Relax
  • 735
  • ЖЕНЬКИНА ЛЮБОВЬ

    Женька родом из Сибири. Алтайский. Вроде как русский, но что-то в разрезе узких глаз, в морщинках вокруг оттуда. Что-то скифское, азиатское. Сам сухой, крепкий, большеголовый. На Шукшина похож. Лицом высох, Как лиственница потмнел. Жизнь его била, конечно. Как деревенская тетка ковер из избы: вытащила, на веревке развесила и ну давай лупить со всех сторон, чтобы пыль всю выбить. Чтобы как новый был. Из Женьки много пыли выколотилось. Очень.

    Из Барнаула в армию забрали после школы. Точнее на флот Балтийский. Служил три года в Таллинне, когда еще одна буква «н» была. В середине восьмидесятых. Потом поступил в мореходку, получил диплом штурмана. Поплавал малехо, да вот началась перестройка. Женька парень рисковый, сразу вписалася в кооператив. Стал металлоломом заниматься. Сам. Сначала резал списанные траулеры. Потом с цветметом закрутился, благо в Эстонии завязки были. Приезжал в Ленинград, закупал, вез в Таллинн, продавал. Поднялся быстро. И тут к нему товарищ по мореходке обратился — а давай в Казахстан махнем: есть тема. Тоже по металлу. Завод крупный стоит. Нет сырья, нет заказов. Поехали! У меня там есть люби в правительстве. Поддержат. Ну а что? Дело интересное! И поехал. То ли судьба баловалась, то ли действительно из Женьки гениальный менеджер получился, но к середине девяностых у них с товарищем было пять крупных металлургических заводов в Казахстане. По скромным оценкам — миллионов двести долларов. На счету в банке швейцарском — десятка. Майбах бронированный, дюжина охранников, дворец какого-то партийного хмыря приватизировал. Катался как сыр в масле. Джет арендовал, чтобы на выходные в Бангкок слетать, порезвиться с девчонками, в море искупаться. Ну и с аквалангом понырять. Любил Женька это дело, хоть и не профи был, но продвинутый любитель. И обратно в Алма-аты, работать. Делать золото из железа и меди.

    Паспорт казахский справил. Даже каким-то лауреатом стал и членом торгово-промышленной палаты. Так продолжалось пять лет, пока однажды не заинтересовался этим делом кто-то из клана Назарбаева. То ли дочка, то ли муж ейный. И стали Женьку щемить. Предложили: дай долю. 70 процентов нам, а остальное тебе с товарищем. Женя говорит: денег могу отстегнуть, а долю — никак. Ведь я же не один, у меня компаньон. Как я ему скажу — было у тебя 200 миллионов, а теперь 30. Он же не поймет, так дела не делают, если на то пошло, давайте как-то погуманнее. Ну хоть пополам. Нет, говорят. Папа сказал если на 30 процентов не согласится, завтра будет 10. А послезавтра — 5. Женя тогда весь на понтах был еще. И не согласился. Ну и началось: товарища из двух калашей расстреляли прямо в офисе. А Женьку арестовали. Типа за незаконное предпринимательство еще пистолет подбросили в машину. И для верности кокса пакет на особо крупный размер. Я не знаю, шмыгал Женька тогда или вообще не при делах, но явно полкило кокса в машине не возил. Многовато на одного. В общем, впихнули его в пресс-хату. И началось: папа сказал отдаешь все — и свободен. А если нет, то конфискуем по суду. За неуплату налогов. И срать, что ты с казахским паспортом, ты не казах, на тебя законы не распространяются.

    Продержали Женю в изоляторе полгода. Прессовали. Опустить пытались по беспределу, но Женя как волк — дрался до последнего. Быстро все понятия схватил, вот гениальный человек: в любой ситуации мгновенно ориентируется. Сибирское это у него. Кровь такая. Не смогли его сломать.

    Я потом многие недели расспрашивал Женьку о тюремных порядках. Вот как человек, из князи в грязи, с воли в камеру, из Майбаха в автозак? Вот как не сломаться? Женька говорил: надо глаза контролировать. Чтобы страха не было. Убьют — ну убьют. Всех когда-то убьют. Кого суки в камере, кого водка, кого киллер, кого рак. Ну а кого-то годы. Но если не хочешь раньше, не ссы. И скорее всего Всевышний поможет. Женька уверовал тогда сильно. Он в камере стал свои молитвы читать. Непонятные какие-то. Не то православные, не то буддистские. Сам не понимал. Придумывались слова и горлом выходили. Как кровавая рвота. Когда в очередной раз «красные» били, а он сверкал глазами и отбивался: один против десятерых. Никаких приемов не знал, драться не умел. Просто рычал и выплевывал зубы, но пощады не просил. Сибиряк. Есть такие.

    В конце концов следователь-генерал сам сломался. Решил заработать. Перевели Женьку в одиночку, дали оклематься пару дней и говорят: переводи деньги на вот этот счет из Цюриха, выпустим. Но оформим как побег. Триста тысяч оставим тебе на жизнь. Но чтобы духу твоего здесь больше не было. Заводы к тому времени уже переписали на кого-то. Отдали ему паспорт казахский и отвезли в аэропорт. Купили билет на Бангкок. И прямо в тюремной робе, в наручниках — в самолет. Дали стюарду ключ — отстегнешь, когда приземлитесь. Так и оказался Женька в Бангкоке. Без денег, без одежды, без родины, без надежд и без планов. Но живой, хоть и почки отбиты, и селезенка. И печень отказывает, и легкие разорваны, кровь из горла, барабанные перепонки дырявые и связки на ногах порваны. Вышел из самолета, завалился в траву и заснул на двое суток. Как в коме. Очухался, попил воды в туалете и пошел в Паттайю пешком. По знойному шоссе. Полторасто километров. Воровал в магазинах булочки, в ресторанах из бачков выковыривал объедки. Через неделю дошел. Искупался в грязном море, нашел бесхозный гамак, выспался. Пошел в русский дайв-центр, в котором всегда яхту раньше арендовал на вип-рыбалку с девками и охранниками своими. Говорит: возьмите на работу. Ну там грузчиком. Или сторожем. За чашку риса в день и ночлег. А там хозяева гнусные. Жадные. На китаянках женатые, хотя сами тоже сибиряки. Но давно поехавшие на всяких буддистских практиках, на каких-то черных ритуалах, демонов вызывают, деньги просят, на конкурентов и врагов порчу типа насылают. Мрак. Я потом с ними познакомился и даже дела имел. Не то чтобы демонов и порчу получил, но говна много было. Но тогда Женьку они все-таки взяли: рабочая сила всегда нужна, тем более бесплатная.
    Стал Женька крепнуть. Море, яхты, кораблики. Родная стихия. Тем более дайвинг. И через год вроде как все болячки отступили.

    А у Женьки ведь деньги в Швецарии зависли. Он стал выходить на своих менеджеров, типа давайте переводите мне со счета денежки в Таиланд. Вроде как мои кровные, все по честному. А сам номер счета не помнит. Помогите найти! А те говорят — подвердить надо личность. А паспорт казахский уже просрочен. Женя в посольство — давайте мне справку, что я гражданин Казахстана. Ему — а вот фиг тебе: ты в росыске, причем за Интерполом. За особо тяжкие экономические преступления. И тайская полиция давно тебя ищет. На выходе из посольства Женьку и повязали тайцы. Какая там была договорка — никто не понимает. Но похоже, все были в доле — и казахский консул, и тайские полисмены, и женькины работодатели со своим женами. В камеру Бангкокской тюрьмы пришли все вместе. И бандиты — китайские. Ни то триады, ни то якудзы. Хоен их разберешь. Сколько у тебя там? Триста тысяч франков? Вот тебе наутбук, вот тебе справка. А вот номер счета. Пиши письмо менеджеру швейчарскому — переводи деньги на этот счет. А мы тебя сейчас в багажник и до малайской границы. Ну и баксов триста на жизнь дадим, чтобы не помер. Ну и били конечно. Опять по почкам. Подумай, говорят. Это — жизнь. А здесь — смерть. Ты же никому не нужен.

    Оставили на ночь подумать. И понимал Женька, что врут они все. Как только он деньги переведет, так его кончат. Не дурак он все-таки, чтобы в чудеса верить. И стал молиться. Вот как умел. Христу, Будде, Аллаху, Иегове, силам всевышним и духам голодным буддистским. Богиням каким-то, деревья вспомнал на родных алтайских перевалах, что ленточкам украшены. Типа сила в них. И вдруг почувствовал что не то делает. Что кто-то один его судьбу решает, а не коллегия небесных судей. И он увидел нечто в самом себе. Сначала ему хотелось заключить сделку. Он говорил Всевышнему — спаси меня, а я всю жизнь в тебя верить буду. А потом, уже под утро бессонной ночи в каменном мешку паттайской тюряги вдруг осознал: надо вручить себя судьбе. Ничего не просить. Но верить. В милость этой самой судьбы. И делать то, что она велит. И не бояться ничего. Вообще.

    Утром снова пришли. Принесли опять ноутбук. Женя послал письмо, скан паспорта и перевел деньги. Тогда его связали резиновыми жгутами. Хозяин дайв-центра, который русский, когда-то был детским врачом в Новосибирске. Милейший такой, весь из себя йог и буддист. Он выпростал женькину руку. Поправил жгут и сделал инъекцию в вену. Женя, конечно, думал яд. Отрубился мгновенно, подумав: как легко ты меня забрал, Всевышний! Хвала тебе! Это же лучшая смерть — совсем не больно в сладком тумане. Но это был не яд. Это была огромная доза морфия и еще какой-то дряни, от которой по замыслу Женя должен был забыть как его зовут, кто он и что с ним произошло. Очнулся он через сутки, когда трое в цветных наколках выкинули его из багажника. В маленьком городке Джоржтаун. В королевстве Малайзия. Лежал три дня в канаве. Ничего не помнил. Без документов. Но в кармане лежала мелочь И Женька стал молиться опять. А что ему оставалось делать-то? Только бога просить. И он просил. О вразумлении, о новом пути, о спасении, о том, чтобы выжить и выдержать все испытания. О том, чтобы вспомнить свое имя, понять где о он и что произошло.

    Это был 1998 год. Женька валялся в канаве, с дурной головой от адского коктейля. И читал свои бессвязные молитвы заплетающимся языком. Потом брел куда-то в джунгли. Возвращался на дорогу. Видел деревни и города. Его, безумного, кормили какие-то дети. Какие-то старики выносили картонки, чтобы он спал не на земле. Какие-то женщины приносили воду. Он не знает сколько недель прошло. Но много. Месяца через три он стал вспоминать, что он русский, что Женя, что беглец. Постепенно он вспомнил, что был когда-то очень богат, но теперь обречен на нищету, что у него никого нет, что в Казахстане его ждет тюрьма, в Таиланде смерть, в Россию никто не пустит, бежать некуда.

    И Женя зашел в первую попавшуюся мечеть и рассказал муфтию о себе. А что может сделать муфтий. Он дад Жене перевод Корана на английский, немного денег и адрес своего брата, который неподалеку держал ресторанчик. Женя кое-как доплелся до нужного места. Его переодели, подстригли, накормили, уложили спать на циновке. А наутро стали показывать, как готовить малайские блюда в меню ресторана. И стал наш Женя поваренком.
    Память долго восстанавливалась после инъекции. Года три Женька время от времени снова терялся в догадках: кто он и откуда. Но постепенно все пришло в норму. Через три года Женя стал не поваренком на подхвате, а настоящим шефом. Ресторанчик стал рестораном. Появилась зарплата нормальная. Комната с душем. Телефон, компьютер. Женя стал по ночам изучать языки программирования. Два года изучал. И пришел в российское посольство: возьмите меня на работу. Я знаю малайский, могу сайты ваять, могу коды писать. Могу вам хороший портал сделать на малайским. Но вот документов нет, я — нелегал. Там посмотрели на него, как на сумасшедшего. Дайте задание, увидите. Ну дали. Через неделю советник посольства пошел к первому секретарю: четкий парень! Давай рискнем! И взяли Женьку на работу. Зарплату какую-то копеечную дали, но Женя смог костюм человечсеский справить, квартиру снять. Тогда мы с ним и познакомились. Я интересовался Малайзией, написал на форуме, есть кто из Куала-Лумпура. Женя откликнулся, стали переписываться. Интересные вещи он рассказывал. Экзотика. Работал он тогда в русском торгпрдестве. Днем писал коды, вечером в ресторане готовил. И однажды в этот ресторан зашли три девушки. Ну как сказать девушки? Под тридцатник им уже было. Молодые женщины. И одна из них что-то Женьке приглянулась. Вот залип наш Женя на Айшу. Вроде обычная малайка, красавицей не назовешь ну никак. Коротышка, ножки не длинные, личико не божественное, глазенки-щелочки, ну никакая! А Женька влюбился. Никогда раньше такого с ним не было. А тут — раз! И все! С первого взгляда. Но Малайзия — страна исламская. Все строго. Ни-ни! Женя ей телефон дает и просит — пусть твой брат или отец меня пригласят, если ты не помолвлена ни с кем. Я хочу тебя в жены взять. Айша ошарашенная хихикает. Подруги ей — да не теряйся! А вдруг!

    Пять лет Женя с Айшей каждый день по телефону говорил. Потом, когда скайп появился, то по скайпу. Изредка встречались: Айша с подругами или с братом. Или с отцом. Мать сказала — что за чушь! Он и не мусульманин, и не малаец, и вообще нелегал! Никакой свадьбы! Никакого замужества! Даже не думай!

    А Айша тоже влюбилась. Вот ведь как бывает. То ли Женька каждый день молился и дуа читал, то ли там наверху так решили. Но факт есть факт: Айша сказала: я согласна. Но ты должен стать во-первых легальным, во-вторых, зарабатывать нормально, в-третьих, понравится моим родителям. Но сначала — легализоваться. Женька репу почесал: легко сказать. А как? Нужно оформлять российское гражданство каким-то образом. А для этого — ехать в Россию. В посольстве ему по блату выписали какую-то справку. Типа да, был гражданином СССР. Родился в России. Паспорт потерял. Но вроде как имеет право получить. И Женя полетел в Барнаул. На родину. Пришел в УФМС, подал заявление. Там его и приняли. По розыску. И в СИЗО. Под депортацию в Казахстан. Женька опять молил Всевышнего, чтобы отвел он от него беду и дал ему вынести испытания. И ведь отвел. Медведев тогда президентом был. И отменил в российском УК статью «незаконное предпринимательство». А раз в России это не преступление, то и Казахстану Женьку теперь нельзя выдавать. Выдали ему какую-то справку, что он без гражданства лицо и что никому вроде не нужен. И копию постановления прокурора — освободить. Вышел он из КПП тюряги, попросил телефон у кого-то и звонит мне: помнишь? Я Женя. Из Малайзии. Помощь мне нужна. Можно я к тебе в Питер приеду?

    Я тогда жене говорю: парень из Малайзии, сумасшедший какой-то. Зек. Хочет приехать. Просит помочь. А Лена — человек религиозный, соблюдающий. Можно сказать, праведный. И всегда всем помочь хочет. Говорит, — ну конечно надо помогать! Воздастся тебе за это в обиех мирах! Это же брат! Она всегда так говорит. И я сказал: приезжай. Постараюсь что-то сделать. Хотя сам тогда не знал, смогу ли…

    Приехал Женя в Петербург в 2010 году. Как вот сел на поезд, выйдя из СИЗО, так и приехал. Денег нет, одежды нет, куртяшка какая-то на рыбьем меху, баул зековский, из документов — постановление прокурора и непонятная справка, выданная еще в Малайзии. Что типа в СССР родился. И все. Манеры — как у гопника. Прихваты, как у засиженного. Ну такой крутой типа, бесстрашный и ко всему привычный. Да, еще ноут у него был. Причем хороший такой, мощный. Я спрашиваю: жить-то где будешь? У меня как-то не очень с гостевыми спальнями — местов нет. Но если хочешь, могу на полу постелить. Женя отвечает, — не вопрос. Накорми, а я завтра в общежитие поеду. Только дай пару тысяч на первые дни. И можно я у тебя зарегистрируюсь? В смысле пропишусь? Я опешил немного, но вспомнил слова жены, что воздастся. И говорю — можно. Накормили мы его, дали денег. Скопировал он мне все документы свои, всю историю. Договорились, что завтра поедем в ФМС. Подавать документы на гражданство. Поехали, подали. Женька на Невском прямо нашел какой-то хостел, где узбеки жили. Койка в сутки 300 рублей. Одна плита на кухне для пятидесяти человек. К розеткам электрическим очередь. Ну вообще ад. Но Женя не из тех, кто трудностей боится. Поехал на рынок «Юнона», купил переходник, чтобы розетку прямо к лампочке приделать, кипятильничек и кофейник.

    Пристрастился в своей Малайзии к кофе. И за неделю нашел работу в комиссионном мебельном магазине. Грузчиком. Потом еще через неделю соорудил магазину сайт. И до кучи интернет-магазин. И стал зарабатывать. Вполне кстати прилично. Еще через месяц стал директором филиала. И стал ездить в Псков, да Новгород табуретки закупать. Газель ему выделили. Нормально, да? Приехал гопник-гопником, а через полтора месяца — директор! Как он со своими казахскими правами и сомнительными бумагами катался по областям — до сих пор не пойму. Но вот такой человек — любого уболтает, что мента, что братка. Забавная особенность. Еще через неделю приходит ответ из миграционной службы — в заявлении отказать. В связи с отсутствием данных в архивах. Опаньки! И что теперь делать?
    Я сделал подборку документов, понес в заксобрание, к знакомым депутатам. Ребята, надо сделать запрос! А еще я тогда был советником уполномоченного по правам человека. И к нему тоже. Он мнется. Типа, а основания есть? Надо экспертизу делать. Поручим аппарату. Короче, пока аппарат экспертное заключение готовил, уполномоченного со скандалом уволили. Ладно. Есть вице-спикер заксобрания. Я его вроде как выбирал. Ну в смысле компанию предвыборную вел. Говорю, сделай запрос! А он руками разводит: у нас все бумаги мои визирует начальник аппарата, говори с ним, я человек подневольный. Иду к этому начальнику, посмотри, говорю — дело-то святое. Человеку помочь. В России родился, в Ленинграде жил какое-то время. Давай доброе дело сделаем! А тот мне просто так в лоб: 15 тысяч долларов. Ладно, с тебя десять. Да пошел ты, говорю. А сам думаю: ведь придется наскрести, раз взялся, если другие варианты не сработают. Иду к следующему депутату: подпиши запрос — дело святое! Тот головой мотает: нельзя мне. У нас во фракции закон: все через начальника аппарата первого лица. А я знал этого парня. Там не десять, не пятнадцать, там все пятьдесят попросят. Иду к третьему, четвертому, пятому. Везде от ворот поворот. Мне обидно стало. Был такой старик Крамарев, генерал-лейтенант. Бывший начальник городской милиции, а потом депутат и председатель комиссии по законности. Я когда-то к его назначению руку приложил, когда сам депутатом был. Аркадий Григорьевич! Подпиши запрос в адрес начальника УФМС! Помоги хорошему человеку! Ну ведь имеет он право на русский паспорт! Генерал почитал бумаги и подписал. И я поехал к начальнице миграционной службы. Тоже тетка-генерал. Договорился через пресс-службу интервью взять, а после записи бумажки с депутатским запросом ей и подсунул. Она посмотрела, головой покачала и говорит: нет. Не дадим ему паспорт. Но если он в суд подаст и выиграет, мы возражать не будем. Наш представитель промолчит. Понял? Только из уважения к Аркадию Григорьевичу!

    Я нашел адвоката. Молодого татарина. Который узбеков от депортации спасал. Говорю: помоги парню. Денег у него нет, я тебе заплачу немного. Делов на два заседания! Дамир подумал и взялся. Вот есть такие люди! Кстати, у Шаймиева когда-то работал личным помощником, да съели его. И выкинули из Казани. Какие-то клановые разборки. К моменту суда у Женьки уже три своих мебельных машазина было. Умеет парень работать. Спит по пять часов, две пачки сигарет выкуривает, банку кофе за день выпивает, и все чего-то строчит на ноуте. Но каждый день утром и вечером с Айшей своей по скайпу болтает. Час утром, час вечером. Оч чем ты с ней говоришь-то? О любви. О том, как поженимся, как снимем дом, как деток рожать будем. О том, как скучаю по ней. О том, как хочу…

    На суде нужно было доказать что в феврале 1990 года Женя был прописан в Ленинграде. Архивов нет. Точнее в архивах нет данных. Но есть возможность доказать свидетельскими показаниями. А какая-то дальняя родственница в Ленинграде жила. И вроде как Женя у нее останавливался. Но ни фамилии не помнит, ни адреса. Начал я ее искать. Как нашел даже рассказывать не буду. Чудом. А еще большее чудо было уговорить ее в суд придти. Лена мне тогда сказала: Всевышний не посылает людям испытания, которые они не могут выдержать. Часто эти слова вспоминаю. Особенно сейчас.

    На суде была какая-то девица из УФМС. Сулья спрашивает: ваша позиция? Она отвечает: на усмотрение суда. Не соврала тетка-генерал. Я потом Крамареву низко поклонился. Вот что значит авторитет честного человека. Казалось бы все вокруг продажное, все фальшивое, ан нет! Есть крупицы. Как янтарь в балтийском песке. Иногда жизнь волнами на берег выкидывает по чуть-чуть. Короче, выиграли мы этот суд. И через месяц дали Женьке паспорт. А еще через месяц — загран. Казалось, покупай билет, лети к Айше! Но Женя говорит, надо сперва на свадьбу накопить, потом здоровье в порядок привести, а потом работу в Малайзии найти. И я его увез в Таиланд. Год почти он плавал и себя в порядок приводил. Закончил курсы дайвмастерские, отъелся чуток. Но каждый день по два часа с Айшей. И даже чаще. Как у нее какой перерыв на работе, так сразу ему звонит. Ох, голубки!

    Потом мы с женой поехали по делам в Куала-Лумпур. Что-то надо было их документов для тайской рабочей визы нам оформить. И в аэропорту нас Айша встретила, надо было ей от Женьки подарок привезти. Ну малайка как малайка. Не просто обычная, а совсем. И что в ней Женька нашел? Ну неисповедимы пути любви. Совсем неисповедимы. Видимо все-таки не небе эти штуки решаются, не на Земле… А потом я глянул на Айшу, когда мы ей какую-то фигню от Жени передали, как у нее глаза лучезарными стали, как в них бисеринки слез вспыхнули, как капельки росы июльским жарким утром и понял — а ведь она все-таки красивая. В своей необыкновенной любви!

    Конец у этой истории счастливый. Женя нашел работу в Куала-Лумпуре. Получил рабочую визу. Стал менеджером государственной туристской компании. И стал зарабатывать больше невесты. Да, он поженились два года назад. А в апреле у них родилась дочка. Малика. Женя теперь и не Женя вовсе. И фамилия у него малайская. И имя. Такая вот история…



    Dmitry Zapolskiy

    6 комментариев

    avatar
    Хорошо пишет, чертяка.
    0
    avatar
    Исключительно! Его там в фб после каждой статьи подбивают и упрашивают книгу издать поскорее)) Я б даже купил, честно говоря)
    0
    avatar
    Книга — вещь суръёзная. Много сил и времени надо. А харчеваться за что? Напишет, как постарше станет.
    0
    avatar
    Вот не плохая вещь. Меня вчера на ночь торкнуло.

    suzemka.livejournal.com/106623.html
    0
    avatar
    Выдумщик однако )))
    0
    avatar
    Да, сказки СНГ-эшного двора.

    Мельком глянул, не читал шибко.

    Все выдумки. Почему? Да потому что по сюжету он давно должен быть закопан конкурентами в могиле.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.