История
  • 942
  • Падение Ягеллонской Империи



    Кто помнит чехословацкие киносказки 80-х? «Три орешка для Золушки», «Златовласка», «Третий Принц» и другие. Мне всегда они в детстве казались какими-то магическими. Вроде «свои» понятные принцы и принцессы — ярославы-яромиры, ленки-руженки — но прикид у них явно западный, «королевственный». Декольте, шпаги, испанские воротники. Ни тебе гусляра рядом, ни кокошника, ни коромысла с папахой. В этих сказочных образах чехи сохранили полу-волшебное окно в тот старый мир Восточной Европы, рассказывать историю которого нам — детишкам — не шибко стремились в русле руководящей линии. Оставались только сказки. Видимо, не удивительно, что уже в наши времена именно в Чехии пару лет назад впервые открылась выставка под названием «Европа Ягеллоника» (Europa Jagellonica), посвященная культуре, искусству, архитектуре и истории всего того региона, который охватил королевский дом Ягеллонов на стыке 15-16 веков: от порогов Днепра до Судетских гор и Адриатики. Эти земли не только создали свой уникальный культурный отпечаток в Европе на пересечении языков, религий и артистических стилей, но и занимали огромную территорию, превосходившую любой другой правящий европейский дом.



    Как уже писалось про ягайловых внуков, наши три родных брата-акробата — Владислав, Ян Альберт и Александр — умудрились подмять под себя четыре соседних королевства: Богемию, Венгрию, Польшу и ВКЛ (их «малую» родину). В переводе на современную карту, под ними оказались Беларусь, Польша, Украина, Литва, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния, Хорватия и Молдова. Ни фига так себе кусочек! Для сравнения, «великие» Габсбурги владели на тот момент лишь уголком меньше современной Австрии (побывав уже, правда, на парочке других престолов). Но в итоге, именно под Габсбургов легла вся Европа, и было это связано именно с фатальным залетом Ягеллонов. Но, по порядку!


    Ян Альберт, король Польши

    «Добренький» Владислав Ягеллон в роли экспата-менеджера оказался на троне Чехии и Венгрии. Правил он по соседству со своим батенькой — королем польским и великим князем литовским Казимиром. Но в итоге папенька представились, и надо было выбирать преемника. Помимо Владислава было у Казимира еще 10 деток (по некоторым показаниям 12). «Игра Престолов» там отдыхает. С девочками легко — обженили на немецких курфюрстах и с концами. А вот пацанам чего-то надо было нарезать землемером. И было их ажно шестеро! Второй сын — святой Казимир, тот самый, который стал покровителем ВКЛ и именем которого назывался потерянный город в Беларуси — к тому моменту уже окончательно освятел и наблюдал за всем этим безобразием сверху. Шестой — Фредерик — тоже выбыл из игры, своевременно был сдан родителями в церковную карьеру. Оставались Ян Альберт (эдакий боевитый рыцарь), Александр (ни рыба ни мясо) и Сигизмунд (последний в очереди, которому ничего не светило вообще). Старший Владислав тоже в стороне не остался — а чего, где две короны там и четыре.


    Александр Ягеллон, Великий князь Литовский

    У них там была очень странная братняя любовь. С одной стороны, братья друг дружку, конечно, поддерживали. Ажно Молдавию ходили [неудачно] усмирять, дабы хоть какой трон младшему Сигизмундику выбить. С другой стороны, легко могли объявить войну один другому. Правда, войны те были как бы понарошку. Когда в Венгрии обломился трон и венгерские магнаты позвали из Праги «управляемого» Владислава, то венгерская шляхта на сейме в Ракоше в пику проголосовала за «боевого» Яна Альберта. В итоге получилась небольшая гражданская война, где в битве при Кошице чешско-венгерские зольдатен Владислава храбро вздули в два раза меньшие польские отряды Яна Альберта. Яна по итогу взяли в плен, Владислав встретился с ним, отвесил младшему подзатыльник и отправил назад в Польшу домашку по философии Аквинского писать.

    Когда же стали делить польский трон, то уже Владислав всунулся с идеей отбить его у Яна Альберта. Правда, матушка Елизавета да братец кардинал Фредерик уладили дело миром, а Влад не стал нагнетать.

    В отличие от Яна Альберта, которому надо было в Польше сперва выиграть выборы, у Александра все шло как по маслу. ВКЛ было наследственной территорией Ягеллонов, выборов не требовалось. Папа Казимир завещал ее Александру, магнаты не возражали, остальных не спрашивали. Уния между Польшей и ВКЛ прервалась.

    Только потом дела в ВКЛ пошли совсем хреново. За время правления Александра территория ВКЛ сократилась на целую треть. Были утеряны Брянск, Чернигов, Стародуб, Новгород-Северский, верховья Оки, Гомель (его литвины отобьют назад лишь через 30 лет). Александра иногда называют самым неудачным правителем ВКЛ. Правды сказать, вины его в этом, наверное, не так много. В те годы князья Бельские решили свалить вместе со своими землями из ВКЛ в Московию. Терки в православных частях княжества были отголоском гражданской войны на полвека ранее. В результате Москва и Литва зависли в войнах. (И это не смотря на брак Александра с царской дочерью Еленой).

    Тем временем с другой стороны «Ягеллонии» Габсбургам очень хотелось оттяпать Чехию, поскольку титул короля Богемии превращал счастливого обладателя в одного из семи электоров, голосовавших на выборах императора Священной римской империи. А это означало ооочень много больших взяток от претендентов, да и шанс на императорскую корону. Под эту тему Габсбурги начали отсыпать лендлиза и прочих грантов в СКВ московскому царю Ивану III, чтобы тому было за какие шиши поджимать Ягеллонов войной на Востоке. Ну все как обычно.

    Но основным бичом ягеллонских земель была окончательно распоясовшаяся магнатерия. Если в Венгрии главным перцем стал Янош Заполья (его папаня нахрапал ажно 70 замков), то в ВКЛ в фаворе ходил маршал Михаил Глинский (тоже намекавший на свои венгерские корни). Оба, кстати, имели основания на свое пижонство: Глинский мастерски ухлопал вторжение татар под Клецком, а Заполья в должности воеводы Трансильвании ходил лупить турок в Болгарии когда это еще не было мейнстримом. И оба в результате стали мятежниками, но лишь только один удачным.

    Иногда поражаешься, на сколько судьбы этих бывших ягеллонских земель если не совпадают, то точно рифмуются. Спустя полтора века Речь Посполитая почти падет от нашествия внешних врагов начавшихся с внутреннего восстания Богдана Хмельницкого. Но точно такая же судьба сперва настигнет венгерско-чешскую конфедерацию Владислава Ягеллона.

    Неприятности начались со смерти двух братьев. Сначала Яна Альберта. Потом Александра. Им обоим наследует «безземельный» Сигизмунд. До этого он ошивался при дворе старшего Владислава в Буде, где Янош Заполья успел его охмурить своей сестрой Барбарой. В отличие от Александра, у Сигизмунда отношения с Глинским не сложились и последний поднимает восстание, чем спешит воспользоваться новый московский царь Василий. ВКЛ и Польша зависают в очередной череде войн с Москвой.

    Зная откуда ноги растут, Владислав и Сигизмунд забивают стрелку к Максимилиану Габсбургу, которую потом обзовут Первым венским конгрессом. Только сперва Константин Острожский вломил московским войскам под Оршей, изменив тем самым расклад сил на переговорах. В Вене договариваются обженить две пары детей Максимилиана и Владислава между собой, за что Максимилиан обещает перестать слать денежные переводы в Кремль. Вот эта идея взаимного наследования потом и станет феерическим залетом Ягеллонов. По итогу такой женитьбы либо Австрия должна была стать ягеллонской, либо Чехия и Венгрия габсбургскими. В зависимости от того, кто помрет первым. Ultimate рулетка, как говорится.


    Встреча императора Максимиллиана Габсбурга с Владиславом Ягеллоном и Сигизмундом Ягеллоном. Картина Яна Матейко

    В то же самое время, в Венгрии шибко ретивый архиепископ Тамаш Бакоч возвращается из Рима с булой от папы о начале крестового похода на турок. Сбор армии поручают трансильванскому шляхтичу Георгию Дожа. Тот за несколько недель умудряется набрать 40,000 гайдуков. Но магнаты — в чьи прямые трудовые обязанности входит руководство такими походами — на инициативу забивают. Вкупе с последними законами, которые и так доводили простых людей до ручки, это становится финальной каплей. “Румынские” гайдуки Дожа поднимают восстание сравни украинским казакам Хмельницкого. Кончается все это весьма печально. После определенных успехов восстание подавляется Яношем Заполья и родным папой нашего Стефана Батория, которого тоже звали Стефан Баторий. Дожа обрекают на жуткую смерть. Его усаживают на раскаленный трон, надевают раскаленную корону и щипцами начинают рвать с него горячее мясо и скармливать его поплечникам. Тех, которые сперва отказываются есть, рубят саблями на куски. Остальных заставляют откусывать мясо живьем от горящего Дожа. Кто проглатывает мясо — того отпускают. На этом фоне Ярема Вишневецкий, жаривший казаков в трубах, не выглядит аутлаером.

    После эдакой магнатской кулинарии желание населения вписываться за правящий строй опускается на негативную отметку. Это сразу просчитывает султан Сулейман на юге и Фердинанд Габсбург на севере.

    К этому моменту королем Чехии и Венгрии становится нежный мальчик Людовик, которого когда-то из мертвой мамы вырезали и в теплых трупиках свиней донашивали. По свидетельству очевидцев, Людовик был бы в общем-то неплохим парнем, если бы получил нормальное образование и не попал под дурное влияние своего двоюродного братца Георга Брандербургского. В итоге стал плейбоем, антиваксером и флэтерсером.

    Некогда величественный двор короля Матиаса Корвина стал двором проходным, куда на пьянку мог зайти почти любой желающий. Чтобы добавить огоньку, Людовик умудрился войти в конфликт с Яковом Фуггером. Яков Фуггер являлся самым богатым человеком за всю историю планеты Земля. Он держал на своем кредите королей и императоров, и бОльших денег в Европе не было ни у кого и никогда: ни в прошлом, ни в будущем. Помимо прочего, этот скромный немец завладел серебряными шахтами в Словакии. А Людовик решил поиграть в большевиков и шахты эти экспроприировал. В ответ Фуггер обложил Чехию и Венгрию экономической блокадой, обрезав им практически весь экспорт в Европу.

    Иными словами, Венгрия сама просилась в руки Сулейману. Людовик сообразил, что дело пахнет керосином, начал мириться с Фуггером, платить ему компенсацию, да просить помощи у Европейских королей. Только вот незадачка. Австрийские Габсбурги и сами хотели, чтобы что-то случилось с Венгрией, поскольку тогда корона переходила к ним. Французский король, наоборот, жаждал приближения османов к габсбургским границам, дабы те давили на них с востока. Венеция, некогда смело защищавшая хорватские города, тоже была очень не против того, чтобы турки поддали австриякам. В общем, странным образом падение Венгрии стало всем вокруг на руку.

    Один только польско-литовский дядя Сигизмунд был неравнодушен к судьбе племянника и пытался выторговать перемирие с турками для них обоих. Но в итоге вышло только хуже. Людовик профукал шанс, когда надо было ответить на дядины запросы, поляки подписали перемирие только для Польши и Литвы и тем самым окончательно развязали руки Сулейману для атаки на Венгрию.

    29 августа 1526 года на равнину перед городком Мохач выкатила огромная турецкая армия, измученная тяжелейшим долгим переходом в жару. Единственное преимущество у стоявших напротив венгерско-чешских отрядов было то, что они были хорошо отдохнувшие. Однако, 20-летний король Людовик решил, что напасть на турок сразу, пока они уставшие завязли на переправе, будет не по-пацански (т.е. не по-рыцарски). С другой стороны, видимо ради адреналина он решил не дожидаться весомых отрядов Яноша Заполья — которые подозрительно не очень-то спешили на эту битву. А также не ждать хорватов Кристофа Франкопана, у которого был авторитет и опыт для управления подобным сражением. Вместо этого руководство битвой отдали… священнику, архиепископу Палу Томори.

    Ну и какие после этого претензии к туркам? Что они привезли венграм премию Дарвина? Битва началась (и кончилась) тем, что король Людовик Ягеллон бросился со всей своей армией в яростную лобовую атаку. Очень напоминает как за век до того другой пламенный вьюноша с той же фамилией — Владислав Ягеллон, двоюродной дедушка Людовика — угробил себя и сборную армию Восточной Европы в битве под болгарской Варной с теми же самыми османами.

    В отличие от своего предшественника, Людовик спасся из атаки, но удирая через речку упал и утонул из-за тяжести своих доспехов. Вся венгерская знать была уничтожена под Мохачем. Турки забрали себе треть Венгрии вместе с Будой, другую треть сразу под шумок отхватили Габсбурги (заодно забрав всю Чехию), и последнюю треть забрал Янош Заполья восстав против Габсбургов и заключив союз с Османами. Венгрия перестала существовать.


    Обнаружение тела Людовика II Ягеллона после битвы при Мохаче. Картина Берталана Секея

    Зато Габсбурги стали полновластными хозяевами Центральной Европы имея под собой Австрию, Богемию и остатки Венгрии. Титул императоров Священной римской империи, как и ожидалось, перекочевал к австрийским Габсбургам и вся эта территория оставалась ключевой для их империи вплоть до конца Австро-Венгрии в Первую мировую войну. Вот так Ягеллоны профукали свой исторический шанс на объединение всей Восточной Европы и на свою ведущую роль на континенте в целом. Вместо них эту роль сыграло совсем иное семейство и по совсем другим нотам. Вывод: не играйте с историей в азартные игры.


    Бернхард Штригель. «Максимиллиан I и его семья».

    Мiкiта Лабанок

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.