История
  • 1471
  • Доброе дело не остается безнаказанным? Горькие цитаты из дневника Корнея Чуковского


    В это сложно поверить, но сказки Корнея Чуковского в свое время запрещали. Вышедшие в 1923 году «Мойдодыр», «Тараканище» и годом позже — «Бармалей» нравились и взрослым, и детям. Однако борцы со старым миром умудрились обнаружить крамолу даже в них…


    Стоит сказать, что Чуковский принял Октябрьскую революцию, но довольно быстро для него стало очевидным: лозунги, провозглашенные большевиками, оказались ложными. Его книги запрещались под абсурдными предлогами, его дочь Лидия подвергалась преследованиям со стороны властей, а зять, выдающийся физик-теоретик Матвей Бронштейн был расстрелян в годы сталинских репрессий…

    Лишь после смерти Сталина опальный сказочник оказался в фаворе. В 1957 году Хрущёв, вручая ему орден Ленина, заметил, мол, внуки не могут заснуть без вашего «Мойдодыра»! После этого книги Чуковского снова стали выходить огромными тиражами. Глядя на все это, писатель пошутил: «В России надо жить долго».

    Другая, совсем несказочная сторона жизни дедушки Корнея — в нескольких цитатах из его дневника. Слова, которые переполнены болью и горечью утраченных иллюзий.

    1 августа 1925 г.

    Был вчера в городе, по вызову Клячко. Оказывается, что в Гублите запретили «Муху Цокотуху». «Тараканище» висел на волоске — отстояли. Но «Муху» отстоять не удалось. Итак, мое наиболее веселое, наиболее музыкальное, наиболее удачное произведение уничтожается только потому, что в нем упомянуты именины!!! Тов. Быстрова, очень приятным голосом, объяснила мне, что комарик — переодетый принц, а Муха — принцесса. Это рассердило даже меня. Этак можно и в Карле Марксе увидеть переодетого принца! Я спорил с нею целый час — но она стояла на своем. Пришел Клячко, он тоже нажал на Быстрову, она не сдвинулась ни на йоту и стала утверждать, что рисунки неприличны: комарик стоит слишком близко к мухе, и они флиртуют. Как будто найдется ребенок, который до такой степени развратен, что близость мухи к комару вызовет у него фривольные мысли!

    17 февраля 1926 г.

    Видя, что о детской сказке мне теперь не написать, я взялся писать о Репине и для этого посетил Бродского Исаака Израилевича. Хотел получить от него его воспоминания. Ах, как пышно он живет — и как нудно! Уже в прихожей висят у него портреты и портретики Ленина, сфабрикованные им по разным ценам, а в столовой — которая и служит ему мастерской — некуда деваться от «расстрела коммунистов в Баку». Расстрел заключается в том, что очень некрасивые мужчины стреляют в очень красивых мужчин, которые стоят, озаренные солнцем, в театральных героических позах. И самое ужасное то, что таких картин у него несколько дюжин. Тут же на мольбертах холсты, и какие-то мазилки быстро и ловко делают копии с этой картины, а Бродский чуть-чуть поправляет эти копии и ставит на них свою фамилию. Ему заказано 60 одинаковых «расстрелов» в клубы, сельсоветы и т.д., и он пишет эти картины чужими руками, ставит на них свое имя и живет припеваючи.

    28 ноября 1936 г.

    Вчера был в двух новых школах. Одна рядом с нами тут же на Манежном. Пошел в 3-й класс. Ужас. Ребята ничего не знают — тетрадки у них изодранные, безграмотность страшная. А учительница ясно говорит: тристо. И ставит отметки за дисциплину, хотя слово дисциплина пишется школьниками так:

    дистеплина

    десцыплина

    и проч. Дети ей ненавистны, она глядит на них как на каторжников. А в другой школе, на Кирочной (вместо церкви), — я попал на Пушкинский вечер. <…> Потом вышел учитель Скрябин — и заявил, что Пушкин был революционер и что он подготовил… Сталинскую Конституцию, так как был реалист и написал стихотворение… «Вишня». Все наркомпросовские пошлости о Пушкине собраны в один пучок.

    24 июля 1943 г.

    Был вчера в Переделкине — впервые за все лето. С невыразимым ужасом увидел, что вся моя библиотека разграблена. От немногих оставшихся книг оторваны переплеты. Разрознена, расхищена «Некрасовиана», собрание сочинении Джонсона, все мои детские книги, тысячи английских (British Theatre), библиотека эссеистов, письма моих детей, Марии Б. ко мне, мои к ней — составляют наст на полу, по которому ходят. Уже уезжая, я увидел в лесу костер. Меня потянуло к детям, которые сидели у костра. — Постойте, куда же вы? — Но они разбежались. Я подошел и увидел: горят английские книги, и между прочим — любимая моя американская детская «Think of it» и номера «Детской литературы». И я подумал, какой это гротеск, что дети, те, которым я отдал столько любви, жгут у меня на глазах те книги, которыми я хотел бы служить им.

    31 мая 1960 г.

    Пришла Лида и сказала страшное: «Умер Пастернак». Час с четвертью. Оказывается, мне звонил Асмус.

    Хоронят его в четверг 2-го. Стоит прелестная, невероятная погода — жаркая, ровная,— яблони и вишни в цвету. Кажется, никогда еще не было столько бабочек, птиц, пчел, цветов, песен. Я целые дни на балконе: каждый час — чудо, каждый час что-нибудь новое, и он, певец всех этих облаков, деревьев, тропинок (даже в его «Рождестве» изображено Переделкино) — он лежит сейчас — на дрянной раскладушке глухой и слепой, обокраденный — и мы никогда не услышим его порывистого, взрывчатого баса, не увидим его триумфального… (очень болит голова, не могу писать). Он был создан для триумфов, он расцветал среди восторженных приветствий аудиторий, на эстраде он был счастливейшим человеком, видеть обращенные к нему благодарные горячие глаза молодежи, подхватывающей каждое его слово, было его потребностью — тогда он был добр, находчив, радостен, немного кокетлив — в своей стихии! Когда же его сделали пугалом, изгоем, мрачным преступником — он переродился, стал чуждаться людей — я помню, как уязвило его, что он — первый поэт СССР — неизвестен никому в той больничной палате, куда положили его,—

    И вы не смоете всей вашей черной кровью

    Поэта праведную кровь.

    25 декабря 1964 г.

    Гулял с Симой Дрейденом. Он рассказал мне потрясающую, имеющую глубокий смысл историю. Некий интеллигент поселился (поневоле) в будке железнодорожного сторожа. Сторож был неграмотен. Интеллигент с большим трудом научил его грамоте. Сторож был туп, но в конце концов одолел начатки грамматики. Он очень хотел стать проводником на поезде. Для этого нужно было изучить десятки правил наизусть — и сдать экзамен. Интеллигент помог и здесь. Сторож стал проводником, приезжая на юг, закупал апельсины и проч. и небезвыгодно продавал на севере. Разбогател. Интеллигента между тем арестовали. Отбыв в лагере свой срок, он воротился домой. Здесь его реабилитировали — и показали его «дело». Оказалось, что, научившись грамоте, благодарный железнодорожник первым делом написал на него донос: «Предупреждаю, что NN имеет связи с заграницей».

    21 сентября 1968 г.

    Вчера была поэтесса двадцати одного года — с поклонником физиком. Стихи талантливы, но пустые, читала манерно и выспренне. Я спросил, есть ли у нее в институте товарищи. Она ответила, как самую обыкновенную вещь:

    — Были у меня товарищи — «ребята», — теперь это значит юноши, — но всех их прогнали.

    — Куда? За что?

    — Они не голосовали за наше вторжение в Чехо-Словакию.

    — Только за это?

    — Да. Это были самые талантливые наши студенты!

    И это сделано во всех институтах.

    24 марта 1969 г.

    Здесь (в больнице — прим. редакции) мне особенно ясно стало, что начальство при помощи радио, и теле, и газет распространяет среди миллионов разухабистые гнусные песни — дабы население не знало ни Ахматовой, ни Блока, ни Мандельштама. И массажистки, и сестры в разговоре цитируют самые вульгарные песни, и никто не знает Пушкина, Баратынского, Жуковского, Фета — никто.

    25 июля 1969 г.

    Весь поглощен полетом американцев на Луну. Наши интернационалисты, так много говорившие о мировом масштабе космических полетов, полны зависти и ненависти к великим американским героям — и внушили те же чувства народу. В то время когда у меня «грудь от нежности болит» — нежности к этим людям, домработница Лиды Маруся сказала: «Эх, подохли бы они по дороге». Школьникам внушают, что американцы послали на Луну людей из-за черствости и бесчеловечия; мы, мол, посылаем аппараты, механизмы, а подлые американцы — живых людей!

    Словом, бедные сектанты даже не желают чувствовать себя частью человечества. Причем забыли, что сами же похвалялись быть первыми людьми на Луне. «Только при коммунизме возможны полеты человека в космос» — такова была пластинка нашей пропаганды.

    Благодаря способности русского народа забывать свое вчерашнее прошлое, нынешняя пропаганда может свободно брехать, будто «только при бездушном капитализме могут посылать живых людей на Луну».

    vdryndine1939.livejournal.com/1605795.html
    • нет

    5 комментариев

    avatar
    Благодаря способности русского народа забывать свое вчерашнее прошлое, нынешняя пропаганда может свободно брехать
    Квинтэссенция…
    +3
    avatar
    А мы, неруси, постараемся помнить всё, в т.ч. фигню всякую вроде бы несущественную. Например, про Чуковского. Про Сахарова, Лихачева. Пусть и с выдержками. Постараемся и должны как минимум пробовать помнить.
    Ваще не по теме, но навеяло.

    У Градского была в своё время (70-е – 80-е годы) мини-рок-опера «Муха-Цокотуха» на стихи Чуковского. Если коротко – глум, стёб, крамола-антисоветчина, нахальная тема «Славься!» Глинки. Зрителями на его концертах принималась, естественно, восторженно.
    Александр Градский со «Скоморохами» превращает текст хрестоматийной стихотворной сказки Корнея Чуковского в нечто хулиганское. Он изображает голосом полет мухи, добавляет от себя отдельные словечки («А теперь, душа-девица, на тебе хочу… очень хочу...»), неожиданные паузы, придающие стихам новые смыслы. Сам Градский поясняет: «Были там такие слова: „Нынче муха ЦК (делалась пауза) — туха...“. А „туха“ по-еврейски значит, мягко скажем, в плохом состоянии...»
    Нормальных записей конечно же нет, только нечто архивно-любительское:
    alvisch.narod.ru/main/alushta/a78_09_Mucha.mp3
    0
    avatar
    Вадим Девятовский вместе со своим братом в первые послевыборные дни попали в переделку. Бывший депутат с братом Олегом сидели в кафе в центре Минска. Рядом с заведением начался так называемый «хапун» – приехали силовики Лукашенко и пошли на беларусов. Некоторые пытались спрятаться от ОМОН в зданиях – но силовики забегали следом и все равно хватали людей. Так под «раздачу» попали и братья Девятовские – омоновцы не разобрались, кто именно из протестовавших забежал в кафе, и жестко задержали Вадима и Олега, которые в акции протеста участия не принимали. Доказывать силовикам что-либо оказалось полностью бесполезно – Девятовских вместе с остальными в автозаке отвезли на Окрестина. Там братья также подверглись физическому и моральному насилию.

    Спустя какое-то время Девятовских все-таки отпустили без составления протоколов. После случившегося Олег Девятовский совершил попытку суицида – перерезал себе вены. Что с ним точно произошло на Окрестина, неизвестно. В критическом состоянии старший из братьев был госпитализирован. Эти события кардинальным образом повлияли на образцового госслужащего Девятовского.

    Его брат – тоже довольно известный в прошлом спортсмен. Олег успешно выступал за сборную Беларуси по водным лыжам – неоднократно брал медали на чемпионатах мира и Европы, – а после тренировал национальную команду и был генеральным секретарем Беларусской федерации лыжного спорта.
    tribuna42.global.ssl.fastly.net/tribuna/blogs/kontorapishet/2927442.html#supertop
    +2
    avatar
    Светлана: Мне было очень неприятно. Я действующая рекордсменка страны, призер чемпионата Беларуси, медалист чемпионатов Европы, участник Олимпиад и такое решение… Есть люди, которые вообще не призеры даже наших чемпионатов, выступают не очень сильно, но они в сборной, в РЦОПе и прекрасно ходят и на стадион, и в тренажерку, еще и сборы получают. А я, которая 20 лет в спорте, которая бежала за страну с переломами, с температурой, приносила медали, ставила рекорды, вообще никто – покупай билет. Это какая-то низость.

    И меня даже не предупредили! Сперва перевели из основного состава в переменный, где одни дети, которые только пришли в легкую атлетику. Но этого им показалось мало и они решили меня и отсюда убрать. И никто не осмелился что-то сказать! Просто шепнули на ушко Игорю.

    Игорь: Мы после Кении три недели ходили тренироваться и никто ничего не говорил. Хотя встречали не раз и руководство РЦОПа, и старшего тренера Андрея Гордеева не один раз. Тишина.

    Светлана: Старший тренер по выносливости вычеркнул меня из всех групп в мессенджерах и заблокировал во всех своих соцсетях. Наверное, чтобы не видеть меня совсем. Так по-детски все это. Взрослые мужчины, руководители, ведут себя как трусы: не могут сказать прямо, а действуют втихаря.

    Я ожидала, что со мной могут поступить подло: вычеркнуть, забрать у меня все, но не думала, что об этом можно не сказать. Это меня расстроило.
    0
    avatar
    Мордовский полицейский и его брат наладили производство наркотиков
    А у нас в квартире газ, а у вас?
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.