Литература
  • 336
  • Прототип Бендера

    08.06.2018 Jewish.ru Алексей Сурин

    Еврейские корни Остапа Бендера




    Это был человек-авантюра: ради денег притворялся гроссмейстером, потом пошел служить в уголовный розыск, сидел в лагерях за финансовые махинации, а после рисовал иконы для патриарха. Рассказав свои плутовские истории Ильфу и Петрову, Осип Шор стал прототипом «великого комбинатора» Остапа Бендера.

    Осип Беньяминович Шор родился в юго-восточной части Украины, в городе Никополь. Свидетельство о рождении мальчика выдано Никопольским общественным раввином 30 мая 1899 года. В нем говорится, что у Брацлавского 2-й гильдии купеческого сына Беньямина Хаимовича Шора и жены его Куни Герцевны Бергер родился сын Осип. В семье Шоров это был уже второй ребенок. Первый, названный Натаном, родился в 1897 году.

    В 1901 году Беньямин Шор внезапно скончался, и его жена вместе с сыновьями переехала в Одессу. В этом городе прошла молодость Осипа, которого друзья и знакомые звали на украинский манер Остапом. Учился Шор в той же мужской гимназии Илиади, которую у Ильфа и Петрова посещал «великий комбинатор». После ее окончания он поступил на физико-математический факультет Новороссийского университета, но вскоре бросил учебу. Куда больше его увлекали другие вещи: приключенческая литература, мечты о переезде в Бразилию – в связи с чем Осип любил одеваться во все белое, азартные игры и футбол. Кстати, о футболе. Сергей Уточкин, основавший в Одессе два любительских футбольных клуба, считал младшего Шора талантливым игроком и предрекал ему карьеру великого футболиста.



    В 1916 году Осип перебрался в Петроград и поступил на механический факультет Технологического института. Вскоре вспыхнула февральская революция, затем все перевернула октябрьская. В городе начался голод, а Шор подхватил жуткий бронхит. Стало не до занятий. Горько пожалев, что оказался в сыром и промозглом городе на Неве, он поспешил на юг, в родную Одессу. Однако из-за царящего в стране хаоса путь домой растянулся почти на год.

    За это время с Осипом случилось множество приключений. К примеру, в Козьмодемьянске Осип Шор решил подзаработать на местных любителях шахмат: представившись гроссмейстером в шахматном клубе, он собрал с игроков некоторую сумму и провел сеанс одновременной игры. Когда в «мастере» в середине сеанса раскусили плута, ему пришлось срочно ретироваться и спасаться от разъяренной толпы на лодке. Ильф и Петров в «Двенадцати стульях» превратили Козьмодемьянск в Васюки, но канву истории, рассказанную им впоследствии самим Шором, оставили практически без изменений.



    К концу лета 1918 года Шор наконец добрался до Одессы. Город к тому времени пережил ужасную разруху. Власть менялась каждые три-четыре месяца. Балом правили налетчики, бандитские группировки, уголовники. «Грозой Одессы» слыл Мишка Япончик – прототип Бени Крика в произведениях Исаака Бабеля. С преступным элементом активно боролись. В одесском уголовном розыске работал старший брат Осипа – Натан. Правда, к тому времени он был больше известен под псевдонимом Анатолий Фиолетов – поэт-футурист, автор нашумевшего в 1914 году сборника стихов «Зеленые Агаты». Писатель Валентин Катаев в книге воспоминаний «Алмазный мой венец» указывает, что «брат футуриста» также начал работать в уголовном розыске и прослыл «блестящим оперативным работником».



    Бандиты, которым Осип то и дело переходил дорогу, решили его убрать. Однако посланные на дело киллеры приняли за Шора его брата Натана – по крайней мере, так утверждает Катаев. 21-летний поэт был убит прямо перед собственной свадьбой – он собирался жениться на молодой поэтессе Зинаиде Шишовой. Осип, как красочно описывает Катаев, нашел убийц брата: «Всю ночь Остап провел в хавире в гостях у бандитов. Они пили чистый ректификат, читали стихи убитого поэта, плакали и со скрежетом зубов целовались взасос». Бандитов Шор наказывать не стал, но после случая с Натаном решил покончить с криминалистикой и ушел из уголовного розыска.

    В 1922 году Осип, любивший представляться сыном турецкоподданного, переехал в Москву, где через своих старых друзей Юрия Олешу и Валентина Катаева познакомился с сотрудниками газеты «Гудок»: Ильей Ильфом и младшим братом Катаева Евгением Петровым. Он стал вхож в круг одесских литераторов, обживавших теперь столицу, и с удовольствием делился с ними историями своих похождений, полных курьезов и авантюр.Остап рассказывал, например, как во время своего затянувшегося путешествия из Петрограда в Одессу он ради заработков представлялся то пожарным инспектором, то художником.



    Как пишет Катаев, «ироничный, громадный, широкоплечий», всегда готовый к острой шутке Шор передал великому комбинатору не только некоторые свои истории, но и черты. Даже внешность Осипа Ильф и Петров «сохранили в своем романе почти в полной неприкосновенности: атлетическое сложение и романтический, чисто черноморский характер».

    Идея написать роман о погоне за бриллиантами, спрятанными в 12 стульях, принадлежит Катаеву. Свой замысел он подарил Ильфу и Петрову. Правда, если у Катаева главным героем был Воробьянинов, то у соавторов на первое место вышел Бендер. Книга была написана в 1927 году, а в следующем году – опубликована. Поразительно, но именно об этом времени жизни Осипа Шора известно меньше всего. Он будто уступил место своему прототипу.

    В 1931 году, в год выхода в печать «Золотого теленка», Шор переехал из Москвы в Челябинск, где устроился снабженцем на строящийся в то время Челябинский тракторный завод. Там он проработал чуть больше года. Его личное дело не сохранилось, однако известно, что оно насчитывало 29 страниц – гораздо больше, чем дело любого другого сотрудника. Скорее всего, эти страницы содержат загадочные обстоятельства увольнения Осипа. Известно лишь, что за некие финансовые махинации против Шора возбудили уголовное дело. В наказание бывший инспектор уголовного розыска получил пять лет лагерей.



    Точных сведений о том, что происходило с Шором после освобождения из лагеря, нет. Вновь его фигура возникает в воспоминаниях и документах во время Великой Отечественной войны. Внучатая племянница Шора Наталья Камышникова-Первухина пишет, что в 1941 году он получил направление в Среднюю Азию – должен был сопровождать эвакуированный московский зоопарк. По ее же словам, сразу после окончания войны Остап освоил искусство шелкографии и в течение нескольких лет изготовлял этим методом иконы для Троице-Сергиевой лавры. Дело это хоть и грозило опасностью нового тюремного срока, но приносило хороший доход. Однако, когда патриарху Алексию I донесли, что иконописец – еврей с репутацией авантюриста, этот «рынок» для Остапа оказался закрыт.



    Некоторые сюжеты из жизни Остапа Бендера, придуманные Ильфом и Петровым, воплотились в судьбе Осипа Шора. К примеру, в конце 1950-х годов постаревший авантюрист женился на женщине, до боли похожей на мадам Грицацуеву. «Томная… украшенная ювелирными изделиями и густой косметикой, чрезвычайно пухлая особа лет тридцати пяти с темными восточными подглазьями», – так описывала жену Шора Камышникова-Первухина. Правда, в отличие от товарища Бендера, Шор не убежал от супруги, а прожил с ней 10 лет. Потом супруги разъехались. Осип, характер которого в старости, по воспоминаниям домочадцев, стал просто невыносим, остался доживать свой век в неуютной комнате коммуналки в одном из новых микрорайонов столицы.



    Возможно, причиной разъезда с женой стало то, что Шор постоянно приводил в дом бывших зеков – кормил их, давал ночлег. По словам друга и ученика Осипа Шора, художника и шелкографа Виктора Иоэльса, бывший лагерник годами помогал семьям заключенных, спасал от беды часто малознакомых людей. «Не много было домов в Москве, куда можно было прийти переночевать, вернувшись из лагеря. Приходили почти чужие люди, оставались, иногда подолгу жили, пока он не устраивал их на работу, не находил им какую-нибудь возможность остаться в городе», – рассказывал Иоэльс о своем учителе.

    Остап Шор умер в 1978 году, тогда же вышел роман-загадка Валентина Катаева «Алмазный мой венец». Благодаря этой книге история Остапа Шора как прототипа Бендера стала канонической. Катаев писал: «Остапа тянуло к поэтам, хотя он за всю свою жизнь не написал ни одной стихотворной строчки. Но в душе он, конечно, был поэт, самый своеобразный из всех нас. Вот таков был прототип Остапа Бендера».

    7 комментариев

    avatar
    Бендеровцы плюсуют *lol*
    +1
    avatar
    все перевернула октябрьская. В городе начался голод, а Шор подхватил жуткий бронхит. Стало не до занятий. он поспешил на юг, в родную Одессу. Однако из-за царящего в стране хаоса путь домой растянулся почти на год.
    К концу лета 1918 года Шор наконец добрался до Одессы. Город к тому времени пережил ужасную разруху. Власть менялась каждые три-четыре месяца. Балом правили налетчики, бандитские группировки, уголовники. «Грозой Одессы» слыл Мишка Япончик – прототип Бени Крика в произведениях Исаака Бабеля. С преступным элементом активно боролись. В одесском уголовном розыске работал старший брат Осипа – Натан. Правда, к тому времени он был больше известен под псевдонимом Анатолий Фиолетов – поэт-футурист, автор нашумевшего в 1914 году сборника стихов «Зеленые Агаты». Писатель Валентин Катаев в книге воспоминаний «Алмазный мой венец» указывает, что «брат футуриста» также начал работать в уголовном розыске и прослыл «блестящим оперативным работником».
    Свістулькі пра тэрор бандытаў. Сапраўдных паскудных бандытаў — «блістяшчых» чэкістаў-футурыстаў ды патомных налётчыкаў, якія потым далі свету «савецкіх інтэлігентаў», а тыя ўжо настваралі гэтага свістульнага мярзотнага савецкага прадукта — горы. Горы. Цяпер гэтыя свістулькі чытаюцца зусім не так як раней.
    Цяпер яны сведчаць найперш пра голад і пра бандыцкі тэрор — у банды аб'ядналіся футурысты з налётчыкамі. Тэрор распачаўся адразу ж. Свістуны будавалі камунізм.
    Каму я пра гэта кажу?
    0
    avatar
    Махно вунь таксама не мог праехаць — упыру такі трэба было шыфравацца там, дзе камуняцкая ўлада не царавала. Гэты, «Бэндэр», таксама ехаў — год. Бранхіт падхапіў — трэба было быць абачным, калі голад. Не зразумееш, хто хворы, а хто галодны.

    І менавіта з 1917 — па 1939 русскія Маскоўшчыны і севера(там не Сібір жа была, не зараслі як зараз вёскі ішлі адна за адной — не было дзе схавацца) былі ў іх поўнай уладзе.
    Потым і яны былі лягчэй уздыхнулі — калі ўпырня вольна перакінулася праз мяжу — у 1939-м…
    0
    avatar
    Ося — Герой навсегда
    0
    avatar
    Не в то время попал. Родись он в 60-х, в 90-х стал-бы олигархом, а может даже президентом.
    Фамилия подходящая: путин-путы, шор-шоры. И биография один к одному (фулиган из подворотни — недоучка-стукач — опер непонятно чего — «великий комбинатор»-жулик-хозяйственник...)
    0
    avatar
    У Москві Махно розмовляв із Свердловим, який запропонував йому зустрітися з Леніним. Махно погодився, адже йому конче потрібні були гроші та фальшивий паспорт, щоб проїхати непоміченим до України. Під час розмови Махно образився на Леніна оскільки той не давав анархізму, як ідеології розвиватися. На що Ленін відповів, що анархізм не здатен нічого організувати. Леніну сподобався Махно. Лідер більшовиків порекомендував анархісту звернутися до Затонського. Через день Затонський зустрівся з Нестором Івановичем. Вони дуже швидко порозумілися.
    Зліва направо: Олександр Хмельницький, Мойсей Рухимович, Мойсей Грановський, Володимир Юдовський, Климент Ворошилов, Володимир Мещеряков, Микола Подвойський, Анжеліка Балабанова, Християн Раковський, Микола Скрипник, Володимир Затонський:

    Коли влітку 1918 року Махно повернувся в Україну, то організував невеликий повстанський загін під назвою Чорна Гвардія, розпочав боротьбу проти німецько-австро-угорських окупантів та уряду гетьмана Павла Скоропадського.
    архівы у-та-ну-лі, ну ка-а-нешна
    Всеукраинская ЧК была создана Временным рабоче-крестьянским правительством Украины в декабре 1918 года. 17 марта 1920 ВУЧК была преобразована в «Центральное Управление чрезвычайных комиссий по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности» — ЦУПЧРЕЗКОМ.

    В Одессе во времена Одесской Советской Республики (январь — март 1918 года) была создана прообраз ЧК — «Автономная коллегия по борьбе с румынской и украинской контрреволюцией» при военной секции Совета. Председателем был избран комиссар-организатор Совнаркома РСФСР Христиан Раковский. Одесские газеты напечатали обращение секции ко всем гражданам города:

    Будем вешать и расстреливать всех, кто посмеет задержать дорогу буйному потоку революции
    За время власти ОСР было бессудно казнено около 500 человек. (сві-і-ст. Упырні соцен заўсёды было мала. Як навешваць на каго — дык мільёнамі, а як пра сябе трэба што ціснуць з вумным рылам навукоўца, дык пару соцен і «нет даказацельств» — і гэта пры чыстым ліберталізме! і маючы армію выпушчаных «рэвалюцыяй» з турмаў крыважэрных налётчыкаў-футурыстаў) По большей части то были никем не санкционированные уличные расправы с «буржуазией», имеющие в своей основе уголовные, а не политические мотивы, так как в отрядах красногвардейцев, на которые опиралась власть ОСР, значительным был процент криминальных элементов, которых привлекала возможность безнаказанно грабить, «экспроприировать» и пр.
    После упразднения власти ОСР австрийскими войсками, члены совета перешли в подполье. Подпольное ЧК (её функции выполняла эта автономная коллегия) возглавил Борис Северный (Юзефович). 6 апреля 1919 года Одесса была захвачена войсками атамана Григорьева, который в тот период «присягнул на верность» советской власти. В городе установилась власть Советов, а вместе с ней в городе появился «карающий меч революции» — ЧК.
    О первом периоде деятельности ОГЧК — в 1919 году — архивных документов практически не осталось. Архив ЧК пропал во время эвакуации большевиков из Одессы 23 августа 1919 года.
    Дзе Курапаты пад Адэсай?
    0
    avatar
    Матка Балабанава ўсярэдзіне. Мусаліні вербавала-вербавала, але не атрымалася. Ну нічога, праз колькі дзесяткаў сваё законнае ўпырынае такі ўзялі.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.