Россия
  • 387
  • «Любовь за копейки»



    Недавно прочитал в интернете вот такие сердито-недоуменные слова: «В регионах зарплаты издевательские: рабочий получает 10 000, учитель – столько же, медсестра – 8 000, доцент вуза – 7 000, есть оклады вообще абсурдные, 5 000 или даже 3 780 рублей. Люди, проснитесь!»

    Но люди не просыпаются. Как-то перемогаются, не возмущаясь, не бунтуя и даже не прибегая к забастовке, этому «испытанному оружию рабочего класса в странах капитала», как нам объясняли в школе. Россия уже давно, уже целое поколение тому назад стала «страной капитала», однако рабочий класс (к которому, строго говоря, относится не только промышленный пролетариат, но и почти все занятые на регулярной основе) не спешит возмущаться. Рабочий класс возмущается в частных беседах, не придавая своему недовольству никаких институционально определенных форм.

    Почему люди согласны работать за копейки? Вечный вопрос.

    Ответ не только в том, что деваться некуда, хотя и это важно. Но не это самое главное.

    Помню в 1990-е интервью с женщиной, которая работала на фабрике, где уже несколько месяцев, а может, уже более полугода не платят зарплату. Вопрос журналиста: «Что же вы не бросите эту работу? Почему вы не попытаетесь найти себе что-то другое, где хоть что-то платят? А если не найдете, все равно надо уходить, раз здесь все равно не платят!» Ответ: «Раньше у меня была работа и зарплата. Сейчас осталась только работа. А если я уйду с фабрики, у меня не будет ни зарплаты, ни работы».

    Да, разумеется, жизненный стереотип – великое дело. Я уверен, что большинство людей не согласилось бы бросить работу даже при условии сохранения зарплаты. Нет, конечно, сначала бы обрадовались, но недели через две затосковали бы смертной тоской.

    «Почему вы не начнете забастовку?» — спрашивают вузовских преподавателей, чья реальная зарплата неуклонно снижается из-за постоянного роста нагрузки, спрашивают коммунальщиков и транспортников, медсестер и врачей (в тех областных и районных больницах, где платят очень мало). «Представляете себе, — говорят радикалы-мечтатели, — как моментально протрезвеет государство, если в один прекрасный день преподаватели не придут в аудитории, истопники – в котельные, а врачи и медсестры – в операционные?»

    Но медсестры и доценты, истопники и водители отвечают: «Да, да, все понятно, наверное, вы правы… Но чем виноваты студенты? Пациенты, пассажиры, просто люди?»

    Маркс говорил, что при капитализме работник отчужден от продукта своего труда. Что наемный работник – с его субъективной, рабочей точки зрения – вовсе не вытачивает винты и не накладывает бинты, и даже не читает лекции или пишет статьи, а просто-напросто зарабатывает деньги. Именно заработок, а не произведенный продукт, является для наемного работника результатом его работы.

    Но не все так просто, особенно в нашем отечестве. Работник – особенно российский – оказался не таким уж «отчужденным». Для очень многих людей работа имеет смысл, далеко выходящий за границу простого зарабатывания денег. И речь тут идет вовсе не только о деятелях искусства и литературы, а также ученых, школьных учителях и вузовских преподавателях, в чьей работе значителен элемент творчества. Речь идет о людях вроде бы «материальных» профессий – но почти все они сознают, что их работа кому-то нужна.

    Они любят свою работу. Тем самым любят людей, которым эта работа нужна. Коммунальщики, которые ночью в сильный мороз чинят поврежденную трубу отопления, вдохновляются не только сверхурочными. Они делают свою работу для того, чтобы люди не замерзли в своих домах.

    И даже если сказать им: «Денег не будет, можете плюнуть на все и уходить», — они плюнут в рожу сказавшему это – и починят трубу. Потому что люди, оставшиеся без тепла, ни в чем не виноваты. Им надо помочь. Извините за выражение, спасти.

    Вот так думает и чувствует значительное количество работников, особенно в тех краях, где мало многоэтажных бизнес-центров, но зато много разбитых тротуаров и дышащих на ладан котельных.

    Возможно, это инерция. Нация демобилизовалась, но все еще донашивают старую униформу, энтузиазм эпохи советского индустриализма, где отношение к работе преломлялось через участие в преобразовании страны. Впрочем, почему только советского? Сельский паренек, что в Германии, что в США, приехав в город и поступив на завод, был зачарован своим участием в новом могучем механизме. Возможно, такое отношение к труду передается каким-то неспецифическим образом, через разговоры родителей.

    Но это еще не все. Мы говорили о позитивной (то есть как бы «идейной») составляющей долготерпения российских трудящихся. Но есть и негативные факторы – и они, как на грех, материальны. Дело в том, что этика отчужденного работника – который может бороться за свои экономические права – формируется в зрелом буржуазном обществе, в «достижительном обществе», где личные достижения и личное потребление сильно мотивируют человека. Там, где уровень дохода (заработка) в общем и целом определяет абрис судьбы.

    Буржуазность – не значит богатство. Наоборот – чем беднее, тем буржуазнее. «Бедные любят деньги еще сильнее, чем богатые», — сказал Оскар Уайльд…

    Но наше общество еще не таково. Наше общество много веков было статусно-распределительным. В старой России – сословие, а в СССР – класс, принадлежность к различным группам (члены партии, ветераны, ответственные работники, члены творческих союзов, рабочие оборонных предприятий и т.п.) – вот что определяло самочувствие человека и его потребительские возможности, а вовсе не личные достижения как таковые и уж, конечно, не заработанные деньги. Инерция статусно-распределительной идеологии, в частности, сказывается на терпимости к коррупционерам из высоких государственных сфер. Все попытки вызвать возмущение дворцами и яхтами натыкаются на традиционное: «Они – начальство. Им – положено».

    А еще у российской экономики довольно низкая монетизация – разумеется, по сравнению с высокоразвитыми странами. Большую роль в жизни людей, особенно в регионах, продолжают играть неденежные способы адаптации – огороды, обмены услугами среди соседей и родственников. Во многих населенных пунктах деньги нужны лишь для оплаты налогов и сборов и для покупки того, что не сделаешь руками (например, обуви или мобильного телефона). А на это нужно не так уж много денег; особенно везет тем семьям, где есть бабушка-пенсионерка с небольшим, но надежным ежемесячным доходом.

    Эти «автоматические стабилизаторы» — с одной стороны, ответственная любовь к работе, а с другой – низкая монетизация повседневной жизни на селе и в малых городах, – пока удерживают наше общество от серьезного недовольства экономическими трудностями.

    И, наконец, кроме любви к работе, нам всем свойственна особая любовь к начальству. Базовое доверие к нему, несмотря на все повседневное раздражение. Мартин Лютер говорил: «Я ищу Бога, который меня любит». В России люди все еще надеются, что начальство в трудный час не подведет, поделится последним, накормит и согреет. Когда граждане поймут, что начальство их не любит, порой презирает, поплевывает на них – только тогда экономические проблемы государства станут личной проблемой каждого. А там и монетизация подоспеет.

    Денис Драгунский
    __________________________________________

    Как Вам, господа, такая точка зрения?
    • нет

    10 комментариев

    avatar
    Не знаю. Я просто не понимаю таких людей

    Помню в 1990-е интервью с женщиной, которая работала на фабрике, где уже несколько месяцев, а может, уже более полугода не платят зарплату.


    У меня соседи такие были. Питались с дачи и ходили на работу без зарплаты. Притом, что гиперинфляция и когда зарплату выплатят, там мало что останется. Я бы на их месте давно ушел — хоть куда, но за деньги.
    +1
    avatar
    Бывший сотрудник ГАИ сбил группу из семерых подростков в Красноперекопском районе Крыма, сообщают РИА Новости со ссылкой на главу администрации Братского сельского поселения Елену Измайлову. По предварительной версии, которую озвучил источник агентства в экстренных службах республики, виновник аварии был пьян.
    По словам Измайловой, водитель, сбивший подростков, неоднократно садился за руль пьяным, вел себя агрессивно и хвастался связями с МВД. Такое поведение, добавила она, постоянно «сходило ему с рук».
    Как рассказала агентству очевидец аварии Галина Русакова, водитель «пошел на таран сознательно». «Подростки разлетелись в разные стороны, некоторые даже встать не могли, а водитель вылез из машины, явно в нетрезвом состоянии, и сказал, что ему все равно и он сделал это специально, потому что не в настроении. После того, как на место происшествия прибыли сотрудники полиции, они с ним здоровались за руку, вели дружескую беседу и демонстрировали всяческое расположение», — приводит РИА Новости ее слова. Агентство также подчеркивает, что на месте аварии есть дорожный знак «Осторожно, дети» и ограничение скорости до 20 км/ч.
    Из семерых пострадавших были госпитализированы четверо; их состояние врачи оценили как среднее. Следователи проводят доследственную проверку инцидента.
    +1
    avatar
    В Уфе прошёл массовый митинг-концерт в поддержку Путина

    Все 86% пришли поддержать. Звёзд эстрады пригласили. Так бы и слушал.

    twitter.com/twitter/statuses/937379521111756801
    0
    avatar
    +1
    avatar
    И чегой-то ракеты падают?
    +1
    avatar
    Работник космодрома слесарь Пал Егорыч, запуганный непосильными тратами на установку в свой старенький автомобиль устройства ЭРА Глонасс, решил отложить внедрение этой системы ещё на один год.
    +1
    avatar
    Возможно, это инерция. Нация демобилизовалась, но все еще донашивают старую униформу, энтузиазм эпохи советского индустриализма, где отношение к работе преломлялось через участие в преобразовании страны. Впрочем, почему только советского? Сельский паренек, что в Германии, что в США, приехав в город и поступив на завод, был зачарован своим участием в новом могучем механизме. Возможно, такое отношение к труду передается каким-то неспецифическим образом, через разговоры родителей.
    Ну дык чаму ж новы магучы савецкі механізм ляснуўся без вайны? Ніхто ж на яго не нападаў, народ савецкі сядзеў як мыш у норцы(габрэі кампанію развялі па эвакуацыі камісарскіх унукаў з царства камунакамісарскага царства, але яна не тычылася асноў магучага савецкага механізма) — чаму ляснуўся такі магучы новы механізм? Механікі захацелі перастроіць яго. Захацелі самі жыць як нармальныя капіталісты, а не быць закладнікамі марксісцкай балталогіі.
    Аналітык не бачыць розніцы паміж савецкім рабом і рабочым завода у ЗША, або Германіі.
    Так, расіяне працуюць за капейкі, бо цудоўна разумеюць, што яны закладнікі гэтай махіны. Горад, сам па сабе, -механізм, які патрабуе абслугоўвання — штохвіліннага. Як жыта сеяць трэба было — каб выжыць. І паліва на зіму нарыхтоўваць, як сцены будаваць, або узбройвацца ад звяр'я — супольнае жыццё падтрымваецца супольнымі высілкамі.
    Замест жалезнай заслоны цяпер якраз галота.
    Сто год таму — едзь у Амерыку, зарабляй, вяртайся, будуй жыццё на заробленае — а тут прыходзяць камуністы і ставараюць магучы механізм дыктатуры нейкага мітычнага пралетарыята і пад гасламі свабоды рабуюць імперыю, нішчаць жыццё, бураць усё напрацаванае пакаленнямі…
    І праз сто год чарговы аналітык вярзе пра савецкую тыранію, як пра новы магучы механізм пераўтварэньня грамадства, які, бач, зачароўвае.
    0
    avatar
    Буржуазность – не значит богатство. Наоборот – чем беднее, тем буржуазнее. «Бедные любят деньги еще сильнее, чем богатые», — сказал Оскар Уайльд…
    Вось менавіта так. Сёння для самаадукацыі прачытала, як змагла, тэкст пра Пілсудскага:
    12 maja 1926 r. dokonał zbrojnego zamachu stanu, w wyniku którego przejął władzę w państwie. Dzień wcześniej w wywiadzie dla la «Kuriera Porannego» mówił: «I staję do walki, tak jak poprzednio, z głównym złem państwa: panowaniem rozwydrzonych partyj i stronnictw nad Polską, zapominaniem o imponderabiliach, a pamiętaniem tylko o groszu i korzyści».
    0
    avatar
    Наше общество много веков было статусно-распределительным. В старой России – сословие, а в СССР – класс, принадлежность к различным группам (члены партии, ветераны, ответственные работники, члены творческих союзов, рабочие оборонных предприятий и т.п.)
    Не паслядоўнае гэта развіццё. У аўтара няма сумлення, калі ён лічыць СССР прадаўжальнікам РІ. Цяперашняе — гэта прадаўжальнік СССР. А СССР — гэта катлаван на месцы РІ. Без суда над бальшавізмам народам колішняй Расеі не падняцца.
    Большую роль в жизни людей, особенно в регионах, продолжают играть неденежные способы адаптации – огороды, обмены услугами среди соседей и родственников.
    Гэта — ВЫЖЫВАНЬНЕ. Не прыхамаць русскіх людзей. Вынік дыктатуры ЦК КПСС і перабудоўшчыкаў, якія прадоўжылі савецкую хлусню.
    И, наконец, кроме любви к работе, нам всем свойственна особая любовь к начальству. Базовое доверие к нему, несмотря на все повседневное раздражение.
    Аўтар такі самакрытычны. Сумленней было б распавесці пра сваю персанальную асобую любоў — з прыкладамі.
    Когда граждане поймут, что начальство их не любит, порой презирает, поплевывает на них – только тогда экономические проблемы государства станут личной проблемой каждого. А там и монетизация подоспеет.
    :) Тэлехунта ведае за што працуе.
    Эканамічныя праблемы гасударства менавіта з такім начальствам ўжо даўно сталі асабістай эканамічнай праблемай для кожнага. Трэба каб палітычныя праблемы сталі асабістай праблемай для кожнага. Тады б людзі перасталі быць марыянеткамі, карыстанымі менавіта для доўжаньня ўлады перастроеных у алігархаў гэбістаў і ахвярнымі баранамі ў іх бандыцкіх разборках і іх сумесных геапалітычных адпрацоўках.
    0
    avatar
    годная статья
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.