Россия
  • 479
  • Языкоцид


    Якутия. Стойбище оленеводов

    7.11.2018. Чердак, Алиса Веселкова

    «Часто возникает ощущение, что ты стоишь перед затоплением Атлантиды: то, что не запишешь сейчас, будет потеряно безвозвратно»

    Лингвист Ольга Казакевич — о том, как изучают исчезающие языки России

    Жители России говорят на десятках языков. Ученые изучают эти языки наперегонки со временем: число носителей большинства малых языков России неуклонно сокращается, и если не успеть, то зафиксировать живую речь им уже никогда не удастся. Корреспондент «Чердака» встретилась с Ольгой Казакевич, чтобы выяснить, сколько же в России языков и алфавитов.


    Ольга Казакевич

    — Сколько в России языков?

    — У нас много языков, мы этим богаты. Это действительно часть нашего достояния — многоязычие. Оно всегда связано с многокультурностью. А известно, что великие цивилизации вырастали из многокультурности и многоязычия — что Римская империя, что Византия, что Китай.

    Этим летом мы посчитали, сколько у нас [в России] языков. Проблема в том, что часто нельзя сказать, имеем мы дело с языком или с диалектом. Если есть такое расхождение, мы решили, что будем считать идиом языком (идиом — это зонтичный термин, применимый как к диалекту, так и к языку — прим. ред.). Таким образом, мы насчитали 150 языков, которые можно назвать автохтонными, или местными, и еще 148 языков приезжего населения.

    На самом деле все мы пришельцы на этой земле. Все славяне пришли, например, на эту территорию из бассейна Дуная. Они здесь автохтонные или не автохтонные? Сколько лет должны прожить люди на территории, чтобы язык считался автохтонным? Мы исходили из того, что языки тех, кто компактно живет на территории России от 200 лет, — это автохтонные языки.

    Но есть языки, у носителей которых традиционно не было определенного места, например цыганский язык. Или идиш. Они тоже относятся к автохтонным, тем более что у нас есть Еврейская автономная область.

    Украинский язык [для нас] тоже автохтонный, потому что в Сибири есть украинские села, там люди проживают компактно и говорят на своем языке. В Москве или Санкт-Петербурге так про них нельзя сказать. А села в Сибири дают основания считать его автохтонным. Точно так же с белорусским языком. В конце XIX — начале XX века от бескормицы и безработицы многие жители западной части России ехали в Сибирь. И до сих пор в Сибири остались латышские, эстонские села, есть польское село в Иркутской области.

    А языки сравнительно недавних мигрантов, не проживающих в России компактно, мы отнесли в категорию «языки диаспор». В этой категории много языков бывших республик СССР: киргизский, таджикский, туркменский, молдавский и так далее.

    —  Раз у нас столько языков, их разделяют на категории, например, по численности носителей?

    — Все языки России очень приблизительно можно разделить на три категории. Хотя такой язык, как цыганский, ни в одну из этих категорий не войдет. Русский — один в своей категории, самый большой, государственный язык России. Вторая категория — республиканские языки, имеющие статус государственных в республиках. И третья категория — малые языки, или языки коренных малочисленных народов. Но есть языки, их немного, которые никуда не попали, это тот же цыганский.

    Во всех республиках, кроме Карелии, помимо русского есть еще хотя бы один государственный язык.

    Например, в Марий-Эл — горномарийский и луговой марийский. А в Республике Мордовия — эрзя и мокша, в Карачаево-Черкесии четыре языка помимо русского имеют статус государственных. А самая многоязычная республика у нас — Дагестан, там государственных языков 14, но при этом на остальные малые языки в республике предпочитают внимания не обращать. Ситуация просто парадоксальная: в 2010 году была перепись [населения]. Там присутствовали малые языки Кавказа. Но в местах компактного проживания носителей малых языков записывали в большие национальности. Скажем, всех арчинцев записали аварцами. В результате, согласно переписи, арчинцев в 2010 году было всего 12. Но при этом носителей арчинского языка оказалось 970.

    Территории, где у нас есть малые языки, которые находятся под угрозой, — это Сибирь, Дальний Восток, север европейской части России и в меньшей степени — Кавказ. Это языки коренных малочисленных народов России, которые должны охраняться и поддерживаться.

    — А почему у Карелии нет второго государственного языка?

    — Закон о статусе карельского языка как государственного обсуждается уже год. С ним сложно из-за письменности. Карельский язык хотят оставить на латинице. А у нас есть закон, согласно которому на территории России язык должен быть только на кириллице, если нет другого федерального закона. Поэтому правительство Карелии обратилось в федеральное правительство, чтобы был принят такой федеральный закон.

    — Раз вы сказали про письменность. У всех языков на территории России она есть?

    — Бум алфавитов у нас случился в 20-е годы XX века, тогда многие ранее  бесписьменные языки получили письменность. Хотя и до революции для некоторых языков была создана письменность — для языков Поволжья, например. Обычно это было связано с церковью. У православных народов была распространена кириллица, у мусульманских народов к местным языкам приспосабливали арабицу, а на западе страны была латиница.

    Но в 20—30-е годы письменность для малых языков начали создавать массово. Первоначально была идея сделать письменность на латинице.

    Даже для русского языка в 30-е годы существовал проект латинизации. Он имел политический смысл: порвать с прошлым и нести знамя мировой революции, чтобы народам было легче друг друга понять.

    И новые алфавиты для бесписьменных языков создавались на базе латиницы. Кроме того, это была борьба с религией. Убирали арабицу, вводили латиницу — появился новый тюркский алфавит.

    А потом тренд поменялся. Вера в мировую революцию увяла. И в конце 1936 года издается новое постановление: перевести все алфавиты на кириллицу. Переход на кириллицу растянулся более чем на десятилетие, в итоге некоторые языки и вовсе потеряли недавно обретенную письменность (удэгейский, ительменский, саамский, ижорский, вепсский). Иногда запрет на использование латиницы принимал довольно жуткие формы. Так, пожилые удэгейцы рассказывали, что после постановления о переходе на кириллическую систему письма во дворах школ удэгейских поселков жгли учебники удэгейского языка на латинице. В конце 1930-х годов многие создатели алфавитов подверглись репрессиям. Особенно досталось лингвистам, писателям и интеллигенции финно-угорских народов: почти всех их посадили и многих расстреляли, объявив финскими шпионами.

    Во время Великой Отечественной войны было не до языковых проблем, а после войны, с конца 1940-х годов, в течение трех десятков лет в стране фактически проводилась языковая политика, направленная на русификацию населения. Первая послевоенная перепись 1959 года показала существенное увеличение процента владеющих русским языком среди нерусского населения страны. Последующие переписи 1970 и 1989 годов демонстрировали неуклонный рост представителей разных народов страны, особенно коренных малочисленных народов Севера, называвших родным языком русский, а не свой этнический язык. Это увеличение в те годы рассматривалось как большое достижение советской власти и показатель движения народов по пути прогресса.

    В 1920—1930-е годы дети народов Севера нередко приходили в первый класс, не зная русского языка, и, если появлялись соответствующие учебники, они начинали учиться грамоте и счету на своем родном языке. И параллельно начинали учить русский. Со второго-третьего года обучение постепенно переводили полностью на русский язык. В 1950—1960-е годы у нас оставались подготовительные классы, в которых детей готовили к переходу с родного языка на русский, а к концу 1960-х годов их во многих местах позакрывали. В результате, если ребенок приходил в школу без знания русского языка, ему первое время было трудно понять, что от него хочет учитель. Для детей это был большой стресс. Хорошо, если рядом найдется тот, кто сможет ему помочь: старший брат или сестра, товарищ, знающий русский, или воспитатель в интернате. При этом считалось, что ребенок быстрее выучит русский, если на территории школы не будет говорить на своем родном языке. Некоторые учителя советовали родителям учеников не говорить с ними на родном языке и дома, чтобы те лучше усвоили русский. Некоторые родители, реже дедушки или бабушки «из лучших побуждений» стали даже запрещать детям говорить на родном языке: считалось, что невозможно научиться хорошо, без акцента говорить по-русски, если одновременно использовать и свой родной язык. Этот предрассудок оказался очень живучим, причем не только в нашей стране, а по всему миру.

    В 1980 году принимается постановление об усилении преподавания языков народов Севера в школах. Еще во второй половине 1970-х годов стали создавать новые системы письма для тех языков, которые их потеряли в конце 1930-х годов или у которых письменности никогда не было. В результате с конца 1970-х до 1990-х годов были созданы новые алфавиты для удэгейского, юкагирского, селькупского, долганского, ительменского, нганасанского, кетского и других языков.

    — Большие языки влияют на грамматику и лексику малых?

    — Когда языки контактируют, они не могут не влиять друг на друга. Но это обогащает языки. Язык живой и постоянно меняется. Причем влияет не только язык завоевателя на язык завоеванного. Например, Вильгельм Завоеватель пришел с нормандским французским в Англию и потерял там свой язык. Норманны вообще много где свой язык теряли, в той же Киевской Руси.

    Если две группы людей живут отдельно друг от друга, языки могут пойти развиваться разными путями. Если при этом эти группы будут контактировать с другими языками, то их языки будут меняться гораздо быстрее: ускоренное изменение языка происходит как раз в контактных зонах. И скорость изменения языков часто зависит от количества контактов. Влияние контактов все больше и больше начинает учитываться в построении генетических классификаций языков. В контактных зонах чего только не происходит: и смешанный язык может возникнуть, и просто заимствования разных грамматических явлений.

    Малые языки заимствуют при контактах очень многое у своих соседей. Например, в эвенкийском нет инфинитивов — там есть с десяток других неличных форм глагола. Но в одном из диалектов эвенкийского под влиянием русского языка развилась «неопределенная форма» глагола. Русский инфинитив может использоваться в значении императива: «Сидеть!» или «Не курить!». И это значение привело к тому, что форма повелительного наклонения второго лица единственного числа в диалекте поселка Вершина Тутуры (Иркутская область) стала использоваться и как повелительное наклонение, и как инфинитив. А все пошло из русской конструкции «надо писать», «надо идти». Было заимствовано русское слово «надо» — а это слово очень многие сибирские языки заимствовали, — и дальше вместо русского инфинитива стали ставить свою эвенкийскую императивную форму.

    В селькупском — это уральская языковая семья — тоже было заимствовано русское «надо», причем случилось это очень давно, слово подверглось фонетической адаптации и имеет форму [но: тна]: уже после его заимствования долгое «а» в северных селькупских диалектах перешло в открытое долгое «о», и этот переход коснулся и русского заимствования; звонкий «д» перешел в «т» (в северных селькупских говорах нет звонких взрывных согласных), вставной «н» после «т» появился по аналогии с формами селькупских глаголов настоящего времени.

    Якутский язык очень сильный, эвенкийские диалекты, контактирующие с якутским, заимствовали довольно много якутской лексики. Многие носители эвенкийского языка перешли на якутский. Мы в этом году работали в группе эвенков Бодайбинского района (Иркутская область), от эвенкийского языка у старшего поколения в памяти остались только отдельные слова, еще в детстве они перешли на якутский. Разумеется, все они говорят по-русски, а молодежь только по-русски.

    — Как вы проводите экспедиции?

    — Мы работаем с малыми языками Сибири — все они под угрозой исчезновения, только в разной степени. У некоторых осталось всего по нескольку носителей. Поэтому мы стараемся записать как можно больше текстов и лексики, используем самую современную видео- и аудиозаписывающую технику и, на всякий случай, пишем на несколько рекордеров одновременно.

    Обычно мы начинаем работу в поселке с анкетирования жителей по специально разработанному опроснику с вопросами о биографии респондентов и об использовании ими их этнического языка. Это очень полезная вещь, позволяющая понять языковой контекст поселка, узнать про использование в нем языков и выбрать информантов для дальнейшей работы.

    Мы стараемся охватить все возрастные группы, но в первую очередь работаем со всеми пожилыми людьми, потому что они зачастую лучше других знают свой этнический язык и они рассказывают самые интересные истории. Кроме того, по их рассказам иногда бывает возможным зафиксировать начало процесса утраты языка.

    А дальше начинается сбор языкового материала: мы записываем тексты любого жанра, озвучиваем большие лексические списки (зачитываем слово-стимул по-русски, а информант трижды повторяет его перевод на своем языке).

    Мы работаем не только с теми, кто хорошо владеет языком, но и со слабо владеющими. В свое время для меня было открытием, что те, кто плохо знает язык, помнят глаголы гораздо лучше, чем существительные. Студенты, которые ездят с нами в экспедиции, открывают это каждый раз для себя. Глаголы всегда присутствуют в повседневных выражениях вроде  «Иди отсюда», «Принеси воды» и так далее. А существительные просто так, без контекста, с трудом вспоминаются. Озвучивая словарь, мы, помимо сбора языкового материала, выясняем степень владения языком представителей разных поколений.

    Самая трудная работа — это расшифровка текстов: транскрибирование и перевод сделанной аудиозаписи. Эту работу мы тоже стараемся сделать во время экспедиции с помощью информантов. Расшифровка требует большого терпения: мы просим информантов внимательно прослушать небольшой фрагмент текста и медленно повторить его, чтобы можно было бы его записать и перевести. Часто рассказывают одни информанты, а расшифровку помогают делать другие.

    При работе с исчезающим языком часто возникает ощущение, что ты стоишь перед затоплением Атлантиды: то, что не запишешь сейчас, будет потеряно безвозвратно. Скольких знатоков своих языков, традиционной культуры и фольклора, с которыми нам посчастливилось работать, нет уже среди нас, и теперь наша обязанность — сохранить все, что удалось от них записать, и сделать эти сокровища доступными для их потомков.

    20 комментариев

    avatar
    великие цивилизации вырастали из многокультурности и многоязычия — что Римская империя, что Византия, что Китай.

    С какого это перепугу Византия — великая цивилизация? От того, что центр православия? Так религий разных много есть, а ещё больше было.

    Карельский язык хотят оставить на латинице. А у нас есть закон, согласно которому на территории России язык должен быть только на кириллице, если нет другого федерального закона.

    Их от латиницы корчит как чёрта от распятия. Им только одна буква там нравится. $ или SS.
    0
    avatar
    А вообще им надо о русском заботится. Язык Пушкина уже почти исчез. На его место приходит феня и мат.
    +1
    avatar
    А вообще им надо о русском заботится. Язык Пушкина уже почти исчез.
    Не бойтесь, не исчезнет, насельництво синявокай не даст.
    0
    avatar
    Язык Пушкина уже почти исчез. На его место приходит феня и мат.
    Зачем вы Пушкина и мат противопоставляете? Поэт был знатный матерщинник. Мат вообще основа русского языка.
    Язык постоянно меняется, вот Пушкин тоже изменил исконный скрепоносный онемеченный офранцузил подонок. Низкий стиль, филологи негодовали.
    0
    avatar
    Поэт был знатный матерщинник

    Может быть. Но судя по написанным стихам, человек вполне мог выразить свою мысль не прибегая к мату. Когда видишь, как какой нить полковник морщит лоб и напрягает весь свой кирзовый интеллект, что бы без связки из мата составить слова в предложение, то становится понятным, почему каждый райотдел обзавёлся прессекретуткой. Про мысль я уже не говорю.

    Ну а то, что Пушкин язык изменил, то это нормальное явление. Каждый язык (кроме языка РПЦ) со временем меняется. Это эволюция. Я как то слышал как две цыганки беседовали между собой. Не берусь судить о процентном соотношении, но довольно много в их языке мелькает слов, заимствованных из русского. Самолёт, поезд (дело было у привокзальных касс) и прочие велосипеды. Когда цыгане ушли из Индии, таких слов в индийском ещё не было. Гренландские цыгане дополняют свой язык из гренландского.

    Здесь же идёт замещение русского языка Пушкина, на русский же условного урки. То есть идёт не эволюция, а деградация.
    0
    avatar
    То есть идёт не эволюция, а деградация.
    вы так говорите, будто это что-то плохое.
    или вы за величие России переживаете втихаря?
    0
    avatar
    судя по написанным стихам, человек вполне мог выразить свою мысль не прибегая к мату

    Да, «Царь Никита и 40 его дочерей» и «Гаврилиада» прекрасно обошлись без мата

    PS. У Ляксандра Сергеича еще и проза есть, если чо
    0
    avatar
    Да, «Царь Никита и 40 его дочерей» и «Гаврилиада»

    То есть остальное всё, им написанное, туфта?
    0
    avatar
    То есть, я перечислил стихи, где матерные слова были бы более уместны, чем в других. Но Пушкин сумел обойтись без них и при этом смысл текстов остался совершенно ясен и непристоен. Как и было задумано.
    0
    avatar
    Насчет «туфта» или «не туфта» не мне судить. Я — не большой ценитель поэзии и она мало меня трогает вне юмора/сатиры/иронии или вне музыкального аккомпанемента (то есть не будучи словами песни). Легкость слога и техническое мастерство — несомненны, а о содержании пусть судят другие.

    Что до меня лично, то «Царь Никита» интереснее «Евгения Онегина» или, там, «Руслана и Людмилы» — по причинам, указанным выше.
    0
    avatar
    Я — не большой ценитель поэзии и она мало меня трогает

    :) я как бы тоже. Речь шла о деградации русского. Особенно в последние годы.
    0
    avatar
    Речь шла о деградации русского.
    Вы уверены что это деградация, а не развитие?
    0
    avatar
    что это деградация
    нас в советской школе так учили: «матом ругаются (разговаривают) только нехорошие дяди»
    0
    avatar
    А еще учили, что Ленин — жив, а учение Маркса всесильно, потому что оно верно ;)
    0
    avatar
    А еще учили, что Ленин — жив
    таки да! и все знали кто такой Ломоносов и Шаляпин!
    0
    avatar
    Знали, но не в лицо. По кр. мере, я бы Ломоносова от любого рандомного мужика в парике не отличил бы. А фото Шаляпина в школьные годы вообще не видел, вроде.
    0
    avatar
    А фото Шаляпина в школьные годы вообще не видел, вроде.
    и в кабинете пения\музыки он не висел? в смысле портрет
    0
    avatar
    Не помню даже был ли такой отдельный кабинет
    0
    avatar
    В Украине с 8 ноября начинается финальный этап введения квот для песен на украинском языке в эфире радиостанций. Так, с сегодняшнего дня доля песен на украинском языке на радио должна составлять 35%, а не 30%, как раньше. Квота должна сохраняться в течение суток и во временных промежутках с 7:00 до 14:00 и с 15:00 до 22:00.

    Доля передач на государственном языке должна составлять не менее 60% — речь идет о новостях, аналитике и развлекательных передачах.

    Напомним, летом 2016 года Рада ввела квоты на украинские песни в радиоэфире. В первый год работы закона они составляли не менее 25% от общего времени звучания песен в течение суток. Затем постепенно квоты увеличатся до 35%. Для новостей и утренних передач квота украинского языка — 50% в первый год с дальнейшим увеличением до 60%.

    t.me/live_in_ukraine/2098
    0
    avatar
    РЕКТОР МГУ ПРЕДЛОЖИЛ ШКОЛЬНИКАМ УЧИТЬ ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ

    Дмитрий Гудков:
    Тут у меня только один вопрос: почему он произнес это на русском, а не церковнославянском?

    Евгений Шестаков:

    Яко же, старинушка, кукуха твоя, выпадоша, сомлела? Ой, не возсияло, закатилося розумение твое, старче, горошино бусенно, хернайдимое, потерялое. Иже лиже сраколюбивое воинство у начальника, на мозолех язык волдырен. Местом ректырь, ликом пастырь, делом сфинктырь прехитроблудный, у властех задовничий прислужаща.

    ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

    Идея заставить школьников учить язык, на котором в сегодняшнем мире за пределами церковной ограды не говорят ни в одной стране мира, очень давно не пишут новых книг, а те, что когда-то написаны, относятся в основном к богослужению, еще в прошлом году была выдвинута священником Александром Волковым, пресс-секретарем Гундяева. «Даже если человек никогда в жизни не переступит порог храма, то все равно, это такая важная составляющая», – заявил священник Волков. И добавил: «Это важно даже с точки зрения общего культурного, интеллектуального развития молодого человека».

    Знание любого дополнительного языка, в том числе и мертвого, к которым относятся, наряду с церковнославянским, например, латынь, древнегреческий и санскрит, несомненно, обогащает. Вопрос, насколько и в каком направлении. Латынь, которая до 18 века была языком международного научного и культурного общения, просто необходима биологам, медикам и юристам, поскольку для этих сфер является источником терминологии. Например, биолог обязан знать и в своих научных трудах указывать названия изучаемых живых организмов на латыни.

    На церковнославянском никогда не было написано ни одной научной книги. Просто потому что никакой науки до 18 века в России не было, а когда появилась, точнее, была завезена Петром из Европы, то языком российской науки была все та же латынь: труды Императорской академии наук до 1809 года издавались на латыни, а диссертации по медицине в России печатались на латыни до 1860 года. Литература, которая сегодня есть на церковнославянском, это многочисленные акафисты, минеи, а также Псалтырь, Часослов и тому подобные произведения.

    Потратив драгоценные школьные годы на изучение церковнославянского, молодой россиянин сможет познакомиться, например, с такими книгами, как «Акафист Пресвятой Богородице перед Ее иконой, именуемой «Утоли мои печали», а также «Акафист Пресвятой Богородице перед Ее иконой, именуемой «Млекопитательница» и другими изданиями аналогичного содержания. Необходимы ли эти и им подобные произведения в современном мире, каждый должен решать самостоятельно.

    Можно было бы задать академику Садовничему вопрос, насколько, по его оценкам, изучение церковнославянского в школах будет способствовать повышению конкурентоспособности России на мировой арене и в частности в сфере науки. Но я этот вопрос не стал бы задавать академику Садовничему, поскольку этот человек и в прошлом, и сейчас много сделал и продолжает делать для торможения России, ее науки и образования. В 80-е годы именно Виктор Антонович Садовничий, по многочисленным свидетельствам, был одним из основных проводников политики дискриминации евреев-абитуриентов при поступлении на мехмат МГУ. В наши дни, уже будучи ректором МГУ, Садовничий стал одним из тех, кто настежь открывает двери науки и образования для РПЦ. «У нас, академического сообщества, общие с церковью задачи!» – заявил Садовничий в интервью «Интерфаксу».

    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.