Общество
  • 637
  • Я убил более 100 человек и не жалею об этом

    4 мая 2018. BBC (иллюстрации не из оригинального текста)

    Киллер «Исламского государства»: «Я убил более 100 человек и не жалею об этом»

    В Сирии уже семь лет продолжается жестокая гражданская война. Правительство президента Башара Асада воюет одновременно против повстанческих группировок и джихадистов «Исламского государства» (группировка запрещена в России и в других странах). Сирийский город Ракка стал ключевым местом конфликта. Это история о том, как один мирный активист попал в кровавую мясорубку войны и сам стал убийцей.

    Внимание! В тексте присутствуют натуралистические описания пыток. Некоторые имена изменены или удалены.

    Халед стал киллером не в одночасье.

    Все началось с того, что шестерым мужчинам приказали прибыть на аэродром в Алеппо на северо-западе Сирии, где французский инструктор должен был обучить их убивать с помощью пистолетов, оружия с глушителем и снайперских винтовок.

    Они учились убивать методично и брали пленных в качестве жертв.

    «Нашими учебными мишенями были пленные солдаты режима [Башара Асада]. Они ставили их в такие места, что убить их мог только снайпер. Или они отпускали группу заключенных и просили нас убить одного, не трогая других», — рассказывает Халед.

    «Большая часть убийств совершается с мотоцикла. Вам нужно, чтобы кто-то вел мотоцикл, а вы сидели сзади. Вы подъезжаете к машине вашей жертвы — потом стреляете, и ей уже не скрыться».

    Халед (вымышленное имя — прим. ред.) изучил, как следить за людьми; как подбираться к целям, к которым он не может подойти слишком близко; как отвлечь конвой автомобилей, чтобы другой убийца поразил цель.

    Это было кровавое, бесчеловечное обучение. Но в середине 2013 года, вскоре после того, как сирийская армия отступила из Ракки, оно очень помогло лидерам «Ахрар аш-Шам» — исламистской группировки, стремящейся установить контроль над городом и устранить своих врагов.

    Халед был одним из командиров группы, которая отвечала за безопасность в Ракке.


    Боевики Ахрар аш-Шам

    Однако в беседе с Би-би-си он подчеркнул, что в 2011 году, когда сирийская революция только начиналась, он был мирным человеком, «немного религиозным, но не слишком», и занимался организацией паломничества.

    «Это было интересное чувство свободы, смешанное со страхом перед режимом», — говорит он, вспоминая тот день, когда он присоединился к антиправительственным протестам.

    «Мы чувствовали, что делаем что-то, чтобы помочь нашей стране, принести ей свободу и иметь возможность выбрать другого президента вместо Асада. У нас была небольшая группа, не более 25-30 человек».

    «Я пришел отомстить, поэтому я не боялся»
    Халед уверяет, что никто и не думал приносить оружие на первые акции протеста — нам не хватало смелости для этого", однако службы безопасности все равно арестовывали и избивали людей.

    Однажды они задержали и его самого.

    «Они забрали меня из моего дома в криминальный департамент, потом в другие департаменты — политической безопасности, государственной безопасности… а потом в центральную тюрьму, где я провел месяц, после чего меня выпустили».

    «К тому моменту, когда я попал в тюрьму, я не мог ходить и не мог спать из-за боли в спине».

    Халед рассказывает, что его самым жестоким мучителем был охранник криминального департамента, который заставлял его вставать на колени перед портретом президента Асада и говорил: «Твой бог умрет, а он не умрет. Бог умирает, а Асад выживает».

    «Он приходил на работу каждый следующий день, и я знал, что меня будут пытать».

    «Он подвешивал меня за руки цепями к потолку. Он заставлял меня раздеться, затем привязывал меня к „летающему ковру“ (орудие пыток ИГ — прим. ред. ) и бил меня по спине кнутом. При этом он говорил мне: „Я ненавижу тебя, ненавижу, я хочу, чтобы ты умер. Я надеюсь, что ты умрешь у меня на руках“.

    »Я вышел из тюрьмы парализованным, и когда меня перевели в центральную тюрьму, заключенные плакали, увидев меня. Меня внесли на носилках".

    «Я решил, что если бог спасет меня, то я убью его (охранника), где бы он ни находился. Даже если он уедет в Дамаск, я убью его».

    После выхода из тюрьмы Халед взялся за оружие, чтобы бороться против правительства. Он говорит, что помог 35 солдатам сирийской армии дезертировать из 17-й резервной дивизии, которая размещалась на северо-востоке страны.

    Некоторых из них он похитил, а их вещи продал, чтобы добыть денег на покупку оружия.

    Он признается, что иногда брал себе в помощники красивых женщин, чтобы они соблазняли «крупных шишек, которые нападают на протестующих». Он сохранял им жизнь, но заставлял их записывать видео с отречением от режима Асада, чтобы они уже не могли служить ему. За своего первого заложника он потребовал выкуп в размере 15 автоматов Калашникова или их стоимость наличными.

    Но один человек не получил такой милости от Халеда — тот самый охранник, который пытал его.

    «Я наводил справки о нем у людей, которые работали в криминальном департаменте, пока не нашел его. Мы проследили за ним до его дома и взяли его».

    «Он сказал мне что-то, о чем я ему позднее напомнил. Когда я был в тюрьме, он говорил мне: „Если ты покинешь эту тюрьму живым, и тебе удастся поймать меня, то не щади меня“ — так я и сделал».

    «Я отвел его на ферму возле центральной тюрьмы, где была освобожденная зона. Я отрезал ему руку ножом для разделки мяса. Я вырезал ему язык и порезал его ножницами. Но мне и этого было мало».

    «Я убил его, когда он сам умолял об этом. Я пришел отомстить, поэтому я не боялся».

    «Несмотря на все пытки, которые я к нему применил, я не испытываю никакого сожаления или скорби. Наоборот: если бы он вдруг снова ожил, я бы сделал то же самое».

    «Если бы существовала власть, которой можно было бы пожаловаться, сказать, что он бьет и унижает заключенных, то я бы не делал этого с ним. Но жаловаться было некому, и никто не мог остановить его».

    Халед потерял веру в революцию. Он сосредоточился на ежедневной борьбе за собственное существование. И вскоре он будет играть еще более мрачную роль в сирийском конфликте — он станет киллером группировки «Исламское государство».

    «Я показывал ИГ дружескую улыбку… а потом убивал их»
    Дружба или предательство, ссоры по поводу тактики и перегибы в балансе власти: все это заставляло многих сирийских повстанцев переходить из одной группировки в другую, иногда по нескольку раз.

    Так, Халед покинул исламистскую группировку «Ахрар аш-Шам», которая обучила его убивать, и присоединился к «Фронту ан-Нусра», который тогда был ячейкой «Аль-Каиды» в Сирии.


    Боевики Фронта ан-Нусры

    К началу 2014 года ИГ — над которой он и другие бойцы когда-то смеялись как над неорганизованной группировкой с ничтожным числом бойцов — вытеснила повстанцев из Ракки. Город стал столицей «халифата» джихадистов.

    Боевики запугивали местное население отрубанием голов, распятиями и пытками. «ИГ могли забрать их собственность, убить или отправить в тюрьму по глупейшим причинам», — говорит Халед.

    «Если вы скажете: „О, Мохаммед“, то они могли убить вас за богохульство. Фотографирование, использование мобильных телефонов — все это наказывалось. За курение можно было попасть в тюрьму. Они делали все — убивали, крали и насиловали».

    «Они могли обвинить невиновную женщину в измене, затем забить ее камнями до смерти на глазах у детей. Я не могу даже курицу убить на глазах у своих детей».

    Джихадисты подкупали лидеров повстанцев с помощью денег и высоких постов. Халеду предложили работу «шефа безопасности» и дали в подчинение бойцов ИГ. Он понимал, что отказ будет означать смертный приговор, поэтому он пошел на страшный внутренний компромисс.

    «Я принял предложение, но с согласия главы ан-Нусры Абу аль-Аббаса я стал двойным агентом. Я показывал ИГ дружескую улыбку, но я мог тайно похищать и допрашивать их членов, а потом убивать их. Первым, кого я похитил, был сириец, глава тренировочного лагеря ИГ».

    «Я „сливал“ ИГ все, что мне велел Абу аль-Аббас. Часть информации была верной, чтобы они поверили мне. В то же время я узнавал их секреты».

    У «Фронта ан-Нусра» были ясные мотивы шпионить за «Исламским государством». В 2013 году они отвергли предложение лидера ИГ Абу Бакра аль-Багдади о слиянии и сблизились с другими повстанческими группировками.

    Решение Халеда было похоже на самоубийство, однако умирали другие. Он говорит, что убил около 16 человек по приказу ИГ, застрелив их в их домах из пистолета с глушителем.

    Он утверждает, что они продавали свою религию за деньги, предавая таким образом «Ахрар аш-Шам» и Сирийскую свободную армию — поддерживаемый Западом альянс, который первым отвоевал Ракку у правительственных войск.

    Одной из его жертв стал исламский богослов из аль-Баба. «Я постучал в дверь, он открыл. Я сразу зашел внутрь и нацелил пистолет ему в лицо. Его жена начала кричать. Он знал, что я пришел убить его».

    «Перед тем, как я смог что-то сказать ему, он спросил меня: „Что тебе нужно? Деньги? Вот мои деньги — бери, сколько хочешь“. Я сказал, что деньги мне не нужны. И я запер его жену в другой комнате».

    «Потом он сказал: „Забери мои деньги — если хочешь мою жену, то можешь спать с ней у меня перед глазами, но не убивай меня“. После этих слов я с легкостью убил его».

    «Когда я смотрю на себя в зеркало, то вижу там принца»
    Эмиры «Исламского государства» в Ракке любили все новое и часто убивали тех, кого подкупили, чтобы влить свежую кровь. Иногда они обвиняли в их смерти самолеты коалиции во главе с США, иногда им было все равно. Через месяц после начала работы на ИГ Халед был уверен, что скоро доберутся и до него.

    Из страха за свою жизнь убийца сбежал — сначала на машине в Дейр-эз-Зор, а затем в Турцию.

    На вопрос, жалеет ли он о чем-то и боится ли возможного суда, Халед отвечает просто: «Все, о чем я думал, было: как мне сбежать и остаться в живых».

    «То, чем я занимался, — это не преступление. Когда вы видите, как кто-то угрожает оружием и бьет вашего отца, убивает вашего брата и ваших родственников, вы не можете быть спокойным, и никакая сила не может вас остановить. То, что я делал, — это была самооборона».

    «Я убил около ста человек в битвах против режима и ИГ, и я не жалею об этом… потому что бог знает, что я никогда не убивал мирных жителей и невинных людей».

    «Когда я смотрю на себя в зеркало, то вижу там принца. И я хорошо сплю по ночам, потому что все, кого они приказывали мне убить, заслуживали смерти».

    «Когда я покинул Сирию, я вновь стал гражданским лицом. Теперь, если кто-то говорит мне какую-то грубость, я отвечаю: „Как вам будет угодно“.

    Интервью с Халедом состоялось в прошлом году для документального фильма Би-би-си „Сирия: мировая война“.

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.