Архивы Брамы
  • 468
  • Эссе о честности

    Romanus, 2008 г.

    Вы можете называть меня, как хотите. Чудовищем или убийцей. Только имейте в виду, что я не ненавижу лукашистов. Наоборот. Лично мне гораздо приятнее иметь дело с ними, особенно с выходцами из деревни, чем с минскими демократами. Деревенские лукашисты еще не испорчены, они неразмышляющие, жестокие и щедрые. Это демократов я считаю ненормальными. Чтобы выпрямить их, сначала приходится их резко перегнуть в другую сторону. Такова вкратце моя идеология.

    Называйте нас, как хотите, называете, если угодно, психопатами. Лучше быть живым психопатом, чем гниющим на зоне демократическим святым. Мне все равно, если я похож на Пол Пота. Я не беспокоюсь о том, будут ли демократы мной восхищаться. И мне не нужна любовь демократов вроде Вас. Я должен жить, и я собираюсь сделать все, чтобы мои дети тоже жили. С благословения ребят из Брюсселя и всех прочих религиозных лидеров из Вашингтона и Москвы или без него. Я уничтожу любого, кто поднимет руку на моих детей. Я уничтожу его и его детей, чистыми руками или грязными. Мне плевать, будь он христианин, мусульманин, еврей или язычник. История учит нас, что тот, кто не убьет, будет убит. Таков древний закон.

    Даже если Вы докажете мне математически, что наша война – грязная бесчестная война, мне плевать. Более того, даже если Вы докажете мне, что мы не достигли и не достигнем наших целей, не создадим дружественную нам власть, не замочим убийц Гончара — даже тогда мне плевать. Все равно, дело стоящее. Даже если ТВ будет поливать нас дерьмом, мне практически плевать. Мы начнем еще одну войну и разрушим еще больше, пока им не будет достаточно. И знаете, почему это дело стоящее? Потому что, эта война не прибавит нам симпатий в так называемом цивилизованном мире.

    Наконец, мы больше не услышим этой чепухи об уникальной высокой морали демократов, о моральных уроках поражений на выборах, или о исчезнувших политиках, которые якобы сделали нас очистившимися и добродетельными. Ничего подобного. Разрушение пары заводов, принадлежащих красномордому чиновнику, здоровая бомбежка или малюсенькая бойня, которую нам стоит произвести нашими собственными нежными ручками, чем сваливать работу на ЕС, Штаты, НАТО или Россию, все эти добрые деяния наконец покончили бы с этим дерьмом насчет уникального народа, который угнетает пара колхозных нацистов. Никакой больше уникальности, никакого света и милости. Дешево отделались.

    Лично я не собираюсь быть лучше Лукашенко, Путина, Буша, Блэра или миссис Тэтчер, или даже Гарри Трумена, который убил полмиллиона японцев двумя бомбами. Я хочу быть хитрее, быстрее, удачливее, а не лучше или красивее, чем они. Скажите, разве в этом мире нехорошим парня плохо живется? Если кто-нибудь только попытается тронуть их пальцем, ему оторвут руки и ноги. Как только им захочется есть, они выходят на охоту и добывают свою дичь. Они не страдают несварением желудка, и небеса их не карают. Я хочу, чтобы и моя команда была в их числе. Может быть, тогда лукашисты, наконец, перестанет над нами смеяться и начнет нас бояться. Может быть, тогда они начнут дрожать от страха перед нашим безумием, вместо того, чтобы восхищаться нашей мудростью. И слава Богу.

    Пусть трясутся, пусть называют нас сумасшедшей ордой. Пусть поймут, что мы дикая шайка, опасная для наших соседей, ненормальная, что мы можем взбеситься, если одного из наших детей убьют – хотя бы одного. Что мы сорвемся с катушек и сожжем все их нефтеперабатывающие заводы. Если что-нибудь, не дай Бог, случится с Вашим ребенком, Вы тоже так заговорите. Пусть знают в Вашингтоне, Москве, Киеве и Брюсселе, что если убьют одного из наших людей, или даже нашу собаку, или самую мелкую блоху на теле нашей собаки, мы можем начать делать страшные и никому не нужные вещи!

    Я скажу о самом главном, о самом сладком плоде. Дело в том, что в таком случае нас станут ненавидеть не только лукашисты и местные демократы. Благодаря нам, нас возненавидят в Москве, Париже, Лондоне, Нью-Йорке и Берлине. Наконец возненавидят всех этих милых «демократиков», которые сказали, что они отличаются от нас, что они не бандиты, что они другие белорусы, чистенькие, приличные и здравомыслящие. Точь-в-точь как ассимилированные евреи в Вене и Берлине умоляли антисемитов не путать их с вопящими, вонючими восточными евреями, которые пробирались в их культурное окружение из грязных гетто Украины и Польши. Это им не поможет, этим чистеньким «демократикам», как это не помогло им на Октябрьской площади и на пл.Независимости. Пусть голосят, что они осуждают бандитов, что они и мухи не обидели и не обидят, что они всегда предпочтут быть перебитыми, но не бороться, что они приняли на себя обязанность учить лукашистов быть добрыми христианами и подставлять другую щеку. Все равно ничто им не поможет. Они попадут в эту ситуацию из-за нас, и скажу Вам, это будет приятно наблюдать.

    Они те же самые демократы, которые уговаривали молодняк сдаться этим ублюдкам в форме, всеобщему братству, мирному процессу, жалеть батяню за его тяжелое детство, заниматься любовью, а не войной. Или, скорее, ни тем, ни другим, а взамен писать сочинения о любви и войне. Мы с эти покончим. Демократа нигде не будут слушать, ибо белорус не только сгибается, он также устраивает новую Варфоломееву ночь. Демократов не будут отличать от нас и это прекрасно! Их имена оскверняют, их офисы поджигают, их старые клички снова в ходу, их выгоняют из престижных клубов, в их квартиры стреляют, убивая маленьких детей, заставляя их скрывать малейший знак, что они демократы, заставляя их уехать и сменить профессию.

    Скоро их коттеджи покроются надписями: «Козлы, убирайтесь в Кливленд!» И знаете что? Они уберутся в Кливленд, потому, что у них не будет другого выбора. Все это – дополнительная выгода от наших действий. Ну разве не стоящее дельце? Скоро придут хорошие времена. Козлы начнут уезжать, но уедут богатые козлы, со счетами в АМРО и Суиссбанке. Те, у кого нет бабла, поймут, наконец, что пытаться быть совестью мира им не поможет. «Совесть мира» на своей заднице почувствуют то, что не могут понять головой. Теперь у них будет только один выход: придти к нам, взять покрепче дубину и драться, как черти, против любого, кто осмелиться пикнуть в этом регионе. И если кто-то поднимет против нас руку, мы отберем половину его имущества и сожжем оставшуюся половину. Мы можем делать все, что угодно. Мы будем продолжать, пока никто больше не осмелится нам противоречить.

    Вам, наверное, интересно, не боюсь ли я, что та масса мягкотелых козлов, придя к нам, испачкает нас своими смягчающими кремами, пока мы не станем такими же мягкотелыми. Послушайте, тут история становится забавной, в ней есть своя диалектика, ирония. Кто был тот, кто расширил государство ВКЛ почти до границ Москвы? Кто расширил его, пока оно не покрыло земли от Ржева до Орла? Дикарь Алъгерд. Пожирающий жареное на угольях мясо дикого кабана варвар. Кто, с другой стороны, отдал эти владения в месте с государством впридачу? Кто отдал Гродно, Новогрудок и Варшаву, чтобы получить цивилизованный облик? Правильно, Станислав Понятовский, умница, бабник и пьяница. И говорят большой демократ. И кто кого, в таком случае, замарает? Я уверен только в одном: пока сражаешься для спасения своей жизни, все позволено, все, что угодно. В данном случае твоя жизнь и твоя родина тождественны.

    Мы бандиты и варвары, и что с того? Послушайте, народ, который позволил себя перебить на протяжении столетий, который позволил отобрать у себя язык и работать на чужеземцев – худший преступник, чем его убийцы. Хуже нацистов. Если бы милые памярковные родители взялись бы за дубину вовремя, вместо того, чтобы писать о демократии и распевать «Пагоню» по пути к Куропатам, только не содрогайтесь, если бы вместо того они убили пару миллионов НКВДшников, что бы случилось? Конечно, в исторических книгах появилось бы две-три неприятные страницы, нас обзывали бы как угодно, но мы могли бы быть здесь сейчас народом в 40 миллионов! Возможно и нам придется сделать некоторую грязную работу. Но что она значит по сравнению с будущим нации, будущим народа, поменявшего чарку и шкварку на автомат Калашникова?

    И сейчас я готов делать грязную работу для родины, сжечь столько, сколько необходимо, депортировать всех уродов, выгнать и проклять их, заставить всех нас ненавидеть, выбить опору из-под ног демократишек, чтобы им пришлось бежать к нам, рыдая. Даже если это значит ликвидацию пары-другой контор, мне плевать. И мне плевать, если после того, как работа будет окончена, вы отдадите меня под гаагский трибунал и посадите в тюрьму пожизненно. Повесьте меня, если хотите, как военного преступника. Затем можете освежить вашу демократическую совесть и войти в респектабельный клуб цивилизованных народов, крупных и здоровых. Чего Вы не понимаете, так это того, что грязная работа еще не окончена, куда там. Верно, ее можно было бы окончить в 1992 году, но вы вмешались, вы остановили дело. Все из-за вонючей памярковнасци в ваших душах, из-за сознания ущербности. Белорусы медленно соображают. Откройте глаза, оглянитесь, и вы увидите, как на мир снова oпускается тьма. И мы знаем, что случается с белорусами в темноте. Так что я счастлив, что мы слегка напугаем белорусских демократических фюреров. Пусть боятся, пусть страдают. Им следует поспешить домой, пока не стемнело. Так я антибелорус? И прекрасно. Не цитируйте меня, цитируйте тогда еврея Лилиенблума (ранний русский сионист): «Разве все, что случилось, не ясный знак, что наши предки и мы сами хотели и продолжаем хотеть быть презренными? Что нам нравится жить как цыганам». Замените имя Лилиенблум на Мартинович. Судьбу какого народа вы вспомнили?

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.