Политика
  • 736
  • Переворот в Судане: две копипасты

    12.04.2019. Детали, Ксения Светлова

    Суданская «весна»: надежды, генералы и экономический крах




    Восемь лет спустя, после драматических событий в Тунисе, Египте, Йемене, Ливии и Сирии, «арабская весна» вновь дает о себе знать. На этот раз она затронула периферийные районы Ближнего Востока, где, казалось, время замерло навсегда – Алжир и Судан. Дряхлый Абд аль-Азиз Бутифлика в Алжире и бессменный Омар аль-Башир в Судане удерживали власть три десятка лет, умело используя силовые структуры для устрашения политических врагов.

    При всей огромной разнице в характеристиках этих двух африканских стран, очевидно, что и в Алжире, и в Судане элитам «весна» была не нужна. Они предпринимать меры, пытаясь ее сдержать или хотя бы приглушить. В обеих странах профсоюзы и студенческие организации сыграли огромную роль в организации протестов, продолжавшихся несколько месяцев. И в Алжире, и в Судане свержение Бутифлики и аль-Башира было бы невозможно, если бы не вмешательство военных, которые рассчитали, что держаться за своих лидеров и защищать их чревато потерей влияния, и предпочли от них избавиться.

    Однако, даже в сравнении с Алжиром, где могущественный аппарат госбезопасности регулировал все и вся, Судан является исключением из правил. Зловещий режим Омара аль-Башира был изгоем даже в арабском мире, и оплакивать его будут немногие. Кем был Омар аль-Башир и как могут развиваться теперь события в Судане и за его пределами?

    Омар аль-Башир: военный преступник, друг Усамы Бин-Ладена
    После того, как в суданских и арабских СМИ появилась новость о том, что армия свергла президента Омара аль-Башира, тысячи женщин и мужчин хлынули на улицы Хартума и Ом-Дурмана, невзирая на только что введенный военными комендантский час. Суданские беженцы в Израиле раздавали конфеты и звонили на родину. Многие поняли, что теперь у них появился шанс вернуться домой.

    21 июля 2008 года Международный Уголовный Суд в Гааге выдал ордер на арест аль-Башира по обвинению в геноциде, в связи с конфликтом в Дарфуре, где в результате военных действий суданских силовых структур погибло около 300 000 человек. Вооруженные проправительственные группировки Джанджавид уничтожали деревни чернокожих племен, насиловали женщин, захватывали в плен детей и превращали их в рабов или солдат.

    Вместе с тем в Судане прекрасно знают, что Дарфур – это только часть кровавых деяний аль-Башира, который пришел к власти в 1989 году в результате переворота и взял курс на исламизацию страны. При нем были ужесточены наказания за нарушение норм шариата, суды особо свирепствовали по отношению к женщинам. При аль-Башире в Судане вновь расцвело рабство – рабами становились чернокожие суданцы, женщины и мужчины, которых лишали свободы военные милиции аль-Башира. Коптская община Судана была уничтожена, кто смог – покинул страну навсегда.

    В девяностых годах в Хартуме поселился Усама Бин-Ладен. Суданский диктатор согласился предоставить свою территорию для тренировочных лагерей Аль-Каиды, и лидер самой опасной на тот момент террористической группировки в мире платил за услуги звонкой монетой. Впоследствии приют на территории Судана найдут лидеры и активисты ХАМАСа, а суданское оружие будет перепродаваться, пока не дойдет до Синайского полуострова и сектора Газа.

    В отличие от алжирского президента Бутифлики, который сумел положить конец кровопролитной гражданской войне и до недавнего времени пользовался определенной поддержкой в обществе, аль-Башира ненавидели лютой ненавистью. Он превратил эту страну, которая могла стать очередным туристическим раем наподобие Дубая, в тюрьму для своих граждан.

    Нынешняя волна протестов началась в ноябре-декабре 2018 года на фоне ухудшающейся экономической ситуации. Инфляция достигла критических пределов, цены на хлеб выросли в несколько раз. Аль-Башир был уверен, что поддержка армии ему обеспечена, и приказал «крысам возвращаться в свои норы». Однако гражданские протесты, за которыми стояла ассоциация профсоюзов, а также студенческие организации, продолжались, а армия отказывалась применить всю свою мощь против демонстрантов.

    6 апреля возле президентского дворца состоялась грандиозная акция протеста. Еще через несколько дней Омар аль-Башир был свержен.

    Вся власть генералам
    Смогли бы суданские демонстранты захватить власть в стране, если бы не генералы, во главе с министром обороны, Аввадом бин-Ауфом? Скорее всего, нет. Но и генералы не смогли бы продолжать сдерживать прокатившиеся по всей стране протесты.

    Нынешний переворот – шестой за всю историю страны. С момента обретения независимости Судан двигался от одного военного переворота к другому, через считанные годы хаотичной гражданской власти. Судя по заявлению Военного совета, отстранившего Омара аль-Башира от власти, военные не собираются возвращаться в свои казармы, они намерены продолжать править страной по крайней мере два года. Путчисты получают неофициальную поддержку от египетского руководства, где всячески приветствуют военных – коллег по цеху – в качестве новой власти.

    В Судане существуют оппозиционные политические партии, есть и достаточно мощное гражданское общество, сумевшее организовать сотни митингов и акций протестов по всей стране за последние несколько месяцев. Но будут ли они вовлечены во власть? Еще вчера демонстранты обнимались на улицах Хартума с солдатами, но продлится ли эта любовь, после того, как они поймут, что военные вновь узурпировали власть и не собираются ей делиться?

    Проблема усугубляется ужасающей экономической ситуацией, сбалансировать которую будет непросто, в особенности, если генералы и представители политических партий и гражданского общества не договорятся между собой. Несмотря на нефтяной бум двухтысячных годов, который способствовал электрификации суданских деревень и активному строительству в Хартуме, страна балансирует на грани голода.

    Суданцы не могут позволить себе сделать ошибку, но шансы на то, что в конце выйдет не так, как надеялись студенты, правозащитники и члены профсоюзов, очень велики. В Судане есть и исламисты, которые вряд ли легко откажутся от власти. В армии уже сейчас ощущается раскол между различными фракциями. Страна остро нуждается в иностранных инвестициях, но где же их найти в условиях политической нестабильности?

    Взгляд с Запада
    На протяжении многих лет западные страны закрывали глаза на происходящее в Судане. В США, Канаде и Европе предпочитали делать бизнес с мистером аль-Баширом, который в тот момент считался протеже Саудовской Аравии. Его преступления замалчивались, и даже работорговля не вызывала повышенный интерес американских СМИ и научно-исследовательских институтов к тому, что происходило в Судане. Лишь после того, как аль-Башир стал сотрудничать с Аль-Каидой, начали понимать, что что-то пошло не так. Через несколько лет были введены жесткие санкции, и Судан официально стал страной-изгоем.

    Однако, как это обычно бывает, санкции — это палка о двух концах. Богатый нефтью Судан стал лакомым кусочком для других стран, у которых нарушение прав человека аль-Баширом не вызыванареканий и тоже не мешало бизнесу. Суданом вплотную заинтересовались Китай, Иран и Россия, а Запад окончательно потерял какое-либо влияние на происходящее в стране.

    Пока еще слишком рано говорить о том, как будут развиваться отношения Судана с Западом после свержения Омара аль-Башира. Однако уже ясно, что западные страны вновь окажутся перед непростой дилеммой. Многие высокопоставленные суданские военные (если не все) принимали участие в войне в Дарфуре и обвиняются в совершении военных преступлений. Министр обороны Аввад бин-Ауф также подпадал под американские санкции из-за причастности к этническим чисткам в Дарфуре. У Запада есть выбор – закрыть на это глаза, или полностью отказаться от влияния на ситуацию в Судане. Шансы на то, что такой сценарий возможен сегодня, при президенте Трампе – маловероятен, тем более, что суданских генералов поддерживает один из его фаворитов, египетский президент Абд аль-Фаттах ас-Сиси.

    На данный момент ясно лишь одно. Эра президента Омара аль-Башира, кровавого диктатора и друга всех террористов мира, подошла к концу. Она длилась 30 лет и во многом сформировала современный Судан. «Арабская весна» может преподнести этой африканской стране немало негативных сюрпризов, закрывать глаза на это нельзя. Но радует то, что несмотря на 30 лет диктатуры суданцы преодолели барьер страха и, хоть и с помощью армии, свергли «суданского паука» (так ласково его, частенько, называли другие ближневосточные лидеры).

    Гнилые основы арабских постреволюционных режимов уходят в небытие. Сможет ли Судан преуспеть там, где потерпели поражение Ливия, Йемен и Сирия? Пока что «весна» принесла позитивные результаты только в небольшом и сравнительно однородном Тунисе. Сегодня суданцы празднуют победу над Баширом, но времени на триумф у них, по сути дела, нет. Иначе Судан стремительно скатится в пучину междоусобицы и сведения старых счетов.

    Чтобы избежать этого сценария, кошельки уже приготовили Саудовская Аравия и ОАЭ. Но одних только денег может оказаться недостаточно. Военным и гражданским понадобится максимальная гибкость, способность к сотрудничеству и уступкам. Лишь тогда у Судана появится шанс на будущее, лучшее, чем три десятка лет при Омаре аль-Башире, теперь уже бывшем президенте Судана.



    12.04.2019. Carnegie, Марианна Беленькая

    Двойной переворот в юбилей переворота


    Кто выиграл от смены власти в Судане

    В арабском мире завершилась целая эпоха. В Судане свергнут последний долгожитель среди правителей-немонархов. Омар аль-Башир управлял страной почти 30 лет. До юбилея правления ему не хватило всего двух с половиной месяцев.

    Однако уход аль-Башира не означает смены режима. Власть в стране взяли военные – бывшие соратники президента. Они фактически перехватили инициативу у гражданской оппозиции, которая на протяжении четырех месяцев выводила на улицы тысячи людей, требуя перемен. 

    События в Судане с поправкой на местные реалии напоминают то, что буквально за десять дней до этого произошло в Алжире и еще раньше – на втором витке революции в Египте, где военные сначала защитили демонстрантов, а потом, взяв власть в свои руки, установили жесткий режим, разогнав «майдан». Приближенные к власти в разных странах извлекли уроки из событий «арабской весны» и решили сами управлять революционным протестом. Традиционные арабские перевороты XX века помножились на «арабскую весну», сформировав новый формат смены власти в регионе.

    Лидер под трибуналом
    Омар аль-Башир пришел к власти 30 июня 1989 года в результате военного переворота, свергнув правительство Садыка аль-Махди. Президентство аль-Башира также закончилось переворотом, хотя казалось, что он умеет выкручиваться из любых ситуаций. Даже ордер на арест, выданный Международным уголовным судом десять лет назад, не мешал суданскому лидеру поддерживать отношения с США и ЕС, не говоря уже обо всех остальных. Аль-Башир виртуозно лавировал между Саудовской Аравией и Ираном, поставлял разведданные Вашингтону и сотрудничал с Москвой.

    После переворота 1989 года Омар аль-Башир возглавил Совет командования революции национального спасения и сосредоточил всю власть в своих руках. Страна превратилась в базу для боевиков террористической организации «Аль-Каида». На протяжении нескольких лет здесь жил ее лидер – Усама бен Ладен, за что Судан попал в американские списки государств, поддерживающих терроризм.

    Постепенно, под давлением международного сообщества аль-Башир был вынужден провести в стране политические реформы – согласиться на  президентские и парламентские выборы, легализовать партии, принять новую Конституцию. Но все это не помешало правлению аль-Башира стать одним из самых кровавых в регионе. 

    Он пришел к власти в разгар гражданской войны с югом, которая продлилась больше 20 лет. Ее итогом было создание нового независимого государства Южный Судан в 2011 году. 

    Еще одна гражданская война разгорелась в 2003 году в Дарфуре. Ее жертвами стали свыше 400 тысяч человек. Тогда против суданских властей выдвинули обвинения в геноциде африканских народностей. Именно за преступления в Дарфуре Международный уголовный суд в Гааге выдал ордер на арест аль-Башира и еще нескольких человек из его окружения.

    Также США ввели против Судана торговое эмбарго и заморозили суданские активы. В 2017 году часть санкций с Судана была наконец снята, но страна осталась в американском списке государств, поддерживающих терроризм.

    Хлебный бунт
    Когда с Судана в 2017 году сняли часть санкций, атмосфера в стране напоминала Иран 2015 года после подписания атомной сделки – казалось, что теперь жизнь наладится. Но, как и в Иране, ожидания суданцев не оправдались.

    В начале 2018 года в соответствии с рекомендациями МВФ в стране ввели жесткие меры экономии. Суданский фунт девальвировался к доллару на 70%. К таким же значениям приблизилась и инфляция. Власти также были вынуждены урезать субсидии на пшеницу, что привело к росту цен на хлеб. 

    В 1989 году Омар аль-Башир писал, что демократия, неспособная прокормить народ, недостойна того, чтобы продолжать существование. В этот раз не смог прокормить народ уже он сам.

    В середине декабря, после повышения цен, бунты и демонстрации распространились по всей стране. Не все они были мирными. Демонстранты громили банки, полицейские участки и другие учреждения. К концу января, по официальным данным, в ходе столкновений с силами правопорядка погибли около 30 человек, 200 получили ранения. Оппозиция утверждала, что число погибших достигло 50 человек.

    Практически с самого начало протестное движение под свой контроль взяла Суданская ассоциация профсоюзов (SPA). Однако быстро раскачать лодку у них не получалось.

    Власти пытались договориться с улицей, периодически отпуская на свободу политзаключенных. Было отменено решение о повышении цен на хлеб, вернулись субсидии. Однако демонстранты не желали расходиться, требуя отставки правительства и президента.

    В итоге в феврале Омар аль-Башир был вынужден пойти уже на политические уступки: сменилось правительство, в отставку были отправлены губернаторы всех провинций, а также партийные руководители в регионах, произошли кадровые перестановки в армии. Сам аль-Башир отказался от руководства правящей партией Национальный конгресс.

    Одним из самых нестандартных и, можно сказать, отчаянных шагов президента стало назначение своим помощником Садыка аль-Махди – глава партии «Аль-Умма» («Нация») был именно тем человеком, чье правительство Омар аль-Башир свергал 30 лет назад. В последние годы Садык аль-Махди жил в эмиграции и вернулся в страну с началом протестов, претендуя на лидерство среди оппозиции. Несмотря на предложенный ему пост, он также присоединился к призывам к президенту уйти в отставку. Впрочем, основную роль в протестах играли не традиционные партии, а профсоюзы и общественные движения.

    Навстречу юбилею 
    Новый виток волнений в Судане начался 6 апреля. Оппозиции удалось собрать уже десятки тысяч человек. Демонстранты окружили комплекс, где находится Генштаб, Минобороны и одна из резиденций президента.

    Формально протесты были приурочены к годовщине бескровного военного переворота в Судане 6 апреля 1985 года, когда был свергнут президент Джафар Нимейри. Тогда к власти также пришли военные, а через год были проведены парламентские выборы, сформировано гражданское правительство. Период 1985–1989 годов называют одним из самых свободных в Судане, хотя военные так или иначе контролировали работу правительства, а в стране полыхала гражданская война.

    Помимо красивой даты, оппозицию в Судане, по одной из версий, вдохновил алжирский опыт. Буквально за несколько дней до этого президент Абдель Азиз Бутефлика ушел в отставку. Формально в Алжире все обошлось без переворота, в рамках Конституции. Но если бы не полтора месяца протестов, в стране ничего бы не изменилось.

    А так правящей элите Алжира пришлось искать компромиссы. На последнем этапе отставку подтолкнули военные. Но победа улицы оказалась условной. Власть осталась в руках окружения Бутефлики. И демонстрации в Алжире продолжились.

    Судя по всему, в Судане также обсуждался план постепенной передачи власти, в том числе речь шла о возможном отказе аль-Башира участвовать в президентских выборах в 2020 году. Первые шаги этого плана даже были реализованы – аль-Башир ушел с руководящего поста в правящей партии.

    Также рассматривался вариант, похожий на то, что первоначально предлагал Бутефлика в Алжире, – переходный период, согласованный с оппозицией. Помимо прочего, аль-Башир требовал себе гарантий неприкосновенности, в том числе со стороны Международного уголовного трибунала.

    В Алжире этот вариант не сработал. В Судане тоже, хотя часть оппозиции была готова принять условия президента, но только в случае его немедленной отставки. Неслучайно появлялись слухи, что президент вот-вот подпишет письмо о своей отставке.

    Однако единства не оказалось ни в рядах оппозиции, ни в окружении президента, включая армию. Последней каплей стали сообщения, что часть младших военных чинов поддерживает демонстрантов. По крайней мере, они не дали силам безопасности разогнать протестующих у здания Генштаба.

    Утро 11 апреля в Судане началось с сообщений о военном перевороте. Во все гарнизоны была разослана телеграмма, что армия берет ситуацию в стране под свой контроль. По суданскому ТВ передали информацию о готовящемся официальном выступлении военных.

    И тут начались странности. Часть СМИ с подачи источников в оппозиции утверждали, что заявление военных зачитает начальник штаба Сухопутных войск Судана генерал-лейтенант Абдель Фаттах аль-Бурхан, который в феврале был назначен генеральным инспектором вооруженных сил. По некоторым данным, у него могла быть договоренность с частью оппозиции о формировании переходного правительства.

    Однако в итоге спустя почти восемь часов к суданцам обратился министр обороны Авад бен Ауф. Было объявлено, что президент арестован, правительство и парламент распущены, вместо них создан переходный совет под контролем военных сроком на два года.

    Ситуация внешне напоминала события 1985 года. Но у суданцев возникли вопросы, действительно ли военные готовы вступать в диалог с гражданской оппозицией. Кроме того, большинство оппозиционеров подчеркивают, что произошла не смена власти, а скорее разборки внутри правящей элиты. Есть версия, что за один день в Судане произошло два переворота, в первую очередь внутри силовых структур.

    Гражданская оппозиция отказалась прекращать акции протеста. Теперь вопрос – как поступят военные? Будут ли они применять силу против демонстрантов или нет? Силовой вариант не исключен. Единственное, что ему может помешать, – вмешательство международного сообщества.

    Внешний фактор
    Военные заинтересованы в том, чтобы международное сообщество признало их захват власти. Аль-Башира, который умело лавировал между Ираном и Саудовской Аравией, Москвой и Вашингтоном, Европой и Китаем, «Братьями-мусульманами» и Египтом, мало кто поддерживал. Но никому не нужна дестабилизация в Судане.

    Теперь ситуация иная – статус-кво сменился, и в мировых столицах внимательно наблюдают, какие силы возьмут вверх в Хартуме и с кем они будут строить диалог. Авад бен Ауф, который находится под американскими санкциями за Дарфур, пообещал, что внешняя политика будет сбалансированной. Ссориться с внешним миром нет смысла – Судану нужны деньги на реформы.

    Вопрос: что за это потребуют взамен от Судана? США временно приостановили намеченные на конец апреля переговоры, которые ведутся в совместном американо-суданском комитете по расширению двусторонних связей. Там речь идет о шести ключевых областях: 1) разрыве связей Судана с Северной Кореей, 2) расширении сотрудничества в борьбе с терроризмом, 3) урегулировании внутренних конфликтов, 4) расширении гуманитарного доступа, 5) защите прав человека и 6) рассмотрении неурегулированных юридических претензий, касающихся жертв терроризма.

    Вашингтон уже заявил, что переходные власти должны гарантировать участие гражданских лиц в управлении страной. С аналогичным заявлением о передаче власти гражданскому правительству выступили ЕС и Катар. Иран, Россия, Китай заявили о невмешательстве во внутренние дела.

    При этом Пекин подчеркнул, что будет развивать свои отношения с Суданом вне зависимости от того, как будут развиваться события в этой стране. В начале сентября 2018 года Китай списал долги Хартума в размере $10 млрд. Такой же суммы, по данным портала Middle East Monitor, достигают и китайские инвестиции в Судан. На этом фоне некоторые эксперты не исключают, что именно Пекин будет диктовать, кто и что должен делать в Хартуме.

    Россия была более осторожна в своих заявлениях. «Мы рассчитываем, что при любом исходе российско-суданские отношения будут константой во внешней политике Судана», – сказал пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. 

    На следующей неделе в Москве ожидают главу МИД Судана Мухаммада Ахмада аль-Дирдири. Пока давно запланированный визит не отменен, хотя правительство распущено. Учитывая, что Москва всегда защищает Хартум в Совете Безопасности ООН, не ставя никаких условий, связанных с внутренней политикой, вряд ли суданские военные будут против поездки главы МИД в Россию, каким бы ни был его статус.

    Москве же важно сохранить свои связи с Суданом, как экономические, так и политические. В декабре прошлого года Россия использовала президента аль-Башира, чтобы показать, что арабские страны восстанавливают отношения с Дамаском, фактически организовав его визит в Сирию.

    Важен Судан для Москвы и в контексте ее возрастающей российской активности в Африке. Россия сделала несколько попыток зайти в Судан. Российские военные принимали участие в миротворческих миссиях в стране. В 2011 году там побывал глава МИД Сергей Лавров. Стороны стали выстраивать новые экономические и политические связи.

    Пять лет назад Судан предложил России 25 проектов с общей инвестиционной стоимостью свыше $6 млрд. Но их дальнейшая судьба неизвестна. Сотрудничество в основном сводилось к закупкам оружия. По неофициальным данным, с начала 2000-х в Судан были поставлены бронетранспортеры БТР-80 и БТР-80А, свыше 150 танков Т-72Б2, не менее 24 боевых вертолетов Ми-24 и 18 транспортных вертолетов Ми-8МТ (взятых из ВВС России и прошедших ремонт с модернизацией), а также несколько десятков истребителей МиГ-29СЭ.

    Суданские военные также активно закупали технику из стран бывшего СССР: например, в 2011 году Судан купил один МиГ-29 у Украины, а в 2013 году Белоруссия поставила Судану 12 фронтовых бомбардировщиков Су-24М и порядка 25 штурмовиков Су-25. Были закупки и китайской авиатехники: в 2017 году ВВС Судана получили шесть учебно-боевых самолетов FTC-2000, став их первым иностранным заказчиком. По данным «Коммерсанта», несмотря на желание Судана перевооружить свою армию, вопрос упирался в нехватку денег в бюджете, что не позволяло закупать новую технику.

    Вторая волна активности между Россией и Суданом началась после первого в истории двусторонних отношений визита суданского президента в Москву в конце 2017 года. Уж через полгода состоялся второй визит. Товарооборот России и Судана в прошлом году достиг $510,4 млн, рост по сравнению с 2017 годом – около 16,3%. Большую часть российского экспорта составляют злаки.

    Также появились сообщения, что в Судане начали работать российские частные военные компании (ЧВК). В аналитической статье на сайте Института Ближнего Востока, подписанной псевдонимом А. А. Быстров, утверждается: «В Дарфуре на границе с Центрально-Африканской Республикой развернуто более 500 российских сотрудников ЧВК». Со ссылкой на осведомленные источники указывается, что российские специалисты охраняют коммерческие структуры РФ как в Судане (уран и золото), так и в ЦАР (золото, алмазы). «Их участие в тренировках служб безопасности режимов в этих странах большого секрета не составляет, что не подразумевает их помощь действиям полиции при купировании беспорядков», – утверждается в публикации. СМИ связывают ЧВК со структурами бизнесмена Евгения Пригожина. 

    Учитывая интересы России в Судане, а также на Ближнем Востоке и в Африке в целом (аль-Башир был приглашен на саммит Россия – Африка в Сочи), многим интересно, какую позицию займет Москва и кого поддержит.

    Контакты с российским руководством очень активно пытаются установить представители суданской оппозиции в лице Альянса революционных сил. Однако пока до конца неясно, кто стоит за этой структурой. В Альянсе говорят о поддержке со стороны профсоюзов и общественных организаций, а также о связях с армией, но это совсем не те силы, которые в итоге взяли власть в свои руки.

    Поддержка Москвы может многое дать суданской оппозиции, как когда-то простая демонстрация связей с Россией резко подняла статус ливийского фельдмаршала Халифы Хафтара. Пока смена власти в Судане только началась, и если до сих пор внешние силы активно не вмешивались в суданские протесты, делая ставку на стабильность, теперь открывается новая страница. 

    5 комментариев

    avatar
    Везде движуха.

    В Париже Нотр-Дам. Печально, но движуха.
    В Судане переворот. Движуха.
    Украины с телегой двигались в сторону РБ сбагрить белорусам сальца. Движуха.

    И только в белорусском болте тихо и почти ни звука.
    0
    avatar
    Почему тихо, вот вы Манро как минимум на Браме опять активно начинаете двигаться, после непродолжительного подполья или отдыха снова рветесь в бой, что бы доказать всем на сайте что монраизм это вершина счастья как минимум для обитателей этого сайта.Так что вы не правы в мире не только происходит арабская весна но и движуха активная начинается пускай и не во всей стране но как минимум на Браме и вы не последний чел в этой весенней схватке за буржуазное диктаторство.
    0
    avatar
    что бы доказать всем на сайте что монраизм это вершина счастья как минимум для обитателей этого сайта.
    в таком случае вы меня превратно понимаете. делать мне нечего как счастливить кого то на сайте. Я просто иногда высказываю свою точку зрения. А меня в большинстве случаев либо троллят, либо оскорбляют. Вот такая у нас тут «культура» и уважение к мнениям других. Азиопа, одним словом.

    И эти люди мнят себя европейцами. Смешно.
    0
    avatar
    И только в белорусском болте тихо и почти ни звука.

    А чего нам шуметь? У нас всё без «крика и гвалта», как говорит нацлидер. Вчера по ББК(наш подпёрдыш на РБК)бегущей строкой было (не дословно), что цена на э/энергию после пуска АЭС будет зависеть от цены газа.

    От так от. Ни много, ни мало, а у нас произошла революция в ядерной физике. Наши крэпкие учоные научились добывать атомную энергию сразу напрямую из газа. А и чё тут сложного — газ ведь из атомов — вот и энергия — атомная.

    Так шта… неча на Беларусь бочки катить, а то наши учоные и из них добудут энергию и рассчитают экономически выверенную цену калории из бочкотары.
    +1
    avatar
    и ладушки

    я ж грил, не та земля, не та почва, народ не тот. Не будет тут никогда и ничего «колоситься».
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.