Общество
  • 959
  • Из Беларуси - с любовью. Виктор Ерофеев


    А.Нарышкин
    ― Здравствуйте. В эфире «Особое мнение», Виктор Ерофеев, писатель, мой гость. Приветствую вас.

    В.Ерофеев
    ― Здравствуйте.

    А.Нарышкин
    ― Вы из Белоруссии вернулись, — что вас туда занесло?

    В.Ерофеев
    ― Меня, конечно, прежде всего, занесло любопытство. Но оно еще подтвердилось тем, что был любопытный, яркий, интересный фестиваль – это такой свободный литературный фестиваль, он называется «Промова», то есть, «Предисловие». Это второй раз уже устраивается, в прошлом году там даже одного украинского писателя арестовали за его смелости. Но в этом году, по-моему, никого не арестовывали.

    Но это действительно поразительная ситуация, когда мы-то Белоруссию знаем, что это какое-то страшное капустное царство, картофельное государство.

    А.Нарышкин
    ― Мы разное про Белоруссию знаем.

    В.Ерофеев
    ― Да. Но оказывается, там есть вещи, которые нам хорошо бы устроить. Там есть обратное зрение: с нашей точки зрения, белорусы находятся в состоянии младшего брата. С польской точки зрения тоже младший брат.

    А.Нарышкин
    ― Вечный младший брат.

    В.Ерофеев
    ― Вечные младшие братья с двух сторон. На самом деле белорусы считают себя потомками вот этого Великого княжества Литовского. Когда я спросил – так что, вас литовцы, значит, угнетали? Они отвечают: так мы и есть литовцы. То есть, они все себя перевели в балты. В центре Минска висит большая выставка, карта, что такое Белоруссия. Оказывается, Белоруссия от моря до моря, от Балтики до Одессы, от Смоленска до Белостока. И вот это вот великое княжество, и они оттуда.

    У них был Ренессанс, как они сказали, то есть, приводят в пример количество готических церквей, — в самом деле, у них это есть. Ну и прочее-прочее. И их дискурс сдвинулся от антиколониального, то есть, противостояния совку до постколониального, то есть, свободная такая дискуссия, когда они сами собой представляют государство и они под это дело издали – как вы думаете, что? — историю России по-белорусски.

    Правда, мой собеседник — вообще там у них юмор есть и вообще это замечательный, как мне показалось, интеллектуальный народ. Они сказали: гну, это как заяц бы написал бы про хоту, как за ним охотились.

    А.Нарышкин
    ― А то, что они от моря до моря, они к этому относятся как к факту истории, или это некие их амбиции, которые они хотят когда-нибудь, может быть реализовать?

    В.Ерофеев
    ― Исторические амбиции, конечно. Ясно, что их не реализуешь, потому что там еще есть и Украина и много чего еще.

    А.Нарышкин
    ― Может быть, вас надо поздравить с тем, что вы ноги унесли оттуда вовремя?

    В.Ерофеев
    ― Нет-нет. Я унес большое количество книг – поэзию, прозу, философию и историю. Потому что они действительно много сейчас пишут и много сейчас об этом рассуждают. Нет, они абсолютно адекватные люди, очень здраво мыслящие о том, что они могут и что хотят. Но они понимают, что они хотят быть свободными, независимыми, особо их не тянет в Польшу или в Евросоюз, но они хотят быть в правовом государстве, где есть институты нормальные, независимые.

    А.Нарышкин
    ― По-моему, им нельзя быть совсем независимыми – ни с этими, ни с этими.

    В.Ерофеев
    ― Ну, мы же не по-ленински говорим, мы говорим, насколько возможно. И они пытаются себе прочертить такую линию. Они считают, что в данном случае Лукашенко их союзник, потому что он гарант независимости. У них восточный сосед вызывает политические какие-то беспокойства, но надо сказать, что в культурном отношении они наоборот, очень пророссийские. Во всяком случае, на моем выступлении было огромное количество народа и все задавали и вопросы толковые, и все было хорошо.

    В общем, я приехал под сильным впечатлением. Могу еще сказать, что разговоры были самые разные. Я тоже спрашивал: хорошо, а кто из вас, белорусов, хочет уйти в Россию? Они сказали, что у нас много, как и здесь, в руководстве силовиков, и примерно 70% этих людей хотят, чтобы мы пошли в Россию.

    А.Нарышкин
    ― То есть не переехать в Россию, а соединиться?

    В.Ерофеев
    ― Да, объединиться. 70% силовиков. И любопытно, как общество определилось с 2014 года пополам — половина «крымнаших», а половина нет.

    А.Нарышкин
    ― А их эти вопросы на самом деле заботят?

    В.Ерофеев
    ― Болезненно очень. Потому что это, во-первых, могло бы случиться и с ними – раз, во-вторых, там по телевидению идут такие новости и там можно это все узнать.

    А.Нарышкин
    ― А были те, кто сожалеет о том, что с ними это не случилось на той волне?

    В.Ерофеев
    ― Ну, нет, таких я не встречал. Наверное, есть разные, но дело в том, что мне сказали: трескались семьи, разбивались дружбы, потому что все-таки 50 на 50, — но у нас все-таки было не 50 на 50, «крымнаш» принимало подавляющее большинство населения.

    Они все время говорили о том, что это безобразие, нарушение международных норм, и так далее. Ну и при мне случилась эта катастрофа с крестами — не знаю, слышали ли вы про Куропаты, где огромное количество крестов и власть стала их сносить бульдозерами, — чудовищно. В общем, еще хуже, чем «Бульдозерная выставка» в Москве в 74-м году.

    Я туда поехал, тоже видел эти бульдозеры, стал спрашивать — что это вообще? Оказывается, это место это у них действительно оккупация оппозиции. То есть, это их, оппозиционное место.

    А.Нарышкин
    ― это был выпад против оппозиции?

    В.Ерофеев
    ― Да, и это был выпад против оппозиции, и на место этих крестов самодельных Лукашенко, или уж не знаю, кто, хотя там Лукашенко за всех отвечает, — он там поставит какой-то мраморный гранитный памятник, тем же самым погибшим. Но возмущение было страшное.

    А.Нарышкин
    ― То есть, с точки зрения памяти там все останется по-прежнему?

    В.Ерофеев
    ― Видимо, да. Но решили указать оппозиции место реальное. Было воскресенье, на главной площади была манифестация протестующих, причем под руководством — кого бы вы думали? – Православной церкви, не Католической. У них там ровно 50 на 50 в Минске, я имею в виду по костелам. Я зашел сначала в католический – было такое ощущение, что я в Польше, зашел в православный – было ощущение, что в России.

    Кстати, язык у них поразительный – все понятно, потому что он делится ровно наполовину на польский и на русский.

    А.Нарышкин
    ― А пишут книги на русском?

    В.Ерофеев
    ― Нет, на белорусском теперь. Они говорят так, что у них сильно поменялось общество, что уже 20-25-летние усваивают белорусской язык как нормальную национальную позицию. То есть, самоидентификация проходит по языку. Они хорошо, стильно одеваются, молодые люди. Я бы сказал, что они более эксцентричные, чем у нас, то есть, они не боятся какой-то агрессии со стороны каких-то — хулиганов, — назовем их так. Они одеваются ярко, хотя не очень дорого. Но хочу сказать, что совсем другое впечатление, чем если бы…

    А.Нарышкин
    ― Мы скоро продолжим разговор — Виктор Ерофеев в нашей студии.

    А.Нарышкин
    ― Продолжаем программу. Мой гость — Виктор Ерофеев. Еще договорим про Белоруссию. Меня интересует оппозиция – в каком виде вы ее определяете? Наша оппозиция по сравнению с Белоруссией выглядит сильнее, слабее?

    В.Ерофеев
    ― Думаю, что наша слабее. Потому что белорусская, минская оппозиция, развивается в население. То есть тот фестиваль, на котором я был, у меня было ощущение, что те зрители, слушатели, кто пришел, они и есть продолжение оппозиции. Но необязательно политической, а такой оппозиции, которой не нравится авторитаризм, все то, что связано с диктатурой.

    Но при этом, — говорят эти люди, — мы в странном положении, потому что мы должны поддерживать Батьку, потому что он сейчас гарант нашей независимости. Мы в ложном таком положении.

    Но в принципе, что меня поразило — они спокойные, адекватные люди. Они хотят, чтобы не была такая буча, как на Украине — естественно, а кто хочет? Но с другой стороны, они не хотят влиться в империю, они уверены, что совсем далеко ушли. И я им желаю самого лучшего.

    Знаете, я ехал с разным чувством. Я думал, что будут такие любители русского слова, которые – а, вот я тоже пишу стихи, или еще что-то. А это были достойные, очень адекватные люди. И при этом даже мой вечер шел по-белорусски — я все понимал, я знаю польский, моя первая жена полька, и это прямо напополам — что-то слышу по-польски, а что-то по-русски — ощущение такое, что ты дома. Мой творческий вечер наш ведущий вел по-белорусски.

    И что еще могу сказать? Я обратил внимание, что помимо мягкости языка, мягкости характера, есть, конечно, — некоторая мягкость дошла и до — ну, не политической, но общественной жизни. Помягче стало. Хотя, конечно, победнее живут, чем в Москве, но это понятно.

    А.Нарышкин
    ― Больше похожи на европейцев по своему настроению и укладу?

    В.Ерофеев
    ― Они, видимо, становятся больше похожи. Я часто ездил через Белоруссию и в Польшу, и на Запад, и в Литву. И все мне казалось, что они еще не поспели. А вот сейчас они, видимо, уже поспели.

    Ну и потом они говорят: смотрите, до Вильнюса у нас 180 километров, многие люди туда ездят, занимаются, и нам не препятствуют. Я могу только сказать, что западные страны занимаются какой-то идиотской политикой – повысили цены на визы до 80 евро и с трудом выдают визы. Мои друзья новые говорят, что может, они обиделись, что там строится новая атомная станция – но это же не эти люди строят.

    В общем, могу сказать в отношении западных стран — чтобы они выдавали белорусам визы попроще, потому что белорусы возвращаются при этом. Не хочу называть имена, потому что сейчас у нас такой обмен мнениями, а не какая-то серьезная работа. Мне один писатель сказал: я живу в Германии, вернулся, все-таки в Белоруссии есть такое измерение, которое соединяет нас больше, чем Германия. Там все чисто, все прикрыто, аккуратненько, а здесь есть какие-то вещи… — он опять не про политику говорил, а как бы встречаешься с фактурой жизни.

    А.Нарышкин
    ― Вы сказали, что Россия вызывает у белорусов беспокойство. А к самому Путину ни как относятся? С большим уважением, чем к Лукашенко?

    В.Ерофеев
    ― Вообще Путин редко возникал в разговорах. Но он, видимо, и являлся тем самым «восточным соседом».

    А.Нарышкин
    ― Не Россия, а конкретно он?

    В.Ерофеев
    ― Думаю, да.

    А.Нарышкин
    ― Говорят «Россия» думают «Путин»?

    В.Ерофеев
    ― Да.

    А.Нарышкин
    ― Просто Путин, мне кажется, сложнее, чем Лукашенко. Потому что Лукашенко все-таки мастерство балансирования, лавирования.

    В.Ерофеев
    ― Знаете, они та мне занимаются разбором этого часового механизма под названием «Путин», они явно настроены на то, чтобы в этом не разбираться, и чтобы отстали от них. Это не значит, что они не любят Россию, многие ездят в Россию, и у многих связи родственные и дружеские, какие угодно, особенно культурные. Но то, что это уже отрезанный ломоть – ну, посмеиваются над русским послом, который приехал рассказывать губернаторам, как им жить.

    Но вообще такое ощущение, что мы — «мы» это чиновники русские, которые отстали лет на 20. Потому что все равно они считают, что белорусы младшие братья. Потому что вообще такое ощущение, что мы приедем, мы научим. А чему учить? Они же живут интереснее, ярче, у них эта Октябрьская улица отдана молодежи – там были какие-то небольшие заводы. А там сейчас кафешки, — как это может быть в Голландии, в Берлине, где угодно.

    В общем, не могу сказать, что есть ощущение покалеченного поколения. Они вполне веселые. И на этой выставке карт они не выглядели такими гордыми лже-патриотами, а просто веселились – что французы написали такие карты, голландцы. В общем, думаю, надо пожелать им всяческих успехов и оставить их в какой-то степени в покое.

    Просто. Видимо, — что там, культуру надо налаживать? Экономику точно. Но звать к себе? А что мы им можем предложить?

    А.Нарышкин
    ― Сначала надо позвать, а потом посмотрим.

    В.Ерофеев
    ― Вот это по-нашему – позвать, а потом накормить.

    А.Нарышкин
    ― У вас не возникает грусть и отчаяние, что белорусы выглядит такими людьми, которые смирились со своей долей — у них Лукашенко четверть века, и не могут они его поменять пытались, но получили посадки лидеров протеста, и у них есть на этот счет прививка.

    В.Ерофеев
    ― Дело в том, что они считают, что он проводит такую мягкую белорусификацию. Как бы в мягкой форме – все заговорили по-белорусски.

    А.Нарышкин
    ― Националисты в хорошем смысле?

    В.Ерофеев
    ― В мягкой форме, думаю. Они почему-то считают, что и в правительстве есть прозападные люди, в хорошем смысле, — не побегут сразу в НАТО, но понимают, что такое Европа. Есть такие люди, которые там занимают такую позицию и ими недовольны, им грозят пальцем из Москвы.

    В общем, я не заметил отчаяния у них. Конечно, есть усталость от Батьки, понятно. И ясно, что кто-то должен завершить его национальную работу. Очень следят за Украиной и выбор они не сделали между молодым и старым. Потому что за одним они видят сделанные ошибки, за другим такую необоснованную невинность.

    А.Нарышкин
    ― Но за другим — ничего.

    В.Ерофеев
    ― Ничего, невинность.

    А.Нарышкин
    ― Вам в политическом смысле интереснее следить и общаться с белорусами, которые много лет с Лукашенко, или с украинцами, у которых, возможно, наступит очередная эпоха?

    В.Ерофеев
    ― Вообще мне интересно и с теми, и с другими.

    А.Нарышкин
    ― Вы разносторонний человек, это понятно.

    В.Ерофеев
    ― На Украине у меня вышли две книжки, одна на украинском, другая на русском. Перевели «Жизнь с идиотом» на белорусский — конечно, это для русского человека забавно, — ну, что забавно? – просто такой язык. Но все это на высоком уровне, хорошо.

    У меня тоже не было до конца этого обратного зрения. Конечно, я понимаю, что это не братья меньшие и у них все получше, чем кажется. Но, тем не менее, например, они сдержанно относятся к лауреату Нобелевской премии Алексиевич – они считают, что это такой уже запоздалый гуманизм. Это не значит, что они ее не любят, но они говорят: вот выбрала дом, где она живет — а дом самый уродский, хоть и самый дорогой в Минске. Ну, они себе позволяют какую-то такую свободу, и при этом говорят спокойно, — нет ненависти.

    Нам гораздо больше свойственна коллизия, неприятность — это мы видим и по Рунету, и так далее.

    А.Нарышкин
    ― А у нас так почему?

    В.Ерофеев
    ― Думаю, потому что всех лучших у нас перебили. Они тоже говорили, что всех лучших у них перебили, говорили насчет геноцида – но вот поколение 20-летних все-таки стало возрождаться, они более спокойные.

    Читать полностью >>>
    • нет
    • 0
    • +20

    24 комментария

    avatar
    Согласен про белорусов 50/50.
    Долго объяснять. 8-)
    0
    avatar
    По украински «промова» — это речь. Устное выступление перед слушателями. Странно, если по беларуски это — вдруг — «предисловие». Не напутал ли москаль? Может, предисловие — это «передмова» какая-нибудь?
    0
    avatar
    Прадмова.
    +2
    avatar
    промова
    В белорусском не бывает двух букв «о» в одном слове, как правило.
    Ибо в безударной позиции всегда «а».
    Ну и как правильно заметил пан Кум «прадмова».
    +2
    avatar
    Не напутал ли москаль?
    так и есть, соврал, падлюка… предлагаю расстрелять



    +2
    avatar
    Переслушал ещё раз. Накосячили все!
    Ерофеев говорит «прамова» (03:10)
    Русский стенографист на эхе записал «промова». Москаль неграмотный, что с его взять — тайга.
    Фогель видимо читал, а мы с Кумом слушали и тоже не так услышали.
    И Ерофеев неправильно перевёл.

    Прав только ты. Сам понимаешь, гордиться не стоит.
    Самый умный чтоле?!
    +2
    avatar
    Спасибо, успокоили. И, да, если речь не о песне, предпочитаю читать, а не слушать

    Upd. По украински «предисловие» — «передмова» (читается пэрэдмова, если что).
    0
    avatar
    Накосячили все!

    включая гугль (падежи попутал)

    0
    avatar
    +1
    avatar
    ужасно мелкий шрифт, невозможно разобрать что написано
    +6
    avatar
    Американцев трубной войной побили и русиков одолеем. Кладите теперь СП-3 для нефти.

    Вот и вчера Александр Лукашенко опять наорал на Владимира Путина. Яблоки и груши не желаете у нас брать? Бесстыдно обкладываете санкциями, как Запад вас обложил? Мечтаете, чтобы мы сами к вам приползли? Получается, братья «обнаглели до такой степени, что начинают нам выкручивать руки»? «Нам закрывают рынок»? Тогда, сообщает батька своим министрам, российским «партнерам» и целому свету, он готов приступить к немедленному ремонту нефтепровода «Дружба», по которому Москва, между прочим, гонит углеводороды в Германию, Польшу, Чехию, Словакию и Венгрию. А ремонт — это ведь тоже процесс непростой, типа насильственной интеграции. Александр Григорьевич намекает, что ремонт может затянуться.

    graniru.org/Politics/World/Europe/Belarus/m.275930.html

    А чинить трубы мы умеем.

    +2
    avatar
    По словам вице-премьера Игоря Петришенко, этот трубопровод «функционирует, но нуждается в дополнительном регламентном обслуживании», так как эксплуатируется уже давно. «Были определенные выводы наших инженеров и технических сотрудников, что этот нефтепровод необходимо было закрыть на регламентные ремонтные работы еще полтора года назад», — сказал Петришенко.

    Он пояснил, что тогда было решено «не подводить партнеров», а принимать меры, не закрывая определенные участки. «Сейчас в связи с подходами, связанными с экологией, элементами зеленой экономики, мы видим, что есть моменты, которые мы не можем реализовать и обеспечить техническое обслуживание этого нефтепровода без определенных участков, чтобы либо ограничить, либо перекрыть (транспортировку нефти)», — добавил вице-премьер.

    От так от. Мы не специально. Это давно планировалось. Просто совпадение.
    +2
    avatar
    воевать так воевать ремонтировать так ремонтировать, никто не говорил что будет лехко
    +2
    avatar
    Но в принципе, что меня поразило — они спокойные, адекватные люди. Они хотят, чтобы не была такая буча, как на Украине — естественно, а кто хочет?
    Я так разумею, русскаязыкія не бяруць на сябе адказнасць за бучу на Украіне? Яны самі адэкватныя? Спакойныя?
    Ці іх калоціць ад мовы украінскай (беларускай)? Я не пра Ерафеева зараз, а пра тых, чыімі малітвамі «буча» была развязана на Украіне. Чалыя распавялі адкрытым тэкстам што бучу чакалі, на бучу спадзяваліся і бучу скарысталі — для акупацыі Крыма. Але былі яшчэ цёткі розныя, і дзядзькі, якія салаўёвым памётам натхняліся — на нянавісць.
    Но с другой стороны, они не хотят влиться в империю, они уверены, что совсем далеко ушли.
    Не жадаюць у "імперыю"… Імперыя дурачэння — тое, што атрымалася ў выніку перастройкі савецкага канцлагера. Пакуль што мы ў ёй.
    0
    avatar
    Достаточно типичное мнение от адекватных русских. Что-то подобное уже слышал.
    0
    avatar
    Снобское вежливое мнение. Я помню, как москвичи меня спрашивали про «белоруссию» при СССР, вопросами типа" а у вас там наверно зелено все и коров много", намекая на аграрный уклон и отсутствие мегаполисов. Переферия одним словом, и что то у них там происходит.
    0
    avatar
    как москвичи меня спрашивали

    Те «масквичи» вчера сами де нить в Сызрани по коровьим лепёшкам ходили.
    0
    avatar
    ну как то так
    самые адекватные россияне — это внутримкадыши не первого поколения
    +2
    avatar
    Это которые на Ваганьковском?
    0
    avatar
    Снобское вежливое мнение.
    В чём проявляется снобизм Ерофеева, и на какой минуте мне это посмотреть?
    0
    avatar
    Тактика Москвы в деле: крупнейший нефтяной терминал Эстонии продан из-за долгов
    social.rusvesna.su/blog/43479701562/Taktika-Moskvyi-v-dele:-krupneyshiy-neftyanoy-terminal-Estonii-p?utm_source=mirtesen
    0
    avatar
    А если бы дружили с Москвой, то процветали бы как мы. Дурачкам наука.

    Наш сёння на ПВТ сказал — построим АЭС, намайним (новое слово выучил) биткойнов, засеем ими поля, потом соберём надои и продадим жадным до биткойна буржуям. И заживём.
    +2
    avatar
    Кстати об укосах — РБ запретила ввоз свинины из Китая.
    0
    avatar
    Хм… А что Китай? Запретил въезд свиньям из РФ?
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.