Общество
  • 947
  • Павел Селин: В Минске со мной происходила настоящая трагикомедия

    Больше интервью честного журналиста.

    charter97.link/ru/news/2019/11/10/355053/

    Известный российский журналист и телеведущий Павел Селин в интервью Сharter97.org рассказал, за какой сюжет его депортировали из Минска по личному приказу Лукашенко, как создавалась российская телепропаганда, какой разговор у него состоялся с главой МВД Беларуси в магазине, а также о том, победит ли YouTube диктатуры в мире.

    Журналист также рассказал, как 11 лет снимал фильм о легендарном музыканте Юрии Шевчуке, который недавно представил в Минске, и почему он считает его поэтом №1 в сегодняшней России.

    — Павел, вы работали корреспондентом НТВ в Беларуси с 2001 по 2003 год. Затем были депортированы по личному приказу Лукашенко. Чем за этим два года вы так успели ему «насолить»?

    — Мы сразу друг другу не понравились, с первой минуты нашей встречи. На самом деле, это очень смешная и трагикомичная история. Когда я приехал в Минск, то мои коллеги из других бюро российских телеканалов предупредили: мол, он тебя будет проверять. У него была манера проверки всех новых российских корреспондентов на вшивость. Заключалась она в том, что Лукашенко называл человека не тем именем, которое он носит. К примеру, Марию он мог назвать Мариной, Александра — Анатолием. Поправлять и спорить с ним как-то было не удобно, а попав в ловушку люди так и ходили с этими придуманными именами.

    На самом деле — это очень смешно, ведь у него были досье на каждого журналиста, Лукашенко получал распечатки сюжетов, которые шли из Минска на российских телеканалах. Понятно, что он прекрасно знал, кого как зовут, но для него это был прикол.

    Так получилось, что на первом же общении с прессой я подхожу, задаю вопрос, представляюсь: «Здравствуйте, Александр Григорьевич, российский телеканал НТВ». И он мне отвечает — «да, Петр». Будучи готов к этом я ответил: «Извините, я не Петр, а Павел». Лукашенко посмотрел на меня тяжелым взглядом и ответил: «Да, Павел». C тех пор наше бюро в Минске начали называть «Петропавловской крепостью».

    Конечно, это все очень смешно, но если вы помните, с 2001 по 2003 год в Беларуси происходило много событий, освещение которых было очень неприятным для белорусских властей. Это были постоянные пикеты, митинги, цепи памяти с портретами пропащих политиков. По тем временным рамках исчезновения людей случились совсем недавно: пропали Захаренко, Гончар, Красовский, Завадский, был убит Карпенко. Прошли всего лишь год-два с тех событий. Поэтому все бурлило, очень болело и были мероприятия, события, акции, которые я освещал в качестве журналиста НТВ. Все митинги, все хапуны, все избиения людей, которые, кстати, сейчас происходят в Москве. Тогда в России такого просто не было. Это отдельная история для разговора, ведь когда я вернулся, то сказал своим коллегам: «Смотрите, у нас скоро может быть то же самое». И как накаркал, блин.

    В общем, в Беларуси было довольно тяжелое время и я его освещал. Освещал не скрывая ничего, что очень не нравилось белорусским властям. Я начал получать одно предупреждение за другим. Вначале — устное, потом письменное, второе письменное и все закончилось сюжетом про похороны Василя Быкова, который стал последней каплей.

    Все, что происходило со мной в Минске — это настоящая трагикомедия. Мое первое письменное предупреждение я получил за сюжет «про негритят».

    После очередных так называемых выборов Лукашенко заявил, что против него готовился заговор и он посадит десять директоров белорусских заводов. На самом деле — ситуация страшная: тюрьма, поломанные судьбы. Но я записал такой сюжет, где сказал, что мне эта ситуация напоминает детектив Агаты Кристи «Десять негритят»: все знают, что их убьют, но никто не знает, кто будет следующим. А ситуация была очень похожа — сажали директоров и никто не знал, кто еще попадет под раздачу.

    Меня вызывают в МИД и тогдашний пресс-секретарь Павел Латушко, будущий посол Беларуси во Франции, министр культуры и нынешний директор Купаловского театра, умный, образованный, мой ровесник, смотрит на меня прозрачным комсомольским взглядом и говорит: «Мы вам выносим предупреждение за сюжет про посадку директоров». Я спрашиваю почему, а он отвечает: «Вы в этом сюжете сравнили белорусов с неграми». И мы смотрим друг на друга. Честно, ощущал себя на приеме у психиатра, но тут все было наоборот — я был здоровым, а врач — больным.

    Что еще сказать? Все все понимали, Господи, даже этому чиновнику было понятно, что это безумие. Узаконенное безумие. И в течение этих трех неполных лет я умудрился записать несколько сюжетов, которые очень не нравились Александру Григорьевичу.

    Еще одна история. Я собирался на одно из ежегодных посланий Лукашенко, было довольно жарко и я надел очень светлый костюм. Пришел, сел в ложе прессы, а все были в темных костюмах. Я был настоящей «белой вороной». Александр Григорьевич, зацепившись за мой светлый костюм среди частокола темных чиновничьих, минут 10-15 посвятил лично мне. Мне кажется, это был настоящий рекорд, когда президент страны лично распекает иностранного корреспондента.

    Он рассказывал, какой я плохой, что, мол, его тут прислали, а он себя так ведет. Мне было ясно, что все закончится не очень хорошо и все закончилось на сюжете про похороны Быкова. Великий белорусский писатель приезжает на родину и неожиданно умирает. Тут еще большие вопросы — сам ли он умер, так ли все это неожиданно. Я сделал сюжет, про все это безумство, про отвратительные вещи, которые происходили на его похоронах и был депортирован.

    А этому предшествовала очень интересная история. На похоронах Быкова была большая суматоха, менты сгоняли машины на проспект, чтобы было невозможно пронести гроб с телом писателя. Мерзкая история с этими похоронами вышла. Власти сорвали бело-красно-белый флаг с гроба, пытались положить красно-зеленый, но сын не дал. Я все это фиксировал, понимая, что меня могут депортировать. Но я понимал, что если меня вышлют из страны — это будет сделано за дело, за правду.

    Во всей этой суматохе я потерял своего оператора, а мне нужно было записать свои слова в кадре. Я смотрю, что мимо бежит оператор соседнего бюро и попросил его сделать видеозапись. Он говорит: «Да без проблем». Мы были в очень братских, дружеских отношениях со всеми российскими новостными бюро в Минске. Он достал свою видеокассету, вставил новую и мы сняли мои слова.

    Я приезжаю в бюро, монтируем сюжет, передаем в Москву, он выходит в эфире. Как положено у нормальных мужиков, и в первую очередь — у телевизионщиков, я иду за коньяком для Сереги. Ведь нужно отблагодарить человека за помощь. Прямо у нас под бюро на Площади Победы был маленький магазинчик. Захожу в него, подходит моя очередь, а за мной стоят еще несколько человек. Протягиваю продавщице деньги в руке, а у меня звонит телефон.

    Впервые за три года пребывания в Минске я вижу на экране надпись «анонимный абонент». Никогда такого не видел, даже не знал, что такая функция есть. Поднимаю телефон и на меня идет просто поток мата с таким посылом, что «наконец-то ты прокололся, наврал, а все это вышло в эфир, теперь мы тебя точно возьмем за…». Я не могу точно цитировать, ведь был один мат и говорилось все в очень злой манере.

    Cамое важное — я не понимаю, кто это все говорит. Пытаюсь пробиться через матерщину и спрашиваю: «А вы кто, скажите хотя бы». «Это министр внутренних дел Наумов», — отвечает человек в трубке и продолжает материться. Я очень спокойный, толерантный человек, который ненавидит ссориться, но тут у меня просто падает планка. Ну, во-первых, накопившаяся усталость, со мной так разговаривают и отвечаю в той же стилистике, в которой со говорили. И я послал его «cо всеми своими делами и внутренними органами».

    Мы еще несколько мгновений переговариваемся, а затем он положил трубку. Обнаруживаю для себя, что нахожусь в совершенно пустом магазине, а очередь за мной растворилась. Нет даже продавщицы. А я стою с протянутой рукой, в которой деньги. Говорю: «Эй, есть кто живой, дайте коньяку!». Откуда-то вылазит бледная продавщица, дает коньяк и забирает деньги: «Уходите, пожалуйста, побыстрее, берите ваш коньяк и уходите».

    Минут через 30-40 мне позвонила пресс-секретарь Лукашенко Петкевич и сказала грустным голосом: «Павел, наверное, это все». А про себя я подумал, что хорошо, что сообщили, а не «привалили» где-нибудь по-тихому в лесу. И за это, Александр Григорьевич, большое, нечеловеческое спасибо.

    — Как у вас появилось понимание, что Россия повторит путь Беларуси?

    — У меня было ощущение, что мы делаем то же самое. Я уже говорил, но повторюсь: у меня есть такое понятие — белорусско-российская временная петля. Все, что происходило в Минске — всегда неизбежно повторялась в Москве. Все плохое, что происходило в столице Беларуси — хапуны, избиение людей на митингах, разгоны и уничтожение свободной прессы, независимых журналистов, неугодных политиков. Вы сами посмотрите — убили Бориса Немцова, c которым я дружил. Убили нагло, прямо возле Кремля.

    Потом cтало ясно, что и российское руководство, и весь строй российской жизни идет в ту же сторону. Да, всем это казалось параноидальной историей, что все происходящее в Москве уже было отработано в Минске.

    Но как к этому не относись — возьми исторические факты, все так и есть: ужесточение ситуации, построение вертикали власти, убийство неугодных журналистов и политиков. У нас, слава Богу, не пропадали политики, но убийства были, в том числе и журналистов, и правозащитников. Посмотрите, что происходит с акциями протеста в России — беспрецедентные по своей жестокости разгоны. Люди приходят на мирные демонстрации, не громят витрины, не поджигают машины, не сопротивляются полиции — ничего. Но получают переломы рук, ног, отбитые почки, огромные сроки за то, что кто-то на полицейского то ли замахнулся, то ли бросил пластиковый стаканчик. За это люди получают реальные тюремные сроки. Все это я наблюдал в Минске и, к сожалению, моя грустная теория подтверждается.

    — В начале 2000-ых телеканал НТВ, где вы работали, был абсолютно свободным и либеральным. Сегодня его просто невозможно смотреть — ужасная путинская пропаганда. Как произошла эта трансформация?

    — Все очень просто. Самое главное событие произошло в 2001 году, когда телеканал просто «отжали», взяли его, отобрали у одних людей и отдали другим. Грубо говоря, вытеснили владельца телеканала Владимира Гусинского, вытеснили Евгения Алексеевича Киселева и поставили свою управляющую команду. Она, будем говорить честно, также сделала очень много хорошего. С 2001 по 2004, по крайней мере, существовала программа Парфенова «Намедни» — открытая, демократическая, в хорошем смысле, по-журналистски, оппозиционная. Та журналистка, которую сегодня невозможно представить не то, что на НТВ, а на любом из российских телеканалов, наверное, кроме «Дождя» и некоторых других нефедеральных телеканалов. Процесс был неоднозначным, было много плохого, но и много хорошего.

    Еще один интересный момент: если посмотреть даже по брендированию НТВ, то этот зеленый шарик, который находился на логотипе телеканала, с каждым годом становился все меньше, а затем становился красно-желтым, кроваво-красным. Из зеленого — в кровавый и тревожный. Что-то в этом есть.

    У властей же была задача оставить от некогда самого либерально телеканала только упаковку и превратить его наполнение в абсолютно криминальное «быдло-ТВ» гопнической направленности. Некогда канал российской интеллигенции превратили в телевидение, которое оперирует самыми низменными инстинктами, но при этом оставили упаковку.

    С каждым годом, несмотря на наше сопротивление, территория свободной мысли, свободной журналистики, все более сжималась, как шагреневая кожа. В 2012 году всех разогнали, уничтожив последние крохи либерального НТВ, в частности — редакцию праймового вещания, где создавались такие программы, как «Профессия репортер», «Главный герой», «Центральное телевидение», мое ток-шоу «Последнее слово» и «НТВшники», где я работал главным редактором.

    Последние крохи либерализма, которые оставались на телеканале, в 2012 году были уничтожены после протестов на Болотной площади. Власти поняли, что либеральная часть НТВ при каких-то массовых выступлениях станет голосом оппозиции и произойдет то, что стало когда-то с «Пятым телеканалом» во время «Оранжевой революции» в Киеве, когда тот стал рупором Майдана и народного возмущения.

    Поэтому наш телеканал просто зачистили. Я проработал на НТВ 15 лет: от внештатника в Воронежской области до ведущего ток-шоу на своем телеканале. И тут мне звонит руководительница отдела кадров: «Павел, спасибо вам большое за то, что вы делали для НТВ, но работы для вас больше нет», — это дословная цитата. Тебе говорят: вот Бог — вот порог. Мне даже не удосужились предложить уйти каким-то простым корреспондентом. Все — работы для вас больше нет.

    Можно сказать, что с 2001 по 2012 год телеканал НТВ был полностью убит, переформатирован, но это не произошло за один день. На это понадобилось много времени при нашем известном всем сопротивлении.

    — В Сети довольно много видео, где те же Соловьев и Киселев говорят о демократии, свободе слова, каких-то либеральных вещах. А теперь они превратились в оголтелых пропагандистов. Что с ними случилось? Приходилось ли вам в жизни делать подобный выбор?

    — Мне на самом деле никто и не предлагал этого выбора. Никто не вызывал и не говорил: «Чувак, хочешь жить хорошо — веди эту передачу». Такого не было. По юности я все удивлялся, почему меня никогда не хотел завербовать КГБ, ни ФСБ России. Реально, многим моим сокурсникам предлагали работу в спецслужбах либо быть сексотами. Многие журналисты работали в ФСБ и ФСК России. Мне же никогда никто не предлагал и даже в этой истории с увольнением никто не сказал, что «Павел, работай на нас и все будет в шоколаде, а ты будешь кататься, как сыр в масле».

    А что касается Киселева и Соловьева — это классическая история перевертышей, которые всегда держат нос по ветру. Они понимают, куда дует ветер и как нужно подстроиться под новые реалии, чтобы себя очень комфортно чувствовать.

    Самое интересное, как мне кажется, что эти люди внутри себя убеждают, что они правы. Я не думаю, например, что c моими коллегами и соратниками, людьми, которые стояли на баррикадах, людьми, которые возглавляли очень либеральные редакции, защищали свободу слова, что-то произошло, они перекувырнулись в воздухе, приземлились на совсем другие лапы и начали нести то, что они сегодня несут. А именно — империалистическую осанну, гимн современной монархии, которая сегодня существует в России.

    Я думаю, что они себя каким-то образом убеждают, что поступают правильно, находят какие-то аргументы, что вот: «у нас такая страна, которая должна управляться жесткой рукой», «лучшее для страны — Сталин», «никакой демократии нам не нужно», «лучше поступиться свободой человека, чем страна развалиться», «мы встаем с колен, нас бояться». Не думаю, что тот, кто произносит всю эту чушь, с потрясающей уверенностью и искренностью, приходит домой и думает: «Господи, какой же я чудак, какой же я идиот, что же я говорю!».

    Думаю, что они приходят домой и говорят cо cвоими женами, мужьями, а те им вторят: «Какой же ты молодец, сегодня завернул, какая нафиг демократия, какая нафиг свобода слова, молодец». Единственное, на что я надеюсь — у них в подсознании всплывает, что еще пару лет назад ими говорились совсем другие вещи. Но мне кажется, что они и такие мысли в себе просто давят: «Это я был дурак, молодой, ничего не понимал, человеку свойственно меняться».

    У меня даже стихотворение есть по этому поводу:

    «Мы все живем в каком-то Залдостане,

    Ночной хирург копается в мозгах.

    И пепел ядерный все гуще под ногами,

    «Воскресный вечер» замер на часах.

    Пропагандоны с каждым днем сильнее,

    Беснуется вечерний мудазвон.

    Как вышло так, что Родине милее,

    Не ты, чувак, а он.

    Как вышло, что профессию пр…рали,

    Позволили топтать ее, как прах.

    Перепелихам с гнусными глазами,

    И перевертышам с ведром г…на в руках».

    Ну, это я про своих замечательных коллег, которые всем этим занимаются. Стих еще не закончен, допишу — обязательно дочитаю.

    — К счастью, в нашем мире есть и другая журналистика, и люди, которые верны своим ценностям. Вы дружили с Олегом Бебенином – основателем нашего сайта, убитом в 2010 году. Что вас связывало?

    — Олег, безусловно, был моим другом. Да, мы не встречались каждый день, но при каждой встрече я чувствовал, что это — мой человек, который мне очень по душе. Человек, которого я безумно уважал и уважаю. В первую очередь по причине того, что он, живя в Минске, демонстрировал какую-то невероятную несгибаемость.

    Нужно понимать, что ты встречаешься с человеком, хохочешь, смеешься с ним, рассказываешь анекдоты, обмениваешься шутками, вспоминаешь любимые фильмы, произведения, а на следующий день, на следующей акции протеста, твоего приятеля и дорогого человека бьют, ломают, тащат в автозак, отбивают дубинками почки. Ты понимаешь, какая между вами большая разница, насколько ты не такой, как он. Понимаешь, какую волю и силу духа нужно иметь, чтобы выходить под эти дубинки на акции протеста. Тогда я абсолютно не понимал, почему журналист выходит и участвует в акциях протеста, не ощущал такого великого «достало!», «невозможно терпеть!», «этот диктатор никогда не уйдет!», не было ощущения, что эта зарвавшаяся власть будет постоянно сосать кровь и нажираться, а ты будешь пытаться что-то против этого делать.

    Олег меня просто этим поразил и потряс в свое время. Казалось бы: мы — ровесники, люди одинаковых взглядов, очень похожи по жизни, но он — может выйти под дубинки, а я еще не знал, могу ли.

    Во всей своей трагической судьбе Олег остался борцом и остался несломленным человеком. Эта страшная история его убийства, инсценировка так называемого повешения, мне кажется доказательством того, что Олег остался верен себе до конца. Я ни секунды не верил, что он может убить себя.

    Об этом говорят глупые, нарочитые улики, которые оставлены теми, кто его убил. Не мог Олег себя убить таким способом. Невероятно дикое количество следов, оставленных улик, которые говорят — «думайте, что это самоубийство, но мы вам покажем, что это убийство».

    Тот же самый «Белорусский бальзам», оставленный на месте убийства. Пойло, которое Олег никогда в жизни не стал бы пить. Он прекрасно разбирался в алкогольных напитках. Повеситься таким образом, как люди вешаются в камерах от безысходности — на коленях. Нужно быть быть просто доведенным до предела человеком, чтобы так себя убить. Тем более, что в доме было куча балок, за которые можно было зацепиться. Кроме того — следы борьбы и избиения. Я не секунды не верю, что это было самоубийство.

    Думаю, что у нас впереди еще есть время и возможность эту историю расследовать: кто, как, чей это был приказ. Мы просто обязаны и должны этим заниматься. Эта история не дает мне покоя.

    — Вы сказали, что раньше в России не было такого сильного ощущения, что власть достала. А сегодня оно есть?

    — Безусловно! События этого года, которые действительно начались с истории с журналистом Голуновым, а потом вокруг выборов в Мосгордуму, очень напомнили мне события в России 2011-2012 годов. Когда людей обманули внаглую, когда именно в глаза эту «божью росу», «хавайте, никого мы не пропустим», проголосовали россияне вот так, а мы сделаем так.

    Вот откуда взялись протесты на Болотной площади? Все мои друзья, все приятели, все знакомые, не знакомые, голосовали против Путина и «Единой России», а им говорят: «нет, вы проголосовали вот так, хавайте, жрите!».

    Вот эта наглость, хамская, царская, беспардонная ложь и вранье, всколыхнули людей. Россияне пошли на митинги и площади, потому что дальше так нельзя было жить. Все понимали, что эта власть — номинальная, что как в белорусском варианте — «палатка», так и в российском — «госдура», что хотят, то и делают.

    Но пустите хотя бы несколько наших представителей, которые будут тыкать властям на их ошибки, бревно в глазу показывать, рассказывать, что вы творите. Дайте людям хоть немного заявить о себе, сказать, что нас беспокоит. Как Боря Немцов, противостоять этому дикому самодурству, безумным законам об ограничении интернета, о запрете на усыновление детей-инвалидов иностранцами. Они хотя бы говорили об этом, кричали, заявляли. А теперь нам говорят: «Вы — никто, мы не пустим ваших представителей никуда».

    Истории протестов этого лета начались именно с истории с Ваней Голуновым, за которого «вписалась» вся журналистская братия, все записывали гневные обращения, интервью, дежурили у суда и просто Ваню отбили. Именно журналистское сообщество, хотя нельзя забывать, что точно по таким же сфабрикованным обвинениям сидит куча народу. Десятки, сотни, тысячи. Точно по таким же — подбросили наркотики и человек сидит.

    Далее — история с выборами в Мосгордуму. Все о чем я говорил: наглость, беспардонность, хамское и ханское поведение, которые всколыхнули народ, повели людей на площадь. Дело даже не в думе, не в депутатах, а во внутреннем ощущении, когда тебя втаптывают и смешивают с грязью, когда показывают, что ты — никто. Твое дело — сидеть в сторонке и одобрительно смотреть, как эти сволочи жируют, покупают себе очередные дворцы (не только в России), очередные яхты, многогектарные дачи, похожие на Эрмитаж с Лувром. Показывают — смотрите, хавайте, мы у этой кормушки. Все это ужасно возмутило людей и поэтому они вышли на площадь.

    — Особенно удивило то, что в защиту того же Голунова в России выступили звезды шоу-бизнеса, телеведущие, знаменитости, люди, которые всегда сторонились политики. В чем заключается этот феномен?

    — Я думаю, что есть те, кто держит нос по ветру и есть те, кто понимает, что накал народного гнева такой, что нужно сейчас быстренько помочь власти спустить пар. Наши телеведущие, блогерши, руководительницы крупных телеканалов, делают это быстро, оперативно, с чувством, пониманием момента. Да ладно, назовем этого человека — Тина Канделаки (российская телеведущая, генеральный продюсер федерального спортивного телеканала «Матч ТВ», — прим. Сharter97.org). И сразу у людей понимание, что если Канделаки «вписалась» за Голунова, то его теперь точно отпустят. Тина просто так поддерживать не будет.

    И тут же раз, смотришь, все эти пропагандоны на федеральных каналах засуетились. На этих так называемых «ток-шоу», а если подумать — какие это нафиг ток-шоу, «talk» — это «разговор», а там же крик, драки, унижения, слюна летит. Это «визг-шоу», но ни в коем разе не «ток».

    И тут кто-то из ведущих этих «визг-шоу» говорит: «Да, вот мы переборщили, перегнули палку, надо Ваню отпускать». А ты думаешь: «А Тина была первой».

    Надо отдать должное, что среди российских звезд есть ребята которые искренне выступают за демократические ценности. К примеру, рэп — это далеко не моя музыка, но своей позицией российские рэперы вызывают фантастическое уважение. К примеру — Face, Oxxymiron, Noize MC. Казалось бы, вы такие популярные, рубите бабки на своих концертах. Ты сейчас «вписался», пошел на площадь, спел там, тебе все выступления порежут, запретят концерты, как это было с героем моего фильма Юрием Шевчуком. Он в свое время участвовал в Координационном совете оппозиции (созданная в России после парламентских выборов 2012 года оппозиционная организация, — прим. Сharter97.org), за что, как он сам любит говорить, почет и уважуха. Но к чему привела его политическая активность? К тому, что несколько его концертов в 2012 году были запрещены по телефонному звонку. Какие огромные деньги, какой большой удар по артистам, по организаторам, по всем-всем-всем. По тупому, по наглому, по звонку запретили — и все.

    Поэтому фантастическое уважение у меня вызывают люди, которые поддерживают митинги.

    Я уж не знаю, почувствовал ли кто-то коньюктуру или был искренним, но думаю, что многих реально достало то, что происходит. Ведь это люди не бедные и понимают, что с голоду не умрут. Иногда достоинство намного важнее материальных вещей. Когда ты чувствуешь беспредельщину, тебя нагибают, показывают твое место, то даже у таких успешных людей что-то начинает шевелиться. И дай Бог, это ведь очень важно.

    — Сейчас актуальной является тема транзита власти в России и возможное создание единого государства с Беларусью, чтобы решить проблемы с новым сроком Путина во власти. Для вас — это реальный сценарий?

    — Не знаю, мне очень сложно сказать и я отвечу коротко. Никто не верил, что Путин уйдет в свое время и их, как говорит небезызвестный нам человек, «изящный ход» c заменой на Медведева, показал, что он готов на многое, чтобы оставаться во власти. Никто просто так не уйдет, никто просто так не покинет свой пост.

    Кроме того, я думаю, что и Лукашенко просто так на этот шаг не пойдет. Он точно такой же человек, который держится всеми силами за власть. Не знаю, что там будет, но история с этой конфедерацией, с этим мифическим «союзным государством», которое то ли есть, то ли его нет, тянется уже давно.

    Так называемое российско-белорусское союзное государство — это самая большая шутка, которую можно было придумать в политической теории управления. Как можно столько лет «вбухивать бабки» в то, чего нет. Ведь это надувание огромного воздушного шара, который то сдувается, то надувается. Немного белорусы воруют, немного россияне.

    Когда я стал корреспондентом НТВ в Минске и увидел заседания этого так называемого союзного парламента, то для меня это была полная неожиданность. Действительно, они там собираются, что-то «перетирают», с важными лицами, раздувая щеки. Какие-то безумные бюджеты тратятся на то, чтобы привезти этих бездельников из Москвы в Минск или наоборот, какие-то заседания, все где-то живут. А живут они не в простых гостиничных номерах, у всех «люксы», свои машины, кортежи. Это вкачивание невероятных бабок в нечто несуществующее, мифическое, неработающее.

    — За столько лет даже роуминг между двумя странами отменить не могут.

    — Роуминг не могут отменить, ни одного нормального совместного предприятия, которое бы не рассорилось в диких мучениях. Каждый раз между Лукашенко и Путиным что-то произойдет — и все забывают об этом так называемом союзе. Думаю, что этим людям нравится заниматься несуществующими делами и кто-то неплохо на все этом наживается.
    ===================
    Там ещё немного о его фильме о группе ДДТ. Я сократил.
    • нет
    • 0
    • +16

    16 комментариев

    avatar
    Кстати. Новостей от арабов нет? Тут вчера кто то вечером фейерверки запускал, может он что то знает? Пора баян доставать?

    Показательно и то, что в ОАЭ Лукашенко отправился вместе с двумя наиболее вероятными преемниками — старшим и младшим сыновьями (Виктором и Николаем, средний Дмитрий остался в Минске на хозяйстве).

    «Нынешнее лечение Лукашенко, вполне вероятно, связано с чередой микроинсультов (такие слухи упорно ходят по Минску), в результате которых белорусский правитель на глазах становится неадекватным. Действительно, о его прогрессирующей невменяемости говорят уже и за рубежом. В последние месяцы не было ни одной статусной встречи, на которой бы Лукашенко не отметился скандальными высказываниями. Он дает весьма вольные оценки лидерам мировых держав, рассказывает о придуманных фантастических событиях, позволяет себе шокирующие выходки», — пишет Денис Лавникевич.
    +2
    avatar
    Чем хуже, тем лучше. Мы все это уже проходили. Хочется только нажать ускоренный режим. Сюжет пошл и известен в подробностях.
    Нет ощущения новизны и правильности… и поэтому это фарс, плохая калька, бесконечно повторяющиеся сюжет. Люди существуют как бы в двух измерениях, все все понимают но чувствуют себя угодившими внутрь плохого фильма.
    0
    avatar
    Никто просто так не уйдет, никто просто так не покинет свой пост.
    бедный Зе
    +1
    avatar
    Живут же люди в Мафия стейт и ничего и даже счастливы. Недавно дочка ездила в Неаполь. Мусор и счастливые бомжи, коморра контролирует все. В том числе мусорный бизнес. И ничерта им весь евросющз со своими линкорами и интерполами сделать не могут. Общество пришло к консенсусу. Может быть и вам что-то не нравится в нашей агромафии стейт? Зато маленькая коммуналка, вам бесплатно вырежут прыщ на заднице, нет очередей на грице из желающих уехать. Многим комфортно в криминальное государстве. Мы прощаем тебе твоё пьянство холоп и низкую производительность труда, разумеется мы тоже кое что заберём себе. Ресурсов пока хватает… Пока. Но вот что произойдёт когда кормовая база совсем скукодится. А произойдёт то что происходило всегда. Мафия задуматься о том, как сохранить главный ресурс- людей. Уже идёт напряжённая работа.
    Скрепы ютуб, иностранные агенты, штрафы смертная казнь, потому что лучшая несвободе это осознанная не свободы, и лучший людской ресурс это бесплатный людской ресурс, тоесть рабы. По-этому железный занавес я считаю неизбежным. И именно с этого момента все очень ускориться. Рабы наконец поймут что нет кнопки eject. Договору придёт конец.
    0
    avatar
    Мне какой-то мудак влепил минус и теперь не могу и исправлять ошипки. Так что извенити.
    0
    avatar
    и теперь не могу и исправлять ошипки
    Нормально и так.
    0
    avatar
    Если бы это происходило 100 лет назад я бы сказал что война неизбежна, но яо сделало её бессмысленной. Так что ошейник и будка, и медленное разложение тн элит. Через поколение оно уже ничего из себя не представляет. Болтон же сказал Лукашенко прямым текстом, с вами мы ничего поделать не можем, но и вам рано радоваться, вы ничего не сможете сделать с новым молодым поколением.
    0
    avatar
    «Боливийская Ермошина» пыталась бежать из страны, притворившись мужчиной

    Полиция арестовала председателя Высшего избирательного суда (избирательной комиссии) Боливии Марию Эухению Чоке и ее заместителя Антонио Костаса.



    charter97.link/ru/news/2019/11/11/355164/
    0
    avatar
    0
    avatar
    Пока / Уже арестовано 36 членов ИК
    0
    avatar
    Пришла пора отвечать за «всенародную любовь». У нас уже тоже от этих дармоедов устали. Могут подрезать на взлёте с золотыми батонами.
    0
    avatar
    …Мехико уже предоставило убежище в посольстве страны в Ла-Пасе 20 представителям боливийской законодательной и исполнительной власти.

    Вслед за Моралесом в отставку ушел вице-президент Гарсиа Линера. По боливийским законам после их отставки страну должна была возглавить председатель Сената Адриана Сальватьерра, но она в воскресенье тоже покинула свой пост.

    graniru.org/Politics/m.277854.html
    0
    avatar
    Новые поставки кокаина — под угрозой! Пока склады не опустели…
    Российские банки отправили в Венесуэлу 315 млн долларов наличными

    t.me/aavst55/4727
    0
    avatar
    А ведь убёг наркоторговец. И братик улетел



    Моралес убежал в Мексику. А мог бы в Ростов

    t.me/worldprotest/4003

    Брат Эво Моралеса летит в Майами, в США — в ту самую капиталистическую систему, которую так ненавидят социалисты. «Ты вор, настоящий вор!» — говорят ему пассажиры.

    t.me/worldprotest/4004

    (там есть видео)
    0
    avatar
    Нашу борщеварку Лука назначил незаконно и все выборы/референдумы проведённые ею, незаконны. Как и их результаты. Юридически ничтожны.

    Кстати неплохая зацепка показать россиянам дулю по поводу долгов.
    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.