Россия
  • 963
  • Денег нет, ихтамнет

    08 мая 2019. Новая газета, Ирина Тумакова

    «Я на смерть посмотрел, мне на всю жизнь хватило»

    Как и за что воевал на востоке Украины псковский десантник и почему после этого он уволился из армии


    «ЛНР», 2014 год. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

    Этот очень молодой человек служил по контракту рядовым в 76-й дивизии ВДВ в Пскове. Был механиком-водителем. Ему был 21 год, когда он в составе боевой тактической группы попал в бой под Луганском. Выжил и даже чудом не был ранен. За боевые заслуги получил медаль Суворова. И написал рапорт об увольнении. Сейчас он согласился рассказать «Новой», как и за что воевал.

    — Я могу публиковать ваши настоящие имя и фамилию? — ​спросила я его в самом конце разговора.

    — Нет, вот этого не надо. Хотя я сам не подписывал ничего насчет неразглашения, но за нас подписали. Уже после, когда мы вернулись из Луганска.

    В августе 2014 года на кладбищах под Псковом начали хоронить десантников, погибших при неизвестных обстоятельствах. Когда выяснилось место гибели — Донбасс, где Россия официально никаких боевых действий не вела, когда журналисты узнали имена убитых, командование приказало посбивать таблички с крестов. Десантники, выполнявшие приказ Родины, стали безымянными и безродными, погибшими неизвестно как и за что. В 2018 году «Новая» еще раз побывала на этих кладбищах. Там появились новые могилы военных — с именами, датами и даже символикой десантуры. Уже никто ничего не скрывал, потому что стало бессмысленно. Да и не скроешь такое количество убитых. По надписям на памятниках было ясно, что гибли они уже не только в Донбассе, где «нас нет», но и в Сирии, где «мы есть». Но одно оставалось непонятно по-прежнему: гибли — на чьих войнах? За что?

    В августе 2014-го на войну в Донбассе попал Вячеслав (имя изменено).


    — У нас были учения в Псковской области, — ​рассказывает он. — ​После учений нас отвезли на псковский аэродром, оттуда — ​в Ростов. Уже в Ростове командир роты сказал, что теперь мы направляемся в Луганск. Для обеспечения… В общем, нам сказали, что надо сопровождать колонну с гуманитарной помощью.

    — Ее вы и сопровождали?

    — Нет. Мы ее не сопровождали. Я вообще ни одного грузовика с гуманитарной помощью не видел.

    — Из каких регионов, кроме Пскова, еще были военные в Ростове?

    — Да со всех городов. Танкисты с нами рядом были из Чечни. Не чеченцы, а воинская часть находится на территории Чечни.

    — На вашей форме были знаки различия?

    — Нет, нет. Это нам велели убрать еще в Ростове. И из телефонов приказали вытащить аккумуляторы. Потому что по телефонам нас могли обнаружить.

    — Кто?

    — Все подряд. Враги.

    — Сколько вас было?

    — Боевая тактическая группа — ​90 человек. Рота. Сначала мы неделю просто торчали в лесу.

    — В палатках?

    — Нет, палаток у нас не было. Просто в спальных мешках. С собой у нас был сухпаек, выдали еще в Ростове. Сказали, что если закончится, то нам еще подвезут.

    — Оружие, боеприпасы?

    — Этого было достаточно. У всех по штату. У меня — ​автомат. Были у нас БМД, КамАЗы. У артиллеристов были еще «нонки». Техника такая. Никто нам ничего не объяснял. Но из наших никто и не спрашивал. К тому, что будет дальше, нас никак не готовили. Но стрелять-то мы все умели, к войне нас всех вообще-то и готовили. Мы понимали, где находимся и что тут происходит. Обсуждать-то мы это никак не обсуждали, а думали только, чтоб живыми вернуться. У многих как-никак жены, дети. Но нам обещали дополнительно заплатить. По 50 долларов в день.

    — А на обычной службе вы сколько получали в месяц?

    — От 25 тысяч. Поэтому 50 долларов в день нам казалось в принципе неплохо. Понятно, что это не так много, тогда доллар был еще по 30 рублей. Но все равно. Через неделю нам сказали, что мы должны штурмовать две деревни. Один поселок я никогда не забуду, это Новосветловка.


    Жительница Новосветловки Светлана в своей разбитой снарядами квартире. «ЛНР», 2014 год. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

    — Вы понимали, что деревня — это мирные жители другой страны, с которой Россия вроде бы не воюет?

    — Ну… Там просто были не мирные жители. И нам надо было их… Ну… Так сказать, уничтожить.

    — Прямо так и звучал приказ — уничтожить?

    — Да. Вот этих вот. Как мы их называли — ​бандеровцы. Которые носили нашивки со свастикой.

    — Действительно носили? Прямо кресты, свастика?

    — Ну… Некоторые носили. Конечно, не все… Но были, которые носили. На руке.

    — Как в кино про войну показывают?

    — Да-да. Вот когда воевали во Вторую мировую — ​немцы носили такую же.

    — Почему вы должны были их уничтожить? Они на вас нападали?

    — Нет. Но нам такой приказ дали.

    — Вы понимали, что действуете на территории другой страны?

    — Конечно, понимали. Но такой приказ. Ну я же тоже телевизор смотрю. Они там убивали мирных жителей каждый день, и насиловали, и детей расстреливали.

    — Это вы слышали по телевизору?

    — Да.

    — Вы сказали, что деревню Новосветловку никогда не забудете. Что там было?

    — Ну… В общем… Слишком много раненых оказалось. Половина группы была раненых. От пуль никто не пострадал, а в основном все от осколочных. От минометов. Вообще у нас был приказ доехать до следующей деревни, но мы до нее не доехали. Попали в этой Новосветловке. «Нонки» оказались, как говорится, на другой стороне. У нас остались только БМД.

    — И как вы использовали БМД в деревне?

    — Пушки. Из пушек стреляли наводчики.

    — По деревне?

    — Да. Да. Бой продолжался где-то около часа. Мы стреляли, по нам стреляли. В итоге нам удалось кого-то убить, а кто-то убежал.

    — Вы кадровые военные, подготовленные люди. Противостояли вам тоже военные?

    — Честно — ​мы не знали. Пленных нам взять не удалось.

    — А противнику удалось?

    — Из нашей дивизии — ​нет. Из других — ​да, конечно. Если не ошибаюсь, из Ульяновской дивизии очень много в плен попало.

    — Вы сами к этому времени много прослужили?

    — Да, уже второй контракт. То есть четвертый год.

    — Что вы делали после победы?

    — Потом мы два дня находились в этой деревне. Обеспечивали покой мирных жителей.

    — Дальше вы должны были продвигаться вглубь Украины?

    — После того как мы после боя эти два дня в деревне простояли, нас собрали, чтобы ехать в аэропорт в Луганск. Но мы до него не доехали. Остановились недалеко от него, а на следующий день нам сказали: все, едем домой. И больше боев не было. Мы вернулись сперва в Ростов, там находились еще месяц. Потом к себе.

    — Как вы возвращались в Ростов?

    — Мы ехали на БМД. И на Украину, и обратно. Около пяти часов по времени.

    — Ехали прямо по шоссе? На глазах у жителей?

    — Нет, по песочной дороге. В смысле, по грунтовке. Но видели по дороге жителей, они нас тоже видели. Фотографировали все нас. Что туда, что обратно.

    — Чтобы дойти до Луганска, нужно было пройти через государственную границу. Вы вообще заметили в какой-то момент, что переходите границу?

    — Нет, просто ехали и ехали. Единственное, мы на блокпост наткнулись. Ополченцев. Нас спокойно встретили и дальше пропустили.

    — Вы сказали, что знали, что действуете на территории другой страны…

    — Да, только мы не знали, что нас туда отправили неофициально. Мы это только потом узнали.

    — Те 50 долларов в день, которые вам обещали дополнительно начислить, как-то были оформлены в документах?

    — Нет. Просто наш командир пообещал.

    — Заплатили?

    — Нет. Нам сказали, что нас там не было. Мы заблудились. Мы были на учениях и заблудились. И ничего не заплатили. Это было не в наших силах — ​добиться, чтобы заплатили. Потом нас еще и лишили премии, а это почти 20 тысяч. То есть мы должны были получить 50 долларов в день плюс премия, а не получили ничего этого.

    — Но ведь у вас были раненые, им тоже не заплатили?

    — Нет, раненым заплатили по миллиону. У нас погибших не было, но я знаю, что в других ротах женам, матерям погибших тоже заплатили по миллиону. У меня есть знакомая семья, им заплатили.


    Жители Новосветловки. «ЛНР», 2014 год. Фото: Анна Артемьева / «Новая»

    — Как получилось, что вы покинули армию?

    — Так вот после этого и покинул. Нас хотели еще второй раз отправить. Много кто отказался. Кто-то потом все-таки согласился. А кто-то, как я, не согласился. И нам сказали писать рапорт. Я написал и уволился.

    — И много уволилось по этой же причине?

    — Этого я не знаю. Знаю, что только в один день со мной рапорта написали еще три человека.

    — Почему согласились те, кто согласился?

    — На кого-то надавили. Кто-то получил за ранение миллион — ​и опять согласился. Ну и злые были после прошлого.

    — На кого и за что злые? Это же вы пришли к «бандеровцам», а не они к вам.

    — А мы-то что? Нам дали приказ, дело служивое.

    — Понятно. А злые за что?

    — Ну, не знаю… Некоторым просто понравилось. Ну, кто на контракте, молодая кровь, повоевать охота. Одному особенно. Он был такой… Прям Рэмбо. Такой политический. Постоянно вот эти политические темы трогал. В основном это был один мат. Что надо их, хохлов, блин… Надо просто выжигать.

    — За что?

    — Вот этого не могу сказать. Не знаю.

    — А вам понравилось?

    — Мне нет. Во-первых, не заплатили. Во-вторых, я на смерть посмотрел, и как-то мне на всю жизнь хватило. Страшно это, на самом деле. Мне на тот момент только 21 год был. Могут убить, а возраст еще молодой.

    — Но вы же шли в армию по контракту, значит, понимали, что может случиться и воевать?

    — Я не представлял этого. Просто потому, что никогда не видел. Хотя у меня вся семья была воевавшая. Прадед во Вторую мировую воевал, отец — ​в Афганистане, два брата Чечню прошли. Но они ничего не рассказывали. Я спрашивал, но они отвечали: в армию пойдешь — ​узнаешь.

    — Как близкие отнеслись к вашему увольнению из армии?

    — Сказали — ​правильно сделал. Слава богу, хоть живой вернулся.

    — Вы понимали, за что именно могли погибнуть под Луганском? За славу, за Родину? За большие, в конце концов, деньги?

    — Да ни за что я мог погибнуть. Но это я уже только потом понял. Просто был приказ. В результате ни славы, ни «за Родину», ни денег.




    8 комментариев

    avatar
    — Но вы же шли в армию по контракту, значит, понимали, что может случиться и воевать?

    — Я не представлял этого.

    Вот вся суть нынешних постсовковых армий. Мы будем задирать ноги на плацу, равнять подушки по нитке, а вы за это нас одеваете, кормите, и платите пенсию после 45-ти.

    А если враг нападёт — будет как в Крыму.
    +3
    avatar
    Руское мудачье, убьют любого лишь бы не работать а только бухать.

    Причем если в других тоже есть такие, но их единицы. У руских же нормальных на пальцах считать.
    +1
    avatar
    *lol* головокружение от успехов.

    0
    avatar
    Жаль пердак не загорелся в момент приземления. Был бы как ЫЫО.

    Дед Кабай совсем @бнулся.
    +1
    avatar
    Вообще эта «ночная лига» зачотный перфоманс — дед набросал восемь шайб и что удивительно его, как неуловимого Джо никто не мог догнать, защитники падали навзничь, а вратари только что ворота не переносили под шайбу… Так хоккей еще никто не позорил в мире! Вобщем ковер сыграл за никчемных бесхребетных людишек…
    0
    avatar
    «Нас отправили, нам приказали, нам обещали...» Тупое животное. Призвание бить кирпичом о голову, а потом головой о кирпич. Ну и в фонтаны лазать ещё.
    +3
    avatar
    Мухосранск. Говно. Тоскливо.
    Дети.Дом.Работа.Пиво.
    Геморрой.Камаз.Гараж.
    Десять лет водилой стаж.
    Раз в пять лет с женой в кино.
    Мухосранск.Тоска.Говно.
    Водка.Патриот.Россия.
    Шарфик красно-бело-синий.
    Ящик. Киселев на Первом.
    Украина.Киев.Нервы.
    Танцы. Шум. Крымнаш. Веселье.
    Утро. Санкции. Похмелье.
    Цены. Доллар. Банк. Кредит.
    Теща как всегда нудит.
    Снова Киселев на Первом.
    Водка. Вещмешок. Консервы.
    Секс с женой как в первый раз.
    Поезд. В путь. Спасать Донбасс.
    Форма. Каска. Полигон.
    Гумконвоем в Краснодон.
    ЛНР. Блокпост. Укропы.
    Первый бой. Три пули в жопе.
    Страх. Обстрел. Осколок Града.
    Труп. Мешок. Рефрижератор.
    Крест. Венок. Вдова. Плаксиво.
    Мухосранск. Говно. Тоскливо.
    ©
    +2
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.