Россия
  • 804
  • Россия отстала от самой себя на 400 лет

    Россия в 1650 году и сейчас выглядит практически одинаково отсталой в сфере просвещения, науки и технологий.

    В попытке показать несовременность России я стал искать историческую точку, с которой ее можно было бы наиболее рельефно сравнить.

    Относительно недолгие поиски привели меня в 1650 г., и, признаюсь, такой экскурс оставил у меня больше грустных впечатлений, чем вся работа над не слишком-то оптимистическим основным сочинением. Я хотел бы обратить внимание на несколько обстоятельств, отчасти условных, но в основном очевидных.

    *

    Во-первых (что, собственно, и стало моей точкой отсчета ), это практически полное совпадение карт России 1650 и 2018 гг. Как раз в 1649 г. формально была присоединена Сибирь — к востоку от Томска и дальше, до современного Приморья на юге и Чукотки и Камчатки на северо-востоке. Но, как и сегодня, Россия на западе заканчивалась вскоре за Смоленском; на юге — в общем, тоже там, где сейчас начинается территория, которую российской можно считать чисто условно; на юго-западе борьба с крымскими татарами проходила в местах нынешних народных республик; северо-западные границы тоже не сильно отличались от нынешних. Да, тогда еще не было Петербурга, в Москве пока не радовались захвату Крыма, а тейповая организация северокавказских племен смотрелась более органично вне российской юрисдикции — но в целом, глядя на две карты, сложно отделаться от впечатления, что, совершив огромный исторический вояж длиной почти 400 лет, Россия вернулась в далекое прошлое. Но каждая новая последующая параллель делает это впечатление еще более устойчивым.

    *

    Во-вторых, если обратиться к экономике, мы увидим, что в 1650 г. Россия по размеру своего народного хозяйства была, как и сегодня, приблизительно в 3 раза меньше Франции (сравнения я даю в текущих обменных курсах валют, так как во времена золотого стандарта никаких паритетов покупательной способности не существовало). Дополнительную яркость сравнению придает и то обстоятельство, что на долю нашего далекого, но уже соседа, Китая, в то время приходилось около 23% мировой экономики, что сегодня уже почти достигнуто. Нельзя также не отметить, что российский экспорт в то время почти наполовину состоял из сибирской пушнины и уральского металла (замените пушнину на нефть — и получаем оценку роли Сибири в экспорте, почти не изменившуюся с тех пор) и в значительной степени был представлен зерном (эту позицию Россия почти вернула как раз за последние пару десятилетий). Привозились же в страну потребительские товары, большинство которых она не производила (заменим качественные ткани на телефоны и оргтехнику, и окажется, что мы за долгие века так никуда и не ушли).

    *

    В-третьих, если коснуться военной сферы, окажется, что русская армия в 1651 г. насчитывала 133 тыс. человек почти вдвое больше, чем располагал Людовик XIV в 1661 г., и сегодня по численности военных и силовиков Россия существенно опережает все европейские страны. Однако качество армии было не слишком высоким; по вооружению она уступала большинству королевских армий Европы, и последовавшее через пятьдесят лет начало петровских войн хорошо показало ее реальные возможности. Сравнивая военный потенциал (если не считать ядерного, применение которого невозможно) России и ее соседей, мы получим приблизительно такую же картину, как и 400 лет назад: по флоту на Балтике мы уступаем даже Польше, на Черном море неоспоримо морское доминирование турок; даже украинская армия сегодня не менее боеспособна, чем прежде войска Речи Посполитой. В своей военной стратегии Россия выглядит такой же уязвимой и защищающейся, какой она была несколько столетий тому назад.

    В-четвертых, что более существенно, мы можем наблюдать быстрое сближение управленческих и правовых систем. Как раз накануне рассматриваемой даты, в 1649 г., Поместное уложение сформировало юридический кодекс Московского царства со всеми его наисовременнейшими чертами — от принципа кормления и узкого круга царских приближенных, вершивших дела страны, до институционализации холопства, столь заметного в начале XXI в. в качестве базового типа социального поведения. Характерно, что наказания за преступления против людей разного социального статуса были различными (что ведется еще от Русской правды ) — и в наши дни это прекрасно воспроизводится в компенсациях, выплачиваемых за смерть холопа (например, погибшего при пожаре) и за смерть государева человека (как в случае с полицейским, сбитым машиной ФСБ на Новом Арбате). Соответственно, и судебная система тогда и сейчас выстроена так, что на справедливое разбирательство можно рассчитывать лишь в случае, если тяжбу ведут равные по социальному положению стороны, в то время как смерд никогда не отстоит свои права от притязаний боярина.

    *

    В-пятых, сложно не видеть определенных черт сходства и в отношениях государства и прислуживающей ему церкви. Середина XVII века и наши дни это время, когда прошло всего несколько десятилетий с момента установления и восстановления патриаршества; время, когда Церковь претендует на то, чтобы во многом определять идентичность страны, противопоставляя ее остальному (и прежде всего европейскому) миру как носителя истинных и глубинных ценностей ложным и наносным ценностям западного христианства, тем более раздираемого веяниями Реформации. Разумеется, делает она это в соответствии с правилами византийской симфонии, никоим образом не отклоняясь от воли верховной власти (это уже после 1652 г. Москва увидит Никона, который посмеет перечить царю и закончит извержением из священства). Во многом можно утверждать, что середина XVII в. и начало XXI столетия — периоды, в которые светская и духовная власть в России находятся в наибольшей гармонии друг с другом за последние пятьсот лет, в том числе пребывая в крайне схожей формальной иерархии и в очень близком идеологическом резонансе.

    *

    В-шестых, Россия и тогда и сейчас выглядит практически одинаково отсталой в сфере просвещения, науки и технологий. До основания Славяно-греко-латинской академии — прообраза университета, который, говоря современным языком, вошел бы в топ-50 мировых/европейских вузов, остается еще больше 30 лет; уровень грамотности населения составляет около 4 6%, доходя до 20% среди посадских людей (если сделать поправку на современную глобализацию и заменить способность читать и писать на знание хотя бы одного иностранного языка, мы получим практически идентичные цифры). Науки все больше обслуживают идеологические запросы власти, а доля возвращающихся из иностранных университетов россиян неумолимо приближается к показателям пятисотлетней давности, когда, как известно, из посланных Борисом Годуновым для обучения в Европе пятнадцати человек обратно приехал только один. Что касается технологических трансфертов, то Россия сегодня выглядит как один из крупнейших в мире нетто-импортеров технологий, каковой она была и в допетровское время.

    *

    Можно, наверное, найти и много других параллелей, так или иначе указывающих на наше место на шкале исторической современности — но, я думаю, и этого достаточно для того, чтобы озаботиться вопросом о том, куда идет Россия в последние несколько десятилетий. Мы с Михаилом Зыгарем, видимо, действительно существенно сходимся в основном подходе к оценке нашего места и наших перспектив — в центре внимания у нас находятся не сравнения современной России и современного западного мира; мы не стремимся показать, что страна от кого-то отстала (лично мне кажется, что идеология догоняния имеет существенные изъяны).

    Мы, пусть и по-разному, стремимся показать читателю, что Россия отстала от самой себя, что с некоторого времени начался период ее движения в направлении, прямо противоположном тому, в котором идет подавляющее большинство населения нашей планеты.

    Мы откатываемся в прошлое; наш автомобиль не просто отстает от более скоростных машин — он едет по встречной, заставляя других водителей испуганно шарахаться то влево, то вправо. Эта езда, конечно, обеспечивает находящемуся в водительском кресле огромный прилив адреналина — но она может закончиться в любой момент, как только один из дальнобойщиков по только ему известной причине решит не вилять на дороге, увидев невесть откуда взявшуюся странную повозку.

    Владислав Иноземцев, Эхо Москвы
    • нет
    • 0
    • +10

    11 комментариев

    avatar
    Вчера Путин назначил очередного губернатора (точнее врио) Астраханской области Сергея Морозова. Так получилось, что ранее новый региональный «лидер» работал в личной охране самого Путина. Он стал четвертым телохранителем президента, назначенным в губернаторы: до этого ими становились губернаторы Калининграда, Тулы и Ярославля.

    Такие кадровые решение говорят только об одном — все эти многомиллиардные программы по созданию «путинского резерва» оказываются такой же туфтой, что и все остальные мероприятия режима. Приходится принимать решения в варианте «ручного управления». Неудивительно, что у нас армейский спецназ посылают в качестве тайных агентов в соседние страны, где они палятся на раз: кадровая политика развалилась окончательно по всем областям, секторам и направлениям. Танкисты руководят ВВС, спортивные чиновники, завалившиеся на допинге, теперь рулят строительством, нефтью и газом заведуют филологи, космосом — ну, там вообще полный швах.

    Личная лояльность перевешивает любые профессиональные доводы. Приходится только удивляться, насколько прочную страну построили предыдущие поколения, что за тридцать лет, которые прошли со времени захвата власти оргпреступностью, она все еще не смогла окончательно добить доставшееся ей наследство. Хотя титанические усилия не проходят даром, ложка уже явно скребет по дну.
    +1
    avatar
    В Кабардино-Балкарию назначает какого то чувака, отец которого уже рулил ею в недалёком прошлом.

    Всё как в Древней Московии.
    0
    avatar
    Россия в 1650 году и сейчас выглядит практически одинаково отсталой в сфере просвещения, науки и технологий.
    так что же, нам еще 400 лет ждать ихнего распада?
    0
    avatar
    Ждать 400, помогать — быстрее.
    0
    avatar
    «Уникальный генетический код»…
    0
    avatar
    Избранные места из переписки с американскими друзьями
    автор Валерий Соловей политолог, профессор МГИМО

    «1. У западного истеблишмента сложилось общее мнение, что России остается только падать. Что касается разговоров с ней, то это как с париями — иметь дело не очень-то и хочется… Как на рынке происходит консолидация после первых всплесков новой технологии, так и у нас установилось, крайне негативное для России плато. Доказывать больше никому ничего не нужно. Любого рода выходки или, наоборот, положительные поступки ничего особо не изменят. Властелина Кремля для нас как партнера уже не существует. И это, скорее всего, навсегда.

    2. Что бы теперь Россия ни делала, улучшить отношение Запада к себе вряд ли возможно. Ну а то, что она закручена в ниспадающей спирали — это для Запада общий фон. И нам наплевать на происходящее в России — внутренняя дестабилизация России ничем не грозит даже Европе, и уж, тем более, не грозит США. Разваливать Россию никто специально не будет, но и спасать, в случае чего, тоже».

    echo.msk.ru/blog/vsolovej/2286344-echo/
    0
    avatar
    «летающие на чемоданах» спрабуюць выставіць «западам» сябе. А запад ужо не торт.
    0
    avatar
    В-пятых, сложно не видеть определенных черт сходства и в отношениях государства и прислуживающей ему церкви.
    Ну гэта ўжо загнута. Можа і астатняе, але нешта не хочацца чытаць уважліва.
    До основания Славяно-греко-латинской академии — прообраза университета, который, говоря современным языком, вошел бы в топ-50 мировых/европейских вузов, остается еще больше 30 лет

    Академия была создана по инициативе педагога и поэта, выпускника Киево-Могилянской академии Симеона Полоцкого (учителя царских детей) и его ученика Сильвестра (Медведева)
    Около 1656 года С. Полоцкий вернулся в Полоцк, принял православное монашество и стал дидаскалом православной братской школы в Полоцке. При посещении этого города в 1656 году Алексеем Михайловичем, Симеону удалось лично поднести царю приветственные «Метры» своего сочинения.
    В тот же период войн (1654—1667) царь Алексей Михайлович лично побывал в Витебске, Полоцке, Могилёве, Ковно, Гродно, особенно в Вильно, и здесь ознакомился с новым образом жизни; по возвращении в Москву он сделал перемены в придворной обстановке. Внутри дворца появились обои («золотые кожи») и мебель на немецкий и польский образец. Снаружи резьба стала фигурной, во вкусе рококо, а не только лишь на поверхности дерева по русскому обычаю.
    Тады ж цар маскоўскі спёр Куцеінскую друкарню. Вось гэтую:
    Сотни томов насчитывала и монастырская библиотека. Хранились и переписывались здесь и древние рукописи. Кроме того, посетив в 1630 году Киев и ближе познакомившись с типографским ремеслом, Богдан Статкевич-Завирский пригласил выходца из Могилева Спиридона Соболя организовать типографию при Кутеинской лавре…

    Приглашение было принято. В монастырь Соболь привез и часть типографского оборудования: два комплекта шрифтов вместе с несколькими десятками больших и малых инициалов, две рамки для титульных листов, три доски-концовки и тринадцать досок-заставок. К слову, одна из них некогда принадлежала Ивану Федорову. Монахами и мастеровыми людьми Оршанщины было вскоре изготовлено и остальное необходимое оборудование.
    0
    avatar
    і вось як пішацца — чорным па беламу:
    При посещении этого города в 1656 году Алексеем Михайловичем
    В тот же период войн (1654—1667) царь Алексей Михайлович лично побывал в Витебске, Полоцке, Могилёве, Ковно, Гродно, особенно в Вильно, и здесь ознакомился с новым образом жизн
    а вайна-та была — Патоп
    ёсць дадзеныя аб стратах насельніцтва па перапісам здейсненым па асобным паветам да асобным інвентарам, пасланні маскоўскіх ваявод, якія дасылалі ''рапарты'' да свайго цара аб вынішчэнні насельніцтва цэлых месцаў, заявы-граматы мясцовага насельніцтва, апынуўшагося пад акупацыяй, сведчанні аб некалькіх сот тысяч выведзеных у рабскі палон жыхароў Беларусі, якімі былі заселены цэлыя кварталы некаторых гарадоў і шмат вёсак
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.