Россия
  • 490
  • СОВРЕМЕННАЯ РОССИЯ: ОЧЕРКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

    ЕВГЕНИЙ ГОНТМАХЕР



    (отрывок)

    Часть IV

    «Россия во мгле»?

    I


    Вынесенная в заголовок фраза стала, как известно, названием знаменитой книги Герберта Уэллса, написанной под впечатлением его поездки в Россию в 1920 году.

    «Основное наше впечатление от положения в России, — пишет он, — это картина колоссального непоправимого краха. Громадная монархия, которую
    я видел в 1914 году, с ее административной, социальной, финансовой и экономической системами, рухнула и разбилась вдребезги под тяжким бременем шести лет непрерывных войн. История не знала еще такой грандиозной катастрофы. На наш взгляд, этот крах затмевает даже саму Революцию. Насквозь прогнившая Российская империя — часть старого цивилизованного мира, существовавшая до 1914 года, — не вынесла того напряжения, которого требовал ее агрессивный империализм; она пала, и ее больше нет
    ».[1]

    Казалось бы, что может в 2016 году напоминать ситуацию почти столетней давности? Ведь страна в кризисе, но не в катастрофе. Исправно ходит общественный транспорт, в дома подается электроэнергия, магазины полны товаров, люди ходят в кафе, аэропорты открыты для вылетов и посадок. Конечно, это не напоминает разруху 1920 года. Но Герберт Уэллс сравнивает увиденное с 1914 годом. И вот тут как раз что-то схожее начинает появляться.

    Например, Счетная палата пересчитала дореволюционные заработные платы в современных рублях. Дворник в 1913 году получал 18 руб. в месяц, что в переводе на нынешний рубль составит 27 242 руб. Красильщику платили 27,9 руб., или 42 234 современных рублей. Участковые жили на жалованье в размере 50 руб., или 75 688 руб. Слесарям платили 56,8 руб. (85 981 современных рублей). Чиновники среднего класса могли рассчитывать на 62 руб. (93 853 руб.). Заработная плата учителя гимназии составляла 85 руб. (128 669 руб.). На 325 руб., или 491 тыс. руб., мог рассчитывать полковник в царской армии.[2]

    Сравнение красноречивое и далеко не в пользу сегодняшней России. Такие зарплаты позволяли представителям упомянутых городских профессий жить ничуть не хуже, а в большинстве случаев лучше нынешнего среднего россиянина — жителя городов. Но вот крестьяне, доля которых в населении России составляла в ту пору чуть не 85 %, действительно ели в основном хлеб, крупы и картошку, что и придавало тогдашней России образ бедной страны.

    Однако тут нужно сделать важное уточнение: Россия конца XIX — начала XX века демонстрировала поразительную экономическую и социальную динамику в отношении всех слоев населения (в том числе и крестьян). Начинали давать плоды реформы Александра II, которые не были повернуты вспять Александром III. Россия совершала цивилизационный прорыв в Европу, завершить который помешал политический консерватизм Николая II, отказавшегося ввести хотя бы частично-конституционную монархию. Позволив в 1906 году народу избрать Государственную Думу, он через 72 дня ее распустил. И хотя потом этот протопарламент еще три раза по царской милости избирался, никакого значения для выбора курса развития страны он не имел.

    В результате после нескольких десятилетий быстрого движения вперед Россия «внезапно» попала в катастрофу 1917 года.

    Нынешняя Россия после освобождения от советского наследия тоже начала реформы, которые, принеся сначала экономический и социальный обвал, в конечном счете, опираясь на нефтегазовый бум 2000-х, дали свои результаты в виде построения островков рыночной экономики и невиданного в истории страны социального благополучия. Думаю, что, если бы Герберт Уэллс посетил Москву и Санкт-Петербург в 2008 году, он был бы приятно удивлен жизнью в столицах, как это с ним произошло в 1914 году.

    К счастью, нынешняя Россия после 2008 года не втянулась в очередную мировую войну, не переживала потом революцию и кровопролитную гражданскую войну. «Всего лишь» упали цены на нефть и газ. Но этого оказалось достаточно, чтобы мы втянулись в ползучий экономический и социальный кризис, которому не видно конца.[3] Герберт Уэллс, если бы он побывал у нас осенью 2016 года, конечно, не стал бы писать о «грандиозной катастрофе», которая случилась всего за 8 лет. Хотя этот английский писатель был человеком серьезным и глубоким исследователем, который наверняка изучил бы перед своим визитом всю информацию о положении дел в России и сделал бы далеко не радужные выводы. Предположим, что он так же, как и в 1920 году, был бы приглашен в Кремль, на этот раз не к В. И. Ленину, а к В. В. Путину. Интересно, что рассказал бы ему наш президент о текущей ситуации и стратегическом видении будущего страны?

    Думаю, что, несмотря на массу цифр, говорящих о прохождении низшей точки экономического кризиса и ожидаемом вот-вот росте, красивых словах о разрабатываемой долгосрочной программе развития страны, Герберт Уэллс, вежливо откланявшись и вернувшись домой, описал бы свои впечатления всё той же короткой фразой из 1920 года: «Россия во мгле». Только добавил бы в стиле XXI века — 2.0. И для этого у него были бы все основания.

    II

    Как известно, Герберт Уэллс назвал В. И. Ленина «кремлевским мечтателем», потому что, сидя в разоренной Москве, он не поверил грандиозным планам вождя русской (а может, и мировой) революции. Но Ленин мог похвастаться по крайней мере планом ГОЭЛРО, что по тогдашним временам выглядело как претензия на промышленную революцию. И конечно, не надо забывать, что большевики в тот момент искренне верили в близкое коммунистическое будущее.

    А что сейчас мог бы сказать наш президент о перспективах России? Добиться ежегодного 4-процентного роста ВВП? Но без достаточно радикальных реформ не только в экономике, но и в самом государстве это невозможно. О том, что Россия станет мировым духовным лидером? «Поподробнее, пожалуйста», — попросил бы европеец Герберт Уэллс. Боюсь, что внятного ответа он бы не получил. Всё свелось бы снова к «скрепам» и «традиционным ценностям».

    Но, может быть, его ухо для улавливания наших смыслов и не приспособлено? Тогда давайте попробуем разобраться сами с собой, поймем: чего же мы, граждане России, хотим от себя и своего государства.

    И вот тут я хотел бы высказать, видимо, малопопулярную мысль, которая мне кажется скорее антипопулистской. Дело в том, что направление движения любого общества выбирает не «народ», а довольно узкий слой элиты. Причем в каждой стране эта элита бывает разного состава.

    Например, в Латинской Америке традиционно сильна роль армии. И мы видим, как именно военные на протяжении XIX—XX веков совершали перевороты в Аргентине, Бразилии, Чили, Боливии, Мексике. Сейчас, уже в XXI столетии, вероятность такого события там сведена практически к нулю. Практически везде победила демократия, которая, правда, заболела левизной в стиле венесуэльца Чавеса и боливийца Моралеса, но и это скоро пройдет. На этом континенте идет нормальный процесс формирования интеллектуальной элиты (ученые, эксперты, мыслители, ответственные политики), которая уже определила магистральный путь развития: европейский, если, конечно, следовать не географической, а ценностной логике.

    В азиатских странах большую роль всегда играла государственная элита — люди, окружающие сюзерена (императора, короля, шаха, эмира). Возьмите, например, Саудовскую Аравию и другие экономически успешные страны Персидского залива.

    Ну, а в наиболее развитых странах Европы и Северной Америки сначала, на ранних стадиях становления государств, значительную (а иногда и определяющую) роль играла бизнес-элита — представители банковских и промышленных кругов. Потом, по мере взросления институтов демократии, стало расти значение элиты интеллектуальной, которая облагораживала изъяны капитализма и производила значительную часть кадров профессиональных политиков. Нагляден пример США: в числе последних президентов этой страны были такие интеллектуалы, как Клинтон и Обама. Значительно увеличилась роль СМИ и общественного мнения, где появились весьма влиятельные, хотя и неформальные фигуры. Кстати, неприятный для многих феномен Трампа показывает, что интеллектуальная элита может и давать слабину, доказывая незаданную сверху сложность своей конструкции. Кризис, как известно, это не только бедствие, но и хороший повод к обновлению прежней системы.

    Я не хочу никоим образом представить «народ» в виде глупого стада, которое окормляют избранные пастыри. Но история, в том числе и российская, показывает, что все потрясения и революции на самом деле были связаны с внутриэлитными конфликтами.

    Например, февраль 1917 года. Подрастающая буржуазная элита, воспользовавшись моментом, отменила самодержавие. Монархисты, если и были, затаились, а широкие массы, еще недавно падавшие ниц перед императором, тут же начали играть в республику. Ровно так же прошел и октябрь 1917 года. Правда, с той разницей, что победившая кучка большевиков вкупе с проигравшей стороной своими дальнейшими действиями спровоцировали Гражданскую войну с ее многочисленными жертвами.

    Перенесемся в 1953 год. Смерть Сталина вызвала неподдельное горе среди подавляющего большинства советских людей. Но всего лишь через 3 года, когда Никита Хрущев на XX съезде партии разоблачил «культ личности», в стране не было замечено никаких волнений.

    В августе 1991 года кучка гэкачепистов попробовала взять власть. Неудача этой попытки закончилась внутриэлитным беловежским соглашением о прекращении существования Советского Союза. И почему-то ни один человек не вышел в Москве на Красную площадь с требованием вернуть СССР.

    В октябре 1993 года, как известно, Борис Николаевич Ельцын отдал приказ стрелять по зданию парламента, где находился вице-президент России и председатель Верховного Совета страны. А в это время Москва продолжала жить своей жизнью — люди, как ни в чем не бывало, находились на работе, функционировало метро. Только время от времени многие поглядывали на включенный телевизор, как будто бы шел увлекательный футбольный матч. Снова мы видим внутриэлитный конфликт.

    Сейчас, в ноябре 2016 года, когда я пишу эти слова, народ снова безмолвствует, несмотря на ощутимое снижение уровня жизни, ухудшение доступа к бесплатному качественному здравоохранению. Те знаменитые 86 % путинской поддержки, которые фиксируют социологи, значат одно: люди, передоверив ответственность за свою судьбу президенту, продолжают надеяться на то, что этот человек каким-то чудом переломит тенденции. И тогда снова, как это было в годы «социального благоденствия» 2000-х, будут быстро расти зарплаты и пенсии, нашу страну будут бояться (а значит, уважать). Это — при всей внешней благостности — на самом деле очень мощный вызов нашей правящей элите.

    Тут уместно вспомнить последние годы существования Российской империи, когда на аналогичный вызов тогдашняя правящая элита не смогла дать адекватный ответ. Итог известен.

    продолжение следует…

    ж-л «Звезда», 2, 1917

    4 комментария

    avatar
    Справочка

    Щлемович много лет входил в узкий пул путинских советников в качестве системного экономиста-либерала.
    0
    avatar
    а дзе пра галоўную прычыну сталяваньня камісарыі? Гэта ніяк не імперыялізм.
    0
    avatar
    нашу страну будут бояться (а значит, уважать)

    Вот шо за мечта такая русская… шоб меня боялись? Вот зачем это? Ты с этого на хлеб икру будешь ложить? Нет.
    Трусы твидовые? Или типа — боятся, значит я крутой? Так люди и медведя боятся. А когда он начинает лезть в дом, его пристреливают.

    0
    avatar
    Вот шо за мечта такая русская… шоб меня боялись?
    Гэта мара русскіх камісараў. Яскравае сведчаньне таго, што на бога яны не спадзяваліся — макаронна-патронныя фабрыкі і трактарна-танкавыя заводы, абаронныя каналы, а потым і спутнікі-шмутнікі — усё дзеля таго каб сягнуць свае мары — шоб баяліся і не смелі дапамагчы народам, паняволеным камісарамі, вызваліцца. ЯО цяпер абараняе права нашчадкаў колішніх угра-фінаў на багацці іх спрадвечнай зямлі. Тут можна і заплакаць. Гэтая тэза — бомба для інфармацыйнай вайны 4-й. 1-я,2-я,3-я Халодная, зараз 4-я, бо менавіта посткамісары зноў пайшлі у наступ. Без вайны і пасланых паміраць ім не выжыць.
    І ўсе людцы былі пашыхтаваныя ў фашыны: калхознікі беспашпартныя — сеяць і жаць, пралетарыі — сталь варыць, пісацелі і кампазітары — апяваць уладу камісараў… Усе гэтыя людцы, савецкія чучхейцы, працавалі на тое, каб у свеце камісараў баяліся і ім, людцам, не дапамагалі.
    Што фашынамі цяпер?
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.