Политика
  • 1437
  • Оказывается, мирная борьба эффективнее



    Шанана Гужмау
    Первый Президент Восточного Тимора


    В нашей стране мы все ушиблены опытом 1917 года, что вполне понятно. События столетней давности выпустили на свободу такие жуткие силы, привели к таким океанам крови — гражданской войне, ГУЛАГу, расстрелам, пыткам, — последствия которых не преодолены полностью до сих пор. И поэтому,

    как только заходит разговор о политических переменах, как тут же начинается: «Ты что, хочешь революцию?» «Лишь бы не было войны!»

    Такие «мелочи», как, например, бескровная «революция гвоздик» в 1974 году в Португалии, мирные бархатные революции в 1989–1990 годах в Восточной Европе или «революция роз» в 2003 году в Грузии, обычно не принимаются во внимание.

    Всегда находятся объяснения — «это маленькие страны», или «у них традиции другие»…Все равно остается ощущение, что любые крупные политические перемены достигаются только через кровь — и большую — и поэтому вызывают прежде всего страх.

    А вот две американских исследовательницы Мария Дж.Стефан и Эрика Ченовет подошли к вопросу о разных способах смены режима исключительно с научной точки зрения. Они составили огромную базу данных о разных видах борьбы с властью, собрав гигантский материал о выступлениях, происходивших по всему миру c 1900 по 2006 годы, включив туда информацию о 323 случаях как мирной, так и вооруженной борьбы.

    Сделать это было непросто, потому что, как мы знаем, разные виды протеста тесно переплетены — боевики могут поводить мирную кампанию протеста, а сторонники мирных методов часто срываются и начинают действовать силой. Поэтому исследовательницы провели тщательный анализ, проконсультировались с множеством экспертов и выявили те случаи, когда мирный протест явно преобладал, и те, где преобладало вооруженное сопротивление. Их главный вывод — «крупные ненасильственные кампании добивались успеха в 53 процентах случаев, а насильственные — в 26».

    Получается, что мирное сопротивление практически в два раза эффективнее насильственного. Оно, как видим, далеко не всегда гарантирует успех, но все-таки те, кто действуют мирно, чаще добиваются своего. Стефан и Ченовет приводят разные причины, которые, с их точки зрения, помогают именно сторонникам мирных действий. Например, выступающие вызывают большую симпатию и поддержку у остальных жителей страны, на их сторону легче переходят представители силовых структур, и даже власти, что бы они ни говорили, понимают, что с мирными протестующими им проще вступить в переговоры, чем с бескомпромиссными террористами.

    А на меня в их работе самое сильное впечатление произвели даже не их выводы, опирающиеся на статистику, а приведенные примеры удачных и неудачных выступлений. И прежде всего история Восточного Тимора. Восточный Тимор, крошечное государство в Южном полушарии на границе Тихого и Индийского океанов, которое, прямо скажем, не может похвастаться традициями мирной демократической жизни. Тимор много веков был португальской колонией, в ноябре 1975 года Революционный фронт борьбы за Независимый Восточный Тимор провозгласил независимость страны, а уже через девять дней Тимор был захвачен Индонезией, которая творила там невероятные вещи. В самой Индонезии режим тоже был, прямо скажем, не демократический, а в Тиморе индонезийская армия уничтожила несколько сотен тысяч людей ( при населении около миллиона) и, казалось, совершенно раздавила какое-либо сопротивление.

    И тогда один из руководителей Революционного фронта Шанана Гужмау, как считается, после беседы с католическим священником, решил изменить формы борьбы. Все 80-е годы прошли на Восточном Тиморе под знаком мирной борьбы, которая казалась совершенно бессмысленной — устраивались акции вроде разворачивания транспарантов во время визита папы римского или перепрыгивания через забор иностранного посольства. Но таким образом мир все больше узнавал о том, что происходит на острове.

    Журналисты практически не имели возможности что-либо писать о Восточном Тиморе, и тогда в 1990 году одна австралийская радиокомпания наняла активиста Роберта Домма как фрилансера и отправила его на Тимор под видом туриста. Домм 18 часов добирался в джунгли, чтобы провести интервью с Гужмау. Большую часть этого времени он лежал на заднем сиденье машины, а потом еще шел много километров по жарким джунглям, вызывая большое веселье у партизан своим потным видом. Тот факт, что в операции по доставке журналиста участвовали СОТНИ людей, уже говорит об уровне поддержки.

    Интервью Домма показало миру, что на Тиморе, оказывается, существует сопротивление, и сопротивление, которое делает упор на мирные методы борьбы (хотя, конечно, столкновения оказывались неизбежными). В 1991 году в столице Восточного Тимора — Дили — полиция окружила церковь, где укрылись несколько сотен сторонников независимости, вытащила оттуда Себастьяна Гомиша и расстреляла. 12 ноября несколько тысяч человек пришли на похороны Гомиша. Двигаясь к кладбищу они выкрикивали антииндонезийские лозунги — войска открыли огонь, погибло около 250 мирных жителей.



    Редкий случай — в это время в городе находились иностранные журналисты. Два американца пытались прикрыть собой местных жителей и были жестоко избиты солдатами, но тем временем британский оператор сумел тайно заснять происходившее. Пленка была вывезена из страны с помощью голландской журналистки, избежавшей тщательного личного досмотра, которому подвергли американцев и англичан.

    Так мир узнал о том, что произошло, — с этого момента международная поддержка Восточного Тимора выросла во много раз, американцы сократили военную помощь Индонезии. В 1993 Гужмау был арестован и приговорен к 20 годам заключения. Но австралийская активистка Кирсти Сорд начала переписываться с ним, якобы обучая заключенного английскому языку, потом навещала его в тюрьме. После освобождения Гужмау в 1999 году они поженятся, но в предыдущие годы ей удавалось передавать указания арестованного его помощникам — и борьба продолжалась.

    В Индонезии шла своя борьба за свободу — и в 1998 году многолетний индонезийский диктатор Сухарто ушел в отставку. Новый президент под жесточайшим международным давлением объявил референдум в Восточном Тиморе и, несмотря на угрозы, 80 процентов населения проголосовало за независимость страны. Индонезийская армия тут же начала военные действия — что характерно, Гужмау призвал своих сторонников не сопротивляться, заявив, что не позволит втянуть их в гражданскую войну. И он оказался прав. Уже через две недели Индонезия была вынуждена заявить о выводе своих войск, на Тимор вошли миротворцы ООН — после переходного периода Восточный Тимор стал независимым государством, Шанана Гужмау — его первым президентом.

    Эту историю, конечно, можно толковать по-разному — жертв здесь было так много, что сегодня говорят даже о геноциде, устроенном Индонезией. Но основной составляющей успеха оказались мирные демонстрации, привлечение внимания международного сообщества и сотрудничество с индонезийской оппозицией. Ну да, на это понадобилось 20 лет… Медленно мелют мельницы богов…

    Тамара Эйдельман

    Facebook
    • нет
    • 0
    • +8

    17 комментариев

    avatar
    Я думаю, что беларусов не надо убеждать в их выборе формата протеста. Более того, существующая проблема, по сути, даже не в правильности или неправильности (или точнее сказать перспективности/неперспективности) формата, а в том, что никто из условных 80% недовольных не хочет заявить свои права на власть.
    +1
    avatar
    никто из условных 80% недовольных не хочет заявить свои права на власть.
    Это значит подставиться в данных условиях. Сначала — вынудить уйти.
    +2
    avatar
    Сначала — вынудить уйти.
    Без двоевластия и следовательно с полной его поддержкой номенклатурой, селовиками и (косвенно) армией, сделать это беларусам будет весьма затруднительно. Второй центр власти сильно прорядил бы эти последние оплоты конюха, а на сегодняшний день им просто некуда перебегать.
    +1
    avatar
    а в том, что никто из условных 80% недовольных не хочет заявить свои права на власть.

    Хочет. Ждёт.
    0
    avatar
    а в том, что никто из условных 80% недовольных не хочет заявить свои права на власть.

    Хочет. Ждёт.
    Или не хочет. Или не ждет. Так не делается.
    0
    avatar
    Завтра объявлена национальная стачка. Куда уж проще. И увидите, что будет.
    0
    avatar
    Завтра объявлена национальная стачка. Куда уж проще. И увидите, что будет.


    Будет то же самое что уже было. Белорусы будут работать как обычно.
    +1
    avatar
    Мирные протесты хороши только для того чтобы склонить на свою сторону бюрократов всего Мира. Но они ничем никогда не помогают. В крайнем случае выскажут глубокую озабоченность.
    Куда лучше помогли бы несколько караванов с оружием. Только Это не в нашем случае. Белорусы побоятся взять в руки оружие.
    +1
    avatar
    Не помогают, потому что не массовые. Даже на безопасные акции выходит мало людей. С другой стороны, их не мало, если считать процент от молодежи. Старше 40 выходит довольно мало людей. В основном, до 30. Просто выйти из дому на улицу массово, кто бы их бил возле дома? По случаю пригласили в кино в Дану Мол На Монича, решил поддержать, там в торговом центре народу как на марше, если всех собрать В кучу. В одном торговом центре. Пьют, жуют, шопятся. Говорю себе — белорусы имеют, что заслуживают. Никто им авансы давать не обязан. Те же белорусы за свой рубль цепляются зубами, почему они думают, что кто -то посторонний им свою кормушку уступит? Как написал правильно Пастухов, сложилось ядро системы, где даже водитель ценит своё место и его защищает. Это ядро включает также и родственников, которые подключились к борьбе с той стороны. Их десять процентов твёрдых агрессивных людей, желающих удержать свой имеющийся рубль в зубах. И у них в распоряжении техника, оружие, власть и одностороннее толкование законов. В противовес им выходит 3—5 процентов в надежде на мифические материально неосязаемые блага в случае демократизации — свобода, соблюдение законов. Ни драться, ни умирать нетготовы, только выходить. А остальные проголосовавшие за альтернативного даже выходить не готовы. Вот и все.
    +4
    avatar
    Ни драться, ни умирать нетготовы, только выходить. А остальные проголосовавшие за альтернативного даже выходить не готовы. Вот и все.
    «Настоящих буйных мало»
    0
    avatar
    Ни одна шина «душегубки» не проколота, ни одна видеокамера тихаря не разбита, ни одна рука с дубинкой не «отсохла».
    А вы об оружии. Наследственная монархия Лукашенок или ликвидация независимости страны — меньшее зло по сравнению с мыслью (убеждением), что вооруженное преступное сообщество должно быть нейтрализована (ликвидировано) любым путем.
    0
    avatar
    Пастухов пишет — Речь, по сути, идет о двух «мегаклассах», перекрывающих собою все неототалитарное социальное пространство: о «людях системы» и «людях вне системы», то есть о «включенных» и об «исключенных». Принадлежность к одному из этих «мегаклассов» не зависит от социального или профессионального статуса субъекта. Можно быть хорошо «включенным» водителем и плохо «включенным» бизнесменом. Положение в обществе все больше определяется тем, является ли «имярек» частью системы или она его из себя «вытолкнула». Место внутри Системы, конечно, тоже имеет значение, как и конкретное место «вне Системы», но существенно меньшее, чем сам факт принадлежности или непринадлежности к Системе.
    Что объединяет людей Системы? То, что они коллективно (как прямо, так и косвенно) контролируют государство, а через него — основные экономические активы (командные высоты в экономике).

    Это неправда, что Россией или Беларусью управляют Путин или Лукашенко, соответственно и небольшая «кучка» их фаворитов. Может, когда-то это было так, но теперь выглядит иначе. За долгие годы

    сформировался обширный класс, который является коллективным бенефициаром того государственного капитализма, который, пусть и в разных модификациях, составляет основной экономический уклад как в России, так и в Беларуси.
    У этого класса действительно очень диффузная периферия, но зато очень твердое и компактное ядро. Он не химера, а реальный социальный субъект со значительными политическими амбициями, который фактически эксплуатирует совместно концессию на «властесобственность». У него имеется способность к рефлексии, самоорганизации и самовоспроизводству. Он ощущает всех, кто не является частью Системы, как «чужих».
    +3
    avatar
    Некоторые считают, что муравьи и пчёлы — это такие интеллектуалы мира насекомых. А на самом деле это несамодостаточные особи, которые за пределами своего муравейника не могут выжить, они не в состоянии существовать индивидуально, поэтому сбиваются в кучу и делят специализацию. Другими словами — малоприспособлены к более сложному образу жизни, за пределами своей специализации нулевая адаптивность. Вот такие видятся аналогии. Эти люди, которые в жизни видели мало перспектив расти своим умом И образованием и связанным с этим тяжелым трудом, агрессивно цепляются за свою модель. А умники ставят лайки.
    +1
    avatar
    Цепкало сообщил о готовящихся документах по Лукашенко в суд в Гааге
    Белорусского лидера хотят привлечь к ответственности из-за насилия против демонстрантов в первые дни протестов в республике. Цепкало допустил, что против Лукашенко и его семьи могут ввести персональные санкции
    Группа иностранных юристов готовит документы для привлечения президента Белоруссии Александра Лукашенко к ответственности в международном суде Гааги. Об этом заявил незарегистрированный кандидат в президенты республики Валерий Цепкало в ролике на своем YouTube-канале.

    «У нас уже есть группа зарубежных юристов, которые готовят все необходимые документы, которые будут представлены в международном суде в Гааге», — сообщил политик.
    Отвечая на вопрос, какой должна быть реакция Запада на происходящее в Белоруссии, Цепкало сказал, что будет «более чем достаточно», если страны Евросоюза введут против Лукашенко и членов его семьи персональные санкции.

    Оппозиционный политик напомнил о прецеденте, созданном в американских судах, когда лица, причастные к пыткам и избиениям, не могли совершать финансовые операции через международные платежные системы.
    «Любые финансовые транзакции этих людей будут замораживаться. Это будет не только распространяться на зарубежную территорию, но и на сделки с карточками внутри Республики Беларусь», — пояснил Цепкало.
    0
    avatar
    «Любые финансовые транзакции этих людей будут замораживаться. Это будет не только распространяться на зарубежную территорию, но и на сделки с карточками внутри Республики Беларусь», — пояснил Цепкало.
    Будут ли блокироваться карточки российских и китайских банков? Вопрос дилетантский, но как понимаю расчеты в рос рублях по карточкам рос банков идут внутри росс системы. Или нет? Если такие расчеты не могут быть блокированы, то макс эффект — некоторое неудобство.
    0
    avatar
    расчеты в рос рублях по карточкам рос банков идут внутри росс системы.
    А что эти посоны будут покупать-продавать внутри? Ясное дело, от санкций никто не умрет — чемодан наличмана и вперед. Если на Западе будут блокировать счета, тоже не страшно — оборудовать схроны, например, в дупле старого дуба. Если будут арестовывать недвижимость — переписать виллы, яхты на бабушек, а если лишать виз и видов на жительство — перейти на нелегальное положение, да, выход есть всегда.
    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.