажды они с мужем Виктором Григорьевичам, который работал участковым милиционером в Шарковщине в Кошелевском с/С, ехали через Пиляцкий бор. Внезапно их задержали вооруженные люди и говорят: «Мы тебя, Пряник, могли бы давно убить, однако ты честный человек, на тебя не жалуются люди. Проеззжай»[70].
    Одной из самых активных на Полотчине была банда, включавшая бывших аковцев из Браславского обвода. Она хозяйничала в Видзовском и Браславском районах в 1947-1951 годах. В результате совместных действий госбезопасности и милиции было арестовано 14 и убито 20 бандитов. В числе последних, возглавлявших банду – Стабулянец, Белусь и Вишневский[71].

    Судя по всему, именно в ликвидации этой банды в сентябре 1951 года принимало участие подразделение 287-го полка внутренних войск. В ходе проведенной тогда чекистско-войсковой операции в Большом Козянском лесу на территории Видзовского района было захвачено тридцать два бандита и их пособника[72].

    В конце 1945 — начале 1946-го из числа бывших членов СБМ, которые были в Альбертине и Мальтийской школе и стали там членами БНП, организовал подпольную антисоветскую группу православный священник Георгий Венедиктович Бортник, также бывший член БНП, подофицер дивизии «Беларусь». Группа действовала в тогдашнем Плисском районе Полоцкой области. В нее вошли Б.Дубна, М.Лелюш, Г.Сташкевич, М.Столяр, Г.Сташкевич, М.Столяр. Группа имела связь с «Союзом борьбы против коммунизма», которым руководил Пётр Шипко. После того как Шипко был убит в перестрелке с сотрудниками МГБ БССР в 1948 году, Г.Бортник возглавил объединенную организацию. Она не имела программы и устава, ее члены действовали в соответствии з тезисами руководителя БНП В.Родьки, опубликованными в №5 «Бюллетеня БНП». Практическая деятельность организации заключалась в проведении антисоветской агитации среди местного населения, для чего использовалась информация из радиопередач «Голос Америки», подпольная литература и антисоветские листовки.



    Фото-тантасмареска: летящий над Парижем «кукурузник», Среди трех «пассажиров» крайний справа Георгий Бортник. Фото на самом деле- 1944-45г. Крайний справа Г.Бортник с товарищами по будущей подпольной борьбе.

    Поддерживал о.Георгий и связь с антисоветской партизанской группой, которая действовала в Плисском районе. По некоторым сведениям, он не только являлся ее духовником, но и передавал в лес оружие, собранное членами «Союза Борьбы Против Коммунизма», продукты и медикаменты.



    Фото: о.Георгий Бортник. 1948г.

    В мае 1950-го года Георгий Бортник вместе с некоторыми членами его подпольной организации был арестован сотрудниками МГБ. В августе 1951 трибуналом БВО священник был осужден к ВМН. Перед расстрелом чекисты предложили ему сделку: изменение приговора на лагерный срок в обмен на покаяние и отказ от священства. Однако о.Георгий не предал свою веру и был расстрелян[73].

    В 1953 году во время ликвидации последней банды в Докшицком районе был тяжело ранен офицер милиции капитан Александр Пододеров, бывший фронтовик[74].

    Согласно доклада начальника политотдела 6 отдела ВО МВД СССР на 7-й партийной конференции, имевшей место 21 апреля 1953 года, 27 марта этого же года личным составом 3 дивизиона майора в/о Бурунова полностью ликвидирована бандгруппа на территории одного из районов Полоцкой области[75].

    Одним из последних вооруженных антисоветских формирований на Полотчине был отряд Яна Короленка, родом из д.Лисицы возле Дунилович (ныне это Поставский район). После возвращения «советов» в 1944 году Я.Короленок вместе с братом уклонялся от призыва в Красную Армию. Чтобы скрыться от сотрудников НКВД, они подались в лес. Довольно быстро Ян создал целый отряд числа таких же уклонистов и развернул партизанскую войну.

    В течение девяти лет отряд Короленка терроризировал местную советскую власть: убивал милиционеров, агентов и сотрудников МГБ, финансовых агентов, совершал нападения на административные учреждения, грабил магазины. Население в основном сочувствовало партизанам и как могло – помогало. Вот почему они и продержались так долго. Чекисты устраивали засады, проводили войсковые операции, обещали награду за голову Яна Короленка, но все безрезультатно.

    Только в 1953 году его выдал мальчик-пастушок. В бою Ян погиб вместе с большинством своих партизан. Трое суток после этого его тело лежало возле райотдела милиции[76].

    Уцелевших партизан возглавил Евгений Жыхарь (Яуген Жыхар), который был ликвидирован последним из всех известных антисоветских партизанских командиров на территории Полоцкой области (да и вообще Беларуси) уже после ее ликвидации.



    Фото: портрет Е.Жыхаря работы беларуского художника Алеся Пушкина.


    Так в начале января 1955 года в ходе оперативных мероприятий по его розыску сотрудники госбезопасности получили информацию, что он может скрываться в доме жительницы д. Карповичи Дуниловичского района Молодечненской области М. Войтехович. Для проверки информации на место выехала группа оперативных сотрудников КГБ. Они обнаружили неизвестного мужчину, который оказал вооруженное сопротивление и в ходе перестрелки был убит. При нем нашли документы на имя Жихаря Евгения Ивановича, 1925 года рождения, уроженца д. Новоселки Мядельского района.

    В дальнейшем оперативники установили, что в 1943–1944 годах Е. Жихарь учился в Поставской учительской семинарии, где вступил в СБМ. В 1944 году окончил Дальвитцкую разведывательно-диверсионную школу. В 1945 году на территории Германии был мобилизован в Красную армию. После демобилизации в том же году вернулся в Дуниловичский район и устроился на работу учителем в Веретеевскую начальную школу. После неудачной попытки ареста Е.Жихаря в 1946 году он перешел на нелегальное положение и вступил в отряд Короленка, после смерти которого и возглавил его.

    За время нахождения на нелегальном положении Е. Жихарем и руководимой им антисоветской группой было совершено 23 террористических акта, 42 ограбления и 9 нападений на сельсоветы. Операция по нейтрализации террористической группы Е. Жихаря и стала завершающим эпизодом в малой гражданской войне на территориях послевоенных Полоцкой и Молодеченской областей[77].



    Фото: Руководство СБМ в Поставах, 1943 г. Евгений Жыхарь (Яуген Жыхар) стоит второй слева.

    II.V Бериевская амнистия 1953 года и ее последствия


    Всплеск криминала произошел в результате печально известной бериевской амнистии заключенных, находившихся в местах лишения свободы за совершение общеуголовных преступлений

    Так в Полоцкой области в третьем квартале 1953 года количество совершенных преступлений возросло на 46,3%.

    Резко обозначился рост таких опасных видов преступности, как рецидивы уголовного бандитизма, скотокрадство, разбои, изнасилования, кражи. Это стало последствием того, что по амнистии, объявленной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года, из мест лишения свободы вышло немало лиц, не отказавшихся от совершения преступлений. К тому же в ряде исправительно-трудовых учреждений Указ об амнистии был применен неправильно, в результате на свободе оказались многие особо опасные рецидивисты[78].

    Сотрудникам милиции приходилось прилагать максимум усилий и знаний, чтобы успешно вести борьбу с преступниками, объединившимися в воровско-грабительские банды. В Полоцке и на территории соседних с ним районов долгое время действовала уголовно-преступная шайка, совершавшая кражи государственного, общественного и личного имущества граждан. Уголовному розыску длительное время не удавалось напасть на след банды. Наконец были получены сведения, что одна из жительниц пригородного местечка часто выезжает в Полоцк, откуда привозит различные ценные вещи. Данные подтвердились. Во время обыска в доме подозреваемой было обнаружено много золотых вещей, наручных и карманных часов. Под тяжестью улик арестованная выдала соучастников воровско-грабительской банды. Для их задержания была создана специальная оперативная группа, которую возглавил начальник горотдела милиции майор Лось(ев — ? — А.Т.). Вскоре все бандиты были арестованы. Пострадавшие граждане устно и в многочисленных письмах в МВД БССР сердечно благодарили сотрудников милиции за ликвидацию опасной банды[79].

    Ремарка

    Свою борьбу с преступностью вели и сотрудники внутренних дел транспортной милиции. В послевоенный период крупный железнодорожный узел на ст.Полоцк относился к Калининской железной дороге. На ней дислоцировался линейный пункт милиции, находившийся в подчинении ЛОВД на ст.Смоленск. Начальником был подполковник Б.С. Ларин. В подчинении – 8 офицеров, 4 оперативных работника и 10 милиционеров[80].

    III. Погибли при исполнении служебного долга

    Кроме указанных в исследовании погибших при исполнении служебного долга милиционеров, имеются сведения о том, что в означенный период на территории Полоцкой области погибли также следующие сотрудники ОВД и ВВ:

    III.I Сотрудники милиции

    — Альшаников Владимир Михайлович, 10 октября 1925 г.р., урож. д.Избище Россонского района Витебской области, в годы войны – партизан п/о «им.Котовского» п/б «им.Рокосовского». В ОВД с 22 августа 1944 г. Служил в должности участкового уполномоченного Поставского РО МВД Молодеченской области. Специальное звание – младший лейтенант милиции.

    В ночь на 17.06.1948 г. оперативная группа УМГБ Полоцкой области совместно с оперативной группой Поставского РО МВД и РО МГБ на территории Дуниловичского р-на Полоцкой области столкнулась с бандой, совершившей ограбление сельпо и убийство участкового уполномоченного. В перестрелке Альшаников В.М. был убит. Похоронен в г.Поставы[81]

    — Богатырев Валентин Александрович, 1925 г.р., урож. г.Тулы РСФСР. 1 марта 1950 г. принят на должность милиционера 1-го городского отделения милиции г.Полоцка.

    Погиб 23 октября 1950 г. во время боя с бандитами, напавшими на здание Дуниловичского сельсовета Воропаевского района. Получив несколько тяжелых ранений, продолжал вести неравный бой. Умер от ран на руках товарищей. Похоронен в г.Полоцке[82].

    — Буренков Егор Егорович, 1920 г.р., урож. д.Ефимовщина Невельского района Калининской области РСФСР, участковый уполномоченный Дуниловичского РО НКВД. Специальное звание – старший сержант милиции. Погиб 20.8.1944г.[83].

    — Войтенко Иван Никифорович, 14.09.1919 г.р., урож. д.Липники Полоцкого района.

    Погиб 26.09.1946 г. в д.Струки Докшицкого района (судя по всему, как и участковый уполномоченный Петр Поддубский, от рук банды Коростика). Похоронен в д.Репехи Докшицкого района[84].

    — Коваленко Федор Ильич, 1922 г.р., урож. д.Семашки Россонского района Витебской области, бывший разведчик п/о «им.Щорса» п/б «им.Рокосовского». С августа 1944г. – участковый уполномоченный Дуниловичского РО НКВД тогда еще Вилейской области.

    Погиб 5 сентября 1944 г.[85].

    — Лопаточкин Николай Сергеевич, 1919 г.р., урож. д.Замелочье Бешенковичского района Витебской области, участковый уполномоченный сельской местности Миорского РО МВД.

    26.04.1949 доставлял двух задержанных, уклонявшихся от призыва в армию, из д.Мальцы в г.Миоры. Во время следования один из задержанных нанес Лопаточкину Н.С. смертельный удар камнем по голове. Похоронен в г.Дисна Витебской области[86].

    — Малявко Виталий Григорьевич, 12 февраля 1920 г.р., урож. д.Промышляды Поставского района. В 1944 г. – политрук взвода партизанского отряда «им.Пономаренко». В ОВД с 25 июля 1944 г. – участковый уполномоченный Глубокского РО НКВД, с 15 июля 1945 г. – помощник оперуполномоченного, с 1 января 1947 г. оперуполномоченный ОУР Глубокского РО МВД, с 15 марта 1949 г. – начальник ОУР Глубокского РОМ МГБ. Специальное звание – младший лейтенант милиции. Погиб 24 апреля 1951 г. при исполнении служебного долга[87].

    — Парфенов Николай Антонович, 1924 г.р., участковый уполномоченный Дуниловичского РО НКВД. Погиб в ночь на 09.05.1946 г. в бою с бандой возле д.Юньки[88]

    — Рундо Александр Сильвестрович, 1928 г.р., урож. д.Рунды Дисненского района. Службу в ОВД начал 12 декабря 1946 года милиционером Дисненского РО МВД. Специальное звание – ефрейтор милиции. Погиб 17 августа 1950 г. Похоронен в г.Дисна[89].

    — Садаков Александр Николаевич, 23 ноября 1901 г.р., урож. д. Шишки Кировского р-на Кировской области России. В ОВД с 1924 года. С 12 августа 1944 г. – заместитель начальника Шарковщинского РО НКВД. Специальное звание – старший лейтенант милиции. Убит бандитами 17 ноября 1945 года в д.Агаполь Шарковщинского района[90].

    — Смирнов Вениамин Иванович, 1 марта 1928 г.р., урож. д.Усольцево Краснобаковского района Горьковской области РСФСР. В 1949 году окончил школу начсостава милиции МВД СССР в г.Бобруйске. С 19 марта 1949 г. – помощник инспектора детской комнаты милиции УМВД Полоцкой области, с 12 января 1950 г. – участковый уполномоченный 2-го ГОМ Полоцка.

    14 марта 1950 г. вышел на участок и получил сообщение о том, что на ул. Я.Купалы собралась группа пьяных хулиганов. Прибыв на место, пытался их задержать, во время чего получил смертельный удар. Похоронен на кладбище в г.Полоцке[91].

    — Федотов Акендин Савельевич, 26.11.1921 г.р., урож. д.Зеньково Поставского района. Погиб 23.06.1947 г.[92].

    — Фенченко Игорь Егорович, 9 мая 1926 г.р., урож. д.Большие Асетки Россонского района Витебской области. В годы войны с 1943 по 1944 гг. – командир взвода разведки п/о «им.Рокосовского» п/б «им.Жукова». В ОВД с 8 февраля 1945 г. – оперативный уполномоченный оперативного отделения УМ УНКВД Полоцкой области, с 15 марта 1945 г. – оперативный уполномоченный Браславского РО НКВД. Специальное звание – младший лейтенант милиции. Погиб 2 сентября 1948 г. Похоронен в г.Браславе[93].

    III.II Военнослужащие войск НКВД/МГБ

    Имеются также сведения о том, что в означенный период в Полоцкой области при проведении чекистско-войсковых операций погибли следующие военнослужащие внутренних войск:

    139-й стрелковый полк:

    — Волков Михаил Петрович, 1927 г.р., кр-ц, стрелок. 05.07.1945 г. умер от смертельных ран, полученных при столкновении с бандой. Похоронен около школы на юго-западной окраине п.Зябки Плисского района. Родных нет. Уроженец г.Полоцка[94].

    262-й стрелковый полк:

    Кудрявцев Дмитрий Павлович, 1924 г.р., стрелок, рядовой. Беларус, обр. 5 классов, маляр. С марта 1943 г. рядовой партизанского отряда им. «А.М.Захарова» Сенненской партизанской бригады. 28.02.1945 г. убит бандитами на оперативной работе. Похоронен в г.Дисна Полоцкой обл., одиночная могила. Мать: Кудрявцева Нина Аникеевна, Витебская обл., Чашникский р-н, д.Слободка[95].

    — Кудряшев Александр Семенович, 1924 г.р., ком.отделения, мл.сержант. 13.02.1945 г. убит бандитами при выполнении оперативного задания. Похоронен в г.Брасав. на братском кладбище, высота 6602. Сестра: Богачева Раиса Семеновна, Костромская обл., Судиславский район, д.Слобода[96].

    — Мамзеров Сергей Иванович, 1926 г.р., зам.командира минометного расчета, ефрейтор. Беларус, обр. 7 кл. С февраля 1943г. рядовой п/о «им.Калина» партизанской бригады «им.Сталина» Витебской обл. 24.01.1945 г. убит при столкновении с бандой. Похоронен в г.Глубокое. Мать: Мамзерова Федосья Ивановна, Полоцкая обл., Россонский район, д.Скуратово[97].

    — Шарай Михаил Егорович, 1924 г.р., стрелок, рядовой. Беларусс, б/п, обр.7кл. Окончил 1 курс Лепельского педагогического училища. С ноября 1943 г. партизан отрряда «им.Диденко» Чашникской п/б «Дубова». 21.11.1944 г. убит бандитами при оперативной работе. Похоронен в парке м.Миоры. Мать: Шарай Ефросинья Венедиктовна, Витебская обл., Чашникский р-н, д.Селец[98].

    284-й стрелковый полк (9-й отряд):

    — Гиртель Никодим Петрович, 1926 г.р., Стр., ефрейтор. 24.04.1949 г. убит при столкновении с бандгруппой. Перевезен братом и похоронен по месту рождения 14.05.1949 г. Отец: Петр Иванович. Мать: Фекла Алексеевна, Полоцкая обл., Дисненский р-н, Турчанский с/С, д.Мерзляки[99].

    287-й стрелковый полк (21-й отряд):

    — Валентович Николай Алексеевич, шофер автороты, чл.ВЛКСМ. (1928 г.р., Красноярский край, Манский р-н, с.Шало – 1950). Убит 15.02.1950 г. в 12.00 при столкновении с бандой на хуторе Абали Видзовского р-на. Похоронен 20.02.1950 в братской могиле на северном кладбище в г.Браслав. Жена: Валентович Татьяна Андреевна, Манский р-н, с.Торчинка[100].

    Кроме того известно, что 20 апреля 1945 года погиб начальник Миорского РО НКГБ Полоцкой области капитан госбезопастности Александр Астафьев[101].

    P.S.

    8 января 1954 года Указом Президиума Верховного совета СССР Полоцкая область была упразднена. Административные районы вошли в состав Витебской (6 районов) и Молодечненской области (9 районов)[102]. 26 апреля 1954 года Верховный Совет СССР утвердил ликвидацию области[103].

    Прошло еще совсем немного времени, и на уставшую от затянувшейся, по сути, гражданской войны, преступных социальных коммунистических экспериментов и разгула обычного криминала Полоччину наконец пришли долгожданные мир, закон и порядок.


    Ссылки:

    [1]Очерки истории милиции Белорусской ССР. 1917-1987. Мн. «Беларусь». 1987. С.257-258.
    [2]http://www.elib.psu.by:8080/bitstream/123456789/16415/3/Краско_с31-34.pdf.
    [3]Милиция Беларуси, 1917–2007: документы и материалы /М-во внутр. дел Респ. Беларусь, Акад. МВД; сост. К.И. Барвинок [и др.]. – Минск: Акад. МВД Респ. Беларусь, 2007. С.152.
    [4]http://www.elib.psu.by:8080/bitstream/123456789/16415/3/Краско_с31-34.pdf.
    [5]Сяргей Ерш. Вяртанне БНП/ Асобы i дакументы Беларускай Незалежнiцкай Партыi/ БГАКЦ. Менск-Слонiм. 1998. С.25-26; kamunikat.org/usie_knihi.html?pubid=6302; Антысавецкiя рухi у Беларусi. 1944-1956/ Даведнiк/ Пад рэдакцыяй Алега Дзярновiча/ Мн. 1999. С.84-85.
    [6]Сяргей Ерш. Там же. С.29-31; kamunikat.org/usie_knihi.html?pubid=6302.
    [7]Специальный батальон «Дальвитц»: история и деятельность// Беларусь у выпрабаваннях Вялiкай Айчыннай вайны: массавыя забойствы нацыстау. Материалы международной научно – практической конференции. 2 июля 2004г. Мн. С.108; Сяргей Ерш. Дэсант у няпэунасць. Беларускi дэсантны батальен «Дальвиц» 1944-1945. Мн. 2012. С.66,; kamunikat.org/usie_knihi.html?pubid=21276.
    [8]Сяргей Ерш. Дэсант у няпэунасць. С.73-76, 217, 229; kamunikat.org/usie_knihi.html?pubid=21276.
    [9]Очерки истории милиции Белорусской ССР. 1917-1987. С.258.
    [10]Максим Петров. Беларуские «лесные братья». Дайджест публикаций о беларуской истории «Деды». Мн. «Харвест». 2011. С.240; Валаханович, И.А. Антисоветское подполье на территории Беларуси в 1944–1953 гг. / И.А. Валаханович. – Минск, 2002. – 146с.
    [11]Там же; mozohin.ru/article/a-194-7.html.
    [12]https://ru.wikipedia.org/wiki/Освейский_район.
    [13]http://lists.historyfoundation.ru/location.php?region=2;
    ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 33.
    [14]Там же; ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 189.
    [15]Там же; ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 72.
    [16]Книга памяти участковых инспекторов милиции. Полиграфический центр МВД РБ. 2013. С.47.
    [17]http://lists.historyfoundation.ru/location.php?region=2;
    ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 167.
    [18]Там же; Ф. 9478с. Оп. 1с. Д. 357. Л.235.
    [19]Там же; ГАРФ. Ф. 9478с. Оп. 1 с. Д. 359. Л. 171.
    [20]Там же; ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 143.
    [21]Там же; Ф. 9478с. Оп. 1с. Д. 357. Л.105.
    [22]Книга памяти участковых инспекторов милиции. С.47.
    [23]Там же; ГАРФ. Ф. 9478с. Оп. 1 с. Д. 573. Л.90.
    [24]Там же; ГАРФ. Ф. 9478с. Оп. 1 с. Д. 573. Л.273.
    [25]Там же; ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 181.
    [26]Там же; ГАРФ. Ф. 9478с. Оп. 1 с. Д. 569. Л.187; НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике(1939-1956). Сборник документов. Составители: ИМ. Владимирцев, А. И. Кокурин. М. Объединенная редакция МВД России. 2008. С.145; www.jivebelarus.net/files/books/NKVD-MVD.pdf.
    [27]Там же; Ф. 9478с. Оп. 1с. Д. 357. Л.13.
    [28]Там же; ГАРФ. Ф. 9478с. Оп. 1 с. Д. 359. Л. 67.
    [29]Там же; ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 161.
    [30]Там же; Ф. 9478с. Оп. 1с. Д. 357. Л.105.
    [31]Там же; Ф. 9478с. Оп. 1с. Д. 357. Л.177.
    [32]Там же; ГАРФ. Ф. 9478с. Оп. 1 с. Д. 573. Л.12.
    [33]Там же; ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 111.
    [34]Там же; ГАРФ. Ф. 34. Оп. 1. Д. 356. Л. 122.
    [35]РГВА. Ф.38675. Оп.1. Д.16. Л.78-81; Память. Внутренние войска МВД Республики Беларусь/ Историко-документальная хроника/ Мн. «ФУАинформ». 2008. С. 222-223
    [36]Мария Хлыстова. Огненные версты Владимира Силина. Газета «На страже» за 16 мая 2013 года; mvd.gov.by/main.aspx?guid=126143.
    [37]Солдаты Могилевской милиции. УПКП «Могилевская облтипография им.Спиридона Соболя». 2004. С.129.
    [38]Шарков А.А. Уголовно-исполнительная система МВД Республики Беларусь. 90 лет. Мн. «Позитив-центр. 2010. С.200.
    [39]Памяць. Докшыцкi раен. Мн. «Беларуская энцыклопедыя». 2004. С.346.
    [40]ГАРФ. Ф.9401. Оп.2 Д.93. Л.49-53; Память. Внутренние войска МВД Республики Беларусь. С.217-218.
    [41]НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольемна Западной Украине, в Западной Белоруссиии Прибалтике (1939-1956). М. Объединенная редакция МВД России. 2008. С.301; www.jivebelarus.net/files/books/NKVD-MVD.pdf.
    [42]Лубянка. Сталин и НКВД-НКГБ-ГУКР»СМЕРШ». 1939-март 1946/ Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. М.: Международный фонд «Демократия». 2006. С.556.
    [43]Там же.
    [44]Спецсообщения обкома КП(б)Б о бандитских, хулиганских проявлениях в районах области, докладные записки о поляках, желающих переселяться в Польшу, докладные секретарей РК КП(б)Б о положении делв районах,1946г. // Государственный архив Витебской области (далее – ГАВО).- Ф. 10060. Оп. 1.Д. 86. л.49; www.elib.psu.by:8080/bitstream/123456789/16415/3/Краско_с31-34.pdf.
    [45]Письмо о старшем брате, Петре Васильевиче Поддубском…// ng.netroad.ru/archive_064/news14.htm.
    [46]NKWD o polskim podziemiu. 1944 – 1948. Konspiracja polska na Nowogrodczyz’nie
    i Grodzien’szczyz’nie. — Warszawa, 1997. С.138-139
    [47]ГАРФ.Ф. 9478с. Оп. 1 с. Д. 581. Л.239;
    lists.historyfoundation.ru/person.php?region=2&id=737.
    [48]Сяргей Ерш, Сяржук Горбiк. Беларускi супрацiу. Львоу.2006. С.361.
    [49]Мы святкуем Вялiкдзень. Вольны селянiн. 1946, №3; Сяргей Ерш. Збройны антысавецкi супрацiу у Беларусi у 1946 годзе. Беларускi Рэзыстанс. №2(11)/2011. С.25; pdf.kamunikat.org/21156-1.pdf.
    [50]Сяргей Ерш, Сяржук Горбiк. Там же.2006. С.368.
    [51]Там же. С.361.
    [52]https://ru.wikipedia.org/wiki/Чёрный_кот_(Белоруссия); Сяргей Ерш, Сяржук Горбiк. Там же. С.361.
    [53]http://bramaby.com/ls/blog/history/5801.html;
    [54]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается. Мн. БЕЛТА. 2006. С.88.
    [55]Информации и справки обкому КП(б)Б отделов обкома, республиканских и областных организаций о нарушениях советской законности, результаты проверки заявлений, бандопроявлений, об эпидемических заболеваниях, 1947г. // ГАВО. – Ф. 10060. Оп. 1. Д. 141. Л.123; www.elib.psu.by:8080/bitstream/123456789/16415/3/Краско_с31-34.pdf.
    [56]Там же. Л.123; Там же.
    [57]Архив управления КГБ Республики Беларусь по Витебской области (далее – архив УКГБ по Витебской
    области). – Следственное дело 43348. С.294-298; www.elib.psu.by:8080/bitstream/123456789/16415/3/Краско_с31-34.pdf.
    [58]Очерки истории милиции Белорусской ССР. С.257.
    [59]Очерки истории милиции Белорусской ССР. С.256.
    [60]Антысавецкiя рухi у Беларусi/ 1944-1956/ Даведнiк. Архiу найноушае гiсторыi. Пад рэдакцыяй Алега Дзярновiча. Менск. 1999. C.47.
    [61]Очерки истории милиции Белорусской ССР. Мн. «Беларусь». С.258; Ильинский Н. Деятельность органов милиции Белорусской ССР по охране
    общественного порядка и борьбе с преступностью (1946—1959 гг.). Учебное
    пособие. — Мн.: МВШ МВД СССР, 1982. С.14.
    [62]НАРБ. Ф.4. Оп.61. Д.371. Л.11; Внутренние войска МВД Республики Беларусь/ История и современность/ Мн. «ФАУинформ». 2006. С.157
    [63]Очерки истории милиции Белорусской ССР. 1917-1987. С.266.
    [64]Партызанскi атрад Бранiслава Найдзенка на Мiершчыне. Беларускi Рэзыстанск. №2(9)/2010. С.110; НАРБ. Ф.4. Оп.62. Д.17. Л.25-27.
    [65]Очерки истории милиции Белорусской ССР. 1917-1987. С.296
    [66]Там же. С.294.
    [67]Архив УКГБ по Витебской области. – Следственное дело 43424. Л.181-182; www.elib.psu.by:8080/bitstream/123456789/16415/3/Краско_с31-34.pdf.
    [68]Тябут Д.В. На земле опаленной /Записки секретаря райкома/ Мн. «Беларусь». Изд. 2-е, дополненное и исправленное. 1984. С.179-181.
    [69]Антысавецкiя рухi у Беларусi/ 1944-1956/ Даведнiк. С.146-148; inbelhist.org/antikommunisticheskoe-molodezhnoe-podpole-v-bssr-1944-1951-gg/.
    [70]http://mozohin.ru/article/a-194-12.html.
    [71]Ляскоўскі У. Антысавецкі рух у Шаркоўшчынскім раёне пасьля вайны. Беларускі
    Рэзыстанс. 2004, № 1, С.90-92; westki.info/artykuly/1345/antysaviecki-ruch-u-sarkouschynskim-raionie-paslia-vayny.
    [72]Ермолович Е.И., Жумарь С.В. Огнем и мечем/ Хроника польского националистического подполья в Белоруссии (1939-1953). Мн. 1994. С.94.
    [73]Внутренние войска МВД Республики Беларусь/ История и современность. С.159.
    [74]Горбiк С. Змагар за незалежнасць Беларусi сьвятамучанiк Георгiй Бортнiк. Беларускi Рэзыстанс/ Часопiс найноушай гiсторыi/ №01(5)2008. С.46-49; kamunikat.org/rezystans.html?pubid=6639; Святар Сяржук Горбiк, Алена Катавiцкая. Духайнiк беларускага Супрацiву/ Канспiрацыйная БАПЦ/ Там же. С.19-45; kamunikat.org/rezystans.html?pubid=6639; bramaby.com/ls/blog/history/6206.html.
    [75]Родныя вытокi. 100-летие беларуской милиции. Докшицкий РОВД: история и современность; www.dokshitsy.by/2017/03/100-letie-belorusskoj-milicii-dokshickij-rovd-istoriya-i-sovremennost/.
    [76]РГВА. Ф.38650. Оп.1. Д.1489. Л.260-261; Память. Внутренние войска МВД Республики Беларусь/ Историко-документальная хроника. С.249-250.
    [77]Антысавецкiя рухi у Беларусi 1944-1956 /Даведнiк/Арху найноушае гiсторыi/ Пад рэдакцыяй Алега Дзярновiча. Мн. 1999. С.46-47; Валаханович, И.А. Антисоветское подполье на территории Беларуси в 1944–1953 гг. / И.А. Валаханович. – Минск, 2002. – 146с.
    [78]Валаханович, И.А. Война после войны. Ликвидация антисоветского вооруженного сопротивления на территории Белорусской ССР / И.А. Валаханович // Щит и меч Отечества / под ред. В.И. Дементея [и др.]. – Минск. 2006.– С.177–178; Игорь Валаханович. «Черный Кот» и его предводители/ Провал попыток создания антисоветского повстанческого движения/ Беларуская Думка. №12. 2015. С.99; beldumka.belta.by/isfiles/000167_910754.pdf; Смирнов Д. Записки чекиста. 2-е, переработанное и дополненное издание. Изд. «Беларусь». Мн. 1972. С.274-279.
    [79]Очерки истории милиции Белорусской ССР. С.267-268.
    [80]Там же. С.270.
    [81]Транспортная милиция/ История и соверменность/ Мн. «ФАУинформ». 2004. С.155.
    [82]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается. С.10; Книга памяти участковых инспекторов милиции. С.38
    [83]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается.С.19.
    [84]Книга памяти участковых инспекторов милиции. С.41.
    [85]Там же. С.41-42.
    [86]Там же. С.65; Книга памяти участковых инспекторов милиции. С.45.
    [87]Там же. С.81; Там же. С.46.
    [88]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается. С.84-85.
    [89]Книга памяти участковых инспекторов милиции. С.47.
    [90]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается. С.113.
    [91]Там же. С.115-116.
    [92]Там же. С.125; Книга памяти участковых инспекторов милиции. С.51.
    [93]Книга памяти участковых инспекторов милиции. С.52.
    [94]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается. С. 135-136;
    [95]Память. Внутренние войска МВД Республики Беларусь/ Историко-документальная хроника. С.256.
    [96]тАМ ЖЕ. с.256-257.
    [97]Там же. С.257.
    [98]Там же.
    [99]Там же. С.258.
    [100]Там же. С.269.
    [101]Там же. С.273.
    [102]http://archives.gov.by/index.php?id=989746.
    [103]https://ru.wikisource.org/wiki/Закон_СССР_от_26.04.1954_Об_утверждении_Указов_Президиума_Верховного_Совета_СССР.
    [104]Память в сердце стучит…: биографический справочник / сост. А. Г. Зельский.
    — Минск: Литература и Искусство, 2009. С.14-15.

    08 июля 2017 года
    • нет

    15 комментариев

    avatar
    В течение девяти лет отряд Короленка терроризировал местную советскую власть
    Население в основном сочувствовало партизанам и как могло – помогало.
    Девять лет после войны! Вот тебе и население Западной Беларуси лояльно относящееся к советской власти.U_u
    +4
    avatar
    Оно то понятно, в журнале «МИЛИЦИЯ БЕЛАРУСИ» надо писать о преступлениях, куда тут денешься… И хочется, чтобы статью в редакции не завернули… Но всё таки, дорогой автор, прежде всего вы должны угодить не ментам и не издателю, а читателям. Мне, то есть. А что получается? — у вас и советская власть преступна, и её «социальные эксперименты» мы осуждаем, но и антисоветское сопротивление осуждаем тоже, «бандитами» называем. У читателя от такой «истории» раздвоение личности будет! Ох, не щадите вы меня. )))
    0
    avatar
    ;). Действительно слишком много тут намешано и никуда от этого не денешься. А в лесу и простые бандиты сидели, и люди анархистского толка, и антисоветчики всех мастей ( и те что за Беларусь, и те что Крэсы). И милиция была тоже разная (и местные, с понятием, и люди заезжие — без понятия, но тоже все по людски все разные). Что уж говорить за вас, если самому приходится на ощупь как-то думать как это все преподать с позиции современника XXI века, беларуса и патриота, но человека вхожего в систему. В общем, для себя понимаю, что люди тогда были с большего винтиками и заложниками преступной системы, по какую бы сторону баррикад они не находились. Ну и выводы напрашиваются для наших соседей — лучше к нам со своим вооруженным «миром» не лезть — себе будет дороже.
    0
    avatar
    «Преступление» — строгое понятие, жёсткое. Его не надо «по-житейски» понимать или с позиции «человека XXI века». Лучше уж тогда выражаться в каких-то других категориях. Тем более, что у ментов непреступников как бы и нет — есть непойманные. Не возбуждайте лишний раз этих маниаков обилием слова «преступный» в тексте. :J
    0
    avatar
    Понятия я брал из источников. И я это подчеркнул, чтобы не быть раньше времени «распятым». А сколько людей — столько и мнений Я же тут больше констатировал, а не митинговал :). А кто умный — тот поймет.
    0
    avatar
    Понятия я брал из источников.
    не митинговал
    Ну так источники предвзяты, за вас «митингуют» в вашем же тексте. :m
    0
    avatar
    Источники — какие есть. Других пока нет. Там где больше бандитизма, и простой ненависти, а не политических идеалов, видно из содержания. Опять же после любой большой войны идет всплеск обычного криминала, т.к. нищета, много оружия и людей привыкших брать все что им нужно для жизни с его помощью, поэтому я далек от романтизации всего этого. И порядок наводить для простых людей тоже нужно было. Они, кстати, вспоминая про то время, все больше за «бандитов» говорят. Им больше мир нужен был. Иное дело, что многим идейным врагам советской власти я лично (да и многие тогдашние сотрудники органов и спецслужб — все больше же беларусов) симпатизирую, особенно тем, которые не за «Крэсы усходни» ;).
    0
    avatar
    :-D :-D :-D Может историю РАКОВа(почти линия Керзона) и БАНДИТИЗМ РККА в 1939 годУ(с последующими зачистками вплоть до 1964 года!!!!)на этих территориях. Нам озвучите....? :-D :-D :-D НАХ!!! ХВАТИТ НАС ДЕЛИТЬ!!!
    0
    avatar
    Так я и про послевоенный бандитизм военных пишу и дополняю по теме ;-) bramaby.com/ls/blog/history/5801.html; bramaby.com/ls/blog/history/4339.html.
    0
    avatar
    после любой большой войны идет всплеск обычного криминала, т.к. нищета, много оружия и людей привыкших брать все что им нужно для жизни с его помощью, поэтому я далек от романтизации всего этого. И порядок наводить для простых людей тоже нужно было. Они, кстати, вспоминая про то время, все больше за «бандитов» говорят. Им больше мир нужен был. Иное дело, что многим идейным врагам советской власти я лично (да и многие тогдашние сотрудники органов и спецслужб — все больше же беларусов) симпатизирую, особенно тем, которые не за «Крэсы усходни»
    Со многим тут согласен, но всё же текст выглядит внутренне противоречивым по причине: см.выше. Попробую ещё раз вам посоветовать быть осторожнее с терминологией, ведь выходит, что «преступники» там и те, и эти. Статья только выиграет, если устранить эту коллизию. Я уже намекал, что можно, например, обратиться к иным категориям, не юридическим.
    0
    avatar
    Попробую ещё раз вам посоветовать быть осторожнее с терминологией, ведь выходит, что «преступники» там и те, и эти.
    Так и есть, преступники и те и эти. Это неустранимая коллизия. Здесь не может быть единого мнения.
    0
    avatar
    Так и есть, преступники и те и эти. Это неустранимая коллизия. Здесь не может быть единого мнения.
    И с вами тоже согласен, единого мнения не будет. Ну так тем более, зачем теперь использовать такой обвинительный тон, кто заставляет автора давать оценку историческим персонажам? Можно этого избежать. Или формат издания требует? :J
    0
    avatar
    Ну так тем более, зачем теперь использовать такой обвинительный тон, кто заставляет автора давать оценку историческим персонажам
    Не знаю, особо обвинительного тона лично я не заметил. Сухая констатация фактов.
    И почему автор не имеет права давать личной оценки персонажам? Я бы сказал, он обязан дать личную оценку, как и каждый из нас. Мы же на форуме, для этого и собрались.;)
    +1
    avatar
    Во времена Потопа не может все быть черно-белым. Своею главною задачей пока вижу собирание и доведение до максимального количества думающих людей максимума фактуры. Отшлифовку терминов оставим на потом.
    +1
    avatar
    Отшлифовку терминов оставим на потом
    Как это? Я не понял, статья готовится в печать или в стол?

    Эх, Андрей, где же ваш авторский стиль, где мастерство литературного слова? Я ведь по слогу вижу («своею главною задачей...» ), что чувство прекрасного и стремление к соверенству вам не чуждо. ;) Может, вам кажется, что журнал «Милиция Беларуси» читают одни тупые мусора, им и так сойдёт.., так вот нет, нормальным людям он в руки тоже попасть может. :D

    Ладно, шутки всё это. Я сказал, что хотел.

    Спасибо за вашу работу, интересно.
    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.