Россия
  • 435
  • 2018-2024: манипулирование сознанием или дубинкой по голове?



    Дмитрий Травин

    Когда-то давным-давно, на заре путинского режима была такая популярная теория, что соперничают, мол, у нас либералы и силовики, сторонники реформ и скрытые сталинисты. Борются за «доступ к телу» Владимира Владимировича. Неверная была теория, надо признать. Хоть я и сам отдавал ей дань какой-то время, но потом понял, что не существует, конечно же, двух больших, сплоченных группировок во власти. Различий у многочисленных групп интересов гораздо больше. Хотя, есть при этом и сходства. Стремление набивать карманы (так называемое рентоориентированное поведение) всегда было свойственно как генералам, так и «либералам».
    На смену теории «биполярного Кремля» пришла со временем теория «борьбы между башнями». Суть ее в том, что групп интересов существует во власти, как минимум, столько же, сколько башен в Кремле. А Путин, как колокольня Ивана Великого, стоит в центре и разные противоречия разруливает. В своих интересах, и в интересах сохранения созданной им системы. К реформам при этом стремятся лишь маргиналы, вытесняемые из власти. А бескорыстных любителей сталинизма нет вообще. Ворюги, как сказал бы Иосиф Бродский, давно сменили кровопийц.

    Пейзаж после «крымской битвы»
    Сегодня теория «борьбы между башнями Кремля» по-прежнему верна, но в условиях, когда ресурсов на всех не хватает, борьба принимает более сложные формы. В путинской политической системе все четче вырисовываются две линии – бюрократическая и силовая. Подчеркиваю, именно бюрократическая, а вовсе не либеральная: о серьезных реформах речи не идет, как и о борьбе с «путинизмом» в целом. Существует лишь борьба за ресурсы и за общую конфигурацию системы. Более того, речь не идет, конечно, и о формировании условных партий: медведевской и патрушевской. Бюрократы сплошь и рядом интригуют против бюрократов, а те силовики, что посильнее, сажают тех, что послабее. Но, тем не менее, путинский мир становится иным. Как минимум в последние четыре года. Попробуем разобраться, как прорисовываются бюрократическая и силовая линии в пейзаже, возникшем после «крымской битвы».
    Вот, скажем, недавние выборы. Все обратили внимание на то, с каким усердием власть мобилизовывала бюджетников на голосование. Явка была обеспечена бюрократическим путем. Не демократическим и не силовым, а именно бюрократическим. Но, представим себе на минутку, что кремлевская администрация проспала выборы, и они прошли, как скучное действо, заведомо ничего не меняющее в нашей жизни. Замотанные тяжелыми буднями бюджетники остались дома, бойкот еще больше сократил число голосующих, и Путин к утру 19 марта стал выглядеть нелегитимно. Активный народ потянулся на митинги, как зимой 2011-2012 гг. и…
    Наступила бы демократия? Ничего подобного. Власть стала бы эти митинги жестко разгонять, а их лидерами наполнять автозаки в беспрецедентных количествах. После чего роль личной харизмы Путина в политическом процессе снизилась бы, а роль силового регулирования конфликтов возросла.
    Другой пример: недавнее президентское послание Федеральному Собранию. Рискну предположить, что духоподъемные мультики, которые Путин показал народу, знаменуют собой начало процесса под названием маленькая победоносная холодная война. То есть не реальная холодная война, которая была у нас примерно 40 лет, а такая войнушка, которая подается народу с телеэкранов, чтобы, во-первых, создать у обывателя представление, будто мы – в кольце врагов, во-вторых, внушить ему гордость за державу, способную создавать мощное оружие и, в-третьих, сплотить народ вокруг Путина, которого на переправе не меняют. Иными словами, Кремль хочет получить выгоды победоносной войны, не ведя войн на деле.
    При этом можно ли сказать, что альтернативой такой политике является разрядка напряженности? Вряд ли. Путину трудно сохранить власть, не прибегая к манипулированию сознанием. Реальная альтернатива такова: либо мы «воюем» нарисованными ракетами, либо наполняем сердца гордостью, прихватывая вслед за Крымом еще земельку, что «плохо лежит». В первом случае Путин опирается на бюрократию, на широкий круг манипуляторов, начиная с кремлевской администрации и кончая телепропагандистами. Во втором – на силовиков, без которых землицы не прихватишь, и на ВПК, который придется реально финансировать. В первом случае ордена будут давать Соловьевым-Киселевым-Шейниным за напряженные телебои без правил, во втором – Пригожиным-Вагнерам-Стрелковым за организацию частных военных компаний и реальное уничтожение противника.

    Телевизор, холодильник и автозак
    Поехали дальше… Перейдем к главной теме последних лет – к коррупции. То, что она разрослась сегодня до беспрецедентных масштабов, знают все, начиная с непримиримых противников Путина и заканчивая его верными сторонниками. Разница между ними сводится к тому, что первые считают, путинский авторитарный режим важнейшей причиной такой коррупции, а вторые – что народный заступник Путин по мере сил борется с чиновничьими злоупотреблениями.
    Стоит ли на практике вопрос либерализации коррумпированного режима? Нет, конечно. Реально альтернатива сегодня такова. Или народ по-прежнему верит, что царь хороший, а бояре плохие, и поддерживает батюшку-царя в его неустанных заботах о благе народном. Или же широкие массы проникаются оппозиционной мыслью, что рыба тухнет с головы. В первом случае народу время от времени бросают «на копья» то министра, то губернатора, каких не жалко, тогда как остальные представители бюрократии по-прежнему конкурируют между собой за захват существенной доли ресурсов. Во-втором, силовики берут контроль за стабильностью системы на себя, сажают большое число чиновников разом и делят ресурсы в своем узком кругу, что резко снижает напряженность конфликтов между ФСБ и МВД, Прокуратурой и Следственным комитетом. Скорее всего, во втором случае будущие выборы уже не удастся провести по бюрократическому сценарию, и это означает, что в нашем электоральном авторитаризме роль прилагательного будет все более формальной, а роль существительного – все более существенной.
    В этой связи стоит вспомнить еще об одной популярной теории последнего времени – о борьбе телевизора с холодильником. Телевизор пока, бесспорно, побеждает. Но главная проблема состоит не в этом. Если предположить, что в какой-то момент телевизор начнет проигрывать, и стабильность путинской системы в целом окажется под угрозой, борьба быстро трансформируется в столкновение холодильника с автозаком. Телевизор – это инструмент бюрократической системы управления. Автозак – представитель силовой. Холодильнику в любом случае не дадут восторжествовать в схватке. Автозак всегда докажет телевизору, что тот слаб, мягкотел и склонен к беспринципным компромиссам с холодильником. И лишь с помощью автозака всякие безответственные представления о необходимости трансформации путинского режима можно пресечь в корне.
    Таким образом, выбор сейчас делается между телевизором и автозаком, между вариантом предотвращения протестов и вариантом их подавления. Нет в путинской системе никакого вопроса об экономических реформах, способствующих развитию страны и наполняющих холодильник новыми продуктами. Под видом реформ будет в обозримой перспективе осуществляться лишь повышение налогового бремени и пенсионного возраста. В будущем нам, скорее всего, предстоит понемногу затягивать пояса, как это делалось последние годы, когда снижались реальные доходы. А вместо вопроса о реформе люди, недовольные состоянием холодильников, будут решать другой вопрос. Самим ли затягивать пояса, как тот путинский электорат, что на фоне снижения реальных доходов активно голосовал на творца нынешней экономической системы? Или же силовики вообще снимут с протестующих пояса и используют их для закручивания рук за спиной?
    Похожим образом стоит вопрос и с утечкой мозгов из России. В бюрократической системе мозги – источник нестабильности. Тот, кто обладает большим творческим потенциалом, зачастую обладает и склонностью к протесту, стремлением к свободе… Поскольку бюрократическая система заинтересована в получении дохода с ресурсов, а не в долгосрочном развитии страны, она лишь радуется, когда мозги утекают за рубеж. Меньше умных – стабильнее вертикаль. Но может существовать и иной подход к проблеме. Некоторые из шибко умных сначала бузят на родине, сидят, страдают, получают репутацию политзаключенных, после чего начинают претендовать на статус беженца в одной из западных стран. Чтоб не было повадно так поступать, силовая система может закрыть выезд из страны и усилить репрессии.

    Мультики вместо зеленых человечков
    Это, впрочем, пока что еще весьма фантастическая перспектива. Хотя на первый взгляд кажется, что силовики с марта 2014 г. движутся вперед семимильными шагами, на самом деле все обстоит прямо противоположным образом. Выборы выиграла бюрократия, оставив силовиков не у дел. Путин по-прежнему популярен и не ассоциируется с коррупцией. Телевизор творит чудеса с умами обывателей, используя все новые подходы. Можно обратить внимание хоть на то, в какой балаган превратили президентские дебаты, отбив у населения всякую охоту менять Путина на что-то из предложенной к выборам обоймы. И самое главное: похоже закрыт вопрос о том, чтобы включить в состав России какие-то из окрестных территорий. Вместо зеленых человечков нам будут показывать по телевизору мультики типа «Может мы обидели кого-то зря, сбросив пару лишних мегатонн, // Но за океанами горит земля, где стоял когда-то Пентагон».
    Доминирование бюрократической линии, естественно, не сулит России никакой либерализации: ни в политике, ни в экономике. При движении в данном направлении нас ждут долгий и унылый застой, борьба разных групп интересов за куски постоянно уменьшающегося пирога, что чревато обнищанием тех групп, которые сами постоять за себя не могут. Однако при разрушении персоналистского авторитарного режима, которое рано или поздно обязательно случится, слабая, раздробленная и склонная к междоусобным конфликтам бюрократия с высокой вероятностью вынуждена будет согласовывать интересы, используя демократические институты. Это уже, впрочем, тема для отдельной статьи.
    • нет
    • 0
    • +8

    4 комментария

    avatar
    Короче, автор считает, что режим мирно не уйдет ни при каком раскладе. И что сковырнуть его можно только пролив кровь. Стало быть, вопрос лишь в том, как долго будет длиться период относительно мирной деградации перед неизбежным кровопролитием.

    Все остальные детали и подробности интереса не представляют, тем более, что у автора нет ответа на вышеупромянутый вопрос. Ну а с точки зрения личной судьбы, любому вменяемому жителю РФ лучше оттуда свалить как можно раньше и почти куда угодно, кроме мусульманских и африканских мордоров, которые ничем не лучше.
    0
    avatar
    Есть ещё вариант на войну за независимость окраин от Кремля. Но он тоже кровавый.
    0
    avatar
    Думаете если условному мемнону дать подсрачник возле сибирской трубы он рискнет воевать?
    0
    avatar
    Хто его спрашивать будет? Если Сибирь захочет отделится, то его забреют и отправят освобождать Сибирь от фашистов.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.