Россия
  • 1639
  • Почему люди собираются уезжать из России?

    Интересный текст. Разные люди описывают свои ощущения (или оправдания), которые привели их к решению уехать из России. Разные люди, разные мотивы… но что-то общее в их неосознанном присутствует.

    А может быть, Россия — только страх

    Автор: Андрей Лошак
    Население страны с недавних пор разделилось на два лагеря. 1% россиян сгорает от стыда, 99% распирает от гордости. «Е*аный стыд» vs «Слава России!» Соотношение очевидно. Партия фейспалма в абсолютном меньшинстве. Неудивительно, что среди ее членов царят пораженческие настроения. Люди в массовом порядке валят. Говорят о самой массовой волне эмиграции со времен развала СССР.

    Читать дальше...

    2 комментария

    avatar
    Среды в большинстве гуманитарных, социальных и некоторых технических дисциплин в России просто нет. Например, я занимаюсь очень узкой темой в рамках политологии. Она развита на международном уровне, и когда я приезжаю в другие страны, там находятся люди, которые говорят со мной на одном языке. Когда я занимаюсь тем же в России, то реакции обычно две. Со стороны адекватных коллег — заинтересованного невмешательства, потому что они недостаточно подкованны, их профессиональный уровень объективно ниже, чем у коллег за рубежом. Но это лучший вариант. Худший — это просто попытка ставить палки в колеса. Я получала после некоторых конференций в России анонимные письма, видимо, от коллег из регионов, которые считают, что я занимаюсь политической заказухой, хочу подорвать российскую государственность.

    Это сотрудница ВШЭ, коллега Суздальцева, стало быть.
    +2
    avatar
    Россияне уезжают в Китай:



    Всё больше пожилых жителей Благовещенска покидают Россию и перебираются в расположенный на другом берегу Амура китайский Хэйхэ.

    Мои родители переехали в Хэйхэ три года назад — сразу, как только наших краёв достигла путинская «монетизация» льгот. Двухкомнатная старая «хрущёвка» в центре Благовещенска стала съедать фактически всю их пенсию. За одну коммуналку приходилось отдавать почти четыре тысячи рублей. Мы с сестрой, конечно, как могли помогали, но много ли мы можем? Она — на зарплату воспитательницы в детском саду, а я — на зарплату учительницы русского языка и литературы? У нас свои семьи, свои дома…

    Решение приняла мама, которая все последние годы поддерживала семейный бюджет «челночным» бизнесом. Большого предпринимателя из неё не вышло — годы уже не те, но две-три тысячи рублей в месяц ей прирабатывать к своей трехтысячной пенсии удавалось. Ещё пять тысяч — пенсия нашего папы.

    Решение переехать далось непросто. Конечно, были опасения, что ничего из этого не выйдет, что родители останутся и без денег, и без жилья. Что их «кинут» или ограбят. Но мама — «мотор» нашей семьи, была непреклонна и убедила отца.

    Родительская квартира в Благовещенске ушла за полтора миллиона рублей. Трехкомнатная квартира в сто десять квадратных метров в Хэйхэ обошлась в шестьсот тысяч рублей. Ещё примерно двести тысяч рублей ушло на ремонт, после которого мы между собой стали называть родительскую «трёшку» дворцом. Позволить себе что-либо подобное здесь, в Благовещенске, ни я, ни моя сестра просто не можем.

    Если в Благовещенске большая часть пенсии уходила за «коммуналку», то содержать китайскую квартиру оказалось не в пример дешевле. За отопление — семьдесят рублей на квадратный метр в год, городской телефон и вывоз мусора — по триста рублей в год. Холодная вода — девять рублей за тонну.

    После всех выплат в России родителям на еду и одежду ежемесячно оставалось всего четыре тысячи рублей. Если бы не дача, где мы тремя семьями каждый год воюем за урожай картошки и грядки с помидорами и огурцами, то питаться родителям пришлось бы исключительно макаронами, да дешёвыми консервами. В китайском же ресторане обычный обед стоит чуть больше ста рублей. На триста рублей на местном рынке можно закупиться на целую неделю, не отказывая себе ни в чём. Уличная еда вообще чрезвычайно дёшевая — за десять-пятнадцать рублей можно наесться до отвала. И двести пятьдесят долларов, которые теперь остаются родителям после всех выплат, по китайским понятиям — очень достойная сумма для жизни. На неё можно не только отлично питаться, но и неплохо одеваться. К тому же, у родителей осталось ещё примерно семьсот тысяч рублей. За триста тысяч был куплен небольшой джип Huabei Tengshi, а четыреста тысяч лежат в нашем Сбербанке «на чёрный день». Но мне очень хочется верить, что он для моих родных стариков уже позади.

    Мы встречаемся по выходным. Для этого нам нужно просто дойти до пристани и сесть на паром или речной трамвай. Полчаса — и нас уже обнимают папа с мамой. Мои дети обожают ездить к ним в гости. Дед возит их по окрестностям, показывает древние монастыри и дворцы и даже ездил с ними на неделю к Жёлтому морю. И всё чаще дети спрашивают меня, когда же мы переедем к бабушке с дедушкой? Если раньше я объясняла им, что Россия — наша Родина, и мы должны трудиться, чтобы здесь сделать нашу жизнь лучше, то сегодня я всё чаще ловлю себя на том, что аргументов для доказательства этой мысли у меня всё меньше. Что в своём родном государстве мы теперь — люди третьего сорта и достойного будущего у моих детей я не вижу. И, может быть, действительно было бы неплохо переехать к родителям поближе. На другой берег Амура…
    Ольга Горбунова

    www.facebook.com/photo.php?fbid=636828843076342&set=a.356383297787566.86505.100002476976363&type=1&theater
    +4
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.