Политика
  • 1781
  • Власть как субъект и аскеза

    Философ Александр Рубцов о том, что на самом деле должна значить для власти «забота о себе»



    В предыдущих статьях о реформировании в зазоре между экономикой и политикой критиковались представления о власти как об исключительной прерогативе государства и больших социальных институтов (« Замкнутый квадрат», «Политэкономика на входе в реформу», «Реформы и микродеспотии» ). Эти расхожие представления неизменно заводят в тупик в спорах о том, можно ли реформировать экономику без реформы политики и наоборот, когда сама суть задачи в болезненном разделении сростка политики и экономики, власти и денег. Без такого разделения любые стратегии реформирования – припарки полумертвому. Особенно неприятно, когда альтернативой реформам является революция – пусть даже отложенная тихим вырождением под звон героической идеологии.

    После Мишеля Фуко нельзя не учитывать диффузной микрофизики власти, пропитывающей поры людских отношений во всех масштабах и сверху донизу. Без работы во всех этих пластах обречены любые реформы, ярко начинающиеся, но неизменно оборачивающиеся сначала псевдо-, а затем и контрреформой. Это мы уже проходили, но видна готовность снова зайти на тот же круг, только в худших условиях и с никакой готовностью.

    Также нельзя рассматривать политику, идеологию и власть как нечто внешнее и рядоположенное всему остальному – экономике, культуре, знанию, социальной сфере. И это принцип. Не менее примитивен образ культуры на уровне понимания профильного министерства: живая культура, помимо театров и библиотек, прямо присутствует в политике, экономике, праве, знании, сексе, социальности… Если этого не понимать, в стране не будет никакой осмысленной культурной политики, а значит, не будет и ничего приличного в «прочих» сферах жизни.

    Принцип реформ – видеть власть не только вовне, но и в предмете изменения – имеет продолжение в самих субъектах реформирования. Задача еще более сложная, даже в теории, не говоря о практической идеологии.

    Юрген Хабермас различает три типа техник, позволяющие производить вещи, использовать системы знаков и определять поведение индивидов. Иначе говоря, это техники производства, техники сигнификации (коммуникации) и техники подчинения. Фуко надстраивает над всем этим особого рода «техники себя». Вслед за Платоном в качестве принципа адекватного функционирования власти он выдвигает идею «заботы о себе» (epimeleia heautou). У нас этот принцип и так доминирует, но у классиков философии власти он предполагает не самосохранение и самообогащение, а самосовершенствование, в платонической версии – аскезу (askesis). Прежде чем кидаться реформировать что-либо, субъект обязан озаботиться фундаментальными вопросами: что я должен сделать с собой, как я должен изменить себя, как я могу работать с собой? Проблема власти упирается в проблему «власти над самим собой». В том числе это власть над своими желаниями и страстями – аскеза в широком смысле слова. Здесь «путь к истине» и сама способность управлять полисом – основа «греческого чуда». В противном случае управляющий страной оказывается не субъектом, а пассивным объектом воздействия власти, владеющей всеми в качестве бессубъектного принципа. Тот самый случай, когда власть не принадлежит никому, но все принадлежат власти.

    Такая привязка к очень высокой философии может показаться лишней – как бы глубоко ни была прочерчена эта линия в истории политической мысли. Однако та же линия есть и в других, казалось бы, совсем отдельно стоящих концепциях. Так, недавно популярная у нас теория государства как «стационарного бандита» неожиданным образом сопрягается с идеей аскезы как самоограничения власти. Институционализированный, оседлый бандит по Мансуру Олсону тем и отличается от гастролера, что не грабит дочиста, но дисконтирует поборы – ограничивает свои хватательные рефлексы соображениями воспроизводства эксплуатируемого хозяйства. Можно считать это начальной, примитивной формой властной аскезы, но отсутствие таковой становится вопиющим, когда государство теряет инстинкт самоограничения и начинает вести себя как гастролер, грабящий «до основанья» и без всякого «затем». В теории Олсона, кажется, не предусмотрено, чтобы диктатор Фан Ючен вдруг начал превращаться в когда-то побежденного им гастролирующего Белого Волка, но в жизни такое бывает.

    Подобные стратегии власти в целом понятны в ресурсной, рентной экономике, в которой источником богатства являются недра, а не производящее население. Но высшей формы такая линия жизни достигает, когда оседлый бандит видит сырьевой тупик и, не в силах выйти из него вместе со страной, начинает готовиться к эвакуации. Возникает этос особого рода «контр-аскезы» – апогей безбожного присвоения и демонстративного потребления, причем не только помимо контроля со стороны государства и общества, но и вне сколько-нибудь разумного самоконтроля.
    «Забота о себе» (в платоновском и фукианском смысле) кажется благостной риторикой лишь до тех пор, пока реальная власть не теряет власть над собой – и как институт, и как констелляция субъектов. Когда самоконтроль резко падает, оказывается, что он все же был, хотя казалось, что его уже вовсе нет. Тем более критично значение самоконтроля в реформах по жизненным показаниям – на грани выживания. Способность «внутреннего регулирования» предшествует реформе любых внешних регуляторов. Она как «само-господство» первична по отношению к другим составляющим господства и встроена внутри власти, которую субъект осуществляет над другими. Или не встроена, что тоже необходимо фиксировать. Это не отвлеченная дидактика, и обычная ирония по поводу лозунга «начать с себя» здесь неуместна, даже неостроумна. Правильные преобразования начинаются с «системы управления реформой» (когда наличным институтам предлагают самоистязание, они в ответ технично реформу проваливают). Но контроль над реформой тем более невозможен, если политическая власть не в состоянии контролировать себя, включая собственные аффекты и комплексы.

    Сюда же примыкают проблемы идеологии, ценностей, культурных стереотипов, стандартов поведения, клише сознания. Ограниченность технократических и экономоцентристских стратегий уже стала трюизмом, но пока скорее на уровне фразы. Как только речь заходит, например, о ценностях, тут же выясняется, что их тоже понимают как нечто машинообразно управляемое – как бессубъектные сущности, которые можно политически заказывать, манипулируя народной аксиологией. Плюс те же дыры в высших слоях политической атмосферы: новый моралитет предписывают обществу люди, себя ограничениями не связывающие. Не зря ни в официальной системе ценностей, ни в намеках на идеологию преобразований нет ничего об аскезе или хотя бы о самоограничении власти. Что-то пытаются обозначить выборочными репрессиями «своих», но перспектива усечена неспособностью власти произнести нужные слова о самоизменении – хотя бы сквозь зубы.

    Все это может показаться сугубым идеализмом – да это он и есть! Но это тот идеализм, без которого в «реальной политике» ничего реального не бывает. Если никуда не спешим, можно еще раз проверить.

    Автор – руководитель Центра исследований идеологических процессов
    Статья опубликована в издании Ведомости № 4132 от 05.08.2016 под заголовком: Метафизика власти: Власть как аскеза

    Несколько комментариев с Форума Ведомостей:

    Всеволод Богомазов3 часа назад
    Вот почему Путин не любит Ленина — Ильич в голодные годы все отдавал детям, а Владимирович все всегда отдаёт друзьям…

    centre-alex6 часов назад
    Спасибо Александру Рубцову. Данная статья — квинтэссенция всех четырех статей и диагноз неисправимости существующей власти.

    avatar-ds8 часов назад
    Благодарю автора за одну из лучших его статей в Ведомостях.

    Даша Бук.8 часов назад
    Последний абзац как выводы — блеск! Спасибо.

    19 комментариев

    avatar


    "(для вас) Денег нет. Но вы держитесь здесь (а мы попируем там)..."
    +1
    avatar
    Вот почему Путин не любит Ленина — Ильич в голодные годы все отдавал детям...

    Ой смешно… Бонч-Бруевич так писал для книжек советских.
    0
    avatar
    Так пятница же!
    К тому же Вован молодой не все отдает т.н. друзьям. Даже далеко не все. Дает подержать — это другое.
    +1
    avatar
    Анекдот вспомнился:
    Владимир Ильич, к вам ходоки!
    — Да, а что они принесли, батенька?
    — Свежей рыбки.
    — А шли они сколько?
    — Две недели.
    — Детям, все детям.
    +1
    avatar
    Можете смеяться или плеваться (как мы), но большинство жидо-большевиков к нам вышло из западных земель РИ.
    0
    avatar
    Можете смеяться или плеваться (как мы), но большинство жидо-большевиков к нам вышло из западных земель РИ.
    Жидо-большевики они коварные.
    0
    avatar
    История показывает, что до поры.
    0
    avatar
    Чо все затихорились? Массовый сбор бульбы пошол чоли?
    0
    avatar
    Чо все затихорились? Массовый сбор бульбы пошол чоли?
    Рано ещё, барин.
    Озимые пока убираем.
    Простите за неровный почерк — пишу из комбайна.
    +1
    avatar
    Опишите, почему Вы разводитесь?
    Да вот муж беспрерывно требует секса… вот и сейчас, извините за неровный почерк..©
    +1
    avatar
    «Удивительное изобретение — психоанализ. Самые примитивные люди начинают думать, что они сложные натуры.»
    Сэмюэль Бергман

    Я это к тому, что не слишком ли много чести, так всесторонне изучать российскую клептократию. Хотя, если им так интересно, пусть они там сами проводят углублённый анализ своего дерьма, нам бы со своим тут разобраться.
    +2
    avatar
    Не ожидал от Вас такой близорукости, пан Александр. Лет пятнадцать, назад (может Вы не зацепили возрастом) Россия ходила/самопозиционировалась, в cравнении с «полуфашистским лукашенковским режимом» (последнего диктатора Европы), — в светочах демократии. А что там/здесь будет завтра-послезавтра..? Анализ «ведущей силы» неоколониализма, этого пласта скурвленного антинационального бизнес-чиновничества — выходцев из позднесовковой номенклатуры, будет полезен всем национально ориентированным обществам/гражданам.
    0
    avatar
    Ну как раз таки пятнадцать лет назад еще было интересно наблюдать за эволюцией власти медвепутов, анализировать, рассуждать, спорить, прогнозировать. Сегодня уже просто никаких иллюзий не осталось. Ничем эта власть по своей природе от средневековья не изменилась, поэтому никаким новым опытом в мировом наследии не станет. А просто сидя с попкорном, то белорусам Украина уже даже значительно более интересна.
    0
    avatar
    Ничем эта власть по своей природе от средневековья не изменилась, поэтому никаким новым опытом в мировом наследии не станет.
    Не соглашусь. Для России это качественно новый феодализм, начавший формироваться с конца 80-х.
    А просто сидя с попкорном, то белорусам Украина уже даже значительно более интересна.
    А вот и зря. Процессы-то сходные, просто в эРФе они идут под действием катализатора и повышенных давлений. Малехо брызг катализации переподает и соседям, но Украине — больше.
    0
    avatar
    Россия ходила/самопозиционировалась
    Однако абсолютно не гнушалась подкармливать всяческие соц.эксперименты над местечковым населением. Наиболее удачные молниеносно применяет у себя. Поэтому после всенародного избрания путина на пожизненное стал очевидным беларуский шлях расии.
    0
    avatar
    Цыплят будем по осени 17-го считать…
    0
    avatar
    по осени 17-го считать
    3017?

    А пока галопом по лукапути
    «Я всегда говорю, что село трогать не дам. Потому что за последние годы мы добились огромных успехов. Я испытываю чувство гордости от того, как у нас развивается сельское хозяйство», — сказал глава правительства на встрече с активом партии «Единая Россия» в Краснодаре.
    0
    avatar
    Для России это качественно новый феодализм

    Новыми там являются только формы, а суть осталась той же со времен царя Гороха: отдельный человек никогда не являлся отдельной ценностью и рассматривался только как часть общности или системы. Ну ладно еще старые времена, тогда постоянной была угроза физического выживания страны и все средства могли быть оправданы. Но после развала союза стало понятно, что в дальнейшей тотальной мобилизации нужда уже отпала и можно было бы начинать строить государство для людей в его понимании цивилизованным миром, но снова что-то пошло не так. То ли рабы сильно соскучились по своим кандалам, то ли вожди не смогли расстаться со своими корытами, но сейчас уже все вернулось к привычной конфигурации. И мне как-то не слишком важно, по какой главной причине произошло отторжение, чего там больше рвоты или поноса. Кому интересно, пусть исследуют.
    +1
    avatar
    Новыми там являются только формы,
    Там, — это где? Откуда вы пишете, мистер?
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.