Политика
  • 1047
  • Как работают постановочные выборы в России



    Эксперт в области международных отношений Иван Крастев и профессор юридического факультета Нью-Йоркского университета Стивен Холмс решили проанализировать политику стран Восточной Европы, России, США и Китая. В книге «Свет, обманувший надежды: Почему Запад проигрывает борьбу за демократию», которая выходит в издательстве «Альпина Паблишер», они рассказывают об ущербе, нанесенном коммунизмом, об имитации демократии и о том, как лидеры стран отрицают критику со стороны общественности. «Сноб» публикует одну из глав

    В попытке объяснить леди Оттолайн Моррелл русскую революцию британский философ Бертран Рассел однажды заметил, что большевистский деспотизм, при всей его чудовищности, представляется подходящим для России видом правления. «Если вы спросите себя, как управлять персонажами Федора Достоевского, вы поймете», — прозрачно намекнул он. Объясняя недавнее возрождение авторитаризма в России, многие комментаторы ссылаются на авторитарную политическую культуру России, якобы неблагоприятную для либеральной демократии. Но при всех достоинствах культурного детерминизма, он пасует перед задачей объяснить ключевую важность фальсификации выборов в путинской политической системе. Это серьезный недостаток, так как в особенностях путинской России невозможно разобраться без учета электоральных манипуляций.

    Сравнение фальсификаций выборов в посткоммунистической России и показательных судебных процессов в сталинском Советском Союзе поначалу выглядит надуманным, но оно весьма поучительно. Готовность героев революции признаваться в преступлениях, которых они не совершали, и роль этого юридического фарса в становлении власти Сталина — главные загадки 1930-х гг.; лучше всего об этом рассказывает книга Артура Кестлера «Слепящая тьма». Показательные суды были призваны продемонстрировать всеобщую преданность и любовь истязаемых к истязателю. При современном относительно мягком режиме те, кто подвергается преследованию за политические правонарушения, не столь покорны и могут нанять хороших адвокатов, поэтому суды над ними не вызывают воодушевления публики. Так что Кремль устраивает «показательные выборы». Для того чтобы понять природу этого явления, нужно задать себе несколько вопросов. Зачем Путину вообще выборы, если лишь меньшинство россиян считает, что Россия находится на пути к демократии, и почти никто за пределами Москвы не верит, что она уже является демократической страной? Почему Путин регулярно фальсифицировал президентские и парламентские выборы, имея все шансы победить даже при свободной и справедливой конкуренции? И почему Кремль фальсифицировал выборы столь демонстративно, что никто не сомневался ни в самих подтасовках (например, в устранении потенциально привлекательных кандидатов), ни в том, что они организовывались именно Кремлем? Самое захватывающее в этом демократическом маскараде то, что он на самом деле и не был нацелен на обман.

    В период 2000-2012 гг. Путин создал политический режим, при котором выборы были и бессмысленны, и — одновременно — незаменимы. То, что выборы «сфабрикованы», как отметила Джулия Иоффе, «знают и принимают все в России, независимо от своей риторики или политических убеждений». Сомнительная дисквалификация подписей и кандидатов, вбросы бюллетеней во время голосования, неверный подсчет голосов, монополия на СМИ, клеветнические кампании — фирменные «скрепы» всех российских выборов в течение трех посткоммунистических десятилетий.

    Итак, в начале XXI века большинство россиян знало, что выборы — это своего рода «договорняк». Кремль обладал монополией на политическое телевещание. Кремль решал, какие политические силы дозволено финансировать российским бизнесменам. Но большинство людей чувствовало, что даже при свободном и справедливом избирательном процессе Путин все равно побеждал бы благодаря процветанию и стабильности, которые он обеспечивал. Этого вполне хватало для того, чтобы большинство избирателей смирялось с водоворотом коррупции, неравенства, несправедливости и выборов с предопределенными результатами. Более того, сделав все это «нормой», Кремль получил возможность изображать потенциальных реформаторов опасными утопистами. Даже называя Путина «самой зловещей фигурой в современной российской истории», ведущий деятель российского правозащитного движения более десяти лет назад неохотно признал, что «Путин выиграл бы кампании 2000 и 2004 г. — хотя, возможно, и не с таким гигантским, неправдоподобным разрывом, — даже если бы они были свободны от подтасовок и незаконного использования так называемого административного ресурса власти и если бы у кандидатов действительно был равный доступ к избирателям через телевидение и прессу».
    Однако Путин не смог бы обрести и сохранить свою власть, не прибегая к регулярным фальсификациям выборов. Возможно, этот парадокс — наиболее тщательно охраняемый секрет посткоммунистической России. Ни один историк не считает регулярные выборы существенными или даже сколь-либо примечательными событиями в истории Советского Союза. Ни один россиянин ничего не помнит о результатах выборов при коммунизме. Напротив, история посткоммунистической России — это в некотором фундаментальном смысле история ее выборов и глубоких политических сдвигов, которые они произвели. Тем не менее выборы в путинскую эпоху были антидемократическими в своей основе. Вместо того чтобы давать активным гражданам голос в осуществлении власти, они были направлены на то, чтобы усилить власть Кремля над преимущественно пассивными гражданами.
    В рамках кремлевского подхода к осуществлению и поддержанию власти в период с 2000 по 2010 г. фабрикация выборов позволяет решать ряд важнейших задач, которые при честных выборах не решались бы столь успешно — даже если бы Путин побеждал на них. Фальсифицированные выборы в России были заведомо неадекватной имитацией западной демократии. Но это был не просто декоративный фасад. Не были они предназначены и для того, чтобы убедить недалеких западных наблюдателей в том, что Россия медленно движется к демократии, или предоставить Западу аргументы, с помощью которых он уверил бы сам себя в том, что Россия уже является своего рода демократией. На самом деле фальсифицированные выборы были действенным инструментом механизма осуществления и поддержания власти Путина.



    Прежде всего, как и предвидел Павловский, регулярные выборы помогали конструировать и регулярно доносить до публики идею «безальтернативности» путинского правления. Согласно данным опроса Левада-центра 2007 г., 35% респондентов заявили, что доверяют Путину, поскольку «не видят, на кого еще можно положиться». В тот период скептики имели все основания для сомнений в реальной возможности Путина победить, учитывая, что в избирательные бюллетени никогда не допускались серьезные соперники. Действительно, опрос 2011 г. подтвердил тезис о том, что «популярность» Путина отражает «инерцию» общества и «отсутствие альтернатив». Но именно в этом и дело. Избиратели, убежденные в том, что реальной альтернативы существующему руководству действительно не существует, фаталистически адаптируются к статус-кво. Это объясняет, почему кремлевские политтехнологи тратили столько времени на дискредитацию и маргинализацию любого, кто мог бы составить хоть сколько-то убедительную конкуренцию Путину, делая все для того, чтобы он «соперничал» с такими явно непривлекательными псевдооппонентами, как Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов. Преувеличенный страх этих политических манипуляторов перед относительно слабыми соперниками, не имеющими собственной политической базы, отражал их неуверенность в искренности народного расположения к Путину. Они хотели удостовериться, что никакая контрэлита никогда не сможет сформировать или выстроить свою избирательную базу. Общественное разочарование и недовольство системой нельзя было просто подавлять запугиваниями и применением силы. Напротив, разочарованием и недовольством нужно было умело управлять, подрывая и без того слабую сплоченность и готовность к коллективным действиям противников режима.
    Постановочные выборы формировали «площадку», или контекст, в котором могло иметь место это рискованное и непредсказуемое управление, включая периодический раскол политически враждебных избирательных блоков, циклическое формирование и развал конкурирующих коалиций и регулярную профилактическую зачистку политического поля от потенциальных конкурентов. Постановочные выборы также обеспечивали официальной «партии власти» периодические возможности для ребрендинга. Придумывая новые лозунги и даже представляя новые лица, путинская «Единая Россия» позиционировала себя как движущую силу стабильности и перемен одновременно. Политический маркетинг учит, что продавцы могут удержать внимание покупателей, лишь предлагая им время от времени новые продукты — или, по крайней мере, «переупакованные», которые выглядят новыми. «Люди голосуют за спектакль, феерию, а не за обыденность, — заметил французский гуру маркетинга Жак Сегела. — Любые выборы — это драматургия». В российском случае это феерически верно.

    Кроме того, постановочные выборы составили основу постоянно пересматриваемого Путиным договора — не с народом, а с региональными элитами. В отсутствие серьезной партии власти (как Коммунистическая партия Китая) либо хорошо организованной и эффективной бюрократии выборы служили основным инструментом контроля над политической элитой страны и привлечения новых кадров, сводя к минимуму риск опасного раскола в ее рядах. Российские «выборы без выбора» исполняли роль полноценных военных маневров, репетиций реальных «боевых действий», включая стрельбу по целям-имитациями уверенность в итоговой победе властей. Постановочные выборы помогали оценить готовность «ударных войск» и проверить, какие региональные лидеры компетентны и надежны, а какие нет. От местных должностных лиц требовалось не только провозглашать свою лояльность, но и демонстрировать свою способность контролировать ситуацию, обеспечивая требуемые результаты выборов. В «полевых условиях» проверялась их способность вбрасывать бюллетени или фальсифицировать подсчет голосов, мобилизовывать студентов или бюджетников на явку на избирательные участки. Фальсификация выборов предоставляла режиму информацию о том, насколько успешно (или провально) нижестоящие должностные лица и члены партии играли назначенные им роли.

    В первом десятилетии XXI века регулярные выборы также служили демонстрацией (то есть преувеличением) национального единства России и инсценировали воображаемую сплоченность и солидарность путинской страны. В соответствии с Конституцией Россия — демократическое федеративное правовое государство; согласно кремлевской риторике — высокоцентрализованное государство; а исходя из того, как реально осуществляется власть на большей части территории страны, — это хаотично раздробленное, разобщенное и феодализированное образование. Постановочные выборы в России служили не только для того, чтобы держать в узде единороссов «на местах» и формировать политическое пространство, в котором Путин и его правящий круг могли бы казаться единственным реальным выбором. Они также обеспечили психологическую подпитку в остальном эфемерному политическому единству нации в тот момент, когда многие россияне считали существующие границы страны временными, когда большинство не могло назвать дату, на которую приходится День России, и рассказать, что произошло в тот день, и когда единственным коллективным опытом, который люди могли вспомнить с гордостью, была победа СССР над нацизмом. В дни регулярных выборов, в отличие от любого другого дня в году, российских граждан призывали действовать сообща, делать что-то общее. Даже когда выборы были сфальсифицированы и их результаты были известны заранее, избиратели во всех отдаленных районах страны тянулись к урнам. Возможно, для того чтобы продемонстрировать лояльность не только лидеру, но и единству этого исключительно разнообразного политического пространства. Географическая карта России представляет собой обширную, неоднородную массу суши, скроенную, как будто на скорую руку, из разноцветных участков. Избирательная карта России символически превращает эти лоскуты в единое политическое целое — пусть и ненадолго. Простым россиянам, тяжело переживающим внезапное разрушение общего советского дома, где они родились, постановочные выборы, на которых Чечня отдает за Путина и «Единую Россию» 95% (и больше!) голосов, давали психологическую уверенность, что страна сохранила свою территориальную целостность, какой бы спорной и непрочной она ни была.

    Еще одной функцией постановочных выборов в России в ходе первой десятилетки Путина было разграничение «лояльной (системной) оппозиции» и «пятой колонны» врагов и предателей. В этом контексте суть политической борьбы в России сводилась и сводится не к соперничеству представителей власти за одобрение народа, а к борьбе нескольких состоятельных граждан и многих чиновников рангом пониже за одобрение властей. Регистрация партий или независимых кандидатов Центральной избирательной комиссией приравнивалась к получению разрешения на политическую деятельность. Выборы в этом смысле помогают принять взвешенное политическое решение, где провести грань между безобидной (легализованной) и опасной (запрещенной) оппозицией. Отказ Центризбиркома зарегистрировать политическую коалицию служит четким предупреждением: финансирование или поддержка запрещенной фракции равносильны диверсии против системы. Главной задачей противников Путина является не победа на выборах, а сама регистрация для участия в них. С точки зрения Кремля, выборы в первом десятилетии XXI века были идеальной возможностью для чистки и обновления списка «системных» оппозиционных кандидатов и партий.

    Наконец (перефразируя известное клише), путинские фальсифицированные выборы не симулировали демократию, а, скорее, имитировали авторитаризм. Это говорит о том, что постановочные выборы в эпоху Путина имели демонстрационный эффект, который, повторимся, до некоторой (хотя и не столь убийственной) степени сравним с эффектом показательных судебных процессов сталинской эпохи. Эрзац-выборы позволили Путину продемонстрировать способность планомерно и предсказуемо манипулировать процессом регистрации, выдвижения и голосования и тем самым, как ни парадоксально, закрепили его репутацию авторитарного лидера, способного достигать поставленных целей. Откровенные фальсификации выборов были не только демонстративным отрицанием притязаний Запада на роль «надзирателя» над политической трансформацией России после 1991 г. Они также были самым дешевым и простым для режима способом показать, что он не боится цветных революций, подобных тем, что произошли в Грузии в 2003 г. и Украине в 2004 г. Вопиющее мошенничество провоцировало недовольных граждан поднять голову и открыто бросить вызов режиму. Если же столь очевидная фальсификация результатов выборов не вызывала протестов, это означало, что общество смирилось с существующим режимом.

    Помимо этого, фальсификация выборов позволяла правительству имитировать авторитарную власть, которой оно на самом деле не обладало, и тем самым укреплять слабеющий контроль над страной или, по крайней мере, обеспечивала ему некоторое пространство для маневра. Стремясь избежать любого проявления слабости и осознавая, что общественную поддержку можно искусственно «накачивать» демонстрацией властной силы, команда Путина предпочитала устраивать спектакли, для постановки которых требовалось не слишком много ресурсов, но которые давали зрителям преувеличенное представление о возможностях власти. Иными словами, «управляемая демократия» имитирует не демократию, а управление. Для фальсификации выборов требовались достаточно скромные административные возможности; организовать постановочные выборы было, безусловно, легче, чем обеспечить качественное образование для чеченской молодежи. Однако фальсификация результатов голосования в стране, где «выборы» советской эпохи запомнились как символ всемогущества власти, позволила коррумпированному режиму, неспособному решать проблемы страны и проводить политику в интересах общества, имитировать определенную степень автократизма, изображая себя вездесущим и всеведущим. Фальсификация выборов в первое десятилетие правления Путина походила на попытки нарядиться в овечью шкуру с тем, чтобы убедить всех, что ты — волк.

    Постановочные выборы позволяли Путину и его клике править, игнорируя серьезные проблемы управления страной, перед которой стояло множество, казалось бы, неразрешимых задач. Такие выборы были хорошо адаптированы к характеру режима, который не эксплуатировал население (как это происходит сегодня в экспортной промышленности Китая) и не пытался его «переделать» (как в Советском Союзе), а скорее обеспечивал ему относительное процветание и стабильность, а потом игнорировал его, получая астрономические богатства от экспорта природных ресурсов России. В основе путинского государственного управления лежало (и остается) сокрытие некомпетентности, а не наращивание компетентности. Это позволяло ему осуществлять неконтролируемую власть с минимальным применением силы. Как утверждал Фурман, «ни один царь или генеральный секретарь никогда не пользовался такой властью в обществе при столь мизерном [его] запугивании». Действуя в «демократических» рамках, Путин не мог посадить в тюрьму 100000 человек, чтобы обезопасить свою бесконтрольную власть. Но он мог арестовать нескольких, чтобы преподать наглядный и убедительный урок другим потенциальным конкурентам.

    В 1953 г. потрясенный реакцией коммунистического правительства Восточной Германии на протесты рабочих Бертольд Брехт написал стихотворение под названием «Решение» (Die Lösung), в котором предложил, чтобы правительство, если оно уж настолько разочаровалось в народе, просто «распустило» существующий народ и выбрало новый. По существу, именно этим и занимаются российские власти. Каждые несколько лет с помощью административных мер они формируют и отбирают голосующих по своему желанию. Вместо того чтобы представлять волю избирателей, постановочные выборы призваны демонстрировать обществу преувеличенную картину могущества и эффективности власти, запугивать и успокаивать общество одновременно.
    • нет
    • 0
    • +6

    26 комментариев

    avatar
    Россию ждут самые большие потери, поскольку добыча нефти и газа в стране связана с особенно высокими выбросами углерода, пишет Die Presse со ссылкой на анализ Boston Consulting Group, передает «Лента.ру».

    Сбором планируют обложить товары, при производстве которых происходят выбросы углекислого газа в атмосферу. Издание отмечает, что мера пойдет на пользу европейскому климатическому балансу и промышленности. Однако она ударит по импортерам: если налог составит 30 евро за каждую тонну углерода, то иностранные компании в сумме потеряют около пятой части своей маржи, предрекли аналитики.

    Под серьезным ударом могут оказаться российские нефть и газ, поскольку страна является главным поставщиком энергоресурсов на рынок ЕС. Дело в том, что один баррель нефти, который добывается в России, приводит к выбросу почти вдвое большего количества углерода, чем в Саудовской Аравии, потому что ископаемое сырье залегает глубже. Вследствие этого саудовская нефть будет облагаться налогом на 30-50 процентов меньше, чем российская.

    Продавцы дешевой стали из России, как и китайские импортеры, также могут утратить свое преимущество, если углеродный налог будет включен в себестоимость продукции. Это связано с тем, что производство в этих странах значительно больше вредит экологии, чем, например, в государствах ЕС или Турции. В результате победителями от введения налога называют европейских поставщиков, которые производят металл более экологичным способом.

    0
    avatar
    Статья интеллектуальная игра в бисер.То есть каких то практических выводов сделать
    сложно.В том же ключе рассуждения Девятова с его небополитикой )))
    0
    avatar
    Готовность героев революции признаваться в преступлениях, которых они не совершали, и роль этого юридического фарса в становлении власти Сталина — главные загадки 1930-х гг.; лучше всего об этом рассказывает книга Артура Кестлера «Слепящая тьма»
    Как не было власти «сталина», так и нет власти «путина». Была и есть власть клики. Вот и не забывайте повторять именно это определение для власти от победившей тьмы. А «слепящая тьма» — это власть идеи. И такая идея — это то виртуальное государство, которое убивает за шаг в сторону от своего круга. Убивает без разбору — старых и малых.
    И другой слепящей тьмы на Земле нет.
    -2
    avatar
    А «путин» такой всемогущий только потому, что сегодня на земле трудно с голоду умереть.
    СССР — это уже была корпорация, а не государство. Государство — понятие географическое.
    Московия была первой колонией Англии. Вот оттуда — от торгашни, которая продолжила свои традиции работорговли под крылом королевы пиратов, и все беды. А виноват, мол, опричник королевы, политбеженец Иван Гросный. Ja,ja!

    Совсем давно таскали рабов за собой — чтоб съесть их. Потом времена менялись. Суть оставалась прежней.
    -2
    avatar
    Парадокс в том, что была коммунистическая идея, но воплощение этой идеи совершалось двумя противоположными путями.
    Сталинская, через построение социализма в отдельно взятой стране и Троцкого, о невозможности построения социализма в отдельно взятой стране и только перманентная мировая революция.И тот и другой путь шел через использование ресурсных возможностей России, которая не резиновая, поэтому шла борьба между двумя этими течениями при единой идеологической цели.Причем было одно важное условие и для тех и других.Партия, по идее Ленина, должна быть единой, монолитной.Представлялось, что только при единстве возможно достижение цели и любой внутрипартийный раскол ведет к проигрышу в этом стремлении.Отсюда и загадка, признание в преступлениях ради единства партии учитывая, что это было в то время и при таких условиях.
    0
    avatar
    И где строили коммунизм по Троцкому? В какой стране?
    0
    avatar
    Речь о социализме как первом этапе на движении к коммунизму.)Сталин создавал базу для мировой революции, Троцкий
    видимо считал, что партия разложится пока будет строить социализм и хотел сжечь Россию роаздувая пожар мировой революции
    0
    avatar
    а может о греческих мифах поговорите?
    либо о конкретных делах Ленина и Троцкого — вместе со сталиным. О действиях поговорите. О реальности.
    хотел сжечь Россию роаздувая пожар мировой революции
    пустые образы! Россию просто убивали голодом, разрухой и холодом. Это — городских. А тех, кто спокон веков сам себя кормить и согревать способен был, — убивали террором и каторжным трудом в концлагере СССР.
    Называйте вещи своими именами. Почему вы этого не делаете?
    -2
    avatar
    Алина, конечно это мифы, сто лет прошло, кто его знает, что было в реальности )))
    0
    avatar
    сто лет могут быть проанализированы. Тока не надо бредней о хотелках троцкго. Или Ленина. Или сталина. Вот это полные бредни — говорить о их хотелках.
    Точно известно что хотели с… ть и ж… ть. И прочее.
    Приказ выжигать землю с живыми людьми — БЫЛ. У коминтерновских. Не у немцев. Те наоборот — переселяли людей чтоб те не стали жертвами глубоцких партизан.
    -2
    avatar
    Троцкий видимо считал, что партия разложится пока будет строить социализм
    И был не прав? А куда тогда поделась КПСС в ходе «перестройки»? Не разложилась? Разве в Кремле и в Минске у власти сидят не разложившиеся вчера коммунисты? Путин- коммунист. Лукашенко- коммунист. Да че там, Алина по умоположению и та скорее коммунистка.
    0
    avatar
    бред про коммунистов — никто никакого коммунизма не строил.
    И не собирался. Система была чисто фашистская. Коминтерн — это организация для коммуникации нац.фашин из разных стран. Они действовали организованно, ради захвата власти на разных территориях — кусали руку «хозяина». Русским откусили голову — в 1917-м.
    Немцев истолкли уж кажется в порошок — со 2-го захода. Но европейская цивилизация непобедима.
    Китай послал наконец. Хорошо.
    -2
    avatar
    Да были правы и Сталин и Троцкий, каждый по своему.Каждый видел проблему и пытался ее решить )))Но любой путь шел через геноцид.
    0
    avatar
    Тут согласен. Сталин и Гитлер Троцкий примерно одинаковые были бандиты и преступники.
    0
    avatar
    И тот и другой путь шел через
    Через уничтожение собственного народа.

    Партия должна быть единой, монолитной.

    В этом вопросе они были монолитны.

    Что один вурдалак, что другой. Кто то из них должен был победить и сожрать другого. После этого партия стала монолитной и остаётся ею до сих пор.
    0
    avatar
    собственного — само собой. Но также сотню миллионов европейцев заодно прикончили — да ещё в муках голода и холода.
    Но «свои» хоть за идею возвращения в мифическую землю страдали. Анестезия была. И есть. Пока.
    -2
    avatar
    и тот и другой работали террористами за деньги братьев с улицы амерских банкиров и разных лондонских, немецких, хранцузских и польских ганучников.
    Никакого социализма, кроме ЛАГЕРНОГО — за пайку — они не строили. И не построили. Они строили Базу для «мировой революции». Сами про это говорили. И делали.
    Сталинская, через построение социализма в отдельно взятой стране и Троцкого, о невозможности построения социализма в отдельно взятой стране и только перманентная мировая революция.И тот и другой путь шел через использование ресурсных возможностей
    -2
    avatar
    А маркс — элементарный враль. Энгельс — террорист.
    И все те, кто сегодня продолжает распространять это «учение», заодно прославляя упырей, уморивших миллионы, — сами террористы. Самоубийцы — в лучшем случае.
    -2
    avatar
    А что вам удалось из Маркса прочесть?
    0
    avatar
    Полагаю «переписку Маркса с Каутским». 8-)
    0
    avatar
    Ни один историк не считает регулярные выборы существенными или даже сколь-либо примечательными событиями в истории Советского Союза. Ни один россиянин ничего не помнит о результатах выборов при коммунизме.
    Чёж такие беспамятные? Выборов не было, было шоу, на котором 99,9% выбирали предложенную доярку. И так было с самого начала власти террористов. И в 1939-м так стало и на территории всей объединённой БССР. Но рабство будавали не беларусы, а — террористы. Их так и надо называть. Всегда.
    США и Британия — победители Европы — хАвали эту ЛОЖЬ только так. БНР разогнали, бо «демократия» пошла не совсем по плану ленинскому.
    А вот в Германии, в 30-е прошлого столетия, не было террора — там реально были выборы и референдумы. Там можно было не поднять руку в приветствии «нацистском» и спокойно пойти домой — ни в какой не концлагерь, или Куропаты. Это — факт.
    -2
    avatar
    Притыцкий был из местных и террорист при том. Поручили мне как-то в далеком 86-м при школе сделать музей в честь Притыцкого, школа носила его имя. Я как глянул на его биографию, так ужасно: форменный бандит и террорист он был. А тут прославлять? Так и спустил на тормозах. Не захотел прославлять террориста.
    0
    avatar
    Любопытно, что недалеко до своей смерти Ленин говорил о терроре и коммунистической партии во главе глобального терроризма как способа управления.Сталин называл это бредом больного уже человека.В какой то книжонке, уже не помню в двух строках было написано.
    0
    avatar
    А Троцкий написал и опубликовал книгу "Терроризм и коммунизм", кот. я тщетно искал в позднем СССР почитать и которая появилась только после. Так в ней Троцкий, полемизируя с Каутским, и вовсе признавался в пользе терроризма в деле распространения коммунизма.
    0
    avatar
    Кансенсус!
    Нарэшце будуць называць тэрарыстаў тэрарыстамі. Ужо нешта.
    Мала таго, што гэтыя упырнікі-марксісты Ленін і Троцкі прызнавалі неабходнасць терору для сваіх бандыцкіх мэт, дык яны яшчэ пабудавалі канцэнтрацыйны працоўны лагер з жалезнай заслонай на межах — для нявольнікаў камуністычнага рабства.
    -2
    avatar
    І што далей? Маем краіну — сінявокую — у якой на плошчах стаяць помнікі тэрарысту №1.
    Сабраліся ісці патрабаваць ленінскіх правоў і свабод? Можа выбараў жадаеце — у нац.парламент?
    :)
    -2
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.