Россия
  • 1044
  • Питер: культурная столица или родина гопоты? 2

    Связь между революцией и криминалом неминуема и обоюдна. Преступный мир заинтересован в революции, ибо слом общественно-политического строя дает ему возможность вырваться из-под пресса устойчивых социальных институтов и государственных структур. Революция в свою очередь заинтересована в преступном мире: в его разрушительном, деструктивном менталитете, в его системе ценностей, отрицающей устои общества, наконец, в его «живой силе», в той массе мелких и средних правонарушителей, которые, как показывает опыт всех стран, прошедших через горнило социальных смут, являются активнейшими участниками революционных беспорядков. Не случайно Мясников в своих воспоминаниях с восторгом писал о том, как «хулиганы, воры, бандиты перерождались… и делались одержимыми, нетерпеливыми, готовыми на все мыслимые жертвы революционерами». В исторической литературе описаны случаи, когда члены местных партийных ячеек на просьбу разъяснить, кто такие коммунисты, просто доставали револьвер и отправляли «непонятливого» в тюрьму — трудно было ожидать иного от подобного контингента.
    «В подвалах ЧК Петрограда». Тайно сделанные акварельные зарисовки Ивана Владимирова (в 1917-1918 г. работник Петроградской милиции, делающий рисунки разыскиваемых преступников):

    Начиная с 1917 года, улицы города были охвачены истинным пролетарским террором. Вооруженные идеями Маркса о социальном равенстве, рабочие могли проломить камнем голову лишь за ношение пенсне — это считалось чем-то вроде имиджевого аксессуара буржуя. Пройтись по улице в шубе и не вернуться домой полностью голым с некоторых пор стало нереализуемой задачей. Да что там вернуться — чаще не возвращались. Поэтому горожане старались не выделяться среди прохожих своим внешним видом маскируясь под среднего жителя Петрограда, желательно — рабочего. Это было безопаснее всего. Под стыдливыми же эвфемизмами «продразвёрстка», «выселение», «арест», «реквизиция», «экспроприация», «национализация» в городе происходили массовые убийства разбои, грабежи и пьянство. В домах на Невском проспекте не осталось ни одной двери, которую б не снесли с петель пролетарским сапогом рабочего негодования, а вдоль его переулков мчали кровавые реки вожделенного возмездия. Мелкие бесы социального дна переродились в демонов большой революции и расправили крылья.

    «Побег из Петрограда». Тайно сделанные акварельные зарисовки Ивана Владимирова.

    От криминального беспредела новоиспеченных большевиков не был защищен вообще никто. Ярким примером происходящего может быть случай с Урицким — будущим главой Петроградского ЧК. В марте 1918 года на него напали на улице, избили и ограбили. Если такое могло произойти с одним из виднейших большевистских функционеров, то каково приходилось обычным людям? Хотя что там Урицкий, когда даже Владимир Ильич умудрился прочувствовать на своей шкуре марксистский запал порожденного им зверя, в 1919 году став жертвой аналогичного нападения. Ирония истории с нападением на Ленина в том, что вождь мирового пролетариата сам велел остановить автомобиль перед появившимися на дороге бандитами — он их принял за красноармейский патруль, но в ответ получил револьвером в башкирскую харю. Тачку у Ильича тогда отжали, и пришлось ему пехать впешую — зато стал немного ближе к народу. И принял он их за патруль неспроста — красноармейцы и уголовники являлись одной компонентой, дополняя друг друга как инь и янь в буддистских практиках да как жид и печь в немецких хрониках.
    С другой стороны, на разгул уличной преступности в Петрограде общество отвечало нередкими в те годы случаями самосуда. Толпа могла просто сама поймать какого-то преступника и растерзать на месте без суда и следствия. Первые упоминания о Петроградских судах линча в прессе относились еще к 1915 г. Но устойчивым явлением они стали после Февральской революции.
    При полном попустительстве новой власти со временем хулиганство начало вырождаться в совсем уж чудовищные свои формы. Одной из них стало чисто питерское явление, которое впоследствии станет известно, как «колымский трамвай». Представьте себе: прогуливаетесь вы по Летнему саду, преисполняетесь духом Петра, и вдруг посредь аккуратных статуй видите, как ебут окровавленную бабу, а за спиной ебущего очередь в несколько десятков человек. И еще один с шапкой бегает по прохожим и за небольшую мзду предлагает присоединиться к торжественному процессу зарождения человека новой социалистической формации. Выглядит абсурдно? Может быть, у меня недоебит, на фоне которого я ебанулся? Ничего подобного! Это не мои извращенные фантазии, а суровая реальность града Петра: приход революции ознаменовался не столько появлением социальной справедливости, сколько появлением такого явления как массовые изнасилования. Подпитывалось это явление как абсолютной половой свободой, на первых порах активно педалирующейся большевиками, так и в целом отсутствия уголовной статьи «Изнасилование».
    Так, в перерывах между спорами о правом в переписке Энгельса с Каутским излюбленным развлечением хулиганов было устройство «тюльпана»: пойманной девушке завязывали её юбку над головой и бросали в кусты ногами кверху. Апофеозом «сексуального хулиганства» стало знаменитое «чубаровское дело», когда молодые рабочие ленинградского завода «Кооператор» (Лиговский пр. 60-62) 21 августа 1926 года в саду «Сан-Галли» (сад возле завода) изнасиловали девушку-рабфаковку. Насилие совершали 40 человек, что стало не иначе как большевистским прочтением сказки про Али-Бабу и 40 разбойников. Среди которых было 9 комсомольцев, 1 кандидат в члены ВКП(б), а также секретарь ячейки ВЛКСМ завода «Кооператор» Константин Кочергин. В тот вечер он поссорился с женой, сидел на лестничной площадке и, услышав, что «бабу повели», решил присоединиться. Насиловали несчастную в течение шести часов!

    «Некому защитить». Тайно сделанные акварельные зарисовки Ивана Владимирова.

    Моральный облик нравов, царивших в то время, приобретет особо зловещую окраску, если написать о том, что во время суда рабочие даже не могли понять сути предъявленных им обвинений: ну выебали бабу в 40 рыл… А судят-то за что? Будничность данного явления видна и по показаниям свидетелей. Так, один комсомолец, случайно ставший очевидцем преступления, во время судебного заседания был немало удивлен вопросом прокурора о том, почему он никого не позвал на помощь. «Какая помощь? Бабу же не убивали!» — взмахнув руками, отвечал свидетель. Что интересно, уголовный кодекс был полностью на стороне насильников, т.к., создавая новое государство социальной справедливости, большевики забыли внести в УК уголовочку за изнасилования, и подобные инцидентны квалифицировались не иначе как хулиганство.
    Вот как о деле Чубаровцев рапортовала пресса прямо из зала суда:
    «Костя Кочергин — гордость завода, бывший краснофлотец, комсорг. Женился недавно. Правда, с женой в тот вечер поругался. Выскочил злой за дверь, решил по парку пройтись (жил рядом). А там — радостный крик: «Бабу повели!» Причём среди тех, кто повёл, — его брат Петька…
    Вот солидный дядечка, ему за 50. Тоже с «Кооператора». Поддал с приятелями, шёл домой, заметил — парни какие-то толпятся. Подошёл, посмотрел. Решил тряхнуть стариной. Среди собравшихся оказались ребята из его цеха, они уважительно пропустили старшего товарища без очереди (прим. — и все-таки знаменитое советское почтение к старшим не может не умилять!).
    Вот Мишка Осипов — этот прямо артист! Мало, что вместе с Кочергиным-младшим и Михайловым девку поймал! Он, когда сам закончил своё дело, — начал с кепкой народ обходить и собирать по двадцать копеек «за удовольствие»».

    «Самым скверным является то обстоятельство, — отмечала в статье от 18 декабря 1926 года газета «Комсомольская правда», — что этот ужасный случай не представляет собой в нашей жизни никакого особого преступления, ничего исключительного, он — всего лишь обычное, постоянно повторяющееся происшествие». Например, уже после дела Чубаровцев в 1927 году в Ленинграде прямиком на пляже у Петропавловской крепости тринадцать учащихся ФЗУ при Балтийском заводе после споров о сроках наступления торжества коммунизма во всем мире зверски изнасиловали трех девушек. Суд по данному делу стал показательным, да и то лишь потому, что одна из жертв скончалась от телесных повреждений, а у другой потерпевшей отец оказался видным партийным деятелем. В ходе следствия выяснилось, что один из преступников Федор Соловцов — комсомольский активист. Однако рекорд принадлежал Пскову, где 13-летнюю девушку умудрилось изнасиловать аж 62 человека.
    Обыденность явления находила свое отражение и в народном фольклоре питерских рабочих, которые в перерывах меж думами о будущекоммунизма сочиняли такие незамысловатые строки:

    Галя — комсомолочка блатная,
    Галя хулиганов много знала.
    Только вечер наступает,
    Галя по двору шагает
    И выходит прямо на бульвар.

    Хуй вскочил у Петьки-атамана
    От такого жирного товара…
    Галю в садик затащили,
    Юбку новую стащили,
    Быстро очередь создали.
    И пошла работа полным ходом.

    Мимо них проходит старичок:
    «Дайте поебаться хоть разок!»
    «Старый хрыч, куда ты прёшься?
    Что ты дома не ебёшься?
    Аль тебе старуха не даёт?»

    Отвечает им тут старичок,
    Второпях поправив паричок:
    «Не хочу я на старуху,
    А хочу на молодуху!» –
    Раз! — и плюхнулся на Галю он.

    Очередь к тридцатому подходит,
    Галочка лежит и благоводит…
    Пизда разорвана до пупа,
    Из неё торчит залупа,
    А по ляжкам льётся малофья.

    Через девять месяцев родила,
    В церковь отнесла и окрестила.
    Волос рыжий, как в Мишки,
    Нос горбатый, как у Гришки,
    А залупа дедова была…

    или такое:
    Тридцать три весёлых атамана
    Девушку поймали у фонтана.
    Быстро трусики стянули,
    Белый шарик натянули,
    Началась весёлая игра.

    Именно в этих стихах и отражена соль земли питерской, а отнюдь не в хуйне-муйне Есенина.

    «В театре. Царская ложа». Тайно сделанные акварельные зарисовки Ивана Владимирова.

    Однако «чубаровцы» совершили своё преступление явно не ко времени. Напряжение в обществе достигло таких масштабов, а групповые изнасилования стали столь обыденными, что ситуация начала выходить из-под контроля, и стало ясно, что так жить дальше не получится. Уже тогда панические настроения привели к укреплению в общественном сознании «расстрельной психологии» и потребности населения в железной руке с железным порядком. Горожане были недовольны тем, как власти борются с хулиганством, и призывали к максимальному ужесточению карательной политики. И эта проблема была всеобщей для всего СССР.

    Например, Губернский отдел ГПУ по Пензенской губернии сообщал в Центр в 1927 году, что рабочие крупнейшего в регионе Трубочного завода вели разговоры следующего содержания: «Ведь это что такое, стало невозможно, нигде покоя тебе нет от этих хулиганов. Пойдешь на семейный вечер, в клуб или кино, а там все время только и слышишь, что кого-нибудь бьют или ругаются матом, кричат “Зарежу!”, “Застрелю!” …Вместо отдыха получается наоборот, весь изнервничаешься, коекак дождешься конца, а частенько и не дожидаешься, бежишь домой, давая зарок никогда не ходить ни в кино, ни в клуб. Это происходит оттого, что Власть слабо борется с хулиганством. Сегодня задержат, а дня через 2, через 3 хулигана опять встретишь…».

    «Погром винного магазина». Тайно сделанные акварельные зарисовки Ивана Владимирова.

    История с чубаровцами стала спусковым крючком, тем градусом, при достижении которого начинает отчаянно гудеть чайник на кухне. В стремлении удовлетворить желания горожан, требовавших «крови» разгулявшихся хулиганов, власть решила вынести демонстративно суровый приговор и приговорить насильников к расстрелу. Но как натянуть на расстрельную статью то, что в те годы считалось хулиганством? Выход власть нашла в политизации дела, и обвиняемых решили притянуть под политическую статью. Я выше писал, что изнасилованная Люба была комсомолкой? Я спиздел — она была крестьянкой, приехавшей поступать на РАБФАК, что-то там связанное с сельским хозяйством. Комсомолкой она стала, уже попав в Советские газеты — таким образом власть решила политизировать это дело. То обстоятельство, что жертва изнасилования являлась комсомолкой, позволило породить абсурдную мысль, согласно которой участники «чубаровского» дела — вражеские интервенты. И именно поэтому их действия были направлены против комсомолки как акт покушения на незыблемые основы большевистской государственности. А тут уже можно и расстрелять, что и было проведено под радостное бросание чепчиков населением. С одной стороны это хорошо, а с другой — был создан юридический прецедент, позволявший возводить любой случай хулиганства в разряд политического преступления.
    Как вы понимаете, этот прекрасный контингент устроил в 1915-1920 годах самый настоящий геноцид, пусть не по национальному, а по классовому признаку. Ровно то же самое, даже в мельчайших деталях (от писем счастья и освобождения уголовников из тюрем до сексуального террора) в 90-е произойдет в Чечне.

    Бегство из города. Иван Владимиров.

    Уже в период 1913-1915 годов существование в городе сделалось совершенно невыносимым, и его коренное население начало массово сбегать в другие страны. Так за 1916 год население города впервые в истории сократилось на целых 115 тыс. человек — это с учетом непрекращающейся ни на секунду крестьянской миграции в сам город, т.е. на деле потери города за год составили в разы больше душ. А с 1917 по 1920 год образовалась крупнейшая в мировой истории демографическая яма (крупнее была только во время блокады), в ходе которой население города сократилось с 2,3 млн. чел. до 740 тыс — это в разы больше, чем во время самого тиранического режима XX века в Камбодже при правлении Пол Пота. Пропавшая разница между ДО и ПОСЛЕ — это и есть те самые коренные петербуржцы, половина которых была убита, а вторая бежала на запад. Абсолютное большинство оставшихся из 740 тыс. — это те самые хулиганствующие пьяные рабочие, чубаровцы да террористы, которые питерцев и вырезали под корень. А те единицы, кто не просто смог выжить, но и даже просуществовать в последующем пиздеце, уж точно если не были добиты во время сталинского большого террора, то нашли свой конец в блокаду. Таким образом, такого явления как коренной петербуржец сегодня попросту не существует. Не существует в принципе, а если какая белая ворона и затесалась, то едва ли она превышает 0,000001% от общей численности.

    Поэтому когда вы от кого-то слышите «да я коренной!», «да мои предки тут пережили блокаду», это едва ли может считаться поводом для гордости. Просто знайте, что перед вами в 99,999% случаев находится потомок тех самых сифилитических портовых шлюх, вшивых сирот, любвеобильных чубаровцев, ГОПников из Городского общежития пролетариата, террористов и прочего скама, к тому самому аристократичному Питеру не имеющих ни малейшего отношения. Это и ответ на вопрос, как культурная столица могла стать столицей порнографической, криминальной да нацистской сразу после развала СССР. Кстати, еще и наркоманской, и это звание Питер сохраняет по сей день — около трети преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков в стране, приходится на один лишь Петербург — да, культурная столица потребляет куда больше наркотиков, чем существенно превышающая ее численностью Москва. И это сегодня. В 90-е с этим совсем был мрак.

    Конечно же, «коренной» петербуржец будет яростно лупить себя кулаком в грудь, доказывая обратное — ведь каждый хочет верить, что уж он-то точно потомок графьев Шереметьевых, а не плод любви сифозной проститутки и вшивого сироты, однако мы-то с вами понимаем, что цифры — вещь упрямая. Может быть, даже бьющий себя в грудь будет совершенно искренне в этом уверен, ибо ему так рассказывали бабушки с дедушками. Но было бы странно, если б дедушка рассказывал, как собирал с прохожих мелочь в Александровском саду за право встать в очередь к обнаженному истерзанному телу юной дворянки, а бабушка бы рассказывала о том, что как-то за ночь в малиннике на сенной обслужила целую роту пьяных рабочих обуховского завода, заработав 3 рубля на похмел и гонорею, триппер и сифилис на чаевые. Нет, бабушки и дедушки, конечно, рассказывали, как кружились в вальсах под хруст французской булки.

    Откуда же в городе мог взяться современный культурный пласт художников, архитекторов, писателей и музыкантов, которые в свое время прогремели на всю страну? А очень просто — начиная с 50-х годов, Советская власть начала активно заселять в город передовые умы страны со всех краев — инженеров, экономистов, архитекторов; также в город стали стекаться наиболее перспективные студенты со всего СССР, поскольку в Ленинграде и Москве были самые лучшие университеты. Ну и, конечно же, творческая интеллигенция, которая приезжала черпать вдохновение от гранитных берегов Невы бурлящей. Даже взять ту же диссидентскую рок-волну 80-х — все иконы питерского рока либо приезжие (Шевчук, Бутусов, Кинчев, Башлачев, Курехин, Чиж и т.д. и т.п.), либо дети приезжих родителей (Цой, Свин и т.д.). На крайняк — приехавшие в 30-е, когда родина нуждалась в интеллекте (родители Гребенщикова). Даже главный ленинградский шансонье Аркадий Северный был приезжим. К слову, некоторую часть наиболее отмороженного ленинградского люмпен-пролетариата в 30-е годы отправили с глаз подальше поближе к Эстонии добывать сланец. Так на свет появился самый отстающий и криминальный, забытый всем пантеоном египетских богов город Лен. области — Сланцы. Именно в этом городе «сосланные» питерские рабочие (те самые, коренные, которых мы смаковали весь материал) даровали миру священный плод той самой пламенной революционной любви в лице милой девушки Светланы Дацик, которой в будущем предстоит ошарашить мироздание рождением сына Вячеслава. Вячеслава Дацика, в отличие от всей сегодняшней интеллигенции, между прочим, ведущего свой род как раз из дореволюционного Петербурга!

    P.S.: Самые агрессивные слои молодежи 90-х скинхеды как явление сформировались в Петербурге на Васильевском острове. Фашисты были и в 70-х годах, но непосредственно как субкультура это явление зародилось в обозначенной локации в 1990 году. На том же Васильевском острове появилась и самая первая в России музыкальная группа этой направленности — Totenkopf. Ну, насколько понятие музыки, конечно, применимо к такому творчеству.

    Следом на ВО появился первый облюбованный скинами музыкальный клуб «ТамТам», в котором проходили самые первые концерты самой первой группы Totenkopf.

    20/04/1995 — одна из самых первых съемок питерских скинхедов для немецкого ТВ. Санкт-Петербург, Васильевский остров, кл. «ТамТам». Видео мега-эпично, исторично и раритетно, так что рекомендую:

    Самое первое из зарегистрированных в России преступлений на почве нац. нетерпимости было совершено там же 1 апреля 1995 года, когда после концерта Totenkopf в «ТамТаме» на перегоне между станциями метро Гостиный двор и Васильевский остров группа пьяной молодежи избила азербайджанца и отрезала ему уши. По делу был задержан некий Артем Талакин, за что получил год тюрьмы.

    Не взирая на то, что новая субкультура очень быстро пустила метастазы по всей стране, вплоть до окончательного разгрома бритоголовых правоохранительными органами именно Васильевский остров, Сенная и, в меньшей степени, Лиговский проспект являлись мозговыми центрами наиболее радикальной части скинхедов — боевиков. Не случайно самое громкое преступление в истории отечественного НС («Убийство таджикской девочки») произошло на Сенной, расстрел негров («Убийство на Пятой Красноармейской) — неподалеку от Сенной, распарывание горла девочке-мулатке — на Лиговке (»Нож против детей"), убийство главного антифашиста Питера Тимура Качарава — там же. И не даром основоположник нацистского террора в России Боровиков скрывался не абы где, а на Васильевском Острове, где и был застрелен при задержании. С Васьки все началось, на Ваське все и закончилось.

    Нет ничего удивительного в том, что наиболее деструктивное движение девяностых зародилось именно в этих краях — о том, насколько жуткой дырой в начале века являлся ВО, нам скажет тот факт, что по численности заболеваний кишечными инфекциями он обгонял даже Сенную (к слову, первый в России лидер боевой террористической неонацистской организации Дмитрий Боровиков родился именно на Сенной). С момента заселения острова рабочими и матросами нравы там воцарились не из приятных — недаром я приводил историю с размозжением голов камнями именно на ВО. Понятное дело, за последующую историю население обновлялось, пополняясь новыми кадрами, в т.ч. и интеллигенцией, но вот этот дух первобытной матросовщины еще как сохранился, даровав миру ребят с этого видео, убийц таджикских девочек и тд. и тп. Именно они, будучи коренными в 3-5 поколении, и есть настоящий Питер, а не эти ваши понаехавшие цои с шевчуками. И если у вас есть знакомые, которые в черт знает каком поколении живут в обозначенных выше локациях — сегодня вы узнали немного больше об их реальной родословной. Иных там не было в принципе.

    boosty.to/dno — платно, но интересно
    5 р. в месяц
    • нет
    • 0
    • +18

    7 комментариев

    avatar
    Спасибо, интересно.
    К слову, некоторую часть наиболее отмороженного ленинградского люмпен-пролетариата в 30-е годы отправили с глаз подальше поближе к Эстонии добывать сланец. Так на свет появился самый отстающий и криминальный, забытый всем пантеоном египетских богов город Лен. области — Сланцы.
    А это прям про наш Бамбас. Родине был нужен уголь, и заселяли говном с рашки, предварительно устроив Голодомор. Сейчас аукается.
    0
    avatar
    А это прям про наш Бамбас. Родине был нужен уголь, и заселяли говном с рашки, предварительно устроив Голодомор. Сейчас аукается.

    Если вы про Донбасс, то голодомора там не было.
    Я неплохо знаю этот регион, людей которые там живут — моя мама оттуда. Там похоронены предки по материнской линии.

    Уголовники на Донбасс стекались всё советское время. Сначала зек попадал на шахты вроде Воркутинских, а после отбытия наказания становился перед выбором — куда податься. Крупные города, где жить было чуть лучше чем в провинции для бывших ЗК были закрыты, профессии у них нет, как правило, в отделе кадров смотрят искоса и норовят отказать в приёме.
    Донбасс был исключением.
    Шахты Донбасса всегда нуждались в людях. Причин много.

    Во-первых постоянно открывались новые шахты.

    Во-вторых народ погибал в шахтах. Хоть в газетах этого не писали, но при взрывах метана иногда погибали всей сменой. Мне бабушка рассказывала что иногда везли больше сотни гробов. И я ей верю. Уже при Кучме погибали по несколько десятков человек за раз.

    В-третьих профессиональные заболевания. Мой дед умер в пятьдесят два года. Он работал в шахте с тринадцати лет, заработал честно кучу профзаболеваний.

    Были и другие причины недостатка в кадрах.

    Так что ЗК, отработавшего в шахте свой срок брали на работу сразу, вопросов лишних не задавали. Климат на Донбассе хороший, море рядом, деньги шахтёрам платили немалые. Вот и пёр контингент.

    0
    avatar
    Если вы про Донбасс, то голодомора там не было.
    При всем уважении, но я больше доверяю архивам, чем чьим-то мамам в интернете.
    Вот хотя бы этому
    Доверяю одному из своих дедов, который до самой смерти сохранил привычку смахивать со скатерти хлебные крошки в ладонь и закидывать их в рот, это уже в брежневские не голодные времена.
    Уголовники на Донбасс стекались всё советское время.
    Вот это я и имел ввиду. Гибли? да, никто не спорит. Ну так и в других отраслях тоже гибли, но шахтеры всегда считались «привилегированными» пролетариями. Зарплаты, снабжение — да пожалуйста. Чуть что не так — выйдем касками постучим (в 00 уже не работало, приезжала беркутня и сама стучала недовольным по голове).

    Поэтому Донбасс сейчас — это адская смесь «понаехов» с криминальным прошлым, (подчеркну — в основном из рф)оставшихся не у дел.
    Отсюда и криминогенная обстановка, самая высокая в Украине.
    Отсюда и ненависть к Украине, и подсознательная тяга к «родным берьозкам».

    Все вышенаписанное, естественно, касалось не вашей семьи, но статистика такая сука. Плюс личные впечатления после общения, а в командировки в ту же Горловку на коксохим и стирол пришлось в свое время поездить.
    0
    avatar
    Да, вы правы. Голодомор был, но он был в деревнях. Города не голодали.
    У меня ассоциация Донбасса с шахтами. Правильно было бы написать что в Донецке голодомора не было. Так что извиняюсь за неточность.
    У меня несколько родственников погибли в голодомор. Один даже стал людоедом.
    Кстати, по соседству с моей бабкой жила женщина, которая будучи комсомолкой ездила отбирать хлеб. Её я застал в живых. Нормальная на вид тетка была. Моя мама не раз слышала от неё что творилось в деревнях.
    0
    avatar
    БелГазПромБанк
    История повторяется в виде фарса.
    0
    avatar
    Не успеете. Скоро вашей гопоте корочун.
    0
    avatar
    Работы Ивана Владимирова на Браме публикуются третий раз. У нас есть 3-4 материала, которые всплывают каждые 2-3 года. Это один из них.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.