Беларусь
  • 398
  • Белорусский протест. Большой критический анализ и концепция движения Белорусская Сатьяграха.

    Часть 2


    II. Силовые методы. Готов ли народ и что нужно для готовности?

    В данном разделе я не собираюсь никого ни к чему призывать. Не потому что я боюсь какой-то там «уголовной ответственности», а потому что считаю, что выбор допустимых методов сопротивления — личное дело каждого. Я попытаюсь лишь рассмотреть возможные гипотетические сценарии осуществления и развития различных стратегий, а так же их эффективность и последствия.

    Психологический и морально-волевой портрет противника

    В современной Беларуси сотрудников органов внутренних дел(и некоторых военных) можно условно разбить на 3 категории:

    — Командиры: люди, давно или не очень, измазанные кровью вместе с диктатором. У них нет пути назад. Те самые, которые будут «до конца». Все эти Балабы, Караевы, Шуневичи, Карпенковы, Барсуковы и прочие Чемодановы.

    — Активисты: «идейные»(на самом деле банальные карьеристы), откровенные садисты и прочие беспринципные люди, готовые лить кровь своих сограждан ради получения условной бетонной конуры от государства. Из тех, кто успел публично «засветиться», многие тоже будут «до конца». Остальные, которых пока что «защищает» балаклава вольно или невольно задумываются о «путях отступления».

    — Пассивные исполнители: люди, которые боятся возразить начальству, боятся уволиться и что-то менять в своей жизни. Банальные рабы, хоть и в униформе надсмотрщика. Этих большинство.

    Примерно такое же распределение будет и в среде чиновников, пропагандистов и прочей «элиты». Здесь мы их опустим, т.к. на силовое противостояние они не способны. Их удел — пытаться поднимать моральный дух ябатек своим π-здабольством, быть психотерапевтами для карателей, стоять махать красно-зелёными флагами перед колоной «силовиков», изображая «общественную поддержку», ездить на автопробеги и рейды по срезанию ленточек со стаканом массандры. В большинстве своём сейчас они вообще боятся высовываться. Кроме кучки откровенных фриков, исполнители среднего и нижнего уровня крайне пассивны, о чём постоянно жалуется сам автор этой ржавой вертикали власти. В критический момент «отрекутся от царя» очень быстро.

    На общий психологический фон немаловажное воздействие оказывает наличие множества неприкорытных родственников, друзей и знакомых, которые оказывают серьёзное давление на остатки совести описанных выше сограждан. Это далеко не всегда видно, но данный социально-бытовой фактор оказывает очень серьёзный эффект и воздействие на мораль. Не зря диктатор, крупные чиновники и пропаганда так часто поднимают эту тему: от кого-то отвернулись друзья, отказались обслуживать на СТО, говорят неприятное ребёнку в школе, страх перед врачами, которые откажутся лечить и т.д. Мысли многих прикорытников буквально пронизаны неуверенностью и боязнью принять реальность, былая наглость и уверенность на лице сохраняется лишь по инерции. Да, некоторые пошли на сделку с совестью, просто оборвав контакты со всеми не-ябатьками, но большинство всё ещё колеблется и думает как выходить из ситуации при любом возможном исходе событий.

    Главный вывод из всего вышеописанного: как бы ни старалась диктатура всех запугать и делать хорошую мину при плохой игре, общий морально-волевой дух её винтиков крайне шаток и нестабилен. При критическом надломе вся система посыпется молниеносно и они это прекрасно понимают. На данный момент всё держится на страхе верхушки за собственные шкуры, а для поддержания «монолитности» системе приходится стараться измазать кровью всё больше нижестоящих подчинённых.

    Важно понимать, что любой авторитарной системе и её репрессивному аппарату крайне выгодно всячески накачивать образ своего могущества и вседозволенности. Именно для этого нам постоянно демонстрируют все эти страшилки с задержаниями, взломами квартир и извинениями на камеру. Нередко даже сами люди раздувают этот образ(и уровень собственного страха) ещё больше. Уже лет так 10 назад и даже неоднократно доводилось слышать городскую легенду о том, как кто-то рассказал анекдот о диктаторе по телефону/в маршрутке после чего его задержали/припугнули «всемогущие» чекисты. В реальности же это не у КГБ уши большие, а у вашего, граждане, страха глаза велики. Всё это «могущество» спецслужб и прочих холуёв не более чем черезчур раздутый образ. На деле «длинные руки КГБ» иногда оказываются кривыми дряхлыми ручонками со стаканчиком массандры. Ну а какие ещё кадры могла подготовить система, из которой умные инициативные люди выдавливались десятилетиями, а из оставшихся каждый так и норовит «подсидеть» ближнего своего?

    О реальном положении дел внутри «стройных рядов» сцыкловиков очень красноречиво говорят некоторые цитаты из немногочисленных неприкорытных интервью участников действий с той стороны.

    Из интервью бывшего курсанта МВД:

    — Зацепило также то, что в патрули и на охрану отправляли 17-летних.
    — Зашел заместитель начальника РУВД: мол, будет передислокация в центр, не хватает людей. Настроение испортилось. Интернета уже не было, но подгружался Tut.by, видели кадры разгонов. В результате к стеле отправили 2-3 курса.
    — К большому сожалению, людей били ребята в форме с погонами 3 курса. Тоже наша академия, но не факультет милиции или следственно-экспертный, а те, кто потом собирается работать при тюрьмах, изоляторах, с заключенными. Формально они относятся к внутренним войскам, и вот таким образом проходили „практику“.
    — Курсанты военной академии, — сразу идентифицирует Александр. — Много друзей еще со школьных времен, регулярно общаемся, до сих пор выгоняют 2-3 курсы. Непонятно почему, но действительно берут самых низкорослых и бросают к стеле, за колючую проволоку. По сути, вчерашние подростки, которые к охране порядка не имеют никакого отношения.
    — У некоторых, видимо, начало немного „крышу“ прижимать, говорят, что протестующих нужно бить, чтобы больше не выходили. Не то чтобы маргиналы или „за батьку“, просто хотят, чтобы все вернулось в спокойное русло. Впрочем, таких 10-15%. Остальные прекрасно понимают, что происходит.

    Из интервью бывшего срочника внутренних войск:

    — Надо понимать, что видимость и слышимость в полной амуниции ужасная — шлемы очень старые, поцарапанные. Как видит человек без очков при зрении минус четыре, так и мы видели в своих шлемах. К тому же прикрываешься щитом. Так что устрашающий вид силовиков, о котором много пишут, это очень смешно. Щупленький солдат надевает наплечники, бронежилет, каску и выглядит внушительно. На самом деле он может быть совсем не развит физически. К тому же жилет весит от трех до семи килограммов, в нем бегать очень тяжело. Сила не в том, чтобы быть сильным самому, а чтобы двигаться всем вместе, иначе если ломается строй, смысл защиты в виде амуниции исчезает.
    — Мы расселись по машинам, которых в колонне было около шестидесяти. Мы не понимали, что нас ждет, адреналин зашкаливал, было страшно от необычности ситуации. Мы ехали, а люди нас фотографировали. Нам сразу же сказали надеть балаклавы и закрыть окна.
    — Более того, у нас была задача отогнать людей от ОМОНа, защитить, по сути. Были примеры, когда срочники уже в последующие дни отпускали людей возле автозаков.
    — Знаю, что спецсредства были у спецназа, то есть у военных-контрактников. Приказы они получали по рации, которая была только у офицеров. Не могу утверждать, что они сами выбирали цели для стрельбы. Знаю только, что в целом организация была слабая.
    — Первые пять дней спали по три-четыре часа. Офицеры не уходили из казармы домой, ночевали там же недели две. И только потом уже стали выпускать на выходной. ОМОН в несколько первых суток работал почти без сна.
    — Я был свидетелем того, как офицер после ночи с 9-го на 10-е кричал, что, мол, зачем мы их трогали, они же нас всех перебьют. Всем было очень страшно. Солдаты обсуждали, что должно случиться для того, чтобы мы бросили щиты. К среде паника была такая, что многие мои сослуживцы на выезд взяли с собой ключи от дома. Предполагали, что на улицы выйдут люди чуть ли не с топорами и вилами. Срочники не собирались с ними драться, жизнь дороже. В бой никто не хотел вступать.
    — Я, как и некоторые другие солдаты, ждал, когда на нас пойдут протестующие, чтобы мы могли вырваться оттуда. Но этого так и не случилось. При том, что всех-всех силовиков, включая срочников, не более пяти тысяч человек.
    — Если рассматривать силовой сценарий как доступный, то разбить этот боевой порядок не представляется сложным. Он рушится очень быстро. К тому же надо понимать, что срочники не были сторонниками Лукашенко. О том, что за него голосовали, сказали только двое.
    — Помню, как мы в один из дней стояли в Малиновке. Нас предупредили, что с дороги мотоциклисты могут бросать коктейли Молотова. Стоишь спиной к проспекту Дзержинского, каждая проезжающая машина сигналит. Стоит проехать мотоциклисту — вжимаешь плечи в голову, потому что в любую секунду ждешь, что тебе в спину прилетит. Было очень страшно. Казалось, что город на тебя охотится, но потом всё изменилось.
    — Думаю, брутальность со стороны силовиков ослабла, потому что они поняли, что еще чуть-чуть — и начнется силовая агрессия против милиции.
    — И мне жаль, что люди оказались не готовыми к решительным действиям. Нам было понятно, что если протестующие нажмут, всё рухнет за секунду.

    Теперь же давайте рассмотрим возможные методы силового противостояния, их плюсы, минусы, гипотетическую оценку тех или иных действий обществом, эффективность и влияние на моральный дух обоих сторон.

    Метод 1. Хаотичный бунт.

    Это примерно то, что в зародыше мы могли наблюдать 9-12 августа 2020. Неоднородные хаотичные точечные очаги силового сопротивления, которые происходили возле Стелы, в районах универсама Рига, на Пушкинской, в Малиновке, Серебрянке, на Каменной Горке, в Бресте, Пинске и других городах и локациях. Эдакий выплеск праведного народного гнева на эмоциях. Спонтанные баррикады, палки, камни, единичные коктейли и наезды на авто.

    Да, местами это выглядело эффектно и впечатляюще, но в целом об эффективности такого метода говорить не приходится. Даже при достижении победы таким путём, людские потери будут в десятки раз больше нежели при должной тактической и организационной подготовке.

    Если вернуться к событиям тех дней и попробовать смоделировать ситуацию, в которой в каждый последующий день очаги силового противостояния не затухали, а наоборот разгорались ещё больше, то вполне можно представить момент когда чаша весов окончательно склонилась бы на сторону народа. Подтверждением чему могут выступать цитаты бывших карателей, приведённые выше.

    Однако, это было актуально для августа 2020, да и то не очень понятно, что происходило бы дальше. Понятно, что из уст трясущихся за собственные жизни «командиров» шкловской ОПГ приказы стрелять отдавались бы направо и налево. Как повела бы себя армия? Какая реакция на такие реки крови была бы у народа? Вмешался бы в ситуацию наш восточный сосед?

    Можно долго фантазировать на тему возможного прошлого, но главное — понимать, что в 2021 исходная ситуация несколько изменилась. Если до 9 августа 2020 карательные органы до конца не знали чего ожидать от доведённого до отчаяния народа и с чем придётся столкнуться, то теперь картина возможной реальности представляется более чёткой как для режима так и для нас.

    К сожалению, усатому упырю удалось запачкать в крови значительное количество своих тонтон-макутов. После такой ритуальной инициации возможная мысль о потенциальном добровольном сложении щита и переходе на сторону народа вынужденно уходит в ещё более глубокие задворки подсознания вчерашнего колхозника, а ныне карателя. Ведь каждый день перед сном в его голове бесконечным эхом раздаются все эти ТРИБУНАЛ, УБИЙЦЫ и НЕ ЗАБУДЕМ НЕ ПРОСТИМ. А сливы с нагрудных видеорегистраторов лишний раз напоминают, что теперь его держит за яйца не только режим, но и вся страна знает, чем он занимался прошлым летом. Незавидная участь. Незавидная, но справедливая. Вас предупреждали и не раз. Теперь же, по прошествии более чем полугода, попробуй докажи, что ты «ничего не знал» и всего лишь «выполнял приказ». Впрочем, покаяться никогда не поздно, — где-то да зачтётся, пусть даже на том свете. Мы, вроде как, народ не кровожадный. На «синие жопы» можно ответить «синими жопами». Но вот глубокие психологические травмы, физические увечья и унесённые вами жизни — этого ПРОЩАТЬ НЕЛЬЗЯ, за это ОТВЕЧАТЬ ПРИДЁТСЯ. Ибо должен быть исторический урок и прививка от диктатуры на будущее.

    Теперь давайте представим, что в 2021 мы подходим к ситуации напоминающей 9 августа 2020: народ заведён, день X известен, но чёткого плана и организованности нет. Есть только намного более решительный настрой и разросшаяся до небывалых масштабов ненависть к режиму в целом и к сотрудникам карательных ведомств в особенности. Это уже не столько абстрактная ненависть, сколько вполне конкретное желание мести и реванша. Более того, теперь у многих из десятков тысяч попавших под каток репрессий, а также их родственников и друзей, есть личные счёты ко вполне конкретным лицам. Они знают кто из «судей» выносил приговор, кто выступал в качестве государственного «обвинителя», сотрудники каких структур участвовали в незаконных задержаниях, лжесвидетельствованиях и избиениях. Пускай конкретные лица не всегда известны, т.к. их «спасла» балаклава — не беда, в чёрной книге можно найти адреса проживания лиц из «любимой» структуры, будь то ГУБОПиК, ОМОН, КГБ или вовсе председателя участковой избирательной комиссии, наглое враньё которого и послужило спусковым крючком ко всему тому насилию, которое не прекращается и по сей день. Представили? Напоминаю, чёткого плана и никакого «Координационного Совета» или чего-то подобного для потенциального диалога и контроля над всей этой необузданной массой людской ненависти нет, каждый действует кто во что горазд.

    Далее есть несколько вариантов развития:

    Сценарий 1 — Оптимистичный. В определённый момент напряжённого противостояния народу удаётся переломить ситуацию в месте Х. Жертвы с обеих сторон минимальны, не более нескольких десятков. Некоторые подразделения отказываются выполнять приказы своих командиров и переходят на сторону народа. Данная весть разлетается по всем информационным каналам и происходит цепная реакция. Идут хаотичные попытки создать какие-то переходные органы управления, из тени вылазит множество прохиндеев и спящей агентуры, которые пытаются под шумок перетянуть одеяло на себя. Формируются эдакие отряды народной милиции, которые должны арестовать всех известных преступников режима. Верхушка шкловской ОПГ обращается в бегство, пытаясь ухватить с собой награбленное и искать помощи на востоке. Кого-то удаётся задержать, кого-то нет.

    Сценарий 2 — Пессимистичный. Из-за отсутствия должной организации, решительности и сплочённости народ снова проигрывает. Выходит что-то вроде повторения 2020 года. Только теперь множество людей оканчательно разочаровывается и опускает руки. В шанс №3 уже мало кто верит. Власть закручивает гайки ещё сильнее. Страна усиленными темпами идёт по пути Северной Кореи. Все, кто может, уезжает, остальные остаются ждать грядущую нищету. Страна либо так и продолжает управляться режимом диктатора, либо в качестве эдакого экономического спасителя приходит восточный сосед и окончательно «интегрирует» Беларусь в свой состав, лишая её суверенитета.

    Сценарий 3 — Кровавый. В определённый момент напряжённого противостояния народу удаётся переломить ситуацию в месте Х, жертвы исчисляются хорошо если только лишь сотнями. Люди устраивают самосуд прямо на улице, силовики массово дезертируют и бегут с поля боя спасать свои семьи увозя их в основном на восток. Появляется вероятность начала настоящей горячей гражданской войны. Данный сценарий один из самых страшных. Именно этим сценарием пропаганда и агрофюрер постоянно пугает сцыкловиков и прикорытников: мол вас будут вешать на столбах, разрывать на куски, даже жён будут насиловать, а дома сжигать. В самом негативном развитии событий такой сценарий может закончиться даже хуже, чем война в Украине: пропаганда восточного соседа врубается на полную катушку, в эфире постоянно показывают «зверства фашиствующих молодчиков», «распятых мальчиков» и прочие сюжеты для промывки мозгов на эмоциях. Чудом уцелевший колхозник Саша просит чекиста Володю ввести войска…

    Метод 2. Партизанская и диверсионная деятельность.

    Здесь мы будем говорить о реальных партизанских действиях, а не символических. Т.е. о нанесении врагу экономического и физического урона, а не только лишь имиджевого. Такого урона, который в своё время наносили те самые партизаны, памятники которым стоят у нас в стране до сих пор. Зачатки таких действий были и в 2020: сожжение дачи Балабы и прочего личного имущества карателей, «рельсовая война» и т.д. Однако, в целом, массового оборота такая деятельность по тем или иным причинам так и не приняла.

    Можно представить множество гипотетических вариантов таких акций:

    — Некое лицо или группа проникает на территорию крупного предприятия и вносит поломку в оборудование, приводящую к остановке производственного цикла и нанесению значительного экономического ущерба режиму(но и работникам тоже).

    — Некий известный пропагандист, судья или командир карателей возвращается домой и… не доходит. Либо выходит рано утром из подъезда и внезапно получает топором в спину или металлической трубой по зубам.

    — Некий районный милицейский начальник отправился в свой выходной на рыбалку и внезапно… утонул. Ну бывает же такое?

    — Можете дофантазировать сами.

    Сомневаться в том, что режим мгновенно признает подобные действия террористическими и пообещает жэстачайшэ разобраться не приходится, но вот как отреагирует само общество? Здесь ситуация неоднозначная.

    С одной стороны, кто-то будет безусловно рад появлению таких вот народных мстителей. Узнав, что такой атаке партизан подвергся кто-то из твоих личных «любимчиков», многие на радостях 2 недели будут смаковать сам факт в интернете, празднуя порвут 3 баяна, а кто-то даже раскодируется и уйдёт в запой. С другой стороны, естественно, очень многие будут орать, что «так нельзя», «это провокация», «мы не такие», «мы не должны опускаться до их уровня» и т.д. В общем, всё это черевато раскалыванием нынешнего протестного большинства на 2 части. А ещё всё это может сыграть злую шутку даже с одобряющими такие действия: ну вот, появились некие Народные Мстители, «уж ОНИ-то теперь покажут режиму» и МЫ опять наступим на всё те же грабли «ничегонеделания среднего белоруса».

    Влияние на моральный дух внутри режима тоже неоднозначное. Безусловно, такие акции значительно поднимут и так не малый уровень страха внутри рядов карателей. Многие из них и так постоянно оглядываются по сторонам и стараются лишний раз не выходить из дома. Ведь лукашистские 80% существуют только в телевизоре и на рабочем месте, на улице же реальность такая какая она есть — чуть ли не каждый первый, зная где ты «работаешь», будет тебя не просто презирать, но имееть желание как минимум плюнуть в лицо.

    Это с одной стороны. С другой же, такие вот партизанские действия будут по-максимуму использованы самим режимом для промывки мозгов ябатек пропагандой и очередной попытки укрепления духа карателей: «мы же говорили, они — террористы», «наше дело правое», «любимую не отдадим» и далее по тексту.

    Если отбросить эмоциональный окрас(читай упивание чувством свершившейся мести), то эффективность подобных действий находится под вопросом. Из плюсов можно отметить деморализацию какой-то(возможно даже довольно значительной) части противника и то, что решительно настроенные ныне спящие партизаны будут видеть, что в своих намерениях они не одиноки и можно присоединяться к общему партизанскому движению по всей стране. Эдакая децентрализованная анонимная солидарность радикалов.

    Если говорить о в времени проведения каких-то точечных партизанских акций против имущества карателей, то, как ни странно, довольно эффективно было бы проводить их прямо во время каких-то больших протестных акций. Во-первых, в это время банально практически все сцыкловики, нервно потея в своей аммуниции, сидят по казармам, автобусам, бусикам да прочим оливочным банкам. Во-вторых, мысль о том, что во время «несения службы», когда приходится стоять в оцеплении, охраняя какой-то из дворцов синепалого, в окно твоего же дома может прилететь к примеру кирпич, будет явно хорошим таким раздражителем. А если такие акции окажутся не единичными, то будет кипиш и внутри самой карательной среды: наглядные примеры того, что, пока «доблестные блюстители» охраняют имущество своего хозяина, их собственное имущество находится под угрозой, явно не будут способствовать уреплению морального духа этих самых карательных органов. Придётся как-то их успокаивать, выделять какие-то силы и на охрану их близких и имущества, а значит в городе во время акций всего этого говна будет меньше.

    Метод 3. Организованное сопротивление. Майдан.

    Давайте спева разберёмся, что мы будем понимать под майданом. Майдан — это в первую очередь центр протеста, его сердце. Именно здесь должны находится лидеры протестного движения и заниматься экстренной организацией всех людей к нему присоединившихся. По сути прямо на месте должен быть организован эдакий полевой штаб революции, а вокруг него должны быть как-минимум десятки тысяч человек этот майдан сперва обороняющие, а позже формирующие подразделения для контр-атаки и окончательного освобождения Беларуси от диктатуры. «Управлять» майданом из-за границы не получится. Лидеры должны находится плечом к плечу с народом и разделять общие риски. Координация(но не получение каких-то приказов/инструкций) действий с заграничным штабом естественно тоже должна присутствовать.

    Организовать в Беларуси что-то вроде майдана — дело крайне затруднительное, но никак не невозможное. Потенциальный белорусский майдан можно начинать сравнивать с майданом украинским только лишь после успешного его изначального формирования(когда людям удалось удержать условную точку X в течении хотя бы одной ночи). Что касается предварительной организации, наше пространство возможностей значительно уже. Мы вынуждены действовать в условиях тотальной конспирации. Даже призвать к подготовке майдана «лидеры мнений» могут только из-за пределов страны. Потенциальные лидеры-организаторы, находящиеся в Беларуси, не могут заранее раскрыть свои личности и публично озвучить время и место X. Иначе они тут же будут превентивно задержаны или иным способом «обработаны» карателями режима. Лидеры могут «выйти из тени» и начать процесс кристаллизации майдана только после изначального формирования критической массы людей на месте.

    Теперь давайте представим, что все эти предварительные условия каким-то образом были выполнены: в результате очередной осечки режима сработал какой-то триггер или общество само по себе органично дозрело до нужной кондиции и был объявлен день X. Иными словами, люди массово вышли, заняли некую точку X и не настроены расходиться по домам. Фактически это будут всё ещё разрозненные группы людей, которых срочно нужно объединять и организовывать. Из единиц формировать десятки, из десяток — сотни и так далее. В идеале люди изначально, ещё до прихода на майдан уже должны быть объединены в условные десятки(это не обязательно именно 10 человек, может быть и 3 и 5 и 30). На месте мелкие группы примыкают к средним, средние объединяются в крупные. Каждая сформированная десятка(10-30 человек) должна иметь лидера — десятника. Десятки формируют сотни, выбирая лидера-сотника. При выборе лидеров предпочтение может отдаваться людям, имеющим армейский/спортивный/организационный опыт, но не обязательно. Вполне возможно, что условному лидеру достаточно будет просто иметь необходимую харизму. Суть всего этого в том, что у протеста должна появиться субординация и организационная структура. Иначе всё пойдёт по сценарию «хаотичного бунта» со всеми его минусами, описанными ранее. Естественно, что всё это нужно делать достаточно быстро и времени проверять кто есть кто не будет, придётся верить на слово. Не исключено появление в наших рядах тихарей, хотя таких кадров режиму будет найти не так просто: многие «кадры» уже «засвечены», а большинство попросту зассыт подписываться на такое хлопотное дельце, зная, что в случае раскрытия их принадлежности, с ними могут поступить по законам военного времени.

    Теперь рассмотрим список основных вопросов, которые майдану необходимо будет решить в первую очередь:

    Вопрос коммуникации

    Необходимо понимать, что в критический момент в стране может не быть не только лишь интернета, но и мобильной связи как таковой. Поддерживать связь перекличкой, как вы сами понимаете, не очень удобно. Поэтому было бы неплохо иметь рации. Естественно тянуть их с собой заранее на авось не стоит. Они должны находиться в каком-то надёжном месте, из которого они могут быть быстро доставлены на майдан. Есть ещё вопрос шифрования данного вида беспроводной связи. Здесь я экспертом не являюсь, нужны соображения людей сведущих. Также хорошо было бы иметь звукоусиливающую аппаратуру для выступлений лидеров, координации протестующих и призывов к людям для оказанию той или иной помощи.

    Материально-техническое обеспечение

    В первую очередь необходимо решить вопросы экипировки и условного «вооружения» для оказания отпора карателям: защитная экипировка, щиты, каски, камни, палки, бутылки, покрышки и т.д. В случае, если майдан продержался в течении ночи и противостояние продолжается, нужно начинать прорабатывать вопросы логистики, подвоза провианта и прочих хозяйственных нужд.

    Оказание медицинской помощи

    Люди, имеющие медицинское образование, должны быть готовы оказать экстренную медицинскую помощь, а не находиться на самой передовой. Могут потребоваться большие палатки для организации «полевого госпиталя». Необходимо проработать вопросы сбора, подвоза и хранения медикаментов, возможной транспортировки раненых. Список конкретных медикаментов нужно распространить в народе заранее, до начала майдана, чтобы люди сразу знали, чем запастись и что подвозить.

    Действия заграничного штаба

    «Заграница» не может оперативно оценивать обстановку и настроения людей на месте в режиме реального времени, соответственно не могут они и принимать какие-то мгновенные тактические решения. Всё, что они могут делать — продолжать заниматься тем, чем они уже занимаются: оказывать политическое и информационное давление, в том числе с помощью мирового сообщества. Сразу после формирования майдана зарубежный штаб должен будет в последний раз призвать чиновников и силовиков к диалогу, на котором могут обсуждаться лишь условия капитуляции режима. Появление на майдане кого-то из вернувшихся в страну политических беженцев будет дополнительным фактором, укрепляющим моральный дух протестующих.

    Прочие вопросы

    Необходимо продумать вопросы обращения с пленными карателями. Как их обездвижить и изолировать? У нас нет автозаков и готовых центров изоляции для правонарушителей. На ум приходит разве что симметричный ответ: использование стяжек и верёвок для фиксации конечностей и последующее сложение карателей штабелями один на одного. Да-да, прямо как они поступали с нами в августе 2020. Любой попавший в плен каратель будет получать необходимую медицинскую очередь в последнюю очередь, только после того как она оказана последнему протестующему.

    В случае, если майдан попадает в окружение и вынужден держать круговую оборону, нужно призывать людей оставшихся за пределами «кольца» к формированию ещё одной критической массы и удару в тыл противника, чтобы разорвать это кольцо «клещами».

    Люди должны понимать, что они имеют полное моральное право на использование помещений и техники для нужд революции. В первую очередь мы говорим о любых государственных учреждениях и их(а по сути нашего общего) имущества: будь-то какие-то здания, спецтехника, грузовые автомобили и т.д. Неплохо было бы, чтобы зарубежный штаб явно озвучил допустимость этих мер и люди не стеснялись к ним прибегать, зная о снятии с них какой-то потенциальной ответственности.

    Переход в наступление

    В идеале майдан не должен стоять долго на месте в оборонительной позиции. Как только чаша весов окончательно склонится на нашу сторону, нужно продолжать действовать также стремительно и переходить в контр-наступление. Организовывать народное ополчение и отряды для взятия под контроль и удержания власти в стране и дальнейшего ареста всех преступников режима. Как только произойдёт «коренной перелом», режим будет сыпаться очень быстро, этот момент важно не проморгать. Насколько это будет возможно, необходимо взять под контроль все основные трассы, аэропорт и границы, не дав крысам сбежать.

    Список вопросов далеко не полный, вы сами можете продолжить моделирование данного сценария у себя в голове. Во всех этих вопросах необходимо тщательно изучить опыт майдана украинского, в том числе какие ошибки были допущены.

    Понятно, что спектр возможных вариантов силового противодействия несколько шире, чем было описано выше, но я старался проанализировать лишь более-менее реальные для наших условий методы и сценарии развития.

    Готов ли народ к силовым методам?

    Как бы за это не ратовали многие нетерпеливые сторонники перемен, но я вынужден констатировать, что на сегодняшний день мы не готовы к силовому противостоянию. Да, есть масса накопившейся злости, но нет должной организации. И даже идеологически и информационно почва подготовлена ещё недостаточно. Нет того ощущения «готовности ко дню X», того напряжения в воздухе, каковые были перед тем же 9 августа 2020. А ведь сейчас нам нужно поднять это напряжение до ещё большего уровня, только в этот раз без всяких розовых очков.

    Для того, чтобы кардинально изменить ситуацию, сперва нужно довольно кардинально измениться самим. А это процесс не такой быстрый как хотелось бы. Сейчас мы находимся в ситуации, в которой нельзя из точки А попасть в условную точку Д, минуя промежуточные точки Б, В и Г. Вчерашний всё ещё довольно трусливый белорус не станет за один день образцовым рэмбо и не пойдёт на баррикады. Можно сколько угодно объявлять очередной день X, но он окажется очередным пшиком без соответствующей достаточно длительной подготовки. Почему враг всё ещё не повержен? Потому что он постоянно готовился к отбитию наших атак. Из чего состояла вся «предвыборная программа» узурпатора? — Из постоянной тренировки и проверки своей карательной армии. Готовились ли мы? Готовились ли этой зимой? Печать листовок, вывешивание флагов, нанесение муралов и прочая символьная война — не есть та подготовка, которая сама по себе способна привести к критическому надлому системы. Мы продолжаем готовиться к войне прошлого, а не будущего. Мы уже достаточно продемонстрировали, что нас большинство. Если вам нужны красивые кадры с массой символики, можете пересмотреть кадры 16, 23, 30 августа 2020 года. Нет, я не говорю, что символьная война не нужна, она всё ещё является очень важным элементом и будет оставаться таковой, но для победы нам нужно смещать фокус в сторону эффективности, а не эффектности.
    • нет
    • 0
    • +3

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.