Архивы Брамы
  • 452
  • Белорусы и белорусские рубли: краткая и не полная история их взаимоотношений. Часть 3

    Максим Равский, Гомель.

    Часть 3. Рубль многоликий


    Начало 1997 года выдалось в денежно-кредитной сфере прямым продолжением второй половины прошлого года.
    Распоряжения, инструкции, письма и телеграммы НБ РБ и другие административных воздействия на валютный рынок с целью заставить рыночный курс рубля колебаться в установленном коридоре в условиях галопирующей рублёой эмиссии и стоявших на месте золото-валютных резервах страны продолжились.

    Нацбанк ввёл очередной «валютный коридор»: 15 500 — 21 000.руб/$, причём уже тогда верхняя граница «коридора» была ниже рыночного курса рубля.

    Но самое неожиданное и смешное было то, что этот «коридор» официальный белорусский рубль прошёл меньше чем за месяц — предельная отметка была достигнута уже 23 января.
    На внебиржевом рынке и рынке наличных валют стоимость национальной валюты к этому времени была уже почти 29 000 руб/$. Разрыв с официальным, таким образом, составлял почти 40%.

    Все ждали, что же дальше предпримет Нацбанк?
    А Нацбанк просто отменил своё собственное раслоряжение о «валютном коридоре» и телеграммой (!) от 2 февраля установил новый официальный курс — 22 050 руб/$.

    С этого дня белорусский рубль начал «официальное контролируемое обесценение».
    Руководить им назначили с 5 февраля Г.Алейникова.

    "-Вы понимаете, я за кефиром пошёл, а тут — такие приключения!" )))

    Вершиной сюрреализма в тот момент стало Постановление СовМина и Нацбанка №43/3, которым был «введён единый обменный курс Республики Беларусь», которым стал являться… официальный биржевой. Очень трудно без юмора объяснить логику этого нормативного акта, мол, все проблемы будут решены, как только назовём этот курс «единым», хотя разрыв между этим «единым» и рыночным был очевиден и неустраняем.

    "-Маль-чик, а ты — ро-ман-тик?
    — О, ещё какой..!
    — Я то-же" )))

    В феврале официальное обесценение было довольно быстрое — к концу месяца рубль на бирже стоил 22900 руб/$.
    Национальный Банк, по сути, играл в догонялки, пытаясь сократить разрыв между административным и рыночным курсами рубля, причём имея абсолютную возможность вручную, по телефону, устанавливать курс официальный, но не имевший права выходить при этом за определённые, самолично установленные, параметры.

    А внебиржевой валютный рынок вместе с наличным, тоже не стоявшие на месте, отдаляли рыночный курс рубля от растущего официального как горизонт удаляется от бегущего по полю человека.

    Очередной докУмент, который, по мнению разработчиков, должен был повысить привлекательность белорусской национальной валюты, вышел 17 февраля. В нём устанавливается минимальный разрыв между ставкой рефинансирования и процентной ставкой по срочным рублёвым депозитам в 18%.
    Ставка рефинансирования тогда была 42%, значит, процент по срочным вкладам не мог быть ниже 60-ти.
    Частично, возможно, это приостановило отток. Некоторое время можно было даже немного зарабатывать. Правда, рисковых вкладчиков, судя по статистике, нашлось не много. А тот кто положил свои рубли на депозите не менее чем на полгода, жестоко поплатились. Но об этом позже.
    А пока… через неделю ставка рефинансирования была снижена до 38%.

    И всё равно разрыв между официальным и рыночным курсами валют не сокращался.

    "- Куда они побежали?
    — Кто, девочка?
    — Сначала мальчик, за ним двое — один толстый другой тонкий.
    — А-а, туда девочка, туда.… В наше время сначала подумают, а потом бегут, а сейчас — сначала бегут, а потом думают.")))

    И тут, видимо устав от догонялок, в начале марта Набанк выпускает из своих недр очередную телеграмму, в которой прямо регламентируется работа внебиржевого рынка и рынка наличной валюты. Согласно этой телеграмме, с 19 марта 1997 года устанавливается предельный коэффициент превышения курсов валютообменных операций в размере 1% от биржевого (читай: официального).
    На этот момент официальный был 21430 руб/$, а внебиржевой — около 30500 руб/$. Разница — 40%.

    Так был похоронен свободный валютный рынок — межбанковский внебиржевой и легальный рынок наличных валют. Участники нелегальных валютных рынков радостно потёрли руки и приготовились к получению сверхприбылей.

    Например, последний в марте установившийся официальный курс белорусского рубля в 25 000 руб/$ не допускал возможность продажи доллара на всех видах валютных рынков дороже 24 650 руб., когда уличные менялы в это же время с благодарностью принимали его за 29 000 руб., а продавали его минимум за 30 000.

    Белорусы получили очень интересную форму заработка.

    Если вечером пораньше лечь спать, проснуться в 3 часа ночи, позавтракать, одеться и явиться к уличному обменному пункту к 4 часам утра, то можно было успеть занять очередь за покупкой валюты (любой) на таком расстоянии от окошка кассы, что можно было успеть, выстояв несколько часов в очереди, купить определённый государством минимум иностранных денег (200$) по цене, превышающий официальную всего лишь на 1% и в тот же день продать их валютчикам на 20-25% дороже.
    То есть, «бизнес» мог приносить по 100 000 рублей в день чистого дохода.
    Особенно охотно этим занимались пенсионеры. И времени предостаточно и бессонница… и доход по сравнению с их пенсиями значителен. По статистике, в то время они составляли в среднем менее 700 тыс руб. в месяц.

    Несли, правда, сдавать в обменники валюту по заниженному курсу неохотно, бывало, что 3-й -4-й человек в очереди оставался ни с чем. Очередь занимали, бывало, с вечера предыдущего дня. Те, кто много спал и приходили занимать очередь к открытию обменника, как правило, оставались ни с чем. «Кто рано встаёт — тому бог подаёт» — самое правильное обозначение ситуации на рынке наличной валюты первой половины 1997 года.

    Для компаний, работающих с безналичными деньгами и требующими для работы безналичную валюту, дела обстояли хуже.
    Межбанковский рынок, так же, как и официальный наличный, пересох. Мало кто проявлял желание продавать такой ценный в то время товар по цене на четверть — треть дешевле реальной.

    Так вот, поскольку на территории Республики Беларусь безналичные валютообменные операции для неприближённых, непосвящённых и для приобретения «нестратегических» товаров, т.е вообще всего кроме нефти, газа, электроэнергии или металла, стали практически невозможны, белорусский свободный валютный рынок перешёл государственную границу с Россией и обосновался в Москве.

    Именно в Москве, с участием, естественно, российских финансовых структур, не имея никаких ограничений, можно было свободно продать собственную иностранную валюту по реальной цене или купить её в нужном количестве за белорусские рубли, находясь вне пределов досягаемости НБ РБ. При этом использовались такие инструменты как СВОП и РЕПО,
    Естественно, это не могло не отразиться на курсовой стоимости.
    Кстати, роль достоверного источника о стоимости белорусского рубля в Москве взяло на себя агенство REUTER

    Ускоренное «контролируемое обесценение» белорусского рубля на МВБ и уменьшение давления рублёвой массы на валютном рынке «в эмиграции», что вразилось в торможении падения курса рубля там, привело к некоторому сокращению разрыва между двумя видами валютных рынков.

    Первое полугодие 1997 года закончилось установленим официального курса белорусского рубля к американскому доллару в 26980, внебиржевого межбанковского курса белорусской валюты в Москве в 33000 руб/$ и нелегального наличного ок. 31000 руб/$ при курсе продажи в обменных пунктах 27250 руб/$.

    Это всё было похоже на искуственный хаос.

    Если с уличными валютчиками боролась милиция, то с заграничным межбанковским рынком боролся Нацбанк, выпуская всё новые документы, ограничивающие то доступ нерезидентов к белорусским рублям, то возможность белорусским банкам беспрепятственно заключать сделки с ними и между собой за пределами страны.
    Однако всё это не приводило к желаемому результату.

    А официальный курс рубля всё так и находился в контролируемом падении. Его искуственно удерживаемое обесценение, правда, замедлилось и составляло в середине 1997 года 1-1.5 % в месяц.

    Несколько более высоким темпом рос рыночный курс белорусского рубля, определяемый с помощью кросс-курсов на валютной московской бирже ММВБ.

    Кроме прочего, Национальный белорусский банк в конце августа снизил ставку рефинансирования до 38% годовых, а ровно через месяц — до 36% г-ых.
    Это явно не ужесточало денежно-кредитную политику. Государственные предприятия требовали больших и дешёвых кредитов.

    Нормализации ситуации на валютном рынке денежным властям страны достичь так и не удалось и в начале сентября на эту тему высказался даже президент Лукашенко с требованием «навесци парадак». Цитата: «Уже в ближайшее время мы очень серьёзно возьмёмся за банки и финансовые компании...».

    Реакция ожидаема: за неделю в Москве курс белорусского рубля взлетел сразу на 1000 руб. и достиг 37 000 руб/$.
    На нелегальном наличном рынке — до 36000 руб/$…

    "-Тихо. Кричать не надо. Каждая ваша мысль нам известна.
    — Дети, какие мысли?! У меня нет ни одной мысли. Клянусь здоровьем мамочки"

    Бизнес на разницах курсов в официальных обменных пунктах и у валютчиков продолжал процветать.

    В последние 4 месяца 1997 года официальный курс национальной валюты ускорил падение, всё ещё находясь «на привязи» Нацбанка. Теперь среднемесячное обесценение шло со скоростью 3-4 % в месяц, т.е. втрое быстрее, чем летом.
    Очевидно, власти всё же поняли бесперспективность административно устанавливать реальный курс валюты и старались хоть немного нагнать реальный рыночный курс белорусского рубля, который определялся в Москве.

    1 декабря даже подняли ставку рефинансирования на 4 п.п до 40% г-ых.

    Но выправить положение так и не удалось. Дополнительная эмиссия рублей в 4 квартапе подняла и рыночный, московский, курс белорусского рубля.
    К концу 1997 года официальный курс — 30740 руб/$, белорусский межбаковский и наличный в обменных пунктах — 31000 руб/$, в Москве на ММВБ — 41000 руб/$, в Беларуси на нелегальном наличном рынке — 39000 руб/$…
    Разница между административным и свободным курсами составляла, как видим, треть.

    В ушедшем году было принято около 200 законодательных и нормативнывх актов, имеющих прямое и опосредованное отношение к проведению валютных операций на территории Беларуси, Но всё это не только не нормализовало положение на этом секторе финансового рынка, но даже вынудило часть этого сектора эмигрировать в Россию.

    За год официальный курс белрубля снизился практически вдвое (в основном в 1 и 4 кварталах), рыночный — почти на 60% (рывками в течение года).
    Если двукратный рост официального объясняется уж очень неприличным завышением оного в 1997 году, то есть т.н. «низкой базой сравнения», то рост рыночного курса — лишь только ростом рублёвой денежной массы (РДМ) страны без соответствующего роста подкрепляемых её золотовалютных резервов.

    И это вполне естественно, ведь на 1 января 1998-го РДМ составила 42,026 трлн руб, т.е. выросла за год (с показателя на 1 января 1997 года в 20,646 трлн руб) в 2,04 раза.

    Мало того, РДМ, как видим, увеличилась даже больше, чем её валютное обесценение. Это говорит о том, что значительная эмиссия произошла в самом конце года и рынок её только начинает переваривать, и о том, что когда он её переварит — рубль обесценится ещё на треть.
    Этим объясняется и более высокий долларовый эквивалент РДМ — (уж не знаю какой курс выбрать, выберу белорусский рыночный, т.е. нелегальный наличный) 1,078 млрд$. После «переваривания» напечатанных рублей, прохождения по цепочке экономических связей, рубль неминуемо обесценится и РДМ в эквиваленте, значит, тоже.

    В условиях.ручного управления госпредприятиями последние не могут самостоятельно (через банки, естественно)заниматься валютообменными операциями в виде покупки валюты даже когда они в ней нуждаются для закупки импорта, Иначе временной лаг был бы значительно короче. К бирже за дешёвой валютой их заявки принимаются после раасмотрения, и в определённой последовательности ставят на очередь…
    Кому надо срочно или на некритический импорт — добро пожаловать в Москву за валютой по космической цене…

    "-… до-е-дешь до Прос-пек-та Ми-ра, а от-туда флип-нёшь на Кос-мод-ром" )))

    Предприятия, зарабатывающие валюту, после того как совершат обязательную продажу части её (было за 3 года времени и 30% и 50% и 75% выручки) на бирже (по-дешёвке), хранили её как зеницу ока. Ещё бы, такой постоянно растущий актив!
    Также увеличились инвалютные депозиты населения, что тоже естественно в условиях обесценения рубля.

    Так что объём валюты в стране стал постепенно нарастать и на 1 января 1998 года всей инвалютной массы (ИВМ) в стране было на 512,5 млн$, доля в них средств населения — почти 160 млн$.

    В следующем, 1998-ом, году белорусские васти продолжили ускоренное снижение официального курса рубля. Причём делали они это с завидной равномерностью — чуть ли не ровно по 1000 руб каждый месяц, т.е по 2.7-3% от первоначального курса.

    То же самое происходило и «в эмиграции», где формировался рыночный валютный курс безналичного рубля, и «в подполье», где то же происходило с наличными рублями и валютой.

    Национальный белорусский Банк в начале февраля придумал новшество — ещё один курс рубля. Теперь — на т.н. дополнительной сессии белорусской валютно — фондовой бирже (БВФБ, бывшая МВБ).
    www.lawbelarus.com/repub/sub23/texe4408.htm
    Курс инвалют там был на 30% выше официального, и поначалу был довольно близок к рыночному.

    Но в дальнейшем и его постигла та же участь: ограничение участия, административное урравление курсообразования и, как следствие, увеличивающийся разрыв курса допсессии с рыночным.

    Отоваривались там те, кому нужна была валюта не на стратегические для страны товары, но не по московской космической цене, и, могли убедить в важности импортируемого товара для удовлетворения заявки, ну или просто имели нужные связи или даже «близость к телу».

    «Никогда не флипаю до космопорта. Беру флаер — надёжнее и проще».

    19 февраля до 50% г-ых подняли ставку рефинансирования (с 40% г-ых прежних), надеясь сделать белорусский рубль более привлекательным для сбережений и ухудшить его кредитопривлекательность.

    Массированная эмиссия рублей в конце 1997 года и разрекламированная исполнительной властью программа финансирования весеннего севаза счёт кредитов НБ РБ в сумме не менее 2,5 трлн руб и начало реализации президентского указа о льготном кредитовании жилищного строительстваиз того же источника на 5 трлн руб., эмиссия которых произошла в феврале, покрутившись по различным счетам министерств, банков, сельскохозяйственных и строительных предприятий, в конце концов выплеснулись на рынок, частично, конечно, на биржевой в Минске.
    Но когда деньги дошли до тех, кого к этой бирже не подпускают, рубли пошли на Москву.

    Результатом этого стал обвал курса белорусского рубля на единственном свободном рынке — в Москве.
    За две недели марта потерял сразу треть своей стоимости и достиг исторического на тот момент максимума в 60 000 руб/$.
    Даже теневой наличный рынок в Беларуси не смог достичь таких высот и в этот момент котировался «лишь» по 50 000 руб/$.

    "-Она била детей, кусала врачей, а потом разбила окно и убежала, спрыгнув… с пятого этажа!
    -Как? Не может быть!
    -Точно! Во время болезни у неё развивается… прыгучесть." )))

    Бегство от рубля достигло панического состояния и стало напоминать ситуацию 92-94-ых годов.

    А.Лукашенко в обвале белорусской национальной валюты обвинил внешние силы, а именно, Россию, в частности, её коммерческие банки,. Цетральный Банк России отверг все обвинения: «реальная стабилизация белорусского рубля возможна лишь после прекращения практики эмиссионного покрытия дефицита бюджетаи льготного кредитованияотраслей народного хозяйства и проведения жёсткой финансовой политики» — говорится в ответном документе, а ММВБ с 24 марта прекратила торги по белорусскому рублю по инициативе ЦБ РФ и белорусский рубль вообще перестал им котироваться.
    Белорусский рубль в России стал конвертироваться лишь на межбанковском рынке.

    Внутренним виновником президентом были названы тогдашние руководители НБ РБ и указом был уволен со своего поста председатель правления Г.Алейников и все его заместители.

    И это в условиях отрицательного Платёжного Баланса по текущему счёту и эмиссии рубля без соответствующего валютного подтверждения, то бишь ЗВР.
    Обвинить (официально!) председателя правления НБ РБ в неспособности при этом сохранять курс белорусского рубля незыблемым — это всё равно что обвинить доктора математических наук в том, что у того при сложении 2+2 получается 4, а не 3 или 5, даже если это требует сам А.Лукашенко.
    Но виновник должен быть, и его назначили.

    Цены в стране на нерегулируемом секторе резко подскочили и 19 марта белорусское правительство обязало всех участников торговли вернуться к енам, которые действовали в республике на 1 марта.

    Новым главой главного банка страны был назначен в середине марта 1998 года ППП — Пётр Прокопович.

    (-«Здравствуй, девочка… моя-а-а» — протянув большое красное яблоко Алисе сказал ВесельчакУ, попытавшись на морде изобразить подорбие улыбки.
    — «Здравствуй, папочка» — крикнула Алиса и прыгнула ВесельчакуУ на шею, ногами и руками обхватив его железной хваткой)

    При ППП сразу же была принята «Программа неотложных мер по стабилизации валютного рынка РБ и обменного курса рубля».
    Хотя достаточно было для достижения этих целей всего лишь сократить необеспеченную денежную эмиссию.

    Именно это и было сделано с апреля. Посевная за напечатанные деньги закончилась, строители эти же деньги осваивают — можно отдохнуть.
    С этого месяца интенсивность обесценения белорусского безналичного рубля после такого шокового обвала снизилась, и в течение трёх месяцев, апреля-июня, рыночный курс рубля пребывал в вполне спокойном состоянии.

    Официальный курс рубля в это время «контролируемо» обесценивался даже больше обычного, почти как рыночный.
    На основной сессии торгов БВФБ за эти 3 месяца курс рубля снизился с 34710 руб/$ до 37540 руб/$, что есть 40% г-ых, а на московском «межбанке, согласно REUTERS. с 61000 до 67000 руб/$ на конец июня, или 41% г-ых…
    Наличный теневой подрос чуть сильнее, с 52000 до 58000 руб/$ — 55% г-ых.

    Затем, в июле, произошёл очередной скачок, причём весьма резкое, в относительных параметрах, падение курса белорусского рубля отмечалось даже в контролируемых секторах.
    В среднем, обесценение рубля в этом месяце составляло 260 — 290% годовых на основных секторахвалютного рынка.

    По всей видимости, в стране опять закончились деньги и правительство где-то в мае — июне снова прибегло к помощи печатного станка.

    Так, рубль на официальном уровне (биржевой, основная сессия) курс доллара подпрыгнул, до 41800 руб/$ на 31 июля (рост 11,3% за месяц, 263% г-ых.
    Лишь на дополнительной сессии БВФБ не было резких движений, курс рубля в конце июля — 49574 руб/$. Этот сегмент валютного рынка только в момент его появления (февраль 98-го) был близок котировками к рыночному, но в дальнейшем он не стал двигаться в рыночном, московском тренде и за 6 месяцев курс белорусской валюты на нём снизился всего лишь на 16%.
    Повторю, эта сессия обслуживала отдельную категорию лиц, которым не оставалось места на основной сессии, но, видимо из-за их важности», им были предоставлены особые условия.

    На наличном рынке в обменных пунктах курс повторял движения официального, находясь на максимально допустимом расстоянии от последнего. Цена доллара в обменниках на конец июля — 57000 руб/1$.
    Теневой наличный сектор конца июля: доллар продавали в среднем по 65 000 рублей. За месяц американец в этом секторе набрал 7000 рублей (с 58000 руб/$), т.е. вырос за июль на чуть более 12%,, 292%
    Московский межбанковский курс белорусского рубля, согласно REUTERS, 31 июля 1998 года — 74500 руб/$, изменение за месяц — -11,2%, 257% г-ых.

    Вот так, с 1997 года в стране окончательно валютный рынок, сформированный естественным путём за 5 лет независимости финансовой системы Беларуси, раздробился на сектора, в каждом из котормых были свои правила и свой валютный курс белорусского рубля.

    «А ты, девочка и не знала, что Коля может быть не только один. Колей может быть и два, и даже три!»

    Валютных курсов белорусского рубля в 1998 году было пять.

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.