Relax
  • 412
  • ПЕЧАТЬ

    PHIL SUZEMKA
    — По делу мы, — грустно сказал Боровец, усаживаясь на крыльцо.

    Андрюха присел с другой стороны от меня. В руках он крепко держал бумажный кулёк. На нас не смотрел.

    — Сбирались это мы с им на речку, — кивнул Боровец в сторону Андрюхи. — Вальку со Светкой позвали… На батькином «Москвичу». Я ж права получил.
    — Все получили, — заметил я.
    — Все да не все! — поднял палец Боровец. — Все на грузовика, а я ещё и на «Москвича», чуешь?
    — И чего? — не понял я Витьку.
    — Того… — грустно вздохнул Боровец. — Нема больше прав…
    — Отобрали? — не поверил я.
    — Який хрен «отобрали»! Хто их отымет на Хуторе! Во, бачишь?

    Он раскрыл передо мной книжечку водительского удостоверения.

    — «Боровцов Виктор Владимирович», — прочёл я. — Категории «В» и «С». Выдано… Кем там выдано? «ГАИ МВД-УВД Брасовского района Брянской области». Ну правильно, как у всех, только ещё одна категория…
    — Шо правильно? — угрюмо посмотрел на меня Боровец. — Иде «правильно»?! Печать бачишь? Нема печати…

    Печати действительно не было. Я покрутил удостоверение туда-сюда, но печать не появилась.

    — А была? — засомневался я.
    — А то не було! — обиделся Боровец и через меня хлопнул Андрюху. — Свои покажь!

    Андрюха аккуратно перехватил кулёк и, вытащив из рубашки права, не глядя, ткнул ими в мою сторону.

    — «Молотько Андрей Сергеевич», — прочёл я. — «ГАИ МВД-УВД Брасовского района...». Категория… А где категория? Вообще нету!

    — И печати тоже, — Боровец злобно плюнул на замечтавшуюся курицу. — И в его печати нема, и у мене нема. Токо у мене права взаправдашние были, и печать тоже, а ён (Боровец ткнул в Молотько), ён через Серёгу Лебедя чистую бланку у брасовских ментов куплял. С того у его печати и не стояло.

    — И? — спросил я.

    — Вынесь стаканов, — извиняющимся тоном попросил Боровец, доставая из штанов бутылку. — И огурца якого-нибудь. Хоть семенного. А то душа не на месте.



    Я метнулся в сенцы и через минуту вернулся на крыльцо со стаканами и миской. В миске лежали нож, хлеб, два огурца, помидор и три крутых яйца. Потом принёс чайную жестянку с солью. Сорвал, соскочив с крыльца, несколько стрелок лука. Витька разливал, я резал, а Андрюха тоскливо на нас косился, по-прежнему не выпуская кулёк.

    Чокнулись. Витька начал лупить одно яйцо, я другое. Андрюха чавкнул огурцом.

    — Во то ж мы до тебе и приехали, — стал объяснять Боровец. — У тебе ж права нормальные?

    Тут заволновался уже я и, сбегав в хату, принёс своё собственное удостоверение. Печать, слава богу, была на месте.

    — «Брасовский раён, Брянска облысть», — тоскливо удостоверился Боровец. — Всё як у людей… Слухай! Ты ж, вроде, художник? Ну, я ж помню, ты на комиссии за всех врачей хлопцам расписывался!

    Я вспомнил, как расписывался хлопцам за всех врачей и кивнул:

    — Художник, ну.
    — Дак, може, нарисуешь? — с надеждой спросил Боровец.
    — Печать?
    — Печать.

    Я снова развернул Витькиной права:

    — А твоя-то куда делись? Такое впечатление — как и не было её. Как корова языком!
    — Если б корова, хоть шо-то да осталося б… — отмахнулся Боровец. — А так… Сбирались, я кажу, с им на Неруссу…
    — Я не хотев, — неожиданно подал голос Андрюха. — Там этой год водней пропасть.
    — Водней пропасть, — согласился Боровец. — От водней в речку залез и шо тебе тые водни?
    — Сёлето в Неруссе уже двое залилось, — настаивал Андрюха.
    — Не бреши шо попало! — сказал Боровец и повернулся ко мне. — То глумные залились. Их, люди кажут, всем глумдомом шукали. А яны, бачишь, в речку залезть — залезли, а вылезть — ума, видать, не хватило. Во и залились оба два. Ну, глумные, шо с их взять! Мы ж не глумные…

    — А печать? — напомнил я.
    — Дак ён пришёл до мене со своей бланкой, кажет: давай печать переведём?
    — Как «переведём»?
    — А ты либо не чуял за той способ? — оживился Боровец. — Варишь яйцо, лупишь его (Боровец взял из миски последнее яйцо и начал лупить скорлупу), так-то во лупишь, прокатываешь им сперва по печати, потом — по бланке. Печать и переходит. Главное, шоб яйцо горячее…

    Для наглядности Витька покатал яйцо по правам, потом посолил его и откусил половину.

    — Но, гля, не вышло у нас. И на шо я токо согласился?.. Давай показывай! — сказал он Андрюхе.

    Молотько аккуратно развернул свой кулёк и выкатил на лавку посиневшее яйцо. На одном его боку чётко читалось «ГАИ МВД-УВД. Брасовский район. Брянская область».

    — Бачишь? — горько спросил Боровец. — С моих прав сошло начисто, на его вообще не перешло. Всё на яйце осталось, шоб оно пропало! Так во и ходим с утра як два мудака: у обоих права без печатей и на двох — одно яйцо. Зато с печатью. Шо думаешь?

    — Я думаю, вам теперь друг без друга никуда, — сказал я. — Даже на моих правах печать не такая чёткая, как на вашем яйце.

    — Дак во пока во берегём с Андрюхой.

    — В Собес отнесите, — предложил я. — Глядишь, с вас за бездетность больше брать не будут? Печать, же ж…
    — Взялось хорошо, — согласился Витька. — А размочить его як-нито, нагреть, мож… Либо химию якуюсь? Не?
    — Не знаю… — задумался я.
    — А нарисовать? С яйца? Там же ж всё видно. Не?
    — Не, — сказал я. — Не возьмусь.
    — А твои права другим яйцом прокатать? — как бы невзначай спросил Боровец, но после моего взгляда выставил вперёд ладони: — Я ж чисто як вариант, ты не бери у голову…
    — Поехали-те лучше на речку, — предложил я. — Мотоциклы ж есть, а на них пока ж прав не надо.

    Боровец опять плюнул на вернувшуюся курицу и пожал плечами:

    — Теперь-то шо уже… Теперь-то всё равно. Давай по грамулечке да и поехали.

    ***

    … Когда завели мотоциклы, Боровец напомнил Андрюхе:

    — Кулька не забудь!
    — На шо мене кулёк, када ты тое яйцо сожрамши? — спросил Андрюха.
    — Хто сожрамши? Када сожрамши? — оторопело спросил Витька. — Шо ж ты мовчав?!
    — Ну, по последней налили, я бачу — ты обратно яйцом закусив. А потом хвать — нашего нема. Во и сожравши, получаецца…
    — Твою ж… — только и вымолвил Боровец, медленно проводя ладонью у себя от горла до живота.
    — Так что, на речку? — спросил я, надевая шлем, который у нас почему-то звался — шлём.

    Боровец расстроенно махнул рукой:

    — Теперь на речку. Куды ж теперь… И шо это, глянь, за день у нас такий сёдни?..

    ***

    … Витьку Боровца я года три назад видел. Права у него, понятно, давно уже есть, только он их заламинировал.

    — От греха подальше, — объяснил Витька. — А то на Хуторе сильно много умных развелось, я погляжу. И яйца с того раза не ем. Прям, знаешь, як колом в глотке стоят. Када салат или там щи со щавлем — то нормально. А так, чистыми, не ем. Вот хто б знал, як оно всё выйдет, да?..

    ***

    Ну, а речка у нас правда хорошая. Не! Честно! Да вон, если хочете, Игорёху Шпиленка спросите, пока он опять из своих Чухраёв куда-нибудь не усвистел: то ль на Камчатку, то ли я не знаю, вообще, куда его всякие познавательные черти понесут… Про Неруссу лучше него никто не расскажет. Красота, родина, всё как положено. Игорёха умеет. И карточки зачётные: наши. Ну, в смысле — Игорёхины карточки. Сам смотрю, сам удивляюсь: как это его медведи до сих пор не сожрали! Очень правильный человек! И, главное, место выбрал правильное.

    А то был я тут в одном… (даже, знаете, и говорить не хочется): короче! — не пойми на что и глядеть — ни водней, ни комаров, одни только ягуары с крокодилами…

    • нет

    11 комментариев

    avatar
    Хороший рассказик, сочный )))
    0
    avatar
    Говор получился замечательный — что-то из украинского, что-то из беларусского… Но головотяпство героев самое что ни на есть русское, выраженное. Предлагаю Брянск на историческую родину не возвращать, пущай они там уж как-нибудь… на России остаются. :W
    0
    avatar
    Суземка — -недалеко от границы РБ РФ и Украины
    нормальный для тех мест говор
    почитайте весь журнал, хорошо пишет
    suzemka.livejournal.com

    а это из последнего наилучшее на мой взгляд
    suzemka.livejournal.com/122290.html
    0
    avatar
    Хорошо пишет, смешно. В Гродно служил. Интересно почитать, как он о белорусах пишет. Не без шероховатостей, но вроде как по-доброму, с неплохим ироническим юмором.

    ПРАЗ ЧАТЫРЫ МОРА.
    …Вечером я познакомился с командами. Поскольку Светличный возглавляет яхтенную школу в Минске, то и перегонщиков он тоже набрал из своих.

    … Минское море (оно же Заславское водохранилище) — водоём планетарного масштаба. Простирающийся аж на десять километров в длину и имеющий немалую ширину в четыре километра, водоём этот, как известно каждому в России, богат норвежскими креветками, шотландской сёмгой, исландскими устрицами и польскими яблоками. Раньше в водах Минского моря добывали даже «Боржом» в стекле и шпроты в масле.

    Также Заславское водохранилище постоянно зарыбляется хамоном и пармезаном, а вместо камышей на его берегах произрастает французская спаржа пополам с ананасами. Со дна моря промышленным способом добываются американские лекарства, разведанных залежей которых хватит ещё лет на пятьдесят, а на ветвях деревьев, окружающих водоём, активно вьёт гнёзда охлажденная битая птица производства Испании, запрещенная к ввозу в Российскую Федерацию.

    Уникальная экосистема Минского моря позволяет мгновенно восполнять выловленные человеком богатства в прежних объёмах, а также синтезировать любой иностранный продукт буквально в течение недели после его запрета в России.

    В связи с последними санкциями Объединённый Комитет Начальников Штабов белорусских колхозов, прилегающих к водоёму, выпустил специальное коммюнике, в котором отметил, что невероятно насыщенная редкоземельными металлами местная почва позволяет без особых трудов выращивать на полях коллективных хозяйств элементы авионики, комплектующие для компьютеров, а также детали газовых турбин. Вегетативный период у материнских плат и процессоров, например, составляет всего от трёх до пяти дней. Первый урожай спелых интерфейсов планируется собрать уже этой осенью, а озимые карты памяти заколосятся к весне…
    И вот в этом чудесном месте мудрый Светличный основал свою яхтенную школу. Вспоминая общие размеры Заславского водохранилища, я честно говоря, не очень понимал, как это яхты, стартовав от одного его берега, тут же не выскакивают на другой. Также мне не до конца было ясно, что конкретно белорусские мореходы имели в виду, говоря слова «волна» и «шторм».

    Однако, наслушавшись рассказов о страшных плаваниях из Ратомки до Сёмковской дамбы с заходом в бушующую Чернявку, я решил при этих смелых людях не вспоминать ни Бискай, ни мыс Горн, чтоб не опозориться…
    Реальные персонажи, кстати: Яхтенная школа.
    +2
    avatar
    Ещё недавно вспомнился рассказ, как девушку попросили присмотреть за собакой, а она так ответственно за это взялась, что ей ружье в Обществе охотников выдали. Не могу найти, много Суземка написал.
    0
    avatar
    +1
    avatar
    Натюрморт прямо из «Наш человек в Гаване»
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.