История
  • 898
  • Как появилась словацкая нация



    24 октября 2017. Максим Саморуков

    Отберите пулемет у Хмельницкого


    Специально для «Горького» редактор Московского Центра Карнеги Максим Саморуков прочитал книгу о создании Словакии. Работа объясняет, как появляются нации.

    Alexander Maxwell. Choosing Slovakia: Slavic Hungary, the Czechoslovak Language and Accidental. London, I. B.Tauris, 2017

    Не все об этом знают, но история — это такая же бурно развивающаяся наука, как химия, физика или медицина. И в истории тоже возможны великие открытия, которые заставляют пересмотреть все предыдущие достижения. Причем не материальные открытия — типа секретного документа из архивов, а концептуальные — новые подходы к интерпретации известных событий. И такие открытия в исторической науке ничуть не менее значимы, чем пенициллин или теория относительности.

    Скажем, труды Авиценны были великим достижением для своего времени, но сегодня лечить по ним людей явно не стоит. То же самое с историей. После того как 30–40 лет назад были написаны работы Вебера, Андерсона, Хобсбаума по истории национализма, многие другие исторические исследования превратились в Авиценну.

    Сегодня, с точки зрения исторической науки, спорить о национальной принадлежности Киевской Руси — это то же самое, что спорить, стоит Земля на трех китах или на трех слонах. А сообщить, что в 1654 году Украина воссоединилась с Россией — это как уверять, что казаки Хмельницкого расстреливали шляхту из пулеметов. Потому что такого просто не может быть: в 1654 году еще не придумали ни пулеметов, ни Россию, ни Украину.

    От этих пулеметов в 1654 году и пытается избавиться Александр Максвелл в своей книге «Выбирая Словакию. Славянская Венгрия, чехословацкий язык и случайный национализм». В отличие от многих других «Историй Словакии», книга Максвелла — это не сборник патриотических мифов о тысячелетней борьбе героического словацкого народа за независимость, а очень приземленный рассказ о том, как несколько миллионов человек, живущих в Карпах, постепенно пришли к мысли, что они — словаки. Точнее, кто сам пришел, а кого и за руку привели.

    Пускай Словакия и не самая важная страна для судеб мира, но зато механизмы ее формирования чрезвычайно наглядны и могут очень много рассказать о том, как вообще формируются нации.

    Главный миф, с которым борется Максвелл, — это националистический детерминизм. Абсурдное, но тем не менее очень популярное представление о том, что начиная с VII века и до самого 1993 года заселившие Карпаты славянские племена только и думали о том, как бы им создать независимое словацкое государство. Нет, они об этом не думали ни в седьмом веке, ни в семнадцатом. Максвелл начинает свое исследование где-то с середины первой половины XIX века — только тогда идеи национализма начинают проникать в северные окраины Венгерского королевства, входящего в империю Габсбургов.

    Правда, ни словацкой нации, ни стремления к независимости не появляется даже тогда, потому что носителей националистической идеологии поначалу набирается всего несколько десятков человек, и даже в таком узком кругу они не могут договориться, как именно должен выглядеть их национальный проект. До самой Первой мировой войны (и даже еще некоторое время после) друг с другом конкурируют самые разные варианты, причем победившая в итоге идея отдельной словацкой нации появляется одной из последних и долго остается маргинальной.

    Из наиболее популярных альтернатив можно назвать, например, идею венгерских славян. То есть Венгерское королевство продолжает существовать себе дальше в своих просторных тысячелетних границах, живущие там славяне становятся политическими венграми, но сохраняют некоторую региональную особость, как какие-нибудь шотландцы в Британии. Проект этот был вполне жизнеспособным, потому что даже писавшие на словацком словацкие просветители в XIX веке оставались ярыми венгерскими патриотами, не мыслили себя в составе других королевств и уж тем более не собирались создавать собственное государство. В наследство от этого проекта осталось то, что у всех народов, когда-то живших на территории Венгерского королевства, в языках до сих пор есть два слова для обозначения венгров: собственно «венгры» (то есть венгры политические) и «мадьяры» (то есть венгры этнические).

    Еще были идеи большой общеславянской нации. Или проект северовенгерских славян, который бы объединил всех карпатских славян, в том числе и тех, кто позднее стал русинами и украинцами. Само собой, был проект чехословацкой нации — между мировыми войнами его пытались воплотить даже на государственном уровне. Были проекты, разбивающие нынешних словаков между разными соседними народами: западные могли бы стать моравами, а восточные — поляками.

    И это все не взятые с потолка фантазии. Это реальные идеи, которые разделяли и отстаивали целые группы людей. Причем сторонники некоторых из них были куда многочисленнее и влиятельнее, чем победившие в итоге словацкие националисты.

    Ведь когда мы из сегодняшнего дня смотрим на историю России, то понимаем, что победа большевиков была совершенно необязательной. Наоборот, если бы не Первая мировая война, то они так бы и остались кучкой маргиналов. То же самое со словацкими националистами: из безвестности их вытащили только бедствия мировой войны и хаотичный распад Австро-Венгрии.

    Естественно, придя к власти, словацкие националисты, как и большевики, переписали историю так, чтобы их случайный успех выглядел неизбежным венцом тысячелетней борьбы. Только почему-то в случае с большевиками мы это прекрасно понимаем, а вот со словацкими или любыми другими националистами — уже гораздо хуже.

    Курс истории ВКП(б) с главой про 1830-е годы, декабристы и Герцен, которые приближают большевистскую революцию, — тут идеологизированный абсурд очевиден. А вот когда словацкие националисты записывают в свои родоначальники тех, кто вообще не представлял, что словаки — это нация, такие игры с историей считаются легитимными.

    Подробнее всего Максвелл описывает взгляды Людовита Штура — учителя и общественного деятеля середины XIX века, которого сейчас считают отцом словацкой нации. Надо сказать, что ребенок у него оказался каким-то гусарским, потому что сам отец про словацкую нацию ничего не знал. Штур считал словацкий язык просто наречием, а людей, проживавших на территории современной Словакии, — племенем, которое в разные годы он относил то к чехословацкой нации, то вообще к общеславянской. Мало того, к идеям панславизма он обратился в более поздние годы, поэтому большой вопрос, какое из этих его мировоззрений следует считать приоритетным.

    Почему же тогда его записали в отцы? Потому что он придумал словацкий алфавит, который впоследствии лег в основу (только лег в основу, там еще прилично всего поменяли) современного словацкого языка. Зачем он это сделал? Для того, чтобы венгерские власти разрешили в северной части королевства преподавать не только на венгерском, но и на словацком языке. До Штура алфавиты (несколько конкурирующих) и правила письма были общие с чехами, и из-за этого движение за образование на словацком выглядело чем-то вроде пятой колонны. Могло спровоцировать пересмотр границ внутри Габсбургской империи. Переход на собственный алфавит должен был продемонстрировать лояльность карпатских славян Венгерскому, а не Богемскому королевству.


    Людовит Штур спрашивает: «А ты что сделал для словацкого романтизма???»

    Можно конечно сказать, что деятельность Штура, независимо от его личной мотивации, все равно работала на словацкий национализм. Но, как замечает Максвелл, борьба против дискриминации меньшинств и борьба за национальное самоопределение — это не одно и то же. Просто словацкие националисты задним числом записали в свои Гарибальди тех, кто на самом деле был Мартином Лютером Кингом и не требовал от венгерских властей ничего, кроме права открыть школы на словацком.

    Наше восприятие прошлого вообще искажено тем, что историю пишут только те, кто умеет писать. Националистический нарратив Словакии описывает XIX век на основе показаний боровшихся за внедрение словацкого языка в школах. Они действительно чувствовали себя притесняемыми и униженными из-за того, что венгерские власти не дают им это сделать. Но таких людей даже на пике было всего несколько тысяч человек на трехмиллионный регион. Очевидно, что остальных эта проблема волновала куда меньше, но почти никто из них не умел писать, особенно на словацком. Представьте, что для изучения жизни в путинской России вы могли бы пользоваться только колонками Борового.

    Сложно сказать, как развивались бы события, если бы венгерские власти слиберальничали и разрешили обучение на словацком. Но они этого не сделали и предпочли попытаться мадьяризировать все славянское население северной части Венгерского королевства. Получилось довольно неплохо: даже в 1930-х годах словацкие националисты — люди, обучавшиеся еще при Габсбургах — в своих выступлениях вставляли венгерские слова, когда не могли вспомнить словацкие.

    Почему же идея отдельной словацкой нации в итоге все-таки победила? Благодаря чехам. После Первой мировой войны словацкую систему образования выстроили почти с нуля. Только в 1926 году в Словакии количество выпускников словацких школ превысило количество выпускников венгерских. И это считалось большим успехом — в 1919 году на всю Словакию было всего 13 школ с обучением на словацком.

    Такое стремительное расширение стало возможно только благодаря массовому десанту школьных учителей из Чехии после образования Чехословакии. В Словакии своих кадров было в разы меньше, чем приехавших. В результате получилось, что чешские учителя учат безграмотных словацких крестьян на кодифицированном словацком языке, который не знают ни те, ни другие. Правда, чешские учителя осваивали словацкий довольно быстро — уж точно быстрее, чем местные словацкие, получившие образование еще на венгерском.

    Тогда власти в Праге хоть и строили единую чехословацкую нацию, но верили, что ради быстрой ликвидации массовой безграмотности в Словакии обучение в школах лучше сделать на словацком. Этим решением они и создали отдельную словацкую нацию. Сотни тысяч людей научились писать именно на словацком языке. Это, возможно, немного облегчило процесс обучения, но зато закрыло для них возможность работать в гораздо более развитой Чехии. А дальше их естественной ответной реакцией стала борьба за то, чтобы хотя бы у них в Словакии престижные рабочие места не доставались приезжающим чехам.

    Такая цель до сих пор близка и понятна миллионам людей по всей Европе. Люди, умеющие писать на словацком, в итоге смогли зарезервировать себе отдельное государство без лишних конкурентов. Но, как подчеркивает в конце своей книги Максвелл, ни авторы словацкого алфавита, ни словацкие лоббисты создания Чехословакии и в мыслях не имели создания независимой Словакии. Просто их усилия так причудливо наложились друг на друга и на внешние обстоятельства, что независимая Словакия все-таки возникла, почти случайно.

    33 комментария

    avatar
    Не знаю, как в рецензируемой книге (надеюсь, там это есть), но в самой рецензии не упоминается, что чехи — давние и закоренелые протестанты, а словаки — католики. Так что не только отличие алфавитов сыграло свою роль в последующем размежевании.

    Но в целом интересно, так как ничего вообще о словаках до II мировой не знаю.

    Еще фамилия у словацкого просветителя небезинтересная. Штур — это, вообще-то, немецкое слово «упрямый».
    0
    avatar
    Ну, протестантизм в истории Чехии был, конечно, но в настоящее время среди немногочисленных верующих преобладают католики, доля протестантов исчезающе мала. Во время описываемых событий католицизм тоже превалировал.

    ru.m.wikipedia.org/wiki/Религия_в_Чехии
    0
    avatar
    Ваша правда. Зачистили австрияки Чехию от протестантов в XVII веке, а я и не заметил. Да разве за всеми уследишь…
    0
    avatar
    Чехи, насильно обращенные в католицизм из лютеранства, теперь нерелигиозная нация, сравните, например, с поляками…
    +1
    avatar
    напомнілі «мад'ярку» — знайшла: www.youtube.com/watch?v=_vAIWOOBKWQ
    была вышэй стала
    0
    avatar
    Тогда власти в Праге хоть и строили единую чехословацкую нацию, но верили, что ради быстрой ликвидации массовой безграмотности в Словакии обучение в школах лучше сделать на словацком. Этим решением они и создали отдельную словацкую нацию. Сотни тысяч людей научились писать именно на словацком языке. Это, возможно, немного облегчило процесс обучения, но зато закрыло для них возможность работать в гораздо более развитой Чехии. А дальше их естественной ответной реакцией стала борьба за то, чтобы хотя бы у них в Словакии престижные рабочие места не доставались приезжающим чехам.
    высновы бруднаватага языка… Што тут брудзіць — думкі язык, ці наадварот?
    0
    avatar
    Ну что, словаки построили нацию благодаря мове. Хороший пример, спасибо, пане Фогель.
    +7
    avatar
    Ну что, словаки построили нацию благодаря мове.

    +1.
    Хоть и не суть, но если из обсуждаемой статьи, то чуть многословнее.

    Словаки «построили» мову, придумав (оформив) политически правильный алфавит. Чешские власти в Праге, в рамках создания чехословацкой нации, эту мову массированно применили.
    Этим решением они и создали отдельную словацкую нацию. Сотни тысяч людей научились писать именно на словацком языке. Это, возможно, немного облегчило процесс обучения, но зато закрыло для них возможность работать в гораздо более развитой Чехии. А дальше их естественной ответной реакцией стала борьба за то, чтобы хотя бы у них в Словакии престижные рабочие места не доставались приезжающим чехам
    Т.е.
    Наличие мовы => чья-то воля к массированному применению её => появление мовной нации с естественными и нормальными корыстно-национальными интересами => «отдельное государство без лишних конкурентов»
    +2
    avatar
    Т.е.
    Будет мова => будет все остальное©

    Как бы из арктиумов не шумели. )
    +2
    avatar
    Будет мова => будет все остальное©
    при этом забывают рассказать, чтобы все остальное появилось — необходимо долго и упорно работать. :)
    все это напоминает Емелю, «по щучьему велению, по моему хотению»…
    0
    avatar
    при этом забывают рассказать, чтобы все остальное появилось — необходимо долго и упорно работать.
    все это напоминает Емелю, «по щучьему велению, по моему хотению»…
    Емелю (всех емелей) из схемы убираем – лишний ингредиент. Нет возражений? Веление и хотение оставляем. Добавляем желание, возможность, перспективность, безальтернативность, манкурто-безысходность. Смешиваем, взбалтываем, ставим в сухое теплое место. Ждем.

    Чтобы процесс ожидания неизбежно-правильного результата не был скучным и тягостным, можно и долго-упорно поработать в охотку. Отчего ж нет.
    +2
    avatar
    убираем… Веление и хотение… Добавляем… Ждем.
    да без проблем :) но пока слышны лишь причитания…
    0
    avatar
    да без проблем
    Т.е. разрешаете? Надо понимать, лично с Вашей стороны проблем не будет? Вооот, уже неплохо. Какой-никакой результат ждания.
    Не зря, выходит, все.
    но пока слышны лишь причитания…
    Ну Вы даете. А как без них-то… Специфика, тксзть.
    Нормально. Процесс идет.
    0
    avatar
    Т.е. разрешаете?
    аха, я сегодня добрый *lol*
    лично с Вашей стороны проблем не будет?
    вы мне льстите, ну какие проблемы могут быть от скромного obyvatel`я?
    Какой-никакой результат ждания.
    моего или Вашего? :)
    0
    avatar
    моего или Вашего?
    Нашего
    0
    avatar
    при этом забывают рассказать, чтобы все остальное появилось
    А так же что бесполезняк работать без мовы — гарантировано под прикрытием руских братьев наработанное будет спущено в унитаз.

    Зы: предложите другой вариант создания забора на востоке Беларуси ограничивающий вмешательства «братьев».
    +1
    avatar
    А так же что бесполезняк работать

    предложите другой вариант создания забора на востоке Беларуси
    давно предлагал: учить английский.
    а работать желательно под прикрытием американского, либо какого европейского гражданства :)
    0
    avatar
    Интересная статья
    0
    avatar
    Цікава толькі таму, што можа падштурхнуць да чытаньня вікіпедый аб краіне:
    Za współczesnych potomków Chorątan można uważać Słoweńców.
    Можна даведацца, што Само-Самон гэта франкскі таргаш, які аб'яднаў мясцовыя рода-племянныя арыстакратыі на нейкі час і вальчыў з аварамі і франкамі. Яшчэ адзін доказ паходжаньня назвы «славяне». У яе аснове — лавітва. І «перасяленне» народаў — адпаведнае.
    А карысць развагаў пра каштоўнасць мовы для дзяржаўнасці ўжо нулявая. Гэта як давесці баранам, што новыя вароты ім не шкодзяць, а наадварот. :) Бараны ж застануцца баранамі.
    І высновы, што чэхі ашчаслівілі настаўніцтвам — лухта. Універсітэт быў у Празе. Карлаў.
    0
    avatar
    калі ўжо пан Росинский перавёў — з прыкладу іўрыцкага моўнага паўстання на славацкі прыклад, то мне хочацца працытаваць крышку русскамоўнай вікіпедыі:
    Словакия стала частью королевства Венгрия в XI—XIV веках, а затем позднее находилась в составе Австро-Венгрии вплоть до её распада в 1918 году. В этом же году Словакия объединилась с Чехией и Подкарпатской Русью и было образовано государство Чехословакия.
    В 1919 году в ходе похода на север Венгерской Красной Армии на некоторое время на части территории Словакии была образована Словацкая Советская Республика.
    Вследствие распада Чехословакии после Мюнхенского соглашения 1938 года Словакия стала отдельной республикой.
    17 marca 1939 od strony Rusi Podkarpackiej wkroczyły wojska węgierskie. W związku z tym rząd słowacki podpisał z Niemcami 23 marca 1939 w Wiedniu układ o stosunku ochronnym (Schutzvertrag).
    После Второй мировой войны Чехословакия была восстановлена и попала под влияние Советского Союза с 1945 года.

    В то же время в Словакии были сохранены возникшие в ходе войны органы национального самоуправления словаков — Словацкий национальный совет и национальные комитеты на местах — в то время как чехи таких органов не имели.

    Затем, в октябре 1968 года был принят Конституционный закон о Федерации, вступивший в силу 1 января 1969 года, согласно которому ЧССР (Чехословацкая Социалистическая Республика — так с 1960 года официально называлась Чехословакия) была разделена, подобно СССР и СФРЮ (Социалистическая Федеративная Республика Югославия), на две составляющие федерацию республики — Чешскую и Словацкую социалистические республики.

    Конец социалистической Чехословакии в 1989 году во время мирной Бархатной революции означал также конец Чехословакии как целого государства
    0
    avatar
    Можно конечно сказать, что деятельность Штура, независимо от его личной мотивации, все равно работала на словацкий национализм. Но, как замечает Максвелл, борьба против дискриминации меньшинств и борьба за национальное самоопределение — это не одно и то же.
    Шо? Зноў прадстаўнік тых, хто быў «нічэм» але валіў імперыі?
    Ёсць беларускае слова «штурхаць», дарэчы…
    Носьбіты антыпольскай прапаганды закідаюць літвіну Пілсудскаму, што ён іх «абмануў», а самі здрадзілі мове дзядоў на карысць мове акупанта — што цара, што цэка — і называюць беларускую мову тарашкевіцай — у гонар камісарскага агента. Няўдзячнікі. І дагэтуль не жадаюць знаць праўды аб злачынцах, што чынілі Халакост беларускіх вёсак.
    0
    avatar
    І таўкуць пра нейкі свой шлях. Анекдот пра тое як сустрэліся Дудаеў і Лукашэнка ў расейскім чэраве.
    Дудаеў:
    — шо, і вас праглынулі?
    — не, мы — іншым шляхам!
    ну і праўда мо так і трэба — доўгім пакручастым шляхам. Пакуль на маршы.
    +1
    avatar
    Манкурты затаились…
    Ну хоть бы возразили примером какой-нибудь Ирландии, или тем, что белорусы не словаки, не чехи, не израильтяне…
    +4
    avatar
    Ну хоть бы возразили
    а смысл, из пустого в порожнее? :)
    0
    avatar
    Ну хоть бы возразили примером какой-нибудь Ирландии, или тем, что белорусы не словаки, не чехи, не израильтяне…
    Никак нет, беларусы — это словаки, чехи, израильтяне в одном флаконе. Вы согласны?
    Ну или словаки, чехи, израильтяне со знаком качества…
    «Здесь Родос, здесь прыгай!» /басня «Хвастун» Эзопа./
    0
    avatar
    Никто не хвастал, и незачем «прыгать» — воспитательный процесс не быстрый. Главное, осознать, что такой вектор развития есть правильный.
    +3
    avatar
    Главное, осознать, что такой вектор развития есть правильный.
    Главное — осознать, что если делать, то может быть что-нибудь получится. Может и не получится.
    А вот если за… и не делать, то наверняка не будет.
    А дальше — тактика делания. Или неделания.
    +1
    avatar
    Ну уж не может же быть так, чтоб совсем никак не было. :%
    0
    avatar
    Ну хоть бы возразили примером какой-нибудь Ирландии

    Швейцарцы устроят? 8-)
    0
    avatar
    А у нас есть с ними хоть что-то общее? %)
    0
    avatar
    Двуногие существа без перьев и с плоскими ногтями. Сходство есть *Angel*
    +1
    avatar
    Смешно другое (показывающее, кстати, всю порочность слишком серьёзного отношения к терминам): Штур называет романтизм «словенским». На месте нынешних словенцев россияне в подобном случае не преминули бы заявить претензии на Словакию…
    :D
    0
    avatar
    Обучали карпатских крестьян грамоте — словацкому языку в Австро-Венгерской монархии. Что-то не по марксистской теории нация получилась. Капитализма там тогда не было. В Карпатах мало рабочего класса и пролетариата. Можно использовать дополнение марксистской теории Мао о том что революционным классом могут быть крестьяне. Только вот какая-то очень мирная у словаков революция получилась. Они создали своё государство даже без партизанской войны и террактов.
    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.