Россия
  • 685
  • Чеченская империя. Как Россия теряет Кавказ

    В Грозном освоили московское клише про «один народ». И это может обернуться для Кремля большими проблемами Не успела уйти из заголовков российских СМИ тема недавних межэтнических столкновений в Кабардино-Балкарии, закончившаяся отставкой главы республики, как забурлило уже в другой кавказской республике — Ингушетии.

    26 сентября в райцентре Сунжа и столичном Магасе состоялись стихийные митинги, участники которых протестовали против передачи соседней Чечне части территории Сунженского района. Утихомиривать выступления властям пришлось силой, да еще и с привлечением подразделений Росгвардии.
    Подписание в этот же день главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым и главой Чечни Рамзаном Кадыровым соглашения о границе между этими российскими регионами должно было бы положить конец длительному территориальному спору. Ведь оно, согласно сообщениям официальных СМИ, предполагает обмен равнозначными и незаселенными гектарами.

    Но вполне возможно, что состоялось только «заметание мусора под ковер» и конфликт вспыхнет с новой силой через некоторое время. Такой прогноз базируется прежде всего на том, что текст соглашения не был опубликован и даже заседание ингушского парламента, на котором было намечено его рассмотрение, отменили. Из-за этого среди ингушей началось бурление, выразившееся в попытку устроить акцию протеста в столице республике — специально построенном как административный центр региона городе Магасе.

    Чтобы ее предотвратить, региональные и федеральные власти приложили немало усилий: въезд в город перекрыли бетонными блоками, в некоторых районах Ингушетии (прежде всего в столице и Сунженском р-не) ощущались серьезные проблемы с мобильной связью и доступом в интернет, в республику перебросили части Росгвардии. Но только «силовыми» мерами власти не ограничились: к собравшимся на митинг возле въезда в Магас с увещеваниями выходили мэр города Беслан Цечоев и руководство региональных структур МВД. Правда, словами утихомирить протестующих у них не получилось: полиции пришлось разгонять собравшихся дубинками (сообщают также о том, что как минимум один человек задержан).
    Также УМВД Ингушетии заявило, что «комплекс мероприятий, направленных на охрану общественного порядка», будет проводиться «на территории всей республики», и не преминуло пугнуть уголовной ответственностью «организаторов и участников несанкционированных митингов, шествий и пикетов».

    Но подобными действиями население республики только укрепили во мнении, что с подписанным соглашением «что-то не чисто». Юнус-Бек Евкуров и Кадыров подписывают соглашение о границе Еще больше в этом ингушей, наверное, убедит выступление против территориального обмена влиятельного в регионе клана Аушевых, к которому принадлежит и первый президент республики Руслан Аушев, чей авторитет не только в Ингушетии, но и на Кавказе в целом виден хотя бы по тому, что только с ним согласились разговаривать боевики, захватившие школу в Беслане в 2004 г. (этот теракт считается наиболее кровавым в истории РФ, но Аушев сумел уменьшить число жертв: за день до штурма он добился освобождения матерей с грудными детьми — всего 26 чел.).

    Главным же возмутителем спокойствия стал выяснившийся факт, что чеченские строители под охраной своей полиции уже больше месяца проводят какие-то работы на ингушской территории (продвинувшись в глубь нее, по сообщениям «Кавказского узла», «почти на 15 км»), а местная власть, во-первых, на это не реагирует, а во-вторых, скрывает это от своего населения. Несмотря на то что дорожная техника чеченцев, по сообщениям СМИ, «вырубила ценные породы деревьев, уничтожила плодородный слой почвы и изменила природный ландшафт государственного природного заповедника „Эрзи“. Подливали масла в огонь и довольно откровенные действия властей соседней республики. 6 сентября (на следующий день после того, как о присутствии чеченских строителей на территории Ингушетии уже стало известно) Рамзан Кадыров подписал указ, которым создал госкомиссию для уточнения админграницы Чечни.

    О том, как это будет происходить в направлении Ингушетии, население республики понимало еще с 2013 г., когда соседи приняли закон „Об образовании муниципального образования Сунженский район“. Он был прочитан как неприкрытая претензия на ингушский райцентр Сунжа и близлежащие территории и стал одной из „вершин“ спора, длившегося (по инициативе Грозного) с 2009 г. и сопровождавшегося даже избиением чеченцами ингушских полицейских. Тогда конфликт на некоторое время притих то ли под давлением федеральных властей, то ли потому, что в следующем году внимание „пехотинцев Путина“, как называет себя и своих боевиков Рамзан Кадыров, было переключено на Донбасс (ингуши также там засветились: об их присутствии и трансформации в „груз 200“ на оккупированных украинских территориях писали с самых первых дней боев за аэропорт Донецка в мае 2014-го). Формальной точкой его завершения считали апрель 2016 г., когда Евкуров на пресс-конференции выступил с соответствующим заявлением и лидеры двух республик вроде бы даже начали общаться без федеральных посредников.

    Однако в августе–сентябре нынешнего года конфликт начал набирать новую силу. То ли „крымский консенсус“ перестал действовать и отвлекать на „вставание с колен“, то ли аппетиты Кадырова от передачи в его собственность (формально, конечно, в собственность Чечни) 100% акций компании „Чеченнефтехимпром“ только разгорелись. Но у ингушей появились „смутные сомнения“ не только относительно территориальной целостности, но и относительно самого существования своей республики. Ведь после появления информации о незаконных работах чеченских строителей появилось и заявление пресс-секретаря главы Чечни Альви Каримова, в котором он, в частности, сказал: „Ингушскому и чеченскому народам нечего делить. Мы один народ, у нас одни корни, одна история, один язык“. Чем в России заканчиваются высказывания типа „адиннарот“ и „мышебратья“, ингуши на примере Украины уже увидели. И перспектива оказаться вне даже такого куцего, как российское, юридического поля, а под полной властью кадыровского „ханства“ им понравиться не могла.

    Так что они вряд ли согласятся с высказываниями даже такого авторитетного российского политолога, как Алексей Малашенко, о том, что подписанными 26 сентября соглашениями „положен конец“ территориальным спорам, которые длились с начала попыток проведения административных границ в еще РСФСР в 20-х годах прошлого века. Скорее они поверят тому, что Москва снова использует их для воздействия на Чечню, позволив Грозному восстановить под своей властью Чечено-Ингушскую автономию в составе России.

    Ведь Кремлю нужно как-то поощрять Кадырова за его прошлые (»умиротворение" своей республики и война в Украине) и возможные будущие (например, помощь в «умиротворении» соседнего Дагестана, где Кремль уже около года зачищает местные элиты, арестовав днями депутата местного парламента Раджаба Абдулатипова — брата бывшего главы Дагестана Рамазана Абдулатипова) преступления во имя «вставания с колен». Снова — потому что у ингушей уже есть опыт пребывания в качестве разменной монеты Москвы для пацификации соседей («приведения в конституционное поле», как тогда говорили в Москве, хотя вряд ли найдутся менее противоречащие друг другу явления, чем нынешний кадыровский режим и конституция).

    Речь о масштабном осетино-ингушском противостоянии 1992 г., в ходе которого погибли 490 ингушей и 118 осетин. Даже российские СМИ, потом неоднократно рассказывали, что оно затевалось Кремлем с одной целью — спровоцировать ингушей на территориальные претензии к осетинам, чтобы потом «на плечах» отступающих ингушей и заранее подготовленной к бою «осетинской общественности» российские силовики смогли пройти Ингушетию и «навести порядок» на территориях, подконтрольных тогда Ичкерии, — фактически независимой дудаевской Чечне.

    Cорвался этот план якобы потому, что Джохар Дудаев, вопреки ожиданиям Кремля, на защиту ингушей не выступил, чем не дал повода российским силовикам вступить в противостояние с чеченскими (Грозный, в отличие от Москвы, не считал тогда постоянное территориальное расширение «национальной идеей»).

    Хотя в середине 90-х украинские военные, прослужившие некоторое время после развала СССР в российской армии на Кавказе, рассказывали, что «осетино-ингушский конфликт» был затеян для захвата на ингушской территории важных объектов нефтяной инфраструктуры, связанной с Грозненским нефтеперерабатывающем заводом, и цели этой Москва достигла.

    Так что последовавшие за подписанием чечено-ингушского соглашения сообщения о сносе блок-постов на административной границе между двумя республиками могут быть прочитаны не как урегулирование давнего спора, а как начало тихого поглощения Ингушетии Чечней. Чем это закончится для Северного Кавказа и в целом для России, чье руководство еще не пришло в себя после провала на губернаторских выборах не только во всегда «немного проблемном» Приморье, но и во вполне послушной Владимирской области, сказать трудно.
    Ведь ингуши, ранее считавшиеся куда более мирным народом, чем чеченцы, многому научились у своих соседей. Например, заставлять извиняться перед собой представителей титульной в стране нации и целый федеральный телеканал. И привезенное с Донбасса оружие эти умения только укрепило. Так что Москва в скором времени может столкнуться с еще одной проблемой, которая, что немаловажно, порождена в том числе и ее же агрессией в Украине.

    Источник: http://newrezume.org/news/2018-10-03-30539?utm_source=copypast
    • нет
    • 0
    • +9

    7 комментариев

    avatar
    Кто поедет извиняться перед кадыровым? Вот в чем вопрос.
    0
    avatar
    Кстати, а почему там ни одного казака нет? Митинг ведь не санкционирован.
    +1
    avatar
    Так там ведь и по голове настучать могут — не посмотрят, что кизяк
    +1
    avatar
    ни одного казака нет?
    Никто не хочет стать ГРУшником.

    Там еще со времен Миши Лермонтова появление придурка с лампасами детонацию вызывает.
    +1
    avatar
    Статья — глупая пропагандистская, далекая от аналитики брехливая чушь.
    У нохчей есть нефть, вполне близкая и жирная — это да. Но кому ее продать? По Каспию (минуя «братских» дагов) Алий-джянам? — Не захочут, своих есть трохи. Может, прихватить Грузию с ее ЧМ портами? Вах — там плохая память. Нохчам придется договариваться с северными кафирами. С жидовским ли они прононсом или нет. Турция (ой какой красавец Стамбул!) имеет множество предложений, и, уверен, какое — либо из них, а скорее — сразу несколько будет использоваться. Турция сейчас находится «в хорошем месте в хорошее время». Также не сомневаюсь, что магометанский автократ в этот период будет более соответствовать воле нации, нежели прибабленный Западом демократ.
    ПС Заепали такие АНАЛитики. Гоните их на тот шпиль.
    0
    avatar
    У нохчей есть нефть, вполне близкая и жирная — это да. Но кому ее продать?

    А зачем им продавать нефть? Я могу Вам привести в пример одну до недавнего времени относительно процветавшую независимую республику, которая вполне себе жила неплохо, получая дешевую нефть, экспортируя относительно не дешевые продукты ее переработки.

    До войны в Чечне нефтяная промышленность Грозного была представлена следующими предприятиями:
    — Грозненский нефтеперерабатывающий завод имени В.И.Ленина
    — НПЗ им. Шерипова
    — Новогрозненский нефтеперерабатывающий завод имени Анисимова
    — Грозненский химический завод имени 50-летия СССР
    — ИПТ «Оргнефтехимзаводы»
    — ГрозНИИ
    — трест «Грознефть».
    Максимально Грозный перерабатывал во времена СССР до 20 миллионов тонн нефти в год. И так продолжалось с 70-х до 90-х годов. Это очень большая цифра. Кроме того, была высокая глубина нефтепереработки. Сначала это была собственная нефть. Потом пошла нефть из Западной Сибири, из Баку. В Грозном когда-то был выпущен первый полиэтилен.
    Есть на что равняться сегодня. Хотя, если в первую чеченскую удалось сохранить объекты НПЗ, то во вторую все было разрушено.

    Однако, с 2011 г. ведется обсуждение строительства в Грозном НПЗ мощностью 1 млн. т. в год. Хотя, Роснефть отказалась его строить, она полностью ушла с нефтерынка Чечни. Могли найтись новые инвесторы — бюджет России, например.

    З.Ы. Статья имеет много спорных моментов, но хотя бы как-то объясняет сегодняшний расклад событий в Магасе.
    0
    avatar
    Восставший город Магас окружили силовики Путина. Митингу дали время до понедельника, пригрозив серьезными последствиями. Однако ингуши уходить с улиц не намерены.
    Журналисты обнародовали красноречивые кадры, как силовики Ингушетии молятся вместе с другими протестующими. Если Кремль с Кадыровым пойдут на разгон митинга, те явно поддержат свой народ и ситуация в большой вероятностью быстро перерастет в кровавое побоище.
    Рискнут ли руские тыкать палкой в осиное гнездо? Или они не разведчики(тм)
    +2
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.