Россия
  • 944
  • Почему дети министров становятся миллиардерами и как это ведет нашу экономику к краху


    Каждый раз, когда начальники пересаживаются из одних кресел в другие кресла, воодушевленные комментаторы говорят о «транзите власти», «социальной мобильности» и вообще надеются, что наверху освободится какой-нибудь приставной стул, на котором им тоже разрешат посидеть. Пусть не рассчитывают — никаких путей наверх для посторонних не предусмотрено — российская верхушка варится исключительно в собственном соку.
    Верьте фактам, а не словам. А как же слоган «Россия — страна возможностей», звучащий едва ли не на каждом официозном мероприятии? Как же «конкурсы лидеров», победителям которых обещают высокие посты на государственной службе или в корпорациях? Как же карьеры российских селебритиз, когда девушка вроде бы из ниоткуда занимает высокие посты и получает в свое распоряжение миллиарды?

    «Сомневаться в том, что видят глаза, и верить тому, что слышат уши — такая ошибка свойственна многим», — поучал своих читателей автор «Повести о доме Тайра», главного политического триллера японского Средневековья. Слова начальства о работе социальных лифтов опровергаются фактами — за последние десять лет экономика страны росла не более чем на 1% в год (то есть в пределах статистической погрешности), доходы людей сокращаются на протяжении последних семи лет.

    Но количество только официальных долларовых миллиардеров перевалило за сотню, а доля контролируемого ими богатства страны достигла 10%. Впрочем, число миллиардеров можно спокойно удвоить — за каждым российским толстосумом явно или тайно стоит его высокопоставленный покровитель во власти.

    Если экономика не растет, а элита богатеет — это значит, что путь наверх людям закрыт, — иначе денег у элиты было бы меньше.
    Кстати, слово «элита» в русском языке имеет положительный оттенок, любой дорогой товар рекламщики называют «элитным». Элита — что-то образованное, умное, красивое? Ничего подобного. Современная политология определяет «элиту» как «устойчивую группу, успешно накапливающую богатство». Не более того. В этом смысле «организованная преступная группировка» — тоже вполне себе «элита», с накоплением богатства она прекрасно справляется. И ее возможности — это не ваши возможности.

    Хищники на политэкономической поляне
    Экономическая деградация — производная от блокировки социальных лифтов, мог бы сказать Томас Франк, профессор Cornell University, автор книги «Дарвиновская экономика». Какое отношение может иметь теория эволюции к проблемам социальной мобильности? Прямое, объясняет профессор Франк. Среди ключевых положений теории Дарвина — тезис о том, что естественный отбор направлен на закрепление такого поведения, которое в первую очередь важно для отдельных организмов, а не для их групп.

    В переводе на язык современной политэкономии это означает, что несменяемость и бесконтрольность носителя власти дает ему исключительные экономические преимущества перед всеми, кто этой власти лишен. И, зачищая политическую и экономическую территории от конкурентов, хозяева страны действуют рационально — ну вот как хищный ящер убивает на определенной территории всех, чтобы гарантировать благополучие своего потомства. Будет плохо все остальным — ну, тем хуже для них. Российская элита могла бы написать на своем флаге цитату Пол Пота «кто протестует против нас — тот враг, кто пытается нам помешать — тот труп».

    «Устойчивая группа, успешно накапливающая богатство» вовсе не заинтересована в том, чтобы увеличить общее благосостояние общества.В первую очередь элита мотивирована увеличить ту часть общего благосостояния, которое она обращает в свою пользу.

    Запускать социальные лифты — значит, увеличивать число допущенных к пирогу — и одновременно — сокращать свою долю этого пирога.
    Так зачем же делиться, когда можно этого не делать?

    Реальная социальная мобильность — это риск для элиты. Допустить в свой круг человека со стороны — значит, поделиться с ним своими ресурсами — богатством и властью. Этого и в ситуации экономического роста элита делать не хочет, зачем же делиться ресурсами, когда экономика стагнирует? (А стагнирует она в том числе и потому, что элита блокирует все возможности к росту благосостояния людей — чтобы, не дай бог, не вырастить конкурентов).

    Нельзя путать «доступ к реальному управлению» с «доступом к работе на элиту». И на государственной службе, и в корпорациях есть много должностей, требующих и знаний, и усердия, но изолированных от настоящих рычагов власти — возможностей принимать самостоятельные решения о распределении ресурсов. Вот эти вспомогательные должности и предлагают занимать разным «лучшим выпускникам» и «победителям конкурсов». Но к распоряжению ресурсами эти наемники элиты не будут допущены никогда.

    Относительная слабость элит — абсолютная сила народа
    Но почему тогда существуют страны, где — пусть с оговорками — возможно пройти путь к реальным вершинам власти за одно-два поколения? Как ни странно, это успешные государства, элиты которых богаты и влиятельны, но, в то же время недостаточно сильны, чтобы подавить своих конкурентов и монополизировать политическое и экономическое пространство. В этой ситуации элитарии вынуждены принимать в свои ряды перспективных выходцев из народа — просто для того, чтобы иметь их на своей стороне, иначе эти перспективные лидеры пополнят ряды их противников. Это как в профессиональном футболе — если ты не покупаешь звездного плеймейкера, его купят твои соперники по премьер-лиге.

    У будущих героев политики тоже есть выбор — не берут в одну «группировку», есть шанс попытать счастья в другой. И есть мотивация делать свое дело наилучшим образом вместо того, чтобы тупо набивать карманы. Почему — этот феномен объяснял политолог Морис Дюверже в книге «Политические партии».

    В действительно конкурентной политической системе избиратель на самом деле голосует не за того, кто ему нравится, а против того, кто ему не по душе. Это мы могли наблюдать по итогам выборов в США — не то, чтобы избиратели были против политики республиканцев как таковой (это подтвердили результаты выборов в Конгресс), не то, чтобы людям так уж нравился Байден, но слишком многих разочаровал и утомил Трамп.

    Система действует так, что каждое голосование получается «протестным». Избиратель как бы говорит потенциальным руководителям — мы знаем, что вы все плохие люди, но надеемся, что кто-то из вас будет «менее хуже». А если что-то пойдет не так — подождем новых выборов, и сменим вас на других.

    Такая система оставляет проигравшим шанс на возвращение к власти — для этого им надо лишь следить за ошибками победителя, повторяя «мы же говорили!». Такая система позволяет избегать ситуации, когда проигравшие дружно перебегают на сторону победителя — и непонятно, что с ними делать — высоких кабинетов на всех все равно не хватит. А так, элиты ждут своего часа и занимают одни и те же кабинеты по очереди, и руководят страной, хорошо или плохо. И если получается «плохо» например, люди стали жить хуже, — начальников есть кем заменить!

    Элиты без мотивации
    Но совсем не так будет работать система, где элита смогла консолидировать власть «в одних руках». В этом случае элите не нужны ни выборы, ни конкуренция, ни приглашение в свои ряды «лучших из лучших». Гораздо эффективнее разрушить все социальные лифты, замкнуться в рамках своей касты и выставить по периметру вооруженную охрану. Такую ситуацию язвительно описывал еще Лев Толстой «собрались злодеи, ограбившие народ, набрали солдат, судей, чтобы оберегать свою оргию, и пируют…». При этом, уточняет Толстой, «народу больше нечего делать, как, пользуясь страстями этих людей, выманивать у них назад награбленное».

    Чтобы расширить свой круг, элитам нужна очень серьезная мотивация. Например, конкуренция за власть со стороны других элит.
    А теоретические рассуждения о пользе социальных лифтов для экономического роста к таковой не относятся. Напротив — экономический рост может подорвать благосостояние этой самой элиты.

    Каким образом — рассказал нынешний начальник по экономическому росту Андрей Белоусов в программной статье «Сценарии экономического развития России на пятнадцатилетнюю перспективу», опубликованной в журнале РАН «Проблемы прогнозирования» еще в 2006 году.

    Доктор экономических наук Белоусов выстраивал такую причинно-следственную цепочку — социальный тренд — «Увеличение слоя населения, составляющего «средний класс», его революционизирующее воздействие на стандарты потребления и модели несет в себе такие «риски для России», как «переключение спроса на качественные импортные товары, снижение роли низких цен как фактора конкурентоспособности и сужение ниш рынков, занимаемых российскими товарами», а также «усиление социальной конфликтности и рост притязаний на увеличение оплаты труда, превышающий возможности компаний для повышения производительности труда»».

    То есть еще в середине нулевых экономист Белоусов объяснил хозяевам страны, что произойдет, если люди начнут жить лучше и будут получать больше. Никто не захочет работать за копейки и покупать товары отечественного производителя. Начальники России правильно поняли совет, и решили — не будет вам «среднего класса», сидите на месте, получайте по минимуму, покупайте российское и никакого вам «революционизирующего воздействия». Кому не нравится — может ехать на все четыре стороны.

    Отрицательный отбор
    По поводу куда и как «ехать» откровенно написано в исследовании «Новые социальные лифты в региональном пространстве» социолога профессора Юрия Волкова, опубликованном в ежегоднике «Россия реформирующаяся» Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН.

    Там есть замечательное наблюдение: «в контексте существующих карьерных возможностей социальные лифты требуют сочетания профессионализма и лояльности личности, ее вхождения в мир управленческой бюрократии. [это] резко ограничивает мотивацию на общественную полезность и актуализирует стремление быть своим, влиться в команду и осторожно относиться к общественной инициативе, если она не одобряема региональной властью». То есть потенциальный «лидер» должен забыть об «общественной полезности» и стремиться «стать своим». Но даже если такой «лидер» изо всех сил будет полировать начальственный сапог, не факт, что его возьмут в команду.

    Потому что, замечает социолог, «региональные элиты заинтересованы в сохранении монополии на ресурсный потенциал регионов и закрепляют за новыми социальными лифтами роль сдерживающего фактора риска вымывания экономически активного населения». То есть все эти ваши «конкурсы» — просто создают иллюзию карьеры и отвлекают энергичных людей от мысли, что пора завязывать с малой родиной и перебираться в столицы.

    Впрочем, в столицах тоже никого не ждут. Как говорит исследователь российских элит Александр Дука из ФНИСЦ РАН, «на всех уровнях и ветвях власти … господствуют непубличные люди, они меняют «лица» в зависимости от кулуарных договоренностей, подробностей которых мы никогда не узнаем. На сегодняшний день … российская элита закончила свое формирование и начала стабильное воспроизводство: одни и те же люди, члены одних и тех же кланов, фамилий получают все знаковые посты. Новых лиц практически нет — и это не только на федеральном уровне, это повсеместно. Теоретически это неплохо и должно свидетельствовать о профессионализации тех же управленцев, но на деле все выходит не всегда так гладко».

    Почему выходит «не гладко»? Даже некоррумпированная меритократия, то есть продвижение «по заслугам», в отсутствие публичной политической конкуренции очень быстро приводит к деградации управления. Дело в том, что, в отличие от победы на конкурентных выборах, административные качества управленца или его лояльность — это необъективные критерии легитимности власти. Всегда найдется тот, кто скажет начальнику, что можно было сделать лучше — дайте только мне попробовать!

    Поэтому, делает вывод «профессиональный управленец», сильные помощники для меня опасны — предадут, подсидят!
    И тем более опасны могут быть сильные помощники «со стороны»! Поэтому такой администратор постарается, чтобы у него не было сильных подчиненных и чтобы в кругу, принимающем решения, не было «посторонних». Должны быть только «свои», и не лучшие. В свою очередь, его подчиненные постараются, чтобы сильных сотрудников (да еще и «чужих») не было и у них.

    И вот в эту минуту, как замечал российский историк Камиль Галеев, «и запускается механизм отрицательного отбора, и раз запустившись, он идет с космической скоростью… Два фактора — высокая степень централизации плюс меритократический принцип легитимности в совокупности представляют собой рецепт ускоренной деградации правящего класса и как следствие краха государства...».

    Даже без воровства. А уж с воровством-то…

    perfume007.livejournal.com/823958.html
    • нет

    7 комментариев

    avatar
    Очень хорошая статья!
    Кстати сразу пришел на ум, пост в одной теме пана 3triko про «инициацию в общность с жопоцелованием»
    Очень хорошо описывает систему «социальных лифтов в СССР и нонешнем РФ» у Пелевина много раз в его романах подобные инициации описаны :)
    +1
    avatar
    Та у них Махи не той системы…

    Руководитель Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) Руслан Пухов объяснил почему «удар» ракеты армянского комплекса «Искандер» российского производства во время конфликта в Нагорном Карабахе пришелся по жилому кварталу. Соответствующий комментарий опубликован в Telegram-канале «Sputnik Ближнее зарубежье».

    По словам эксперта, «Искандер» «был закуплен в значительной степени как оружие сдерживания». «Но у ракет всегда есть круговое [вероятное] отклонение. Очевидно, что они стреляли по военному аэродрому города Гянджа, но ракета упала на жилые кварталы», — сказал специалист.
    0
    avatar
    Не случайно, что когда 14 марта 1990 года из 6-й статьи была убрана формулировка о «руководящей и направляющей», в этот момент КПСС превратилась в тыкыу, СССР начал рассыпаться.

    Основным ценностным ядром Конституции 1993 года был либерализм, верховенство прав человека и приоритет международного права, интеграция России в мировую цивилизацию. И вместе с тем создатели Конституции заложили в нее бомбу в виде имперского института сверхпрезидентства. И это внутреннее противоречие рвануло в конце 90-х. Страна свернула с либерального и демократического пути. И когда в 2003-2004 годах Анатолий Чубайс и Леонид Гозман предложили концепцию либеральной империи, она оказалась отвергнутой, поскольку в стране уже начала крепнуть совершенно иная скрепа. Начался процесс концентрации фашистской туманности.

    И вот та путинская Конституция, которая была принята на пеньках 1 июля 2020, это конституция корпоративного, а проще и понятнее, фашистского государства. Замена верховенства прав человека правами неких общностей, русского государствообразующего народа, верующих, защита истории, понятие «публичной власти», воплощенной в Госсовете, как органе в котором слиты исполнительная, муниципальная и законодательная власти – это все оно, корпоративное, то есть фашистское государство. Это его дух, его запах, его незабываемая вонь.

    Коммунистическая империя продержалась 74 года. Либеральная – менее десяти лет. Сколько продержится путинская фашистская империя, прогнозировать не берусь. Но могу предположить, что после неизбежного краха путинского режима, ресурсов для сохранения империи у России больше не останется и страна перестанет существовать в нынешних границах. Да, сегодня распада России не хочет почти никто. Но и распада СССР в том же 1990 году не так уж много кто хотел, кроме, пожалуй, значительной части населения стран Балтии. Полагаю, что демонтаж путинского режима запустит тот «русский маятник», который мы могли наблюдать в начале 90-х, в виде «парада суверенитетов», когда этот маятник проскочил отметку «федерация», и даже «конфедерация» и стал приближаться к станции «распад».

    Моя гипотеза основана на том, что энергетика протеста в путинской России в значительной мере направлена против москвацентризма и в случае демонтажа режима эта энергетика вполне способна разорвать страну.

    К этому не надо призывать, этого не надо хотеть, это надо просто учитывать. А значит, тактику оппозиции надо строить с опорой на регионы, развивая там структуры оппозиции, поддерживая там кадры и строя коалиции. К этому варианту развития события нам надо быть готовыми лучше, чем были готовы многие демократы времен перестройки к распаду СССР.

    Игорь Александрович Яковенко
    0
    avatar
    Яковенко это голова, это он вроде требовал изъять ядерное оружие у Рашки.
    0
    avatar


    Как же тяжело приходится россиянам… Каждые 4 года этот геморрой со сменой наклеек!..
    Чего не сказать про американцев… Наклеили один раз «Putin is an asshole», и забыли на всю жизнь.
    0
    avatar
    Почему дети министров становятся миллиардерами и как это ведет нашу экономику к краху
    Зачем столько слов? Давно известно?
    «Как станешь представлять к крестишку или к местечку,
    ну как не порадеть родному человечку».
    Словесов развели на ровном месте. Экономика — ресурсная, основные ресурсы — земля и то что в земле, значит, контроль над землей и ресурсами — основа. Те феодальный базис богатства. По классикам.
    +1
    avatar
    Почему дети министров становятся миллиардерами и как это ведет нашу экономику к краху
    «Зачем столько слов? Давно известно?»

    Жиды-с?
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.