Беларусь
  • 1021
  • Диалоги о важном: экономика и протесты

    dev.by/news/dialogi

    11 апреля прошла встреча под названием «Диалоги о важном». Организаторы Ирина Абраменко, Ирина Дубровская и Наталья Трофимова заняты в сфере туризма и помимо «диалогов» активно участвуют в провластных автопробегах. Участников встречи разделили на два лагеря — «оппозиция» и «провластные». Формат: дебаты и ответы на вопросы из зала.

    Среди участников от первой группы выступил инвестор и бизнес-ангел Валерий Остринский. В зале мы заметили Максима Богрецова и Антона Марченко (не участвовали в дебатах). dev.by побеседовал с ними, чтобы узнать, зачем они пришли и какая польза от таких встреч.


    Темы встречи было заявлено две:

    Экономический дефолт или развитие, стабильность или стагнация. Санкции: благо или зло? Что с нашей экономикой?
    Протесты: народ спонтанно организовался и вышел сам или кукловоды рулят? Праведный гнев или цветная революция?
    От «оппозиции» выступили:

    Андрей Дмитриев — политик, кандидат в президенты в 2020 году;
    Ярослав Романчук — политик и экономист, руководитель «Научно-исследовательского центра Мизеса»;
    Валерий Остринский — предприниматель, инвестор, сооснователь Angels BAND Belarus
    От «провластных»:

    Вадим Гигин — декан факультета философии и социальных наук БГУ;
    Дмитрий Швайба —председатель совета минской областной организации Белхимпрофсоюза.
    Алексей Авдонин — руководитель проекта «Деньги и Мир»;
    Валерий Гончаров — директор Центра системного анализа и стратегических исследований Национальной академии наук.

    О чём была сама встреча, кратко, выдержки ⬇
    Первая часть, дебаты об экономике
    Выступление 1
    Первым выступал Ярослав Романчук. Он подготовил презентацию, в которой сравнил экономические показатели Беларуси с 1994 по 2021 годы, опираясь на данные Нацбанка и Белстата. И пришёл к выводу, что население страны и занятость падают, а среди экономистов наблюдается пессимизм: по опросу среди участников телеграм-канала «Кастрычнiцкi эканамiчны форум» в марте 2021 года 33% экспертов оценивают текущую экономическую ситуацию в стране как «очень плохую», 61,2% — как «плохую». На вопрос, что будет с экономикой, 45,4% опрошенных уверены, что ситуация «быстро ухудшается» и еще 52,4%, что «ухудшается постепенно».

    Далее Романчук отметил, что серая экономика составляет примерно 30% ВВП или $18-20 млрд. И что в стране снижаются темпы экономического роста. «В первые пятилетки были хорошие показатели, и казалось многим, что так будет продолжаться дальше. То же самое в отношении зарплат. Если бы система работала, не было бы такой стагнации. Та модель, которая существует, просто губит всё», — сказал экономист. В цифрах:

    С 1994 по 2005 — удвоение ВВП в долларовом выражении с $15,11 млрд. до $30,22 млрд.
    2005 по 2008 — удвоение ВВП в долларовом выражении с $30,22 млрд до $60,8 млрд.
    C 2011 по 2020 средние годовые темпы меньше 1%, в 2011 ВВП — $56,91 млрд. В 2020 — $60 млрд. Пиковое значение — в 2014 — 78,6 млрд. Минимальное — в 2016, 48,1 млрд.
    «Первые два периода показывают причину той ловушки, в которую власти загнали сами себя. Решение по БелАЭС, по удвоению мощностей цементной, стекольной и сахарной промышленностей — по тем вещам, которые сегодня, мы видим, — не работают. И были они приняты в ситуации, когда среднегодовые темпы роста были китайскими — около 8% ВВП. С 2010 они — 0.95$%. За 11 лет надо было задуматься, что мы делаем не так?» — уверен Ярослав Романчук.

    Он также отметил симптомы управленческой болезни. Среди прочих, ~ 60 контролирующих органов, 8 спецслужб, ~ 400 тыс. бухгалтеров («абсолютная аномалия»), ~ 10 тыс. идеологов и феноменальная скорость принятия законодательных актов: в 2018-2020-х годах каждый рабочий день принималось в среднем 5,8-6 постановлений Совмина, указов/декретов президента.

    В качестве завершения, спикер отметил, что «нам надо радикально менять отношение не только к экономике, но и к людям (которые сейчас уезжают), потому что во главе угла — человеческий капитал».

    Выступление 2
    От оппонирующей стороны выступил Алексей Авдонин. Он решил сравнить экономические показатели Беларуси со странами-соседками, потому что «экономику надо рассматривать больше зонально, нежели индивидуально».

    Население: мы находились «в тренде падающего населения». Но и все наши страны-соседки тоже оказались в этом тренде.

    Занятость: у нас есть отток, но Польша и Литва в том же тренде. Уровень безработицы: в том же тренде, по сравнению с Польшей. Индикаторы бизнеса: в динамике позиция чуть-чуть ухудшились, но точно так же они ухудшились и в Польше. Коррупционный индекс как индикатор экономики у нас растёт, но это «тренды, которые характерны и для наших соседей». Коррупция выше, чем в других странах, «но в принципе тренд сохраняется». А в Польше, вообще рейтинг по коррупции растёт. Госдолг по отношению к ВВП — большой, но «есть тренд на увеличение госдолга, характерный, например, и для Литвы».

    Уровень инфляции в Литве в пределах 4%, у нас — в пределах 10%. Но «надо понимать, что инфляционные процессы завязаны не просто с печатанием денег, но и стоимостью денег во времени. А стоимость денег у нас гораздо выше, чем у наших соседей». Как и золотовалютные резервы, — уверен спикер. И еще два показателя, где у нас лучше, чем у соседей — смертность (ниже, чем в Литве и Латвии) и смертность младенцев на тысячу рожденных — 2,4, у других стран — выше.

    Но так или иначе, тренд — ключевое слово выступления — у нас такой же как и остальных.

    Дмитрий Швайба дополнил, что не согласен с методологией Романчука, потому что она исходит из посыла «найдём общие тенденции и скажем, что в этом виновато беларуское государство». Но поскольку «мы в тренде», сказать что виновато беларуское государство — нельзя.

    Далее он уточнил, что «мы оцениваем развитие нашей страны по инфраструктурным проектам: насколько у нас качественные дороги, насколько принципиально поменялся интернет, насколько наш автобус, на котором мы будем ехать отсюда — современен». И наше государство «инфраструктурными проектами занимается».

    Далее он отметил, что избыточная численность на предприятиях нам досталась от СССР. И да, можно привести много примеров, где на наших предприятиях работает 6 тыс. человек, а на аналогичном в Европе — 700 человек. Но «мы ведь понимаем почему: наши люди не готовы в эту шоковую терапию влиться, даже через 30 лет».

    Дебаты
    Валерий Остринский говорил о том, что сейчас глобальный тренд — на человеческий капитал и технологическое развитие. Самые дорогие компании в мире — это Apple и Microsoft, а то, что мыслим ещё в парадигме индустриальной экономики — в этом тренде мы и отстаем от всего мира. «Мы гордимся белазами — да, это гордость. Но надо помнить, что Flo стоит дороже, чем весь БелАЗ. Это — мировой тренд. Но люди, которые создают технологичные проекты, не живут в странах, где есть страх и тоталитарные государства. Поэтому „Flo переехало на Кипр и основатели платят налоги там“, а руководитель Wargaming Виктор Кислый уже 12 лет не появляется в Беларуси, благодаря нашему КГБ», — сказал Валерий. И уточнил: «Так мы теряем интеллектуальный человеческий капитал. Люди уезжают, потому что они не чувствуют себя в безопасности».

    Ярослав Романчук: «С трендами (о которых говорил Авдонин) не согласен. Если посмотреть на население Польши, в 2021 году — 37,9 млн., в 1994 — 38,3. Да, сокращение, но за счёт полутора миллионов украинцев и полумиллиона беларусов, они это доберут. Поэтому тренды — не такие. Производительность труда в Беларуси по оценке самого Минфина — в 8 раз отстает от ЕС. Но самый хороший показатель — доля Беларуси в мировом ВВП в 1994, 2005-м и 2021-м — 0,07. Точка! Если бы у нас была успешная модель — мы бы росли. Если айтишников привлечь, если бы они здесь развивали бизнес, наша доля была бы хотя бы 0,1».

    Алексей Авдонин. «Да, у беларуской экономики есть проблемы, которые долгое время не решаются. Но в сравнении БелАЗ, МАЗ и технологичных компаний — много лукавства. Когда Беларуси досталась экономика с этими предприятиями, было два выхода — всё закрыть и сделать ещё в 90-х шоковую терапию, или всё как-то переформатировать и двигаться с этим. Нам такая экономика досталась, и в один миг переформатировать страну, которая была сборочным цехом — нельзя. Можно только постепенно и поэтапно. К тому же тренд генерации новых технологий — не в нашем регионе, а в других зонах. Поэтому и компании туда переезжают».

    Андрей Дмитриев: «Нельзя решать экономические, социальные и общественные проблемы в отрыве от политики. Потому что по политическим причинам людей увольняют, за ленточки — сажают. В стране десятки тысяч арестованных за свою политическую позицию. Это, конечно, влияет на инвестиции и на экономику. Мы тут не против государства, мы против удержания ситуации. Нужно, чтобы люди участвовали в политике и это право было им гарантировано».

    У Авдонина спросили, почему, указывая на тренды, он не показал график сравнения средней зарплаты. Алексей ответил, что стоимость денег в Беларуси и Польше разная, нельзя просто сравнивать зарплаты без других показателей и пообещал показать такой график в следующий раз. Также у него уточнили, почему сравнивал Беларусь с соседками, но не сравнивал с другими странами с авторитарным режимом, например, с Сингапуром или Китаем. Алексей ответил, что «мы говорим про экономику, а не про политику». И «если хотите узнать, как влияет на экономику политика, достаточно в гугле набрать и вы всё это увидите».

    У Романчука уточнили, возможен ли рост в Беларуси в рамках той экономической зоны, в которой мы находимся, либо мы должны выйти из неё и прийти в другую (речь шла о том, что после 2014 года, когда началась война между двумя нашими основными рынками, показатели упали). Романчук привел в пример Ирландию: «Маленькая страна, гигантская зависимость от Великобритании. Но Ирландия с конца 80-х до этого года сумела сделать гигантский скачок от $5 тыс. на душу населения до $80 тыс, не меняя географию, а меняя правила игры». Так и нам надо научиться сотрудничать не только с одной стороной.

    Авдонин также отметил, что возможности Беларуси мизерные. «В наших условиях, чтобы запустить экономику, нужно создать условия, которые позволяли бы раскрепоститься человеческому капиталу. И обрести чувство свободы. А чувство свободы — это всегда чувство ответственности». Чтобы воспитать это чувство у наций и людей уходят годы и жизни — евреев вон 40 лет по пустыне водили.

    Вторая часть, дебаты о политике
    Выступление 1
    Авдонин рассказал, что материалы, в которых прописаны управление массами создавались на протяжении 150 лет. Отец понимания психологии масс — Эрик Хоффер и его книга «Истинноверующий»: «Там есть понятная фраза, что общество всегда в своем начале является консервативным. Оно не склонно к революциям и потрясениям и как здоровый организм хочет жить спокойно. Но только работа „людей слова“ формирует чувство неудовлетворенности и является не результатом грубейших ошибок руководства той или иной страны, а целенаправленной работой людей слова. Писателей, журналистов, религиозных деятелей. И потом это внутреннее неудовлетворенность переходит в протесты. Все эти навыки очень активно изучаются и используются. И когда ты смотришь на процессы здесь и в других странах, мы, как ученые, как эксперты, сразу видим эту методологическую базу. И когда говорят, что протесты — естественный процесс, проснулись утром и пошли протестовать. Это то же, что смотреть на солнце и говорить, что солнце крутится вокруг Земли».

    Вадим Гигин процитировал Харингтона: «Мятеж не может кончится удачей, в противном случае его зовут иначе». И сказал, что была попытка революции, но она не одержала победу.

    «Цветные революции, — говорил Гигин, — появились в связи с Украиной, когда революции стали расцвечивать цветами. А термин «цветная» появился от ощущения искусственности. Революция ведёт к коренному перелому всей жизни человека, а цветные революции к этому не приводят. Сменяется лидер, распределяются олигархические группы, а зачастую и обратно возвращаются во власть. Пример — Украина, где Порошенко по прежнему в элите. Любая революция — сочетание внутренних и внешних факторов. В Беларуси сложились внутренние факторы для протестного движения — власть это признаёт. Но с 2010 года мы постепенно начинает стагнировать. Золотые 10 лет Лукашенко заканчивается. Государство допустило ошибку, задав потребительский идеал, а затем не в полной мере сумела его реализовать. И начинается ощущение неудовлетворенности.

    Мы не были бы с вами образованными людьми, если бы сказали, что в протесте, который был в Беларуси, не было внешних интересантов. Но власть оказалась сильнее. Сторонники власти оказались консолидированнее. А её противники стали допускать ошибки. И эти ошибки были обусловлены тем, что слишком доверились иностранным советам, может быть. Попытка революции на данном этапе потерпела поражение. А как называть протесты — дело вкуса», — сказал Гигин.

    Выступление 2
    Остринский возразил, рассказав на собственном примере, как присоединился к протестам. За 20 лет в бизнесе он и его коллеги сталкивались с давлением государства, но всегда это было на уровне 10% риска, с которыми можно было как-то сосуществовать. Но в этом году власть начала допускать дополнительные ошибки, перейдя к агрессивной риторике. А у людей параллельно уже начали формироваться другие базовые запросы — на качество жизни, на социальную справедливость.

    Всё, говорил Валерий, началось с ковида, когда власть не отреагировала должным образом. Люди подумали: президент — это менеджер. «И пришёл электоральный период, когда я принимаю решение, как собственник этого государства, кого я хочу видеть на роли менеджера, на позицию руководителя страны. И дальше власть допускает ещё ошибку — насилие. Начинает прессовать лидеров и сажать по тюрьмам. Конечно, люди не могли отреагировать иначе и вышли спонтанно. Никаких спецслужб я здесь не увидел», — сказал он.

    Дмитриев: Власть не организатор, но инвестор протестов — она инициировала его. По поводу «людей слова» — согласен. Но мы видим разных «людей слова». Я с их работой столкнулся ещё во время тунеядских протестов — когда идеологи пошли к людям, оппозиция была не нужна. Трёх минут их выступления было достаточно, чтобы у людей вокруг глаза наливались кровью от того, что они слышали и что им говорили. Да, работа чиновников и идеологов — это стержень протеста, которая продолжается до сих пор».

    Дебаты
    Гигин возразил, что нельзя в политику идти с правилами бизнеса. «Потому что политика — не стартап. В политике есть элемент сакральности. Идея. Я не покупаю политика, я голосую за него. Власть имеет другой уровень».

    Романчук возразил, что навязать внешние факторы — это упрощённое решение. Власти сами в течение 10 лет игнорировали путь диалога. Многочисленные попытки гражданского и экспертного сообщества каким-то образом влиться в какую-то часть управления закончились ничем. Потому что разного рода группы не допускали этого голоса. «Почему власти продолжают врать? Почему Белстат до сих пор не опубликует статистику по смертности? Поведение во время ковида власти, минздрава, правительства, Александра Лукашенко — многих людей отрезвили», — говорил экономист.

    «Второе — несправедливость, по отношению к людям, которые вышли на улицы. И люди продолжают выходить, потому что уровень садизма, пыток, которые мы видели и испытали — эта жуткая несправедливость, за гранью политических соображений. Это просто негуманно. И еще одно — высокомерие власти. Когда мы говорим 37 тыс. репрессированных, 1,5 тыщи уголовных дел (по последним данным более 3 тыс., — прим dev.by), а власти говорят — мы наказываем только тех, кто идёт против власти».

    Дмитриев: «Слабость позиции наших оппонентов в том, что вам надо постоянно что-то исключать. Недоговаривать про насилие силовиков. Недоговаривать про уход от ответственности. Про то, что произошла ситуация, где мы не знаем реальных итогов выборов. Про очень многие вещи. Власть не сделала ошибку с насилием. Это не ошибка. Это политика и целенаправленный подход. Мы уже жили в этом — избить, чтобы на следующий день никто не вышел. Но в 2020-м это так возмутило людей, что они вышли. И вышли вначале не для того, чтобы совершить революцию (тогда и действия были бы другими), а чтобы сказать „посмотрите, мы есть, и наконец начните с нами говорить, отвечать и действовать, не так, будто мы пустое место“. Протест демобилизован, но расширяется. И если власть будет действовать так же, мы можем получить огромный внутренний конфликт. И никто из нас здесь этого не хочет», — сказал Дмитриев.

    Гигин: «Не было лозунгов «услышьте нас», были лозунги «уходи», «Саша три процента», «крыса» — давайте начнем с того, что не будем врать. Власть не говорила правду — окей. Возможно. Политики часто недоговаривают правду. А говорила ли правду другая сторона? Зачем белорусский народ обманывали тремя процентами? Это была ложь. Нам говорит бывший директор института социологии, что по минску за Лукашенко — 24%. А сколько было по Беларуси почему не сказать? Почему только Минск?

    Владыка Вениамин сказал: «Нужно начать с покаяния». И покаяние — это не когда ты кому-то пальцем тыкаешь в глаз, а когда я говорю: «И я виноват!» И сила политика, когда он это признает. Хорошо требовать от президента покайся, а что вы сделали?» — спросил у оппонентов Вадим Гигин.

    Андрей Дмитриев рассказал о своей деятельности в «Говори правду», а Валерий Остринский заметил, что пока занимался бизнесом, создавал рабочие места и заплатил $20 млн. налогов. Потом занимался общественной деятельностью и развивал стартап-экосистему.

    «И сейчас я нахожусь в этой стране и разделяю риски с остальными моими единомышленниками и не стесняюсь говорить, что корень зла у нас в том, что есть некий пенсионер, который не хочет уходить на пенсию. И мы должны все из-за этого страдать. И страна имеет негативный имидж только благодаря той системе, которая у нас сложилась. Я за эволюционный процесс. Должны быть перемены. И то, что я нахожусь здесь, в этом тоже моя маленькая социальная миссия. И я готов этим заниматься, пока на свободе», — резюмировал Валерий.

    Вопросы
    С одной стороны, зрители благодарили силовиков и уточняли, сколько было избитых работников силовых ведомств. Упрекали спикеров во лжи и спрашивали, кто их кураторы.

    С другой, уточняли, почему закон не работает для всех одинаково, адвокатов лишают лицензий, уголовные дела на тех, кто избивал протестующих, не заведены, а на телевидении нет возможности выступить людям с альтернативной точкой зрения.

    Ни к каким общим выводом прийти не удалось. Цитировать взаимные нападки не видим смысла. Видео целиком можно посмотреть здесь.


    «Диалог — это не переговоры с властью»
    Зачем вы здесь сегодня, Валерий?
    Все люди в протесте по-разному радикально настроены. Я больше гандист — всегда хочется со всеми разговаривать. Даже с теми, кто не разделяет мои моральные принципы. Чтобы понять этих людей.

    Многие мои друзья считают, что разговаривать с той стороной не стоит. Что этим мы девальвируем протесты, имитируем переговорный процесс. Но у меня позиция иная. Не верю в какой-то быстрый вариант, что вот мы исключили государство из нашей жизни, и вдруг что-то резко поменялось.

    Если взять среднего немца, он состоит примерно в шести разных организациях — социальных, политических, обществе по защите котиков и всё такое. У нас же люди только-только выходят из своего мирка и понимают, что надо какое-то время тратить на общественную деятельность, не связанную напрямую с их благополучием.

    И вот есть провластная площадка. И организаторов за сбор людей не арестовывают, а тех, кто высказывается, не забирает ОМОН. Почему бы не использовать эту возможность, чтобы высказывать позицию?

    Важно понимать: диалог — это не переговоры. Переговоры должны вести люди на более высоком уровне, которые принимают решения.

    Вас пригласили сюда или вы сами вышли на организаторов?
    Пару лет назад меня пригласили прочитать лекцию в Академии управления о венчуре и стартапах для заочников — госов, исполкомов, госсми. Я провёл пару лекций, и там же мы попробовали формат дебатов. Пригласили выпускников, начальника ДФР, я выступал от предпринимателей. Была и кандидат экономических наук Ирина Мальцева — говорила, что власти надо показывать и другие, альтернативные стороны жизни. Поскольку тогда мы не видели резкого конфликта, а наша ангельская движуха предполагает нести стартаперскую культуру и развивать экосистему, мы этой возможностью постоянно пользовались.

    В итоге многие госы оказались у меня в друзьях на фейсбуке. Когда начались протесты, я их особо не удалял и продолжал дебатировать на своей странице. И всё время думал об общении и сближении позиций. Пару месяцев назад я организовал встречу и пригласил трёх представителей с их стороны, а с нашей позвал Максима Богрецова и Андрея Дмитриева.

    Было непонятно, можно ли вообще больше 15 минут разговаривать и не начать орать друг на друга, но мы просидели в кафе три часа.

    На той встрече была Ирина, которая сегодня — одна из основательниц «Диалогов». Я знаю, что она и её коллеги — организаторы ябатьковских автопробегов (Ирина говорит — участницы, не организаторы. — dev.by). Когда они пришли на встречу, их отношение к нам было близкое к «наркоманы-алкоголики». Но оно поменялось.

    Потом Ирина и её коллеги создали эту площадку. Считаю, что в этом отношении они молодцы — проявляют инициативу. А нам можно относительно безопасно высказывать здесь своё мнение. Насколько это эффективно для каких-то кардинальных изменений — не знаю, непонятно. Но отношусь к этому как к дополнительному каналу коммуникаций.

    Вам не кажется, что вопросы о том, финансируются ли протесты — смещают фокус, скажем, с темы насилия?

    Да, организаторы задают повестку. Но, например, насилие и фальсификации обсуждали на прошлых дебатах. И сегодня, надо сказать, мы говорили и про силовиков, и про пытки, и про Романа Бондаренко. Но невозможно каждые дебаты обсуждать одну и ту же тему, пусть она и фундаментальна.

    Небольшое отступление. В 2017-м году я делала расследование про ВИЧ-диссидентов (людей, которые отрицают существование ВИЧ). Нашли врача, которая в поликлинике отговаривала людей проверяться на ВИЧ, рассказали, чем обычно заканчивают ВИЧ-диссиденты (мучительной смертью), поговорили с активистами, которые помогают людям с ВИЧ. Потом мне написала журналистка одного из гостелеканалов и попросила контакты героев, чтобы в своей передаче, рассказать, как важно сдавать тесты и принимать терапию. В итоге, в сюжете на телеканале в прайм-тайм обсуждали, правда ли существует ВИЧ.

    Когда пытаешься встроиться в систему, у которой другие правила и цели, нет ли опасности стать заложником манипуляции? И свести диалог и повестку к абсурдным вопросам.

    Часть общества, более радикальная, в качестве протеста выбирает закрыться. Но не может же этот путь у нас всех быть одинаковым. Я себя готов запятнать тем, что воспользовался этой площадкой. Организует кто-то из наших формат (может, онлайн), более сфокусированный на другой проблеме — тоже отлично.

    Мой посыл — надо развивать всё общество. То, что сейчас происходит — здорово. Дворы, инициативы, социальные штуки — в этом направлении надо двигаться. Но надо искать и другие формы. И не сильно расстраиваться, что не произошло быстрого изменения нашей модели государства. Есть общий протестный вектор. Сколько времени займёт — непонятно. Но главное — сам путь, как говорят мандалорцы.

    Максим Богрецов и Валерий Остринский
    «Спрошу у организаторов, что в Молодечно мы сделали не так»
    Максим Богрецов пришёл на встречу как зритель, чтобы поддержать Валерия Остринского. В дискуссии не участвовал. Только дважды эмоционально отреагировал — первый, когда Андрей Дмитриев заявил, что ПВТ создал Лукашенко. Второй — когда организатор встречи сказала, что «нам надо вести диалог, потому что мы — не африканцы».

    Максим, скажите, в чём ценность таких встреч?
    У нас сейчас не очень много площадок, где можно разговаривать. А тут Валера с другими коллегами пытаются наладить какую-то связь в неконфрантационном виде с убеждёнными сторонниками власти.

    Бывают площадки, где кто-то притворяется, имитирует непредвзятость. Например, Круглый стол демократических сил. Вроде ни о чём демократическом речь не идёт, но птичку на всякий случай поставили. А здесь дамы, которые организовали мероприятие — открытые убеждённые сторонницы Александра Григорьевича.

    Интересно посмотреть и послушать. Когда разговариваешь, лучше понимаешь, откуда люди берут те или иные убеждения.

    А итогом таких встреч что может быть?
    Если вы имеете в виду конкретные осязаемые результаты — не думаю, что такие будут. Велик раскол. Но в чём я поддерживаю ребят — Валеру и Андрея (Дмитриева) — даже с маленьких вещей надо начинать. Будем надеятся, что этот пример ещё кто-то подхватит. Видно, конечно, что в большинстве случаев люди уже идеологически ангажированы, имеют позицию и не воспринимают позицию другой стороны. Но посмотрим, получится ли перевести людей в конструктивное обсуждение.

    Есть мнение, что не стоит обсуждать экономику, пока не решена проблема насилия. Что вы думаете об этом?
    Есть очень много тем, которые сразу вызывают очень большое взаимное раздражение. И мне не кажется эффективным или интересным эти темы развивать в таких дебатах.

    На таких встречах было бы интересно поговорить, скажем, про благоустройство территорий. Потому что сложные вопросы на таких дебатах обсуждать бесполезно — люди обменяются заранее сформированными пропагандистскими штампами и разойдутся. Кто-то перейдет на другой уровень эмоций, начнет кричать. В чём смысл?

    И потом, есть разные повестки. Для политического движения, например, мы выбираем то, что в первую очередь волнует людей. И я как политик должен решать самые главные и острые вопросы. Но у организаторов дебатов другая цель. Они, вероятно, пытаются привести всё к позитивному диалогу. Человек, который хочет, чтобы диалог удался и участники ушли с ощущением, что они всё-таки хотят жить в одной стране — у него совершенно другая постановка задач.

    Максим Богрецов
    А почему тогда вы сами не участвовали?
    Я для них все-таки нежелательный элемент. Но не стоит акцентировать, что кого-то не позвали и кого-то боятся пригласить. Надо поощрять — молодцы, сделали площадку, продолжайте это делать.

    Вы в Молодечно тоже хотели поотвечать на вопросы, устроить встречу, но к вам пришли силовики. Будете ли ещё устраивать встречи или только люди с провластной позицией могут сегодня это себе позволить?
    Вот, среди прочего, пообщаемся здесь с организаторами, каким образом у них получилось (улыбается). Может, мы что-то делали не так? Получим рекомендации, как правильно.

    Встречи, конечно, будут. Но сейчас нет никакого желания подставлять активистов и напрягать местные власти, если происходит такая реакция на простое чаепитие в кафе.

    Антон Марченко, iOS-разработчик и социальный IT-предприниматель.
    — На встречу меня пригласил г-н Остринский, поддержать бчб. Немного удивили взвешенные, и достаточно культурные позиции от власти. Г-н Гигин — живой, сильный и харизматичный собеседник, талантливый пропагандист. Алексей Авдонин посоветовал хорошие книги («Бегство от свободы» Эриха Фромма и «Человек убежденный. Личность, власть и массовые движения». Эрика Хоффера — буду с ними ознакамливаться). Я почему-то думал, что в позиции «За Беларусь» все будут «деревянные», но было культурное конструктивное общение.
    Ходить ли на такие мероприятия вопрос дискуссионный. Согласно ненасильственному сопротивлению (Сатьяграха) по Махатма Ганди посещение таких мероприятий крайне не желательно. Было интересно, но я скорее всего больше не пойду. Я пришёл в маске и меня спросили: «Заразный?». Экспириенс, конечно, специфический. Нужно соблюдать гигиену. Тут даже не на любителя, а на истинного гурмана.

    dev.by/news/dialogi

    18 комментариев

    avatar
    Вечер перестаёт быть томным©

    Президент Белоруссии Александр Лукашенко подписал указ, дающий НацБанку и правительству полномочия жестко ограничивать валютные операции в стране, пишет Финанз.ру.

    На срок до одного года белорусский ЦБ сможет запрещать валютные и валютно-обменные операции, устанавливать предельные суммы и сроки таких сделок, а также требовать получать специальное разрешение на покупку и продажу инвалюты.

    Помимо этого, НацБанк сможет де-факто конфисковать валюту со счетов юрлиц, принудительно конвертируя ее в белорусские рубли, а также ограничивать открытие и ведение счетов в иностранных банках.

    Поводом для таких мер может стать «угроза экономической безопасности Беларуси и стабильности ее финансовой системы», цитирует ТАСС указ Лукашенко.

    Готовиться к валютному кризису — по сценарию СССР конца 1980 и современной Венесуэлы — белорусские власти вынуждает отчаянная ситуация с золотовалютными резервами, которые с января 2020 года похудели на 25%.

    
Их текущий размер — 6,9 млрд долларов — уже ниже минимального норматива МВФ, который рекомендует держать в ЗВР сумму, необходимую для оплаты трех месяцев импорта. 
К концу года, по прогнозу НацБанка, резервы опустятся до 6 млрд долларов и будут покрывать лишь два месяца импортных поставок.

    Реальной валюты у белорусского ЦБ и того меньше, следует из его статистики. Больше половины резервов приходится на золото и кредиты репо, тогда как запасы ликвидных валютных активов составляют лишь 2,8 млрд долларов. Из этой суммы 2,1 млрд размещено на банковских депозитах, а остаток — в иностранных ценных бумагах.

    Внешний долг Белоруссии при этом составляет 42,1 млрд долларов (на 1 января). Он превышает ЗВР в 6 раз, а их ликвидную (валютную) часть — в 15 раз.

    Ситуацию с валютным балансом плановой белорусской экономики усугубляют санкции США, которые вновь вводятся в отношении девяти белорусских госпредприятий, в том числе ключевых экспортеров нефтепродуктов «Белнефтехима» и «Нафтана». Они вместе с «Гродно азот»,«Гродно химволокно», «Лакокраской» и «Полоцк стекловолокно» с 5 июня вновь становятся фигурантами «черного списка» американского Минфина с заморозкой всех активов и запретом на любые операции.

    Нефтепродукты, выработанные из российского сырья, обеспечивают 20% экспортной валютной выручки, поступающей в Белоруссию.
    +2
    avatar
    ruprecnt
    26 минут назад

    Вечер перестаёт быть томным©
    С нынешним проседанием экономики и финансов всё понятно и нормально: кризис, протесты, сокращение росс дотаций.
    Интересно другое: ИМХО, равновесия в экономике без значит внешних вливаний и без изменения во внутр политике/экономике не получится (ограничение обмена валюты, обязат продажа валюты итд), кредиты/дотации — РФ или мб Китай.
    Вопрос: если деньги от РФ, то что она сможет выжать из Лу в оплату?
    0
    avatar
    какие деньги? какие дотации? какая экономика?
    страна ушла в safe mode, победить красауцеу голыми руками нереально, поэтому итальянская забастовка — лить деньжата можете сколько угодно — это как в решето

    у луя никто ничего не отожмет — это токсичные активы, за которые с большой вероятностью может последовать бан как с сп2.
    +3
    avatar
    у луя никто ничего не отожмет — это токсичные активы

    Да большая часть из них и не нужна России. Это чисто богадельни для держания в узде пролетариев. Тот же МЗКТ, который когда то Россия хотела присовокупить, как предприятие мало что стоит без кадров. Бывал там как то лет 10 назад, так сами здания представляют собой жалкое зрелище. Сомневаюсь, что в цехах стоит суперсовременное оборудование.

    Тогда на предприятиях были люди, которые умели что то делать более-менее. Свои кадры Россия бездарно просрала. Лука тоже здесь достиг больших успехов. Не знаю, на что тут пан Агдам надеется. Лука, как и Путин, никогда не ценил людей, кроме начальников в роли тиунов с кнутами.

    У нас напрочь убито профессионально-техническое образование. Ничему не учат, всё для галочки и отчётов вышестоящим. Мой младший тока в этом году колледж закончил и я знаю, о чём говорю.
    +2
    avatar
    вчера на м1 видел 8ми осьника — это им и надо.
    я думаю что при грамотном подходе вполне можно было бы
    но где грамота, а где хнаши крэпкия хозяйственники и росиянские эфективные менегеры?
    0
    avatar
    Хто то тырит наш золотой запас

    ibigdan.livejournal.com/26596055.html
    0
    avatar
    Сегодня утром в разных частях Минска очевидцы заметили необычное перемещение силовиков, одетых в специальную экипировку. Позже МВД заявило, что это — учения. Однако раньше никогда таких учений не было


    0
    avatar
    Шота эта жаба затевает.
    0
    avatar
    Самое интересное в этой дискуссии — кто её организовал… власть. Хватит ли у власти гибкости? Сомнительно.
    0
    avatar
    Да
    Зачем «диалог» с тем кто тебя слабее?
    0
    avatar
    Мне определённо со стороны оппозиции не хватило господина Воскресенского.

    Уровень безработицы: в том же тренде, по сравнению с Польшей.
    O_o



    Поправьте меня, если я ошибаюсь: уровень безработицы оценивается как отношение численности безработных к общей численности экономически активного населения. Экономически активное население в расчётах Белстата — это население в возрасте 15−74 лет! При этом пенсия в РБ на сегодня с 62,5/57,5 лет. Понимаю — «при таком отрыве лихо пляшут даже трупы». Экономически активное население в расчётах Евросоюза — это население в возрасте от 15 до 65 лет. Дальше безработные. В РБ безработный – это трудоспособный гражданин, не имеющий работы и заработка, который зарегистрирован в управлении по труду, занятости и социальной защите городского или районного исполнительного комитета в целях поиска подходящей работы, ищет работу и готов приступить к ней. Честно признаюсь — я статистику безработных Белстату никогда в жизни не портила. И думаю не я одна. Вот и получается, что Белстат берёт меньшее количество безработных и соотносит его с большим количеством «экономически активного населения».

    Но «мы ведь понимаем почему: наши люди не готовы в эту шоковую терапию влиться, даже через 30 лет».
    O_o

    Да. Именно поэтому они уезжают на заработки за границу или имеют несколько работ/подработок в РБ. А те, кто совсем не понимает термина «шоковая терапия», навсегда едут счастливо жить в капитализм.

    материалы, в которых прописаны управление массами создавались на протяжении 150 лет. Отец понимания психологии масс — Эрик Хоффер и его книга «Истинноверующий»
    1951 The True Believer: Thoughts On The Nature of Mass Movements. 70 лет назад. Книга Хоффера — сборник мещанских (в худшем смысле) представлений о массовых движениях. Автор не описывает явления и процессы. Он описывает внушённые ему представления о явлениях и процессах, от которых он отчуждён и которые плохо понимает.
    И вообще почему 150 лет? Раз уж вспомнили Моисея с пустыней так чего уж там — 2000 лет материалам управления массами!

    диалог — это не переговоры. Переговоры должны вести люди на более высоком уровне, которые принимают решения.

    От і ўсё.

    Владыка Вениамин сказал: «Нужно начать с покаяния».

    Обязательно, товарищ Владыка Вениамин. И ещё пост. С крестным ходом.
    0
    avatar
    Мне вот интересно
    Эти «провластные люди» реально топят за монархию?
    0
    avatar
    Telegram-канал «Выборы видишь?» сообщает, что в Министерство обороны съезжаются люди в форме и в штатском: «Непрерывный поток служебных автомобилей».

    А может он уже того? Этого. Скоро Лебединое озеро будем смотреть. Грят баяночная фабрика распродала все запасы со складов.
    0
    avatar
    Новый «палёный Рейхстаг»: завалить Лукашенко и свалить на американцев XD
    0
    avatar
    Пан SD в мае напророчил ((
    bramaby.com/ls/comments/258729
    0
    avatar
    Жители нескольких районов Минска сообщают, что у них исчезла вода в кранах.

    Такие сообщение пришли из Чижовки, Лошицы, Серебрянки, Курасовщины, района улиц Асаналиева, Жуковского, Маяковского, Казинца, а также из поселка Гатово.

    Опять ЦРУ по распоряжению Байдена.
    0
    avatar
    Минск занесут на республиканскую доску почёта. Указ издал. Охренеть. За что ему з/п платят? За эти игры в бирюльки?

    Взрослые, с сединой, мужики занимаются хрен знает чем. Ещё от важности щёки надувают. А тунеядец — ты.
    0
    avatar
    Ща в новостях показывают, как республиканские депутаты контролируют недопущение роста цен. Ипать-колотить, а работать не пробовали?

    МАРТ, Госконтроль, теперь ещё и депутаты. Это ж самое важное в стране. Полстраны цены контролирует.
    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.