Архивы Брамы
  • 287
  • Автократическая власть



    Алан Джейкобс
    www.ideajournal.com/articles.php?id=3

    Перевод: Andy, ludmila_ch
    Схема: Jin


    Сегодня мы сталкиваемся с серьёзными вызовами (проблемами) в продолжение того процесса, который Джейкоб Броновски называл «Восхождение человека».

    Знание не является тетрадью с отрывными листами, содержащей факты. Прежде всего, это ответственность за целостность того, что мы есть, главным образом, того, что мы есть как этические, нравственные существа. Вы, скорее всего, не сможете поддерживать свою подкреплённую информацией целостность, если позволите другим людям управлять миром для вас (за вас), пока вы сами продолжаете жить, используя устаревшие верования из прошлого. Сегодня это действительно ключевой вопрос.

    В мире существуют всякого рода политические, религиозные и социальные движения (структуры), главной целью которых является распространение и внедрение их взглядов на действительность, их специфической интерпретации истины. Часто целью этого является установление контроля над возрастающей массой последователей. Если амбиции этих движений реализуются, они втягивают в себя большое количество людей во время кампаний по обращению в свою веру, основанных на игре на распространённых в массах страхах. Они обращают внимание на то, чего люди боятся, утверждают, что знают, почему они боятся, и они предлагают способ для преодоления этих страхов. Они уверены, что у них есть ключ к миру, спасению, безопасности и явлению, которое Лифтон называет «священной сакральной наукой». (1961/1989, p. VIII).

    Несмотря на то, что ярким примером такого вида структуры была Германия во времена нацистов, это не означает, что она единственный пример. Восточная Европа во время Советского Союза, Иран во время Хомейни или Кампучия во время Пол Пота являются подобными примерами в числе многих. Можно также определить организации, основанные не по национальному признаку, а, например, религиозно-политические организации фундаменталистских движений, таких как Шиитские экстремисты, Евреи за Иисуса, Черные Мусульмане Луиса Фарракана. Близки к указанным и Джерри Фолвелл и бывшее Моральное Большинство (или Фонд Свободы), и Пэт Робертсон – создатель Христианской Радиовещательной Сети и христианской коалиции Christiam.

    Лидеры некоторых движений, такие как Фарракан, Гитлер и Хомейни определяли конкретного противника, который должен быть уничтожен, как первичное зло. (Lester, 1985, стр. 11). Другие, такие как Сталин, Фолвелл и Робертсон, видели зло в идеях и стилях жизни, и именно их пытались изменить. В любом случае эти движения начинали с нравственных установок и меняли их сразу после достижения власти и контроля. Доброта является начальной установкой. Позднее доброта трансформируется в разрушение, подробно тому, как это продемонстрировал пример Джонстауна. Одно дело — борьба за власть, но несколько иное – её достижение и последующее применение. Первоначально определение обеих проблем и их решение слишком упрощаются, предлагая последователю быстрый ответ на жизненные выборы, порождаемые такими экзистенциальными вопросами, как «откуда я», «почему я здесь», и «куда я иду». Людям предлагают упрощенные ответы, которые рассеивают страх, созданный сомнением и неуверенностью, созданной внутренним психологическим конфликтом и внешними социальными силами. Это стало особенно опасным в 20-м столетии из-за совершенствования коммуникационной технологии и увеличения опыта в психосоциальных науках.

    С одной стороны эти силы действуют путем препятствования критическому мышлению и нравственным размышлениям в угоду предварительно скомпонованному мировоззрению и учению, разработанному скорее для того, чтобы сформировать мнения, чем раскрыть сущность, скорее для того, чтобы захватить людские сердца, чем стимулировать их умственные способности. Поляризация и рьяный фундаментализм, порожденные в любых движениях: религиозных, социальных или политических, правых или левых, радикальных или реакционных, психоаналитических или гуманистических, христианских, мусульманских или иудейских, могут захватить нас с особенной силой. Возможно, ещё не время поднимать тревогу, но, несомненно, мы должны учиться распознавать лидеров с автократическими наклонностями до того, как они достигнут власти, до того, как станет слишком поздно.

    Джордж Стайнер задался вопросом каковы «внутренние связи между антигуманными структурами и окружающей их современной матрицей высокой цивилизации?» (Steiner,1971, стр. 29). Каково наше отношение, как высоко цивилизованных людей, к автократическим структурам, которые на наших глазах пробиваются, как грибы сквозь асфальт? И в чём привлекательность, стремление к тому, чтобы руководить, или быть подчиненным в этих структурах, по сути, застыв и наблюдая за тем, как они формируются, ничего при этом не делая?

    «Искусство, интеллектуальные поиски, развитие естественных наук, многие области познания расцветали в тесном пространственном и временном соседстве с массовыми убийствами и лагерями смерти. Стоит рассмотреть структуру и смысл такого соседства.
    Почему гуманистические традиции и модели управления оказываются такими слабыми против политической жестокости?» (Steiner, 1971, стр. 30)

    Сравнение экстремальных исторических проявлений этого процесса с современными примерами могут позволить нам проникнуть в суть похожих тенденций и таким образом удержаться подальше от катастрофы. Однако, уместна осторожность в навешивании на те или иные движения таких ярлыков, как «нацисты», «фашисты» или «коммунисты», так этими определениями часто злоупотребляли и применяли их неверно. Вопросы, которые нам необходимо рассмотреть, включают следующие: Каким образом лидеры и их подчиненные формируют «движение», которое, в конце концов, подавляет других? Каковы взаимоотношения между ними? Как остальные люди, очевидцы и прочие, терпят это? Что случается, когда появляются сопротивляющиеся, или когда люди фактически порабощаются?

    Ф.Инглиш (1979) обозначает взаимосвязь между Хозяином и Рабом (Последователем), путём описания психологического симбиоза, сформированного из взаимосоответствующих «защитных жизненных позиций».

    «Это (страх потери) впервые переживается шестимесячным ребёнком в момент растущей индивидуации, по мере отдаления от эйфористического единства с матерью. Такое отчаяние забывается, но имеет тенденцию… вновь всплывать… в определённых критических стадиях… классически в возрасте между двумя и тремя годами…» хотя, «это может появляться в другие промежутки времени в состоянии стресса. (p. 90). Между двумя и тремя годами формируется базовая жизненная позиция и «в это время происходит многократная явная и скрытая борьба за власть (обладание) между ребёнком и основным ухаживающим за ним (чаще – матерью), после чего результат этой борьбы фиксируется в предпочтении той или иной жизненной позиции. [Я – ОК, Ты – Не ОК, (+,-), Я — Не ОК, Ты – ОК, (-,+)] Ребенок выбирает ту, которая кажется ему более эффективной для избегания страха и отчаяния. (стр. 91-92).

    Эти жизненные позиции создают основу для замещения чувств и формируют соответствующее им поведение. Эта психологическая конструкция известна в трансактном анализе как шантаж (рэкет).

    Примечание переводчика: Чувства и переживания личности, называемые «рэкетными» (вынужденными) – чувства, которыми личность заменяет свои естественные ощущения, чтобы соответствовать избранной в детстве жизненной позиции. Например, в текущей взрослой жизненной ситуации естественным поведением было бы разгневаться на чьё-то грубое, вызывающее поведение. Но человек с базовой жизненной позицией «Я-не ОК, Ты-Ок» выберет рэкетное чувство обиды, отчаяния, презрения к самому себе и будет считать это естественным выбором. На самом деле это рэкетное – «вынужденное» чувство).

    Хозяин, в интерпретации Ф.Инглиш, устанавливает связь с миром, используя шантаж, подкрепляемый оборонительной жизненной позицией (+,-). Последователь вступает в отношения из оборонительной позиции (-,+). Ислледования Ф.Инглиш сфокусированы на этой особой форме взаимоотношений между человеком, который является лидером, и тем, кто присоединяется или следует за ним. Вместе они создают особую структуру, движение, в котором вроде бы нет изначальной цели преобразования мира по своему собственному представлению.

    Создаётся впечатление, что избежать вовлечения в подобное движение можно с помощью умения распознавать изначальные попытки склонить к симбиотическому взаимоотношению по схеме «Хозяин\Раб». Описание такого взаимоотношения – значимая задача, конечно, но поневоле задаёшься вопросом о социальной среде, в которой такому взаимоотношению позволено процветать. Что представляют собой люди, находящиеся вне ядра взаимоотношений «Хозяин\Раб», такие, например, как Сторонние Наблюдатели (Стоящие в стороне)? Их больше, чем тех, кто фактически участвует в создании автократической структуры, произрастающей в их среде. Как сказала Лилиан Хельман (1939, Act III), «Есть люди, которые едят землю и всех людей на ней, как в Библии саранча. И есть другие люди, которые стоят вокруг и смотрят, как первые едят».

    Ф.Инглиш описывала Хозяев и их Рабов, как типы личностей, вовлечённые в серии трансактных игр «третьей степени», где ни тот, ни другой, не способны совладать с основными эмоциями, и поэтому лишёны твёрдого ощущения своего «я».

    Примечание переводчика: third-degree — (допрос) «третьей степени». На полицейском жаргоне означает допрос с пристрастием, то есть с применением активного психологического воздействия, психического или физического насилия. В ТА играми «третей степени» обозначаются психологические игры, требующие вовлечения силовых структур (полиция, реанимация, пожарные, морг) для придания игре особой, разрушительной интенсивности.

    Замена в обозначениях Ф.Инглиш с «Хозяин\Раб» на «Хозяин\Последователь» прояснила бы сложившуюся путаницу, так как различие между Последователями и Рабами бесспорно. (В действительности, Хозяин и Последователь объединяются для порабощения других). Кроме того, там появляется другой тип — Сторонний Наблюдатель, и три социальные роли: Источник Зла, Раб и Сопротивляющийся. Причина этого различия в том, что типы имеют возможность выбирать свои позиции, в то время, как роли непроизвольно или из-за определённой потребности насильно заталкивают людей в драму. Тип также подразумевает присутствие в нем некоторого объёма психосоциальной патологии, не содержащейся ни в Источнике, ни в Рабе, ни в Сопротивляющемся.

    ОПИСАНИЕ ТИПОВ


    Хозяева готовят еду, едят по своему желанию, и являются типичными харизматическими лидерами, деспотичными по натуре и заявляющими о понимании раскрываемой истины, будь она религиозной, политической или социальной. Способ определения ими того, что есть «зло», является необходимой частью их идеологии и также является критерием разделения Хозяев на два подтипа: Обращающий Хозяин и Порабощающий Хозяин. Обращающие Хозяева заявляют, что зло содержится в том, во что люди верят и что делают. Порабощающий Хозяин видит зло как врождённое, содержащееся в человеческой природе каждого, без надежды на перемены. Типы Хозяев обычно появляются из малых групп, которые мы можем назвать, вслед за Канетти, как Кристаллы Толпы. (1984, стр. 73). Они будут рассмотрены ниже. Хозяева, как правило, обладают садистскими наклонностями, что описано Фроммом, как «стремление к неограниченной власти над другим человеком более или менее сочетается с деструктивностью (в отношении людей)» (1976, стр. 221).

    Последователи хотят быть съеденными (поглощёнными) и нуждаются в хозяине, чтобы чувствовать себя защищёнными и в безопасности. Определение Хозяином «Зла» и наличие разрешения уничтожить его позволяет Последователям дать волю своим агрессивным и разрушительным побуждениям, которые, в различной степени, присутствуют у большинства людей. Последователи обычно вербуются из неудовлетворённых (недовольных) и напуганных. Некоторые влюбляются в Хозяина до такой степени, что готовы пожертвовать своей жизнью для его защиты, и обожествляют его или её. Другие практичны и следуют не из-за любви или веры, но из-за страха лишиться чего-либо, риска изгнания (исключения из группы) или смерти. И те и другие достаточно степени склонны к образованию толпы и являются, по определению Фромма, склонными к мазохизму по характеру, стремящимися «к растворению себя в чрезвычайно сильной власти для участия в её силе и славе» (1976, стр. 221).

    Сторонние Наблюдатели смотрят, как другие едят (поглощают и поглощаются), и первоначально находятся вне системы развития взаимоотношений «Хозяин\Последователь». Только некоторые Сторонние Наблюдатели позволяют себе осознавать принцип развития систем «Хозяин\Последователь», и ещё меньшее их число действительно понимаёт полный смысл того, чему они являются свидетелями. Часто Сторонние Наблюдатели «обращаются в веру» Хозяина и становятся Последователями, другие притворяются обращёнными, чтобы избежать гонений.

    РОЛИ


    Источник Зла: Люди, идентифицированные Хозяином как носители Зла, рассматриваются как «яд, отрава» для которого существует, или не существует «противоядие». Эта присвоенная функция «зла» может быть или изначально присущей этим людям или присвоенной — суррогатной. Признается различие между людьми, которые являются злом, и людьми, которые находятся под влиянием зла. Группа людей, рассматриваемая как олицетворение изначального зла, лишается человеческих качеств, т.е. трансформируется в подобие животных и насекомых, и помечается как предназначенная для уничтожения, например, евреи и цыгане во время Второй Мировой Войны, армяне во время Первой Мировой Войны. Если определённые политические, религиозные или социальные убеждения признаются «злом», тогда люди, которые являются их сторонниками, рассматриваются как «носители зла» и могут спасти себя путём отказа от своих взглядов. Например, коммунисты в Германии могли спастись путём присоединения к нацистской партии, а в Советском Союзе коммунисты могли искупить ошибки путём уверования в Маркса и Ленина и с помощью отказа от буржуазного образа жизни. Иногда положение человека, признанного «носителем зла», может быть переходным (временным). Если люди такой категории упорно сопротивляются «обращению» в Хозяйскую веру, их статус может быть понижен к уровню «неисправимого» — изначальному злу.

    Рабы, рассматриваемые как низшая порода, «недочеловеки», лишённые человеческой составляющей, понижаются к статусу «недочеловеков» вплоть до отторжения, как, например, поляки и славяне во время Второй Мировой Войны. Рабы используются Хозяином, как пища, предмет торга, против их собственной воли. Они используются с применением различных форм принудительного труда, загнаны в загон, скучены, доведены до состояния автоматов путём психологического и физического насилия.
    Рабы часто не могут предвидеть такой финал, и в итоге становится слишком поздно что-либо менять, отказаться от превращения в такой человеческий механизм, для которого не признаётся наличие человеческой составляющей.

    Подводя итог, различие между Рабами и Источником зла может быть проиллюстрировано в нацистском примере: евреи и цыгане были лишены человеческой составляющей и предназначены для уничтожения, в то время как поляки, русские и другие славяне были отнесены в категорию «недочеловеков» и были предназначены для рабского труда.

    Сопротивляющиеся выбирают «взорвать ресторан — кормушку». Они борются за отстранение Хозяина от власти, а в случае не достижения этого, готовы уничтожить его или её, если возможно. Иногда Хозяин видится им как ядовитый, отвратительный Источник Зла. Часто личности с чертами Хозяина выдают себя за Сопротивляющихся, но после захвата власти сбрасывают маску Борца, и выступают открыто, как Хозяева. Однако, истинные Сопротивляющиеся действуют для установления некоторой формы справедливости.

    КРИСТАЛЛЫ ТОЛПЫ


    Кристаллы толпы (Канетти, 1984, стр. 73) формируются личностью Хозяина и случайными Последователями. Кристалл образовывается, с высокой степенью вероятности, не более чем из сотни людей в системах национального масштаба и часто из значительно меньшего числа людей в социальных и религиозных системах, которые могут состоять из трёх или четырёх человек. Внутри Кристалла наиболее талантливый и харизматичный индивид выступает как Хозяин Хозяев. Эта маленькая организация формирует базовую структуру Толпы, пишет сценарий организации и имеет свойства, схожие со свойствами реальных кристаллов. «Окружение отдельного атома в кристалле имеет определённое расположение, и, если взглянуть на такой же атом в другом месте дальше, можно найти подобный, чьё окружение точно такое же… конфигурация повторяется снова и снова…» (Фейнман, 1960, стр. 30-1). Внутри Кристалла каждый индивид стремится стать, насколько это возможно, копией Избранного. Эти Последователи также любят Хозяина, потому что он или она позволяет им греться в лучах его славы. С настойчивым энтузиазмом они, в свою очередь, усиливают власть Хозяина, порождая таким образом взаимную преданность, так необходимую для создания этого специфического вида психо-политического симбиоза. Они вновь и вновь являются перед массами в определённой последовательности, постоянно собирая всё больше сторонников, которые симбиотически прикрепляются к ним лично и, одновременно, к Хозяину.
    Сам кристалл остается маленьким, но создает жёсткую иерархию, простирающуюся во все стороны, чтобы воспроизводить положение, психологию, и идеологические установки Хозяина. Например, в личной армии Гитлера, в СС, почти каждый был точной копией и продолжением фюрера. Минифюреры были встроены в тщательно отрегулированную иерархию сверху донизу. Командующим СС был рейхсфюрер Гиммлер. Его подчинёнными были равнозначные четырёхзвёздочным генералам оберстгруппенфюреры, ниже были полковники или штандартенфюреры, капитаны или гаупштурмфюреры, сержанты или обершарфюреры; офицеры, служащие в концентрационных лагерях, назывались лагерфюрерами. В отличие от СС, в регулярной немецкой армии – Вермахте, не было таких наименований; четырёхзвёздочный генерал назывался традиционно генералоберст, капитан – гауптман, сержант – фельдфебель.

    Кристаллы Толпы должны поддерживать постоянство, чтобы создавать толпу, и важно то, что они проецируют образ, который узнаваем с первого взгляда. Вспоминаются фотографии Гитлера с Герингом, Геббельсом, Гиммлером и Гессом, на которых они клянутся в лесу, или похожий сюжет с Советским Премьером и членами Политбюро на Кремлёвской стене в Первомай. Кристаллами меньшей величины в США являются Фарракан в той стадии, когда он окружён своими телохранителями и помощниками, или какой-то вариант разновидности групповых тренингов, таких как LGAT типа EST или одного из её ответвлений, такие, например, как Трансформационные Технологии или Форум (Сингер, 1995, стр. 42), с разработанной их руководством стратегией о том, как донести своё учение обществу. Единство в Кристалле более значимо, чем его размеры.

    примечание переводчика: EST — форма групповой терапии личностного роста, в процессе которой участники проводят много часов в больших группах, лишённые пищи и воды, и подвергаются грубому обращению со стороны организаторов.

    СИМБИОЗ


    Перлз предложил метафору для всех «осложнений роста (нарушений развития)» и назвал её «Голубой ребёнок» (1969, стр. 22). Такие дети не могут нормально насыщать кислородом собственную кровь и поэтому нуждаются во временной внешней дополнительной поддержке в кислороде. Таким же образом невозможна «разделённость» симбиотической связи между Хозяином и Последователем, делающая их на самом деле независимыми индивидами, даже если внешне это «подразумевается»; само наличие помощи создает угрозу постоянной зависимости. Трагедия неизбежна.

    Хозяин понимает жизненные вопросы слишком упрощённо, примитивно, без эпистемологического размышления. (примечание переводчика: Эпистемология: см. напр. dic.academic.ru/dic.nsf/dic_new_philosophy/1422/ЭПИСТЕМОЛОГИЯ). Т.е., природа его знаний становится не подлежащей оспариванию. Не ставится вопрос, откуда Хозяин знает то, о чём он или она заявляет, как об «известном»; наблюдения и выводы о жизни представлены в той или иной степени как свершившийся факт, с отношением к ним и их характеристикой абсолютно определённого человека. Он является, по определению Инглиш, «сверхуверенным» (1979, стр. 90), т.е. убеждённым, что его или её видение действительности является точным и не подлежит сомнению. Лица такого типа:

    «сводят всё к единому, центральному видению, одной системе, более или менее внятной, в терминах, в которых они понимают, думают и чувствуют, создавая таким образом единый универсальный организующий принцип, в пределах которого всё, что они демонстрируют или говорят, имеет единственный смысл и значение» (Berlin, 1984, стp. 22).

    Так как страх составляет основу для взаимосвязи Хозяина с Последователями и страх также парализует активность большинства Сторонних Наблюдателей, Хозяева предъявляют себя обществу, как персон, знающих ответ и имеющих средства для устранения всех людских страхов и беспокойств. Этот процесс демонстриуется в речи полковника Дорффа из фильма «Человек в стеклянной будке» (Film, Shaw/Anhalt, 1974).

    «Позвольте мне говорить с вами о нашем Фюрере… [...] Он тот, кто удовлетворил наши немецкие потребности, он тот, кто спас нас от наших наиболее ужасных страхов, он тот, кто заставил нас верить в себя самих. К кому он обращался? К людям [...] За что? За что мы любим его? Потому что мы боялись, и мы знали, что он тоже боялся. Мы не знали, чего он боялся, но он знал, и он рассказал нам, и поэтому мы любили его, мы верили ему. Евреи! [...] Это прекрасно узнать, в конце концов, что нас пугало; и так легко покончить с этим. И поэтому, чтобы покончить с его страхом и с нашим страхом, мы должны уничтожить их. Это была наша нужда, которую он удовлетворил. За это он стал нашим добрым и мудрым Отцом. За это мы любили его. [...] Пока он был жив, Германия была жива, и люди требовали этого. Мы никогда не отказывались от него. [...] Это превосходный Отец, рассказавший нам о том, чего мы боялись, и рассказавший нам, как избавится от наших страхов навсегда, в любое время, везде, в любом месте. Это тот, кого мы будем любить. Это тот, для кого мы будем убивать и в убийстве мы будем жить, и очищаться от страха!»

    Вначале Хозяин кажется заботливым, обучающим и поддерживающим родителем для Последователей, магическим помощником с ответом на все вопросы, источником безопасности и защиты. В течение начальной и промежуточной стадий взаимосвязи Последователи действительно чувствуют себя в безопасности и даже в независимости. Однако, это иллюзия, основанная на лживых обещаниях. В итоге получается не самостоятельность, а взаимоотношение, в котором ничего не делается, чтобы поощрить независимость «ребёнка», удерживаемого в состоянии нужды. Согласно описанию Инглиш, данная взаимосвязь «подобна питанию лишённой витаминов пищей. Это только обостряет голод всё больше, подобно наркотической зависимости, в которой ошибочно ощущается возбуждение, в то время как происходит истощение» (1979. стр. 92).
    Хозяин стимулирует в Последователях зависимость путём укрепления разочарования, усиления страхов и неуверенности, объединяя их, чтобы создать большую целевую группу населения, и затем приглашает Последователей погрузиться в славную и могучую силу, большую, чем они сами. Гитлер писал:

    «То, что они хотят, это – победа сильного и уничтожение или безоговорочная капитуляция слабого». (1940, стр. 469)

    Он также говорил:

    «Подобно женщине… которая хочет покоряться сильному мужчине больше, чем господствовать над слабым, так и массы любят властелина больше, чем попрошайку, и внутренне они гораздо более удовлетворены учением, которое не терпит соперника, чем предоставляющим либеральную свободу; они часто в смущении ищут, что с этим делать, и даже чувствуют себя слегка несчастными. Они не осознают ни дерзость, с которой их внутренне духовно терроризировали, ни вопиющее ограничение их человеческих свобод, что ничуть не заставляет их сомневаться в рассвете в них этого учения (доктрины)» (1940, стр. 56).

    Без Последователей нет силы, а без силы нет перемен, и, следовательно, нет надежды, и чувства направляются навстречу утопическому или полуутопическому будущему или на этой земле или в вечности. Взрослые боятся точно так же, как дети, и поэтому они уступчивы, и их легко склонить для работы на общее дело. Обычно Хозяева, как реакционные, так и радикальные, чернят текущую действительность и ругают тех умеренных и консерваторов, которые эту действительность оберегают, или либералов, которые хотят её изменить. Они пытаются или переманить в свой лагерь этих аутсайдеров, или, потерпев в этом неудачу, возложить на них ответственность за проблемы.

    Типы Хозяев и Определение (Идентификация) Зла


    Главным фактором в подавлении (снижении уровня) людских страхов является назначение врага, будь он общественный или идеологический, несмотря на то, что любой из них просто им и не является. Должен быть найден источник, который каким-либо образом связан с образом, идеей зла, что поможет создать особенные чувства, необходимые для формирования закрытого сообщества Последователей. Канетти сказал:

    «Закрытое сообщество людей отказывается от роста и сосредоточивается на устойчивости. Первое, что стоит отметить в этом отношении, это границы. Границы препятствуют беспорядочному расширению сообщества, но они также сильно затрудняют рассеивание (возможность выхода людей из) группы и, таким образом, отдаляют её распад» (1984, стр. 17).

    Порабощающий Хозяин


    Порабощающий Хозяин (рис. 1) определяет особую группу людей как источник изначального зла. Это служит причиной быстрого формирования «Сообщества (Толпы) Преследователей», которое:

    «…формируется с ориентацией на быстро достижимую цель. Цель известна и чётко обозначена, и она достижима. Эта толпа выходит убивать, и она знает, кого она хочет убить… Одной из важных причин для быстрого роста толпы … является то, что нет никакого риска… потому что у толпы огромное преимущество… Убийство, распределенное среди многих, не только безопасное и дозволенное, но, более того, рекомендованное, является заманчивым для огромного большинства мужчин» (Canetti, 1984, стр. 49)

    Митинг на Мэдисон Сквер Гарден в октябре 1885 года под руководством Священника Черных Мусульман Луиса Фарракана является особенно ярким примером того, как Идеологический Порабощающий Хозяин производит отождествление источника зла с людьми. Он представил себя как голос священной истины, которого евреи решили заставить замолчать.

    ‘Кто-то должен прийти, чтобы разделить Бога и Сатану, хозяина и раба, угнетателя и угнетаемого, так что они должны посмотреть друг на друга и затем идти воевать, чтобы увидеть, кто будет править…’ Кто те, кто поддерживает меня? Праведники! Вы были лишены правосудия, и если Бог посылает освободителя, разве угнетатель полюбит его? – спрашивал он публику».
    ‘Нет!’ – «гремела толпа».

    ‘Евреи, которые недовольны мной, праведные люди?’

    ‘Нет!’

    ‘У Иисуса были разногласия с евреями. У Фарракана тоже разногласия с евреями.
    Евреи ненавидели Иисуса. Евреи ненавидят Фарракана. Евреи подвергли Иисуса бичеванию в их храме. Евреи подвергают Фарракана бичеванию в их синагогах. Заботился ли Иисус об угнетённых?’

    ‘Да!’

    (…и позже он кричал)

    ‘Кто был врагом Иисуса?’

    ‘Евреи, евреи, евреи’ – ревела толпа» (Lester, 1985, стр. 12).

    Для Кахане в Израиле со злом отождествлялись арабы; для Хомейни это была Западная цивилизация; для Гитлера и Луиса Фарракана – евреи. Определение, кто является группой или объектом зла, необходимо для Порабощающего Хозяина, потому что это укрепляет его или её взаимоотношение с Последователями. Вначале это даже помогает нейтрализовать Сторонних Наблюдателей, создавая мнение, что те, которым угрожает опасность, – это не они, другие люди. Это было едко охарактеризовано в высказывании, приписываемом Мартину Нимеллеру, немецкому богослову, который перенёс концлагерь:

    «В Германии сначала они пришли за коммунистами, и я оставался безмолвным, потому что я не был коммунистом. Затем они пришли за евреями, и я оставался безмолвным, потому что я не был евреем. Потом они пришли за членами профсоюза, и я оставался безмолвным, потому что я не был членом профсоюза. Потом они пришли за католиками, и я оставался безмолвным, потому что я был протестантом. Когда они пришли за мной, не осталось никого, кто бы выступил против» (Bartlett's, 1980, стр. 824)
    Идеологическим Обращающим Хозяевам также необходим источник зла, но в другом смысле. Они необязательно фокусируются на определённой группе, но на идее или концепции, такой, как политическая доктрина или историческая традиция. Для Фолвела, Робертсона и других священников правого христрианского крыла такой идеей стал светский гуманизм (Lester, 1985, стр. 11); Для коммунистов – буржуазный капитализм и фашизм. Обращающий Хозяин стремится изменить умы тех, кто не согласен с его или её взглядами о мире. Робертсон и Ленин в этом смысле сильно отличаются от Фарракана и Гитлера. Последние никогда не принимали в свою среду и никогда не прощали источник зла, потому что они рассматривали его, как изначальный, т.е. основной, врождённый и неисправимый, и таким образом, требующий уничтожения. Предыдущие (Робертсон и Ленин) искали только обычное (имеющееся) зло, поддающееся изменениям. Если кто-либо откажется от злых помыслов и уверует в их веру, он может быть принят в лоно. Это зло является скорее временным, чем постоянным, скорее изменяемым, чем окончательным, скорее заместительным, чем изначальным.

    В любом случае брачный союз заключается между Хозяевами и Последователями, и перед рассмотрением их более подробно, необходимо ввести дополнительные критерии, чтобы показать различие между разными автократическими системами, между диктатурой Идеологических Хозяев и некоторыми другими. Можно было бы принять в качестве критерия принцип необходимости «козла отпущения» для того, чтобы понять различие в таких формах автократии, как системы Сомосы и Ортеги в Никарагуа, Царя Николая и Ленина, или Батисты и Кастро.

    Диктаторы, подобные Сомосе, Царю и Батисте, являются тиранами, закрепляющими надолго интересы привилегированного меньшинства. Они не представляют себе мир лучшим, чем он им кажется. Они не верят в Историю с большой буквы. В отличие от вышеуказанных, такие диктаторы как Ортега, Ленин, Кастро, а также Гитлер, Преподобный Джеймс Джонс и Хомейни, создают или твёрдо держатся строго определённой идеологии, или проработанной и всесторонней, как Марксизм-Ленинизм, или недоработанной, как у Гитлера или Фарракана. Эти идеологии являются утопическими по сути, обещая небесное или земное спасение посредством, помимо прочего, уничтожения источника зла. Идеологически быстрое и лёгкое опознавание этого зла, пусть даже не полностью обоснованное, и предложение решения, порождает любовь между Хозяином и Последователем, так необходимую обоим для создания и поддержания симбиоза. В отличие от Идеологических Хозяев, деспотичные правители не нуждаются в любви своих последователей, достаточно страха, преданности и послушания. Понимание этих различий необходимо для разграничения Властолюбивых Диктаторов и Идеологических Хозяев, независимо от того, являются ли последние Порабощающими или Обращающими.

    Хотя и деспоты, и идеологи используют автократическую диктатуру, как основание своей власти, Идеологические Хозяева должны иметь особую миссию. Например, Гитлер вёл себя, как посланный немецкому народу гений, а Фарракан верил, что он является единственным, кто спасает Чёрную Америку, и действительно, его ритуал и риторические намёки подразумевали даже наличие святости. Подобным же образом, фундаменталистские христианство или ислам, а также революционный коммунизм рассматриваются Хозяевами и Последователями, как единственно правильный путь.
    Эрик Хоффер назвал этот процесс обожествлением (1951, стр. 138) и, по-видимому, оно может быть как светским, так и религиозным. Пример из той же речи Фарракана на Мэдисон Сквер Гарден:

    «Они называли его Дьяволом. Они называют меня дьяволом. После того, как Иисус воскресил Лазаря и накормил пять тысяч человек [ с помощью чуда хлебов и рыб], власти стали преследовать его. Я воскрешаю умы чёрных людей, и они (евреи, прим. пер.) преследуют Фарракана» (Lester, стр. 12).

    Жизненные позиции, Дополнительные роли и формирование Толпы


    Возвращаясь к более глубокому взгляду на брачный союз между Хозяевами и Последователями можно заметить, что Хозяин должен поддерживать статус могущественного божества, которое может совершить что-то такое, что обе стороны воспринимают как чудо, или, если не может совершить этого чуда, то, по крайней мере, должен иметь концепцию улучшения качества жизни Последователей. Как было сказано выше, ни один из них реально не развивается в этом браке. Каждый из них говорит: «Я – ОК, Ты – ОК», но здесь имеются скрытые условия: первое, что Последователи продолжают рассматривать Хозяина, как более ОК, и второе, что Последователи послушны любому приказу Хозяина. Никто из них реально не меняет свою изначальную жизненную позицию. Вернее, они их подавляют и играют роли, вначале символически, а позднее – более открыто. Это совершается путём вытеснения элементов не ОК и проецирования их на источник зла [Рис. 1]. Теперь появляются якобы новые позиции, такие как «Я – ОК, Ты – ОК, Они – не ОК». Перед этим толпа (сообщество) ещё не существовала, как таковая, но теперь участники достигают иллюзии истинного равенства, через «зарождение толпы», и через «истинное обращение»: «Единственным путём продолжения равенства внутри группы, что является гарантией её жизнеспособности, является истинное ‘обращение’, при котором люди отказываются от своих прежних сообществ и формируют новые. Такие сообщества (толпы), как правило, ограничены по числу их участников и жёстко контролируются деспотическим набором правил» (Canetti, 1984, стр. 17, стр. 18).

    Потом прикладываются усилия по принудительному подавлению чувства «Не ОК», при одновременном создании иллюзии избавления от него. Именно в этот момент формируется сообщество (толпа); когда Я и ТЫ становятся МЫ. «Ради этого благословенного момента, когда никто не является более значительным или лучше других, люди готовы превратиться в толпу» (Canetti, 1984, стр. 18).

    И в этот момент, требующий вытеснения нежелательных чувств, находится единый, имеющий исторические предпосылки значимый объект, который олицетворяет внутреннее скрытое самоощущение. Чем больше толпа притесняет козла отпущения, олицетворяя в нём собственное чувство бессилия, тем более сильной она себя чувствует. В этом смысле, высказывания Фарракана на митинге в Парке чрезвычайно иллюстративны.

    «Я — последний шанс и для вас, евреи. (Публика долго и громко смеётся). Священная книга обвиняет ваш народ в убийстве пророков Бога. (Фарракан утверждает, что Бог ещё не заставил еврейский народ расплатиться за те деяния. Однако, если что-нибудь случится с ним (с Фарраканом. прим. пер.), то Бог заставит евреев расплатиться за всех пророков, убитых, начиная с библейских времён, и по настоящее время). Вы не можете сказать Богу «я больше так не буду», потому что, когда Бог ставит вас в печь, «больше никогда не буду» ничего не значит. Если вы шутите надо мной, вы осуждаете себя на смерть. Я не буду от вас убегать; я приду к вам» (Lester, 1985, стр. 12).

    Ещё один важный аспект взаимодополняемости Хозяина и Последователя в том, что Хозяин является полезным и одновременно обладающим властью по сравнению с беспомощно-бунтующим Последователем (English, 1979, стр. 92). Вначале Хозяин представляется желающим добра для народа и знающим, как действовать, чтобы сделать его жизнь лучше. Вначале Хозяин выполняет обещание о спасении людей от того, что привело беспомощную массу в истерическое состояние, и за счёт этого обретает стойкую преданность с их стороны. Берлинский журналист Себастьян Гаффнер так описывает это явление в Гитлеровской Германии:

    «В течение первых шести лет из своего двенадцатилетнего правления Гитлер изумлял друзей и врагов рядом достижений, по поводу которых никто и не подумал бы, что он на такое способен… Это те достижения, которые в то время сбивали с толку и внутренне разоружали его оппонентов, [которых было] в 1933 всё ещё большинство среди немцев, – и которые до настоящего времени придают ему определённый тайный авторитет среди части старшего поколения» (1979, стр. 25)

    В 1938-м (Вторая Мировая Война началась в сентябре 1939-го) большинство немецкого народа было завоёвано этими его достижениями. Они были или Последователями, или нейтральными Сторонними Наблюдателями. Он пришёл путём выполнения обещаний, которыми он хвастался в речи 28 апреля 1939 года:

    «Я победил хаос в Германии, восстановил порядок, чрезвычайно увеличил выпуск продукции во всех областях национальной экономики… Я достиг успеха в полном возвращении в полезное производство тех семи миллионов безработных, которые были нашей головной болью. Я совершил всё это… тот я, который 21 год назад был просто неизвестным рабочим и солдатом моего народа, с помощью своих собственных усилий» (Haffner, 1979, стр. 32-33).

    Гаффнер далее рассуждает: «Он всё создал путём своих собственных усилий? Конечно, у него были помощники и сотрудники, но можно ли всерьёз предполагать, что всё получилось бы и без него? Можно ли поэтому по-прежнему отвергать Гитлера, не отвергая всё то, что он совершил; были ли его отталкивающие черты и злодеяния по сравнению с его достижениями просто недостатками?» (стр. 33).

    Это описание спасения и его притягательные результаты придают особенный статус сделавшему это человеку, что в конечном итоге принижает (заслуги) всех, кроме немногих избранных, получающих статус его «детей». Каким образом Гитлер мог стать единственным, кто достиг таких чудес? Это чудо подразумевает наличие врождённой сверхъестественной или божественной силы, способной заставить всё плохое уйти прочь, и сделать всё хорошо. Чтобы это «чудо» произошло, беспомощные Последователи должны демонстрировать дополняющее пассивное поведение. Создаётся фальшивое ощущение успеха, и основным, на самом деле, следствием подобных действий, как потеря права на личную свободу, пренебрегают. Только позднее зазвонит колокол. Понимание подобной опасности (потери права на личную свободу) существует и на промежуточной стадии, но им пренебрегают в пользу более неотложной безопасности.

    В итоге Хозяин становится пронизанным гордыней и высокомерием, вызванными первоначальными успехами, всё это основано на враждебности и необходимости контролировать свои проявления. Можно вспомнить пресловутый гнев Гитлера, приступы негодования и угрюмости, буйство и истошные вопли на его подчинённых, что было так типично для позднейших лет его режима. Такое поведение дополняется сознательным или бессознательным сопротивлением Последователей, проявляется в тайных или явных поступках, в провалах планов и даже в попытках покушения.
    Дополнительное взаимное соответствие

    Последователи не уверены в сверхуверенности Хозяина, и поэтому первоначально проявляют унылое отношение «что толку?», приправленное беспокойством; в противоположность сверхуверенной позиции Хозяина в ложных надеждах. Они ищут быстрые ответы и простые решения, тем самым, дополняя своё положение «волшебного» помощника Хозяина. Они неизбежно становятся Приспосабливающимися Детьми по отношению к Контролирующему Родителю — Хозяину, на социальном уровне, — Потерпевшими (Жертвами), на психологическом уровне – Бунтовщиками для соответствия содержащимся в Хозяине дополняющим ролям Спасатель\Преследователь.
    (Примечание: для понимания этого взаимодействия необходимо ознакомится с Треугольником Карпмана – «Спасатель, Преследователь, Жертва», в котором данные роли функционируют попеременно, перемещая участников данного драматического треугольника в различные позиции помимо их воли).
    Они также демонстрируют доверчивость вопреки эксплуататорскому восприятию Хозяина, и страстно желая одобрения и принадлежности, восторгаются, даже преклоняются, в дополнение к демонстративному поведению Хозяина.

    Хозяин демонстрирует чувства мессии (призванного), требуя беспрекословного послушания путём наставлений, и Последователь преданно его благодарит. Хозяин поглощает и подкармливает, в то время как Последователь жаждет поглощения и слияния с бОльшим целым, чтобы избавиться от переживаний индивидуальной отделённости. (Hoffer, 1951, стр. 62). Хозяин требует самопожертвования, и Последователи терпят множество лишений, чтобы поддерживать безопасность и надёжность симбиоза (English, 1979, стр. 93). Хозяин создаёт драматическое положение путём применения ритуальных и хитроумных приёмов в церемонии (правления), тем самым, побуждая Последователей к готовности умереть. Часто это совершается путём создания театра противоречий (театра абсурда), в котором Последователи соглашаются на особенную роль на сцене, тем самым, усиливая отождествление с целым.

    В этом процессе Хозяин продвигает эстетический идеал, и не важно, насколько он земной (близкий к реальности), но который отвергает реальность настоящего и ценности прошлого во имя обещания будущего. Последователи безоговорочно готовы принять любой идеал, который укрепляет их презрение к настоящему и порождает надежду на будущее. Искажая реальность настоящего момента в его (или её) личных целях, Хозяин запускает своего рода исторический миф и предлагает теорию, которая раскрывает истинную природу истории, когда в действительности от неё этого нельзя ожидать (чтобы эта теория на самом деле всё объяснила). Так как все мы взаимодействуем в текущем моменте и влияем друг на друга бесчисленными способами, никто не может заявить об абсолютном знании реальности, и тем более, претендовать на возможность контролировать её (Chiaromonte, 1985, стр. 25): в трансакциональных терминах: История, как Контролирующий Родитель. Хотя путешествие (движение, жизнь) продолжается, и временные выигрыши достигаются, конечная цель призрачна, и её невозможно достичь в имеющемся контексте отношений «третьей степени», основанных на симбиотической зависимости.

    Под влиянием Идеологической Диктатуры Последователи становятся жертвами структуры власти и превращаются в послушные орудия Хозяина, просто находящиеся на верхних уровнях иерархии. Все склонны относиться к тем, которые находятся выше из позиции (-,+), а к тем, которые ниже, из (+,-). Картина мира сводится к слепому выполнению правил. Хорошим считается лишь то, что согласовывается с административно-принудительной структурой. Успешное идеологическое воспитание автоматизирует общий аппарат власти (вертикаль), сверху донизу, и всё, что этому оказывает сопротивление должно быть уничтожено .(Kepinski, 1972, стр. 246).

    Сторонние Наблюдатели


    Наибольшей группой во всей системе являются Посторонние Наблюдатели. Многие из них становятся Последователями для практических целей, не изображая «истинную веру».
    Некоторые из них беспринципно присоединяются к движению для личного продвижения, они часто находятся в (+,-) жизненной позиции, хотя не позиционируют себя как Хозяев. Другие уступают из-за страха отстать от текущего успешного курса и присоединяются к Последователям из (-,+) позиции. Они боятся и позволяют себе быть соблазнёнными иллюзией безопасности. Они присоединяются к движению и ощущают это, как любовь.

    Наибольшая группа Сторонних Наблюдателей является равнодушной и молчаливо даёт согласие, обсуждая, но ничего не делая. Кажется это единственное, что можно делать в это время. Они продолжают держаться в стороне, не становятся Последователями из-за их террора, и являются просто реагирующими. Они выстраивают свою деятельность, так, чтобы на них не обращали внимания. Любопытно, что, когда деспотичные правители свергаются, многие люди по-прежнему настоятельно придерживаются этого «режима скрытности», облегчая восхождение ещё одного Хозяина. По этой причине многие властолюбивые диктаторы замещаются другими диктаторами, пусть даже с непохожей идеологией. Пассивные Сторонние Наблюдатели позволяют себе быть обозначенными, как часть Толпы, например, «Люди — Арийцы». Их жизненные позиции значительно различаются, но когда они касаются Хозяина и его или её Последователей, то проявляются как (+,-), так и (-,+). Их вклад в движение толпы является значительным, а их участие покорным и определятся страхом по поводу выживания. На самом деле у них больше силы, чем они себе представляют. Например, общественное возмущение в Германии в 1939 году было таким сильным, что Гитлеру пришлось закрыть программу «Эвтаназия», секретный проект по отравлению газом таких категорий немецких граждан, как умственно отсталые, гомосексуалисты, и неизлечимо душевнобольные, которые признавались «неполноценными».

    Важным аспектом пассивности безмолвных Сторонних Наблюдателей является избирательное использование террора, как физического, так и психологического, как при Гитлере, Хомейни и Сталине, или исключительно психологического (угроза изгнания и отчуждения), как при некоторых фундаменталистских религиозных фанатиках. Результатом этого является нейтрализация большинства Сторонних Наблюдателей, которые начинают чувствовать себя как Махмуд Азари в Шахе Ричарда Капучинского:

    «С тех пор я почувствовал страх. Он может поразить меня в самые неожиданные моменты. Я стыдился, но я не мог с ним справиться. Это начало меня серьёзно беспокоить. С ужасом я подумал, что, смирившись с этим страхом, я добровольно стал бы частью системы, основанной на страхе. Ужасная, однако, нерасторжимая, взаимосвязь, вроде патологического симбиоза, установилась между мной и диктатором» (1982, стр. 94-95).

    Сопротивляющиеся


    Сопротивляющиеся отказываются соглашаться на симбиоз. Некоторые находятся в (+,+) жизненной позиции, но вынуждены по обстоятельствам временно принимать (+,-) позицию и бороться, чтобы свергнуть Хозяина из чувства справедливости и свободы. Другие сопротивляющиеся могут содержать комбинацию (+,-) в их основной позиции и ищут возмездия и власти. Часто невозможно различить эти две группы до того, как они свергнут правителя, после чего становится достаточно понятно, кто ищет справедливости, а кто хочет возмездия и власти. Сопротивляющиеся могут проявиться из любого уровня, даже из Кристалла Толпы.

    Рабы


    Рабы разыскиваются Хозяином для использования в качестве рабочей силы и как символа могущества (чем больше рабов, тем увереннее он себя чувствует). Когда люди загоняются в рабство они демонстрируют (-,-). Обычно они вовлекаются в события не имея возможности их контролировать и не могут улучшить свои условия. Обычно раб, если он был первоначально свободным, переживает рабство, как кошмар.

    «Основные свойства кошмара могут быть описаны так: обречённость, беспомощность, смертельная опасность и автоматизация. Эти четыре свойства также преобладают в концентрационных лагерях» (Kepinski, 1972, стр. 246).

    Нужно подняться выше состояния лишённой человеческой основы принудительной рабочей силы и сохранить образцы морального достоинства, в противном случае надежд на выживание мало. Как писал Стеркович, «Легко быть благородным в благоприятных условиях, но намного труднее при смерти» (in Kepinski, 1972, стр. 251). Что становится важным, так это питание и выживание, или, как отметил польский психиатр Кепински, «еда и смерть» (1972, стр. 251).

    Он также сказал:
    "… чтобы выжить, было необходимо, хотя бы в некоторой степени, быть способным отстраниться от подавляющего правила выживания любой ценой. Те, кто полностью поддаются этому правилу, теряют своё человеческое достоинство и часто вместе с этим, все шансы на выживание. Для выживания в лагере именно сохранение наиболее важных человеческих качеств становилось возможностью противостоять всему, что происходило… при поддержке и дружеском отношении других заключенных» (Kepinski, 1972, стр. 251).

    Постоянно существующая борьба за выживание, наша первостепенная биологическая потребность, создает парадоксальную ситуацию, которая превращает рабов в автоматы, и это точно такая же автоматизация, которая ответственна за их уничтожение. Жизнь сводится к первому биологическому закону – «победа или поражение», и это вносит ожесточение в жизнь раба, сводя её к уровню борьбы за выживание. Любопытно, что преследуемый и преследователь впечатаны в дьявольскую машину уничтожения: Хозяин и Последователи, или суррогатные Хозяева из-за их идеологического величия, а Рабы потому, что они становятся раздавленными в этом процессе. И те, и другие принимают в качестве своего главного лозунга «Ты победитель или побеждённый». Такое положение навязано существованием биологической опасности с одной стороны, и воображаемой идеологической опасности – с другой. Одна сторона не может быть человечной, потому что автоматизация её жизни сводит всё к биологической борьбе за выживание, а другая – потому, что автоматизм навязанной и принятой идеологии делает это невозможным (Kepinski, 1972, стр. 255-256). Многие рабы, в конце концов, решают скорее лишиться жизни, чем превратиться в то существо, которого достаточно просто для выживания. Однако, другие способны поддерживать внутреннюю силу, необходимую для того, чтобы превозмочь (испытания).

    Дополнительное разграничение между тем, что представляют собой типы и роли можно установить путём комбинации принципа относительной «ОКейности» из транзакционального анализа с действием по совершением выбора, а затем установлением связи с теми, кто видится, как Источник Спасения, и кто видится, как Источник Неудачи. Хозяева и Последователи выбирают свои позиции активно и выглядят сравнительно ОК, притом, что ОК Хозяина всегда больше, чем ОК последователей. Сторонние Наблюдатели являются ОК, потому что они не представляют никакой реальной или воображаемой угрозы. Рабы принуждаются Последователями и Хозяином к позиции Не ОК, и обязательно рассматриваются, как недочеловеки; они не выбирают эту позицию. Наиболее трудно характеризуемая позиция, Источник Зла, расценивается, как вообще не человеческая, и является поэтому наиболее Не ОК. Хозяин рассматривает себя, как источник спасения, и Последователи согласны. Как Хозяин, так и Последователи рассматривают Рабов и Источник Зла, как причину своих несчастий. Потому что им нужен кто-нибудь, по крайней мере, ниже их; потенциальные Рабы также часто объясняют свою неудачу влиянием Источника Зла.

    В заключение необходимо отметить, что любое упорядоченное объяснение этих сил должно опираться на примеры из прошлого, которые известны, но являются немного замороженными моментами времени. Действующие методы и системы, используемые для понимания прошлых событий, того что в них видится, и того, что из этого получается, являются тонкими приёмами, поверхностными и отчаянными (тонкими искажениями, внешне оправданными и вынужденными) как сказал Исайя Берлин, которые я применяю для того, чтобы скрыть от себя хаос.

    Мы неспособны охватить громадную совокупность даже одного события.
    Трудность исторического анализа противоречит распространённому среди нас мнению, что мы управляем нашей судьбой, что мы можем изменить себя и что, после такого изменения, мы можем затем выйти и изменить мир. В изобилии существуют силы, которые изменяют судьбы государств, так же, как и людей: дождь, помешавший Наполеону использовать его передвижную артиллерию на Ватерлоо; приход зимы раньше, чем за последние сто лет, перед наступлением Гитлера на Москву; природная катастрофа; экономическая депрессия; спичка, небрежно брошенная в стог сена; изменение направления ветра; плач ребёнка. Многообразие является результатом случайности, переменчивой движущей силы людей и государств. Так что возможно это такая судьба, в том смысле, что она выявляет и лучшее, и худшее. Попав в ужасную среду, способны ли мы к ужасным действиям? Мог ли Гитлер прийти к власти без Великой Депрессии 1929-го? Мог Хомейни подняться без Шаха и его внушающей страх секретной полиции, Савак?
    Будет ли Луис Фарракан продолжать иметь тот же голос в Америке с расовым равноправием?

    Хозяева «третьей степени», как вышеупомянутые, появляются из обстоятельств, в которых они живут. Ужасные Хозяева в ужасных условиях, могут воспользоваться моментом, обольстить доведённых до отчаяния и напуганных людей, и совершить ужасные действия. В более спокойные времена Хозяева мягче, появление необходимости в человеческом источнике зла менее вероятно. Вместо этого Хозяева и их Последователи сосредоточиваются на более абстрактном зле и тех, кто просто не согласен с ними. В любом случае, необходимость понять этих мужчин и женщин велика, а наши философские доктрины, вера, унифицированные теории и наука, недостаточно развиты.
    Тем не менее, размышляя, как о народах, так и о нашем собственном организме, важно понять, что только одно может быть хуже, чем не размышлять на эти темы, — это размышлять о них недостаточно.

    Примечание переводчика: Используемая автором при написании статьи литература не приводится для краткости, см. первоисточник www.ideajournal.com/articles.php?id=3

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.