Хочу рекомендовать к чтению этого автора - белорусский экономист Дмитрий Крук
Январь 25, 2021 www.belmarket.by/dmitriy-kruk-glavnaya-harakteristika-2021-go-zashkalivayushchaya-neopredelennost
Дмитрий Крук: Главная характеристика 2021-го – зашкаливающая неопределенность
Картины развития экономики страны на 2021 год власти рисуют если не радужными, то как минимум почти такими же живописными, как на 2020-й. Но насколько они реалистичны? Не окажутся ли воздушными замками? Не скрутит ли их в очередную инфляционно-девальвационную спираль, которая смерчем вынесет деньги из карманов белорусов?
О том, как в наступившем году может развиваться экономика Беларуси и от чего это зависит, газете «Белорусы и рынок» рассказал старший научный сотрудник Центра экономических исследований BEROC Дмитрий КРУК.
— Все обсуждают четырехмиллиардный дефицит бюджета-2021 и миллиард рублей, который правительство Романа Головченко намерено собрать с помощью ковровобомбометательного увеличения налогов. Откуда растут ноги у первого и второго?
— Такой большой дефицит образовался из-за того, что очень велико выпадение доходов бюджета. Причин несколько. Лучший период — 2017 и 2018 годы, когда от нефтепошлин и так называемой перетаможки в бюджет шли серьезные средства от России. Это оказало очень сильную поддержку. Сейчас ситуация серьезно осложнилась.
Во-первых, из-за налогового маневра, предпринятого Кремлем, с каждым годом наш бюджет теряет все больше. Во-вторых, в 2020—2021 годах подключилось выпадение по внутренним источникам. Первопричиной стало снижение экономической активности. Оно ведет к тому, что проседают и многие налоговые доходы — НДС, налог на прибыль, акцизы, подоходный налог. Причем некоторые просядут не только в относительных показателях, но и номинально.
Два эффекта — долгоиграющее выпадение доходов от внешнеэкономической деятельности (в лучше годы они давали почти 5 % ВВП, а сейчас будут около 3 % ВВП), а также сужение экономической активности, серьезно сжали доходную часть. Из диапазона 30—31 % от ВВП она переместилась в диапазон 27—28 %. Что же делать с расходной?
При фокусе на экономической активности расходы желательно увеличить, чтобы ее простимулировать. Но власти не могут себе этого позволить, ведь дефицит и так велик и угрожает устойчивости госдолга. Более того, при фокусе на устойчивости госдолга нужно вообще избегать дефицита и, следовательно, снижать расходы. Без снижения социальных расходов это сделать практически невозможно, а это весьма болезненный шаг, белорусы воспримут его очень негативно.
Так возникает замкнутый для власти круг. Выпадение доходов означает, что в отношении расходов хороших решений нет. Наращение (или поддержание на неизменном уровне в реальном выражении) последних — осязаемая угроза устойчивости госдолга и финансовой стабильности. Снижение расходов — путь к длительной депрессии и интенсификации социальных и политических проблем. Поэтому Минфин и пытается всеми способами наскрести деньги и найти дополнительные доходы.
— Как вы оцените этот
бюджет?
— Я бы назвал его поиском минимально приемлемого компромисса между плохим и очень плохим. И в создавшейся ситуации, которую я описал выше, хороших решений нет. Понятно, что повышение налогов — плохой шаг, и оно негативно скажется на бизнес-активности, но это попытка выжать какой-то компромисс на фоне плохой ситуации в фискальной сфере.
— Что ждет нашу экономику в этом году?
— Сегодняшнее состояние хорошо характеризует термин «системная уязвимость», или хрупкость. Все больше концептуальных противоречий, встроенных в модель национальной экономики, вылазит наружу. И это может привести к тому, что экономическая среда изменится качественно, перейдет в принципиально иной режим функционирования. Но произойдет ли это, и если да, то в какой момент, инструментарий экономической науки наверняка не предскажет. Поэтому мы можем использовать лишь сценарный подход, со многими «но» и «если».
Сценарии развития для 2021 года я бы разделил на две широкие группы. Первая — условно механистические сценарии — предполагает, что экономическая среда принципиально не изменится. Сценарии в рамках этой группы качественно однородны: экономика останется в долгосрочной стагнации, но сможет избежать масштабных финансовых и ценовых стрессов и шоков. Количественно сценарии внутри этой группы могут отличаться в зависимости от состояния внешней конъюнктуры и решений экономической политики. Базовым механистическим сценарием видится небольшой спад (около 0,5 %) по итогам 2021 года. Если же, как любят говорить чиновники, «сойдутся все звезды», то можно ожидать скромный (до 1,5 %) рост по итогам года. Если же внешняя конъюнктура, наоборот, еще несколько ухудшится, то экономика может сжаться еще на 2—2,5 %.
Но вот то, что мы останемся в логике механистических сценариев, само по себе видится не самым вероятным. И вторая группа сценариев предполагает, что экономическая среда изменится качественно. Например, уже сегодня серьезной видится угроза финансовой дестабилизации. Она связана с сомнениями в долговой устойчивости корпоративного сектора, прежде всего госпредприятий, на фоне их высокой обремененности долгами и слабой финансовой позиции.
Масла в огонь подливает и неустойчивая ситуация с ликвидностью в банковском секторе, прежде всего в иностранной валюте, на фоне оттока валютных вкладов и ограниченного доступа к внешним заимствованиям. Это примеры той самой системной уязвимости, которая сама по себе может актуализироваться в любой момент. Но помимо этого, сегодня для страны актуален большой перечень угроз, которые могут выступить дополнительными триггерами.
Например, серьезная угроза — длящийся политический кризис и производные от него. Он сам по себе может направить страну в долгосрочную депрессию, а еще он чреват массовой миграцией, санкциями и т. п. Возможны и новые внешние шоки: постковидные волны рецессии и/или финансовые стрессы в мировой экономике. Реализация любой из перечисленных угроз, не говоря уже об их сочетании, может быстро изменить экономическую среду внутри страны. Отдельный вопрос: как в этом случае будут реагировать на новое состояние экономические власти? Минфин и Нацбанк уже сегодня увязли в противоречиях между целями и задачами своей политики. В качественно худшей среде эти противоречия многократно возрастут. Поэтому в рамках второй группы возможно огромное количество сценариев, которые могут отличаться и качественно, и по количественным индикаторам.
— Какой вам видится инфляция в 2021-м?
— Если реализуется самый лучший механистический сценарий, то можно выйти на 6 %. На инфляцию будет разнонаправлено действовать ряд факторов. Разгонять ее будут увеличение налогов (прежде всего НДС), повышение регулируемых цен — тарифов ЖКХ, на проезд и топливо и т. д., и эффект переноса (в том числе отложенный) девальвации рубля. Тормозить будет прежде всего масштабное угнетенное состояние спроса, связанное с топтанием на месте реальных доходов либо даже падением их, а также негативными ожиданиями.
Эти два комплекса факторов будут сражаться между собой, и в первом полугодии первый фактор будет доминировать. Поэтому в этот период при таком сценарии можно ожидать ускорения роста цен — где-то до 8—9 %. Но потом, если экономика будет оставаться «законсервированной», продолжит стагнировать, то начнут перевешивать импульсы замедления, и к концу года инфляция может составить 5,5—6 %.
— Какими будут реальные доходы?
— Они должны изменяться практически идентично динамике ВВП, которую я обозначил, но сейчас есть предпосылки для отклонения в худшую сторону. Объяснение простое: предыдущие два года из-за политики властей зарплаты росли заметно быстрее ВВП и производительности труда, в результате увеличились удельные издержки на труд. Сейчас, когда перед госпредприятиями остро стоит проблема улучшения финансового положения, велика вероятность того, что они начнут урезать зарплаты. Но позволит ли им это сделать власть? Если нет — возникает угроза финансовой дестабилизации.
Второй фактор, который может влиять на зарплаты и отклонять их от динамики ВВП, — эмиграция. Это, наоборот, может привести к замораживанию зарплат и даже их транзитивному росту — если миграционный отток станет резким. Что касается долларового эквивалента, то при одном и том же значении реальной зарплаты он может отличаться. Но хотя он, безусловно, важен психологически, но экономически неинформативен и существенен для международных сопоставлений и как спусковой крючок для миграции.
— Какой будет политика Нацбанка? Сможет ли он и дальше противостоять лоббистам из Минпрома и Совмина? Не ждет ли нас очередной виток знакомой инфляционно-девальвационной спирали?
— Переход экономической среды в новое состояние, о котором я сказал, включающий в том числе и инфляционно-девальвационный сценарий, зависит от того, сработает ли какой-то из триггеров. Второе: как в этом случае начнут действовать Минфин и Нацбанк, которые и сейчас тонут в противоречиях? Ведь, например, при углублении рецессии на фоне финансовой дестабилизации любое решение будет плохим либо с точки зрения воздействия на доходы, либо с точки зрения воздействия на финансовую стабильность. Вопрос: как выбрать, что хуже? Не берусь предсказывать, что в итоге выберут, ведь тогда в расчет будут браться не только экономические, но и политические соображения.
— Будет ли наступивший год для белорусов хуже ушедшего?
— Главная характеристика 2021-го —
зашкаливающая неопределенность. В ней есть более-менее понятный лучший сценарий — с мизерным ростом ВВП и плюс-минус сохранение финансовой и ценовой стабильности. А рисков, отклонений в худшую сторону, механизмов и сценариев их реализации, количественных характеристик огромное множество. Такой уровень масштабной неопределенности нам еще никогда не был присущ. Этот год может быть очень разным. Если обычно можно оставаться в вилке трех сценариев — базового, оптимистичного и пессимистичного, то в этот раз не факт, что мы останемся в рамках такого механистического развития событий.

Дмитрий Крук: Главная характеристика 2021-го – зашкаливающая неопределенность
Картины развития экономики страны на 2021 год власти рисуют если не радужными, то как минимум почти такими же живописными, как на 2020-й. Но насколько они реалистичны? Не окажутся ли воздушными замками? Не скрутит ли их в очередную инфляционно-девальвационную спираль, которая смерчем вынесет деньги из карманов белорусов?
О том, как в наступившем году может развиваться экономика Беларуси и от чего это зависит, газете «Белорусы и рынок» рассказал старший научный сотрудник Центра экономических исследований BEROC Дмитрий КРУК.
— Все обсуждают четырехмиллиардный дефицит бюджета-2021 и миллиард рублей, который правительство Романа Головченко намерено собрать с помощью ковровобомбометательного увеличения налогов. Откуда растут ноги у первого и второго?
— Такой большой дефицит образовался из-за того, что очень велико выпадение доходов бюджета. Причин несколько. Лучший период — 2017 и 2018 годы, когда от нефтепошлин и так называемой перетаможки в бюджет шли серьезные средства от России. Это оказало очень сильную поддержку. Сейчас ситуация серьезно осложнилась.
Во-первых, из-за налогового маневра, предпринятого Кремлем, с каждым годом наш бюджет теряет все больше. Во-вторых, в 2020—2021 годах подключилось выпадение по внутренним источникам. Первопричиной стало снижение экономической активности. Оно ведет к тому, что проседают и многие налоговые доходы — НДС, налог на прибыль, акцизы, подоходный налог. Причем некоторые просядут не только в относительных показателях, но и номинально.
Два эффекта — долгоиграющее выпадение доходов от внешнеэкономической деятельности (в лучше годы они давали почти 5 % ВВП, а сейчас будут около 3 % ВВП), а также сужение экономической активности, серьезно сжали доходную часть. Из диапазона 30—31 % от ВВП она переместилась в диапазон 27—28 %. Что же делать с расходной?
При фокусе на экономической активности расходы желательно увеличить, чтобы ее простимулировать. Но власти не могут себе этого позволить, ведь дефицит и так велик и угрожает устойчивости госдолга. Более того, при фокусе на устойчивости госдолга нужно вообще избегать дефицита и, следовательно, снижать расходы. Без снижения социальных расходов это сделать практически невозможно, а это весьма болезненный шаг, белорусы воспримут его очень негативно.
Так возникает замкнутый для власти круг. Выпадение доходов означает, что в отношении расходов хороших решений нет. Наращение (или поддержание на неизменном уровне в реальном выражении) последних — осязаемая угроза устойчивости госдолга и финансовой стабильности. Снижение расходов — путь к длительной депрессии и интенсификации социальных и политических проблем. Поэтому Минфин и пытается всеми способами наскрести деньги и найти дополнительные доходы.
— Как вы оцените этот
бюджет?
— Я бы назвал его поиском минимально приемлемого компромисса между плохим и очень плохим. И в создавшейся ситуации, которую я описал выше, хороших решений нет. Понятно, что повышение налогов — плохой шаг, и оно негативно скажется на бизнес-активности, но это попытка выжать какой-то компромисс на фоне плохой ситуации в фискальной сфере.
— Что ждет нашу экономику в этом году?
— Сегодняшнее состояние хорошо характеризует термин «системная уязвимость», или хрупкость. Все больше концептуальных противоречий, встроенных в модель национальной экономики, вылазит наружу. И это может привести к тому, что экономическая среда изменится качественно, перейдет в принципиально иной режим функционирования. Но произойдет ли это, и если да, то в какой момент, инструментарий экономической науки наверняка не предскажет. Поэтому мы можем использовать лишь сценарный подход, со многими «но» и «если».
Сценарии развития для 2021 года я бы разделил на две широкие группы. Первая — условно механистические сценарии — предполагает, что экономическая среда принципиально не изменится. Сценарии в рамках этой группы качественно однородны: экономика останется в долгосрочной стагнации, но сможет избежать масштабных финансовых и ценовых стрессов и шоков. Количественно сценарии внутри этой группы могут отличаться в зависимости от состояния внешней конъюнктуры и решений экономической политики. Базовым механистическим сценарием видится небольшой спад (около 0,5 %) по итогам 2021 года. Если же, как любят говорить чиновники, «сойдутся все звезды», то можно ожидать скромный (до 1,5 %) рост по итогам года. Если же внешняя конъюнктура, наоборот, еще несколько ухудшится, то экономика может сжаться еще на 2—2,5 %.
Но вот то, что мы останемся в логике механистических сценариев, само по себе видится не самым вероятным. И вторая группа сценариев предполагает, что экономическая среда изменится качественно. Например, уже сегодня серьезной видится угроза финансовой дестабилизации. Она связана с сомнениями в долговой устойчивости корпоративного сектора, прежде всего госпредприятий, на фоне их высокой обремененности долгами и слабой финансовой позиции.
Масла в огонь подливает и неустойчивая ситуация с ликвидностью в банковском секторе, прежде всего в иностранной валюте, на фоне оттока валютных вкладов и ограниченного доступа к внешним заимствованиям. Это примеры той самой системной уязвимости, которая сама по себе может актуализироваться в любой момент. Но помимо этого, сегодня для страны актуален большой перечень угроз, которые могут выступить дополнительными триггерами.
Например, серьезная угроза — длящийся политический кризис и производные от него. Он сам по себе может направить страну в долгосрочную депрессию, а еще он чреват массовой миграцией, санкциями и т. п. Возможны и новые внешние шоки: постковидные волны рецессии и/или финансовые стрессы в мировой экономике. Реализация любой из перечисленных угроз, не говоря уже об их сочетании, может быстро изменить экономическую среду внутри страны. Отдельный вопрос: как в этом случае будут реагировать на новое состояние экономические власти? Минфин и Нацбанк уже сегодня увязли в противоречиях между целями и задачами своей политики. В качественно худшей среде эти противоречия многократно возрастут. Поэтому в рамках второй группы возможно огромное количество сценариев, которые могут отличаться и качественно, и по количественным индикаторам.
— Какой вам видится инфляция в 2021-м?
— Если реализуется самый лучший механистический сценарий, то можно выйти на 6 %. На инфляцию будет разнонаправлено действовать ряд факторов. Разгонять ее будут увеличение налогов (прежде всего НДС), повышение регулируемых цен — тарифов ЖКХ, на проезд и топливо и т. д., и эффект переноса (в том числе отложенный) девальвации рубля. Тормозить будет прежде всего масштабное угнетенное состояние спроса, связанное с топтанием на месте реальных доходов либо даже падением их, а также негативными ожиданиями.
Эти два комплекса факторов будут сражаться между собой, и в первом полугодии первый фактор будет доминировать. Поэтому в этот период при таком сценарии можно ожидать ускорения роста цен — где-то до 8—9 %. Но потом, если экономика будет оставаться «законсервированной», продолжит стагнировать, то начнут перевешивать импульсы замедления, и к концу года инфляция может составить 5,5—6 %.
— Какими будут реальные доходы?
— Они должны изменяться практически идентично динамике ВВП, которую я обозначил, но сейчас есть предпосылки для отклонения в худшую сторону. Объяснение простое: предыдущие два года из-за политики властей зарплаты росли заметно быстрее ВВП и производительности труда, в результате увеличились удельные издержки на труд. Сейчас, когда перед госпредприятиями остро стоит проблема улучшения финансового положения, велика вероятность того, что они начнут урезать зарплаты. Но позволит ли им это сделать власть? Если нет — возникает угроза финансовой дестабилизации.
Второй фактор, который может влиять на зарплаты и отклонять их от динамики ВВП, — эмиграция. Это, наоборот, может привести к замораживанию зарплат и даже их транзитивному росту — если миграционный отток станет резким. Что касается долларового эквивалента, то при одном и том же значении реальной зарплаты он может отличаться. Но хотя он, безусловно, важен психологически, но экономически неинформативен и существенен для международных сопоставлений и как спусковой крючок для миграции.
— Какой будет политика Нацбанка? Сможет ли он и дальше противостоять лоббистам из Минпрома и Совмина? Не ждет ли нас очередной виток знакомой инфляционно-девальвационной спирали?
— Переход экономической среды в новое состояние, о котором я сказал, включающий в том числе и инфляционно-девальвационный сценарий, зависит от того, сработает ли какой-то из триггеров. Второе: как в этом случае начнут действовать Минфин и Нацбанк, которые и сейчас тонут в противоречиях? Ведь, например, при углублении рецессии на фоне финансовой дестабилизации любое решение будет плохим либо с точки зрения воздействия на доходы, либо с точки зрения воздействия на финансовую стабильность. Вопрос: как выбрать, что хуже? Не берусь предсказывать, что в итоге выберут, ведь тогда в расчет будут браться не только экономические, но и политические соображения.
— Будет ли наступивший год для белорусов хуже ушедшего?
— Главная характеристика 2021-го —
зашкаливающая неопределенность. В ней есть более-менее понятный лучший сценарий — с мизерным ростом ВВП и плюс-минус сохранение финансовой и ценовой стабильности. А рисков, отклонений в худшую сторону, механизмов и сценариев их реализации, количественных характеристик огромное множество. Такой уровень масштабной неопределенности нам еще никогда не был присущ. Этот год может быть очень разным. Если обычно можно оставаться в вилке трех сценариев — базового, оптимистичного и пессимистичного, то в этот раз не факт, что мы останемся в рамках такого механистического развития событий.
122 комментария
К данной статье хочу выразить мнение, что отклонения от механистического сценария, как это называет Дмитрий, также зависит от потребительского оптимизма, от оптимизма инвесторов ( инвесторов в широком смысле — от покупки товаров длительного пользования до инвестиций в оборудование, недвижимость, вплоть до ценных бумаг) и от движения на рынке труда — если пессимизм по поводу государственного устройства и своих персональных интересов испытывают наиболее одаренные и самодостаточные единицы, если они выберут карьеру в другой стране, то без ущерба для экономики их не удастся заместить. Что сейчас медленно происходит, но будет иметь длительный негативный эффект. Даже если человек не уезжает, а просто думает об этом, не будет развиваться на рабочем месте — также будет иметь негативный эффект.
По сабжу: Главный вопрос, когда включат печатный станок? Уже и жабе понятно что без накачки реального сектора деньгами все эти мазы, мтз и белазы не выживут.
Можно проще было написать: не знаю
Никто не знает, но лучше не будет — факт
Нужно ещё учитывать, что за журналист берет интервью. Нужен опыт какой-то в этом направлении. Но вот ещё немного нашёл. zautra.by/news/chem-i-kogda-auknetsia-belarusi-rost-denezhnoi-massy-pered-vyborami
все остальные позади с большим отрывом, либо есть, но не выдают себя.
Одним словом, вырисовывается инерционный сценарий медленного погружения в болото.
10-ти летний Бел. Евробонд торгуется ~ +2% к номиналу. Это значит что спекулянты ничего катастрофического не ждут. Первые признаки ожидающихся проблем появятся при уходе цены ниже 100%. Это всё что нужно знать по прогнозу о Белэкономике.
www.londonstockexchange.com/stock/81BG/republic-of-belarus-acting-through-the-ministry-of-finance-of-the-republic-of-belarus/company-page
Насчёт санкций не знаю, все может быть.
Этих денег уже нет и никогда не будет.
Свое возьмут демографией.
См.на Украину.
Т.е. никто не планирует «восстанавливать инфраструктуру».
Так что не стройте иллюзий.
Россия начала выплаты Мозырскому НПЗ за поставку грязной нефти
Вот посмотрите ЦАР, какие то ЧВК, алмазные копи и тд и тп и всем в отличии до пелотки, как там местные негры живут, нет больше дебилов как в совдепии строить им школы, больницы и тд и тп
не особо и помогло
Мировые запасы нефти-нефтепродуктов есть на пару месяцев, а нефть по 15 означает добычу 1/3 нефти ниже себестоимости и 2/3 — ниже рентабельности с учетом обязат платежей, те генерация убытков и сокращение добычи. Сланцевая нефть легла бы через 3 месяца, остальные дорогие — через полгода, ну а там рост цен когда запасы в буфете закончатся.
И это конкретно чьи-то убытки.
Т.е. финсистема не откроет лимиты на финансирование, по крайней мере для покупки нового оборудования и, что критичнее, доя нового бурения.
en.wikipedia.org/wiki/Chapter_11,_Title_11,_United_States_Code#Chapter_11_overview
Я же вам задавал вопрос о вашем прогнозе цены нефти на текущую неделю. Приглашаю ещё раз.
ЗЫ. Не было бы доп эмиссии, не было бы и спроса.
Часть спроса простимулирована эмиссией, этой же эмиссией простимулирована цена нефти и добыча. Без стимуляции упала бы часть спроса, цена на нефть и часть добычи нефти.
Вопрос: на какой цене, спросе и добыче стабилизировался бы нефт рынок без доп эмиссии? потому что кроме бумажной нефти реальная экономика нуждается и в физической нефти.
Сегодня один из крупнейших добытчиков нефти — Штаты — имеют высокую себестоимость добычи, 10-15 дол за баррель быстро бы отсекли прибл 7-10% мировой добычи нефти только в Штатах — крупный шаг к балансировке рынка на цене ниже себестоимости сланцевой нефти, те где-то 30-35 дол.
Для этого предлагаю простое уравнение из колличественной теории денег:
ВВП = М (денежная масса) * V (скорость обращения денег)
А так-же график скорости обращения fred.stlouisfed.org/series/M2V
Никто в убыток производить не будет.
Спрос не в ноль уходит. Он сокращается.
Вы реально чудите.
Сокрпщается спрос — падает цена — сокращается нерентабельная часть производства — сокращается предложение…
Предел падения спроса определяется реальными потребностями.
Т.е. спрос не может падать бесконечно.
Соответственно, кривая падения спроса и кривая предложения — так или иначе пересекутся.
Давайте считать. В приведённом выше графике нынешняя скорость обращения денег 1.143 оборота в квартал. Т.е. каждый доллар, обращающийся в экономике обслуживает 1.143 долларов квартального ВВП. Соответственно во втором квартале этот же доллар произведёт следующий ВВП: (1.143 х 0.143) + 1.143 = 1.3065. Опустим дальнейшую арифметику исчисления сложного процента и придём сразу в 4-й гвартал или к годовому экономическому мультипликатору. Который в данном случае будет ~ 1.52
ВВП США сейчас 21.43 триллиона. Т.е. в экономике США крутится 21.43/1.52 = 14.0987 трюлей американских денех. 4 из которых (или 28%) тупо напечатаны.
Давайте теперь с обратной стороны. Представьте ничего не напечатано и экономика США упала на эти же 28% за год или 6 триллионов (4 х 1.5) в объёме денежного ВВП. Как вы думаете что было бы со спросом на нефть?
Потребности людей.
Не только финансовую.
Вы заигрались в финансы.
Если цена падает ниже себестоимости — перестают качать.
Большая часть производимой нефти имеет себестоимость выше 15.
Соответственно, упасть до этой цены нефть могла чисто ситуативно, на дни, максимум недели.
После чего предложение упало бы катастрофически, может % на 80.
А такого не может быть. Разве что в случае ядерной войны,
Или обнуления всех налогов. В том числе на логистические этапы.
Ясное дело что при таких условиях никакое производство в том числе и нефти невозможно.
Но разговор же был не об этом. А о том, что типа сократили, и всё наладилось. Так вот сокращение второстепенно. Как один из факторов — да, но не ключевой.
Вас просто расстреляют.
И будет «военный коммунизм».
Просто смиритесь с тем, что не финансы определяют спрос — а потребности людей.
Не будут печатать деньги — в худшем случае изменится масштаб цен и перестанут обслуживать кредиты, в глобальном масштабе.
Но потребление нефти не может сократиться на 80%.
Я, безусловно, могу расписать природу спроса, начиная от физологических и психологических потребностей.
В том числе навязанных — рекламой, пропагандой, маркетингом и культурой.
И, безусловно, различаю спрос платежеспособный и нет.
И могу расписать, что люди предпринимают со стороны предложения. С экскурсами в историю, вплоть до архаики.
Но расписывать это долго.
Вам же, рекомендую, не впадать в ересь совсем уж отмороженного монетаризма.
Если различаете, то о чём мы спорим тогда?
Задайте себе простой вопрос: при уменьшении вашего дохода на 10% насколько снизились бы ваши косвенные расходы на бензин/дизель на:
— доставки продовольствия в магазины.
— на потребление в физ объеме или калориях питания и соотв в скрытом виде — топлива для их производства. Вы можете заменить пирожные макаронами, денег уйдет в 10 раз меньше, а топлива для производства зерна — не на много меньше.
— на уборку и вывоз мусора
— на полицейскую мобильность
итд итп.
А кто утверждает обратное?
«Отражает в том числе конечный спрос» не равно «является выражением конечного спроса», не так ли?.. Зачем жевать эти банальности? Или у меня проблемы с русским языком?
Куда денется спрос на нефть как на хим сырьё? упадет на 10-20%, а остальное откуда возьмут.
Спуститесь на землю из цифр в своё ежедневное потребление и посмотрите.
Ваш ход: что стало бы с добычей нефти без допэмиссии в Штатах? И в других странах с высокой себестоимостью добычи, бОльшей чем 10 дол/бар — Венесуэла, Канада, добыча на шельфе?
Так вто она упала не до 10 дол. за бачку а до -37. И если бы денег не влили, то следующим этапом — кризис ликвидности, снежный ком неплатежей и физический паралич реального сектора до момента сшивания обратно стоимостных цепочек разделенного труда денежными суррогатами и/или бартером.
Зафиксировали бы убытки, объявили бы банкротства и сократили бы предложение до границы рентабельности.
После чего «конечный потребитель» и не только конечный сменил бы приоритеты и направил бы деньги, отложенные на айфоны, на бензин — по ценам, обеспечивающим рентабельное предложение,
Нет рентабельности — нет физического предложения.
Второй и более интересный вопрос: само появление такого явления, как перепроизводство и накопление запасов сверх разумного не результат именно вливания денег в сланцевую отрасль десяток лет? и не только деньгами — чего стоит выведение нефтегаза из под закона о защите питьевой воды? Те вливание денег — оно лекарство или яд?
Возбудился вобщем-то не я, а ФРС, и рассказ про свой диван вам нужно давать туда. Там вообще сборище незнаек како-то собралось, которое не в курсе как оно обычно в штатах происходит в подобных случаях.
ИМХО, эти обвалы — недвига и сланец — обвалы только пары из многих финансовых пирамид, из которых состоит фин система Штатов. Изза того и паника — боятся ситуации домино, когда посыпятся и другие финансовые пирамиды.
Так что прошу прощения: я говорю о реал экономике, реальном потреблении той же нефти, о реал потребностях чела, а вы вероятно, имеете ввиду виртуально-пиромидальную экономику, имеющую мало общего с реальной.
Так что у нас не спор, а разные описания одного и того же слона: один описывает хобот, другой — ногу.
Или денег напечатают, или совсем прекратится производство и обмен.
В реальности же будет промежуточная ситуация:
1. Цена падает пиже себестоимости;
2, Сокращается — на какие-то % — предложение;
3, Возникает дефицит, бащирующийся на реальной (неэластичной ее части) потребности:
4. Растет цена;
5. Цена и потребление находят равновесное значение.
Т.е. производство и потребление энергоресурсов не упало не только с ноль, но и даже вдвое скажем.
А поскольку административных рычагов у США, ЕС, Японии, ЮК, Китая для потребления импортируемых энергоресурсов бесплатно нет, как это было в ситуации СССР — равновесие может быть достигнуто только рыночное — т.е. балансом между потреблением и рентабельной ценой.
РБ, как пример. Были попытки выскандалить себе нерыночную цену у поставщиков, весной.
Поставщики тупо не поставляли.
Важно лишь то, что «машины ездили, отопление работало, элнктричество в розетке было».
Невзирая на отсутствие $.
Но постсовок, по старой памяти, мог использовать административное регулирование.
А ключевые потребители — США, ЕС, Япония, ЮК, Британия и Китай — не имеют возможности административно регулировать действия поставщиков энергоресурсов.
Следоватально, преодолевать барьер рентабельности для поставщиков, они могут только подъемом цены выше уровня рентабельности.
И никак иначе.
«Транспорт ездил, отопление отапливало, электричество в розетках было»©
И, в частности, РБ потребляло газ и нефть бесплатно.
А крупнейшие потребители не могут заставить производителей поставлять бесплатно.
Следовательно неизбежен рост цены до уровня рентабельности.
Больной перед смертью усиленно дышал.
Предприятия и потребители — это микроуровень. Потребитель снижает спрос, предприятие решает, как быть — остановиться, сократиться, конкурировать ценой и тд управленческие решения. Понятно, что возможности У предприятий разные, и электричество с нефтью пропадают несинхронно. Мы предполагаем сокращение спроса/ исчезли деньги/, и мы рассматриваем, что дальше будет с выпуском, ценой и как будет восстанавливаться спрос. Решающий фактор — это глубина этого шока во времени. Как мы любим — все апокалиптически.
Обычно в таких случаях начинает активнее использоваться денежный эквивалент — это, например, дебиторская задолженность, кредиторская задолженность. После происходит переход на, как тут звучало, суррогаты /векселя/. Следующая стадия — переход на режим «с плеч в печь», то есть предприятием перестают приниматься в расчёт амортизация,, р энд ди, прибыль, появляется задолженность по налогам, все, кроме оперативных расходов и приходящих денежных знаков либо заменителей. Главное, чтобы печь не остыла, а вдруг завтра конъюнктура изменится, пусть лучше Сидоров свою печь заглушит. Купили сырье, переработали, Продали, рассчитались. Если этот шок не прекращается, то изнашивается оборудование, а с другой стороны прилавка тоже происходит процесс — покупатели / у них же денег нет и по векселю уже не дают / уменьшают спрос и переходят на сабститьюты / ездят на работу на метро, а не на опеле кадет, переходят на удаленку, носят пижаму вместо костюма/. И вот в тот момент, когда появляются деньги ( кредит, или продали картофель на экспорт, или бабушка умерла и оставила наследство ), то уже нету ни того покупателя, ни того предприятия и продукта. То есть, да, цена пойдёт на верх, но не теми деньгами, ни тем людям, и вообще в другой жизни. Так выглядит апокалиптический затяжной кризис. И тут нету звеньев в виде массонов или русофобов, эти господа вообще не думают про Ивана, консервы или бензоколонку. У них есть статистика про домашние хозяйства, индикаторы, просто как разминка перед забегом. Массоны работают на макроуровень и орудуют учётной ставкой, ставкой налогов, придумывают законы и смотрят, реагирует ли совокупный спрос, растёт ли выпуск, и что там с занятостью. Роль мирового сионизма — это вовремя насыпать денег, чтобы сохранился рынок и предприятия в руках действующих хозяев. Хотя( это уже мое личное мнение ) кризисы должны развязывать узлы. Если есть проблема, лучше хирургически. На удаленку, так на удаленку. Пижама — так пижама. Я сейчас двести баксов в месяц экономлю на топливе ( а никуда не езжу), и не представляю силу, которая меня впредь заставила бы ходить на работу, ходить в магазин одеждой, ведь это так удобно — работать дома, я уже привык. То есть, для этих рынков я пропал. Хотя возможности это делать у меня есть. Вот это пример некоего кризиса, куда вовремя не набросали мотиваторов. А сейчас я не тот, и колбасу я не ем. Какая мне теперь разница, чтО в ней и почем.
воопщем веерных отключений удалось избежать закупав электричество в РБ, это первое, вторае главная и основная беда хохляцкой энергетики это ЗЕЛЕНАЯ энергетика, бгг Янукович тогда еще для своих корешей принял законы о ВИЭ, как гос-во ее обязано вкупать да еще по самым высоким ценам в гейропке и теперь бедным хохлам инвесторы строят и строят это ВИЭ, а хохлы вынуждены под нее за бюджет строить резервные мощности… в итоге конечно перемога, хе-хе.
Хохлы типа пытались соскочить с ВИЭ, но там их обещали по гейропейским судам затаскать…
Только за прошлый год общая мощность возобновляемой электроэнергетики в Украине выросла на 22 процента и достигла 8,5 ГВт. В течение 2020 года в «зеленую» энергетику в стране было инвестировано 1,24 миллиарда евро. При этом создание дополнительных маневренных мощностей находится в зачаточном состоянии.
«К началу 2022 года необходимо обеспечить введение в эксплуатацию 2 ГВт высокоманевренных и 2 ГВт аккумулирующих мощностей. До сих пор даже конкурс не был объявлен на постройку этих мощностей, а их отсутствие может привести к тому, что надёжность системы существенно сократится по мере введения станций без гарантированной мощности, то есть возобновляемой энергетики», — отметил эксперт.
Подробности читайте на УНИАН: www.unian.net/economics/energetics/energetika-kak-poholodanie-chut-ne-obernulos-volnoy-veernyh-otklyucheniy-novosti-segodnya-11300930.html
А в той, которую импортируете — в наш.
Но беларусикам такое слишком сложно.
Кроме НДС по нефти и газовому конденсату. Там Лука выбил платёж в наш бюджет. Если это до сих пор действует.
Структура налогов сложная. А вы пишите только о одном из них.
К производству электричества нефть и газовый конденсат отношения не имеют.
А если бы имели — чем больше вы импортируете электричества и, следовательно, меньше произволите — тем меньше вам нужно импортировать энергоносителей.
Вот именно об одном. Правда, учитывая объёмы, довольно весомом. Про электричество я вообще ничего не говорил тут. Только о налоге. Об одном. Имел честь ломать с ним мозги, когда это новшество только ввели и когда наши выпускники с/х академий стали воплощать это в жизнь.
В Штатах есть резерв нефти, по слухам трехлетний, им распоряжаются власти, путем вброса на рынок по опр цене можно повлиять в нужн сторону. Есть механизм неформального взаимодействия крупного бизнеса и власти…
Наверно, есть ещё механизмы — вопрос важный, кризис не первый, наверняка есть наработки…
А основные поставщики нефти не внутри.
С одной стороны, чел прекрасно понимает степень зависимости экономики РБ от рос дотаций (не называя прямо вещи своими неприятными именами) А с другой стороны: рос дотации на уровне рефлекса воспринимаются как нечто богами данное, как природная рента РБ Ну и как следствие: дальше весьма грамотный анализ базируется на неявном допущении, что балансировка экономики РБ осуществляется внутрибеларусскими усилиями и средствами. Отсюда и короткая память А 2011? с его заливом рос нефтью дыр в бел экономике. Забыли напрочь?
Понятно, что прогнозировать политическое влияние на экономику трудно, но стоит тогда прямо указать, что состояние бел экономки в 2021 может сильно зависеть от внешних факторов и потому плохо прогнозируемо.
Идите свергайте АГЛ.*lol*
Не ждите.
/Городницкий/
Не стоит рассчитывать на халяву как непременную часть дохода, данную богами аля дождик.
Где вы в статье узрели первый, второй и далее столбцы? Слаб в счетоводстве, не приметил (((
Кроме того, автор написал «Лучший период — 2017 и 2018 годы, когда от нефтепошлин и так называемой перетаможки в бюджет шли серьезные средства от России. Это оказало очень сильную поддержку. » И ни слова о первом, втором и прочих столбцах, а только ересь о какой-то «сильной поддерке» вне столбца. ЭТО — потрясение основ…
Как страшно жить счетоводу без столбцов (((
2017 Был лучший, но прошёл. Насколько лучший, кому лучший, насколько прошёл, единожды посчитав вы бы уже не ходили сюда облегчаться. Было и прошло, от этого лука такой дерзкий с вашим по этому поводу, ему эти мелочи уже не существенны, а за предыдущие он ничего не должен. ваши же «мысли» у вас никто не спрашивал.
Не умею смотреть глазами счетовода, увы мне ((( О светоч мудрости!
Экономист, если он экономист, а не счетовод, понимает, что экономика — часть жизни общества и на нее влияют не только то, что можно занести в столбцы ведомости счетовода, а куда труднее формализуемые факторы: трудовая мораль, степень конфликтности в обществе, политика, предпочтения населения, приверженность моде и многое другое…
, вот есть типа транзит, ну реально посчитать без подпорок, что есть и как жить без всех этих подпорок.
Прекрасно понимаю почему, там Круг это озвучить переможцам просто не в силах, не поймут. Думаю 200 баксов с учетом долгов это я раза в два увелечил.
Ещё что — то интересует? Возьмите калькулятор в руки. Данные в открытом доступе. Удивите нас цифрами хотя бы на уровне человека с калькулятором, а не своей дурью.
Типа в Кремле поставят вопрос ребром? И там убояцо?
Грустный Коленька
Дворец Путина мог бы поместиться во внутреннем дворике папкиного Дворца Независимости
А математику чем мерять?
:) а языкознание — буквами, а физику — азбукой Морзе.
Идите Ай кью свой померяйте. Можете буквами.
Если так разбираться, по сути, то только физика и является наукой. Та же математика — инструмент. ИМХО.
Инструмент для науки. Для физики. Как язык инструмент для коммуникации.
Не-не, я говорил именно о науках.