Россия
  • 1515
  • Метафизика власти: Великая иллюзия (посткрымское ликование конвертируется в озлобленность)

    Александр Рубцов

    Страна не просто «встала с колен» – она взлетела. «Высокое» решительно отодвигает на задний план прозу жизни. Иллюзии парят над реальностью, страсти заменяют расчет, эмоции – анализ. Если что не так – тем хуже для фактов, а поскольку с фактами и без того плохо, при таком к ним отношении выстраивать отношения с реальностью становится все труднее.

    Рефлексия и простое рацио отключены; господствует редкостный тип мировоззрения – философия циничного идеализма. Люди переселились в сказку, в которой, как водится, «добро побеждает разум». Сопротивление фактуры компенсируют мифами и демагогией. Массовые аффекты нагнетаются имитацией силы и переживанием общинного достоинства.

    Телевизор стал важнейшим из искусств и коллективным организатором, но и его возможности не беспредельны. Приходится употреблять все более тяжелые галлюциногены, наращивать дозу. Чем хуже с действительностью, тем бодрее и радостнее тон официоза (обратный индикатор: о катастрофе страна узнает, когда телевизор объявит, что мы наконец достигли всего и победили всех). И тем мрачнее, ужаснее картины тех мест, где нас нет.

    Упоение собой на фоне глобального декаданса порождает особого рода самодовольную заведенность, горячечную и агрессивную. Восемьдесят с лишним процентов довольны не полуостровом и даже не президентом, а хорошо организованным самочувствием, когда несчастье и унижения вытесняются симуляцией коллективной крутизны. С холодильником у нас воюет даже не телевизор, а сортир, в котором постоянно кого-то мочат. Это заведение пока еще не доросло до масштабов государства, но уже исчерпывает архитектуру нового сознания, его эстетику, стилистику и образную структуру. Схема неплохо работает, но как долго можно подогревать и выдерживать накал страстей, достаточный, чтобы глушить проблемы, еще близко не набравшие своей разрушительной силы?

    Массовый уход от реальности в мир фантазии и болезненной самооценки связан с особенностями режима в целом, а также его новейшей эволюции. Года три назад риторика власти выглядела вполне практичной и рациональной, не чуждой разумной самокритики (тандем только и твердил про смену вектора, иначе кирдык). Идеология власти была обращена в первую очередь к продвинутому слою, хотя он не сразу въехал в философию смены вектора, модернизации, инноваций, хайтека, человеческого капитала и экономики знания. Но модернизационный проект слили на дальних подступах. Теперь не просто модернизация сменилась архаизацией – сменилось само «агрегатное состояние» условной действительности. Материя (производственная, технологическая, экономическая и даже социальная) ушла в пар, пар – в свист. Лицами времени становятся соловьевы-разбойники, модераторы ночного ора и права мордобоя.

    Изменения принципиальны: меняются целевые установки и показатели, сама система критериев оценки политики и даже качества жизни. Все, что можно взвесить и обсчитать, становится неважным и низменным, недостойным особо духовной нации, дарящей падшему миру образцы вечной правоты и убийственной нравственности. Эффект такой политики измеряется не в рублях или процентах роста, но в градусах и децибелах, конвертируемых в данные опросов.

    Отсюда другой определяющий фактор – пока еще не изжитый квазиэлекторальный характер режима. Есть остаточное понимание, что этот порядок не сможет удержаться на голой силе даже при желании, в том числе в условиях изоляции и самоизоляции, максимально возможной в этом мире. Страна живет в состоянии перманентной предвыборной кампании, она с ненормальной частотой голосует за власть в нервических замерах рейтингов. Уровень одобрения личности и курса – основной критерий, главный оценочный показатель разных сегментов политики – при всех волшебных возможностях ЦИК. Если бы в острой, критической для власти ситуации вдруг выяснилось, что отдача Крыма с Курилами туркам и японцам вызовет массовое ликование и новый взлет популярности – слили бы, даже не заикаясь о геостратегии и державе.

    Зацикленность на рейтингах плоха для реформ, особенно непопулярных, ради которых приходится временно жертвовать народной любовью в середине электоральных циклов. А поскольку в нашем случае пребывание на вершине власти отчасти проблемно – при всех формальных зацепках, – рейтинг должен быть не просто приличным, но подавляющим и оглушительным, не допускающим и мысли об альтернативе и конкуренции. Более того, с некоторых пор недопустимы даже временные спады публично исчисляемой популярности. Заполошная лояльность вертикали и особенно ближнего круга не отменяет режима ожидания сигнала в духе «Акела промахнулся». Рейтинги обеспечивают стабильность в плане поведения населения, но также с точки зрения командной консолидации, политической дисциплины и аппаратного послушания, внутрикорпоративной легитимности. Это главный приоритет. Есть подозрение, что если бы цифры, считающиеся поддержкой лично президента, были существенно более скромными (хотя и достаточными для сугубо формальной легитимации), все чувствительные ущемления, связанные с «национализацией элит», воспринимались бы далеко не с такой терпеливой обреченностью.

    В массовых страстях для политики важен градус, но не знак. Посткрымское ликование, если всмотреться, уже сходит на нет, но его технично конвертируют в озлобленность. Нескончаемые новостные сюжеты про обстрелы на сопредельной территории, про разрушения и жертвы среди мирных жителей распространяют образ врага с соседнего государства на все большие пространства окружающей действительности, если не на мир в целом. Когда-то англичане писали свою историю как «свиток злодеяний», оттеняя тем самым благостность нового времени. Мы с той же целью пишем ежедневные хроники всего ближнего и дальнего зарубежья. Жизнь изредка подбрасывает подарки в виде Греции, но потом все снова возвращается к пустым глазницам руин Новороссии и синхронам с измученными обывателями. На этом фоне наши экономические, социальные и политические беды кажутся мелкими: при всей вербальной агрессивности и даже готовности слегка повоевать чужими руками русские упорно не хотят войны и часто полагают худой мир лучше любых изменений.

    Однако эту картину портят вести с не наших полей. Иран грозит уронить цену нефти; Китай роняет свой фондовый рынок, а заодно и сам образ режима для подражания и вектора ориентации. В деловых отношениях Восток – дело грубое, никаких европейских сантиментов. Мы ради них гоним трубу, которая непонятно как окупится, а они портят нам всю обедню, заявляя, что КПК должна срочно и кардинально обновляться, поскольку уже поставила страну на грань катастрофы. Но если они так оценивают свои реалии и перспективы, что должна думать и говорить о себе Россия, даже в сновидениях не равняющая себя с динамичной Поднебесной XXI века? И как наша власть начинает смотреться на фоне такого китайского опыта?

    Автор – руководитель Центра исследований идеологических процессов Института философии РАН

    6 комментариев

    avatar
    @С холодильником у нас воюет даже не телевизор, а сортир, в котором постоянно кого-то мочат.@
    Спасибо за пост статьи Рубцова. Он, как всегда, — бесподобен.
    0
    avatar
    Падение экономики России может продолжаться сколь угодно долго, вряд ли это как то повлияет на внутреннюю политику России.Власть будет держаться за свои трон чего бы это ей ни стоило.Ресурсы России практически неисчерпаемы и без внешнего непосредственного воздействия Россия будет существовать в виде обеспечивающей наследственное право элит.
    Будет ли это царь, партия, президент, коммунист, капиталист, социалист, либерал практически не имеет значения, поскольку
    за всеми этими фигурами стоят одни и те же кукловоды, единственная цель которых имитация как способ сохранения собственной власти.Проблема России это не ее проблема, это проблема всего цивилизованного мира.Поэтому Украину следует рассматривать как одно, но не единственное поле битвы цивилизаций.Экспансия -это способ ее существования.
    Поэтому идеологическое оружие имеет первостепенное значение, а человеческие ресурсы самый острый дефицит.
    0
    avatar
    «Падение экономики России может продолжаться сколь угодно долго, вряд ли это как то повлияет на внутреннюю политику России.Власть будет держаться за свои трон чего бы это ей ни стоило.»
    Это скорее желаемое, крик надежды человека, не наблюдавшего изменения за пределами МКАД, но отнюдь не действительное, подтверждаемое теорией и многочисленными примерами мировой истории. Пока в России все держится на большой лжи, но не на примирении-смирении или общественном консенсусе. При этом дозы лжи приходится постоянно наращивать. Но в этом ресурс режима не бесконечен.
    0
    avatar
    Ай… мне такие красивые авторские тексты ниачем нравились раньше… можно сказать, в прошлой жизни — до войны. Теперь слишком много проблем, чтобы даже просто врубиться в эти изыски — а что же автор хотел такого сказать? Ну, я не настаиваю на том, что и все должны ощущать нечто подобное. Просто, возможно, мне до «метафизики власти», конвертируемой там во что-то.
    0
    avatar
    Можно понять. Диалектика, однако. Поделитесь ссылкой — где пишут более честно, жестко или открыто?
    0
    avatar
    комментарий был удален
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.