История
  • 2138
  • Хатынь. В этой страшной трагедии не должно быть белых пятен



    Виктор Глазков,
    судья Военного трибунала БВО, вынесший смертный приговор карателю Григорию Васюре, помнит подробности процесса до мельчайших деталей.

    Так сложилось, что и после завершения дела, уже занимаясь другими процессами, жизнь то и дело возвращала его к далеким событиям, произошедшим в марте 1943 года на дороге Плещеницы – Логойск.

    Процесс над карателем Григорием Васюрой, который прошел в 1986 году в Минске, стал последним громким делом о злодеяниях фашистских наемников-предателей в СССР.

    В свое время о процессе немало писали. Не в 80-х, конечно, – тогда у всех журналистов, допущенных к процессу, материалы были сняты уже «с полосы». Писать о «деле Васюры» стали в 90-х. Но, даже несмотря на многочисленные публикации, в деле остается немало спорных моментов. Новые обстоятельства теснят старые догмы. И не все готовы пересматривать хрестоматийный сюжет.


    В 1984 году я прибыл служить в Белорусский военный округ. До этого я рассматривал немало дел об измене родине и преступлениях против человечности – с 1977 по 1983 я работал по Северному Кавказу, по Калмыцкой республике, там было много подобных историй. Калмыцкий кавалерийский корпус, который стоял в Астрахани, дезертировал к фашистам в первом же бою. Я провел немало процессов, связанных с этим корпусом. Они были шумные и открытые.

    В трибунале Белорусского военного округа не было опыта ведения подобных процессов. В середине 70-х были «вскрыты» первые дела предателей из 118-го полицейского батальона Василия Мелешко, Остапа Кнапа, Ивана Лозинского, но их рассматривали другие судебные инстанции. Все предатели тогда называли человеком, который руководил их действиями, Григория Васюру, но привлечь его к ответственности смогли лишь в 1986 году.

    До своего перехода к немцам Васюра был офицером связи РККА, поэтому дело было подсудно военному трибуналу. Председатель военного трибунала Белорусского военного округа поручил вести это дело мне.
    Васюра был старшим лейтенантом РККА, начальником связи укрепрайона 67-й стрелковой дивизии. В одном из боев в июне 1941-го он получил ранение в бедро и добровольно сдался в плен.

    В скором времени Васюра дал согласие на сотрудничество с режимом и был направлен в школу пропагандистов Восточного министерства Германии в Вустрау, а затем в Вутзеце, где проходили подготовку бывшие советские военнопленные. После окончания школы, в октябре 1942 года, Васюра поступил на службу в 118-й батальон охранной полиции и был отправлен в Киев. Вскоре его перебазировали в Минск, а оттуда – в Плещеницы.



    В этот момент машины обстреляли партизаны. Не то чтобы этого никто не ожидал – тогда уже немцы с опаской ездили по лесам и буквально за пару сотен метров до этого останавливались возле группы лесорубов и расспрашивали их – не видели ли они партизан поблизости.

    Но в данном случае вопрос «Кто обстрелял машину гауптмана 22 марта 1943 года?» до сих пор не имеет точного ответа. Даже несмотря на то, что эта операция значится в журнале боевых действий партизанского отряда «Мститель» бригады «дяди Васи». По моему мнению, она была вписана туда позже.

    Когда я вел процесс Васюры, были живы еще многие партизаны того отряда, те, кто партизанил в логойских лесах. Неоднократно я у них спрашивал – почему вы не защитили Хатынь после обстрела колонны Вёльке? Почему поставили под удар мирную деревню, отправившись в ее сторону, а потом не защитили? Они отвечали как один: «никто не планировал никакого боя». Нападение на машину Вёльке оказалось неожиданностью для всех, в том числе и для партизан.
    В ту пору в лесах пряталось немало еврейского населения. Кто-то убежал из гетто, кто-то ушел в лес, наслышанный о погромах и расстрелах. Белорусскому населению нельзя было укрывать евреев под страхом расстрела всей семьи, к тому же, чего греха таить, немало было бытового антисемитизма. Поэтому многие ушли в леса – семьями, группами и поодиночке. Возможности выйти на большую землю у них не было. В партизанские отряды их зачастую брать не хотели – чаще всего только обузой были. Поэтому они укрывались в лесах, мужчины пытались организовать сопротивление: где-то оружие отобьют, где-то обстреляют врага.

    В то роковое утро небольшая группа евреев (по разным версиям, их было 7 или 8 человек) перерезали линию связи в районе деревни Козыри и сели в засаде. Надеялись, что приедет наряд связистов, который они обстреляют. Но получилось так, что вместо связистов поехал Вёльке с колонной, а связисты вообще пешком пошли. Засевшие в лесу люди стали обстреливать машины, не сильно выясняя – те или нет. Двое солдат были убиты, ранение получил комвзвода Василий Мелешко, но самое главное – был убит Вёльке, который выпрыгнул из легкового автомобиля и пытался залечь, чтобы отстреливаться.

    Почему я так уверенно об этом говорю, ведь в официальной историографии значится совсем другое? Я разыскал этих людей, разговаривал, у меня есть их признания. С немалым трудом мне удалось их разыскать. Один жил в Германии, сменил имя – раньше он был Яковом Рудерманом, а потом стал Артуром Левом. Я общался с ним и даже ездил к нему в Дюсельдорф – он подтвердил, что именно их группа обстреляла автомобиль Вёльке.

    Артур Лев (Рудерман) утверждал, что они не относили себя ни к какому партизанскому объединению и достаточно долго блуждали в логойских лесах. Национальный архив Беларуси на мой запрос ответил, что Яков Рудерман и Израил Шпарберг являлись рядовыми партизанами разных партизанских отрядов. Но и Шпарберг, и Рудерман это опровергли.

    Справка Национального архива Республики Беларусь.

    Когда я был в Дюсельдорфе у Рудермана, мы звонили в США Шпарбергу. Он подтвердил, что обстрел автоколонны – их рук дело. И один и второй слово в слово рассказали подробности той операции. Оба сказали, что их группа из 7-8 человек перерезала провода связи и ждала монтеров, поскольку знала, что те приезжают небольшими группами. Но по роковому стечению обстоятельств именно в это время ехал Вёльке с колонной. И Шпарберг, и Рудерман свою причастность к регулярному партизанскому движению отрицали. Во всяком случае, они сказали, что не знали, что относились к партизанам. Когда я предложил оформить это все документально и внести ясность в эту не совсем четкую страницу военной истории, бывший Рудерман сказал, что получает немецкую пенсию и совсем не хочет поднимать шум вокруг своего военного прошлого.

    По словам Рудермана и Шпарберга, они пошли в сторону Хатыни, но в деревню не заходили.
    О том, что эта версия имеет право на жизнь, я не раз заявлял – обращался и в музей ВОВ, и в Национальный архив. Ввиду невозможности что-то доказать – отсутствие живых свидетелей и их задокументированных показаний, да и тот факт, что ни Рудерман, ни Шпарберг не захотели поднимать пересмотр того дела (хотя по моей просьбе звонили в музей ВОВ), – эта страница так и осталась с белыми пятнами.

    Мнение военных историков по поводу версии Виктора Глазкова:

    КУЗЬМА КОЗАК
    Историк, доцент исторического факультета БГУ, руководитель исторической мастерской:
    На мой взгляд, эта версия маловероятна. Исходя из тех документов, которые я видел, в партизаны принимали всех, у кого было оружие. В военную пору это было главным пропуском в партизанский отряд. Доказать сейчас уже ничего невозможно. Предположения могут строиться разные, но поменять это документально уже невозможно. Нет свидетелей.

    Сохранилось достаточно много примеров, когда выводили из оккупации людей – это касалось не только евреев, а любого мирного населения. Многие партизанские командиры брали на себя инициативу и выводили людей через Суражские ворота, нередко трудоспособного возраста, чтобы они могли пойти в Красную Армию, а не попасть на работы к немцам.

    К тому же, речь идет о 43-м годе. В этот период одиночных, неидентифицированных групп в лесах оставалось очень мало. Сопротивление уже было централизованным. А вот факт, что некоторые могли числиться в партизанском отряде и не знать об этом, вполне допускаю. Иногда рядовые бойцы были в курсе, но они поддерживали связь с командирами, те, в свою очередь, с бригадами.


    АЛЕКСЕЙ ЛИТВИН
    Доктор исторических наук, профессор, завотделом института истории НАНБ:
    Если бы воспоминания этих людей были документально оформлены, введены в научный оборот, мы могли бы их проанализировать. К тому же, версия про то, что в марте 1943 года могли сохраниться одиночные группы, маловероятна. К этому времени ситуация контролировалась партизанами. Эта версия мне кажется неправдоподобной. Чаще люди пытались доказывать свое присутствие в партизанах, а не наоборот.
    По тревоге в то утро были подняты 118-й полицейский батальон, который стоял в Плещеницах, и батальон СС Дирлевангера (что-то вроде штрафбата, в котором состояли солдаты с тюремными сроками, отпетые головорезы), базировавшийся в Логойске. По следам на талом мартовском снегу они вышли к деревне Хатынь.

    Дальнейшее развитие событий известно всему миру. К полудню полицаи окружили деревню двойным кольцом. Направили пулеметы, автоматы и пистолеты на людей. Приказ о сожжении отдавал Эрих Кернер, полицейскими действиями на местах руководил Васюра.

    Всех жителей деревни согнали в колхозный сарай. Заставили поднять даже больных, взять с собой маленьких детей (самому младшему из погибших в Хатыни было семь недель от роду). Плотная колонна полицаев расстреливала всех, кто пытался спрятаться или сбежать. Впрочем, до сих пор осталось неизвестным имя полицая, который оставил в живых Владимира и Софью Яскевичей, детей, спрятавшихся в картофельном бурте – он только рявкнул, чтобы сидели тихо. Среди жителей деревни были многодетные: в семье Барановских было девять детей, в семье Новицких – семеро. Всех загнали в сарай. Его заперли, обложили соломой, облили бензином и подожгли.
    Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери. В горящей одежде, охваченные ужасом, задыхаясь, люди бросились бежать. Но полицаи оцепили сарай по периметру – практически все, кто пытался из него выбраться, были убиты. В огне погибли 149 жителей деревни, из них 75 – дети.

    Спастись тогда удалось двум девушкам – Марии Федорович и Юлии Климович, которые чудом смогли выбраться из горящего сарая и доползти до леса, где их подобрали жители деревни Хворостени Каменского сельсовета. Но войну им пережить не удалось – позднее и эта деревня была сожжена оккупантами.

    Из находившихся в сарае детей выжили двое: семилетний Витя Желобкович и двенадцатилетний Антон Барановский. Желобковича накрыла своим телом смертельно раненная мать, а раненого Барановского каратели приняли за мертвого. Обгоревших, израненных детей подобрали и выходили жители соседних деревень.


    Еще троим детям – Саше Желобковичу, Володе Яскевичу и его сестре Соне Яскевич удалось спрятаться в окрестностях Хатыни и избежать смерти.


    После войны все уцелевшие дети воспитывались в Плещеницком детдоме. Когда велось расследование хатынской трагедии, показания этих детей и стали причиной ошибки: они утверждали, что те, кто жег Хатынь, были немцами, ведь они были одеты в немецкую форму и говорили непонятно.

    Одна из немногих выживших в роковой день 22 марта 1943 жительница Хатыни Софья Яскевич (1934 г.р) рассказала о страшной трагедии того дня:
    www.youtube.com/watch?v=1Ne_L8rD6Fk




    Из взрослых выжил лишь 56-летний деревенский кузнец Иосиф Иосифович Каминский.


    Он пришел в сознание ночью, когда каратели покинули деревню. Среди тел односельчан он стал искать свою семью. Во время пожара он вытолкнул через пространство под крышей сына Адама – очень надеялся, что мальчик выжил.

    Іосіф Камінскі на мітынгу:
    “Как я ўспомню Хатынь, так мне сэрца кроўю абліваецца. Так. Сярод дня 22-а марта награнуў фашыст. Акружыў дзерэўню. Абстраляў. Людзей сагнаў у сарай. Дзверы закрыў, хаты запаліў, а тада і сарай запаліў. Крышы саламяныя зверху запаліў. Агонь сыпецца на галовы. Людзі дзверы выламалі. Сталі людзі вылазіць. Стаў с аўтамата біць. Как нібудзь выхадзіць. Няма нікуда выхадзіць.
    Б’юць у дверях. Выбягаю сына, каб тока сына. Памагаю яму, выцягваю яго с агня… Крычыць “спасай” я нагнуўся вырачаць, а ён і кончыўся ў мяне на руках. А яны пулямі жарнулі па мне. Пуля прайшла мне ў плячо. А тада другой прыкладам как дал мне па галаве, так маі зубы ўцяклі ад міня…
    І не асталась ні кала ні двара і толька асталіся печы іс кірпічом. Да. Угробіл 149 душ і маіх 5 душ сям’і… Чацьвёра дзяцей і жонку пятую…
    Дарагія таварышы, прашу, каб большэ этага не палучылась… Каб мы… дажылі веку, каб большэ этага не было… Крах фашыстам і таму, хто вайну… Не магу, прасціце..“

    Мальчик скончался на руках у отца. Каминский стал символом мертвой деревни, который теперь знает каждый.



    Из рапорта майора Эриха Кернера:

    Для преследования отошедшего противника были направлены более крупные силы, в том числе батальон СС Дирлевангера. Противник тем временем отошел к д. Хатынь, известной всем своим дружелюбием к бандитам. Деревня была окружена и атакована со всех сторон. Противник при этом оказал упорное сопротивление и вел огонь из всех домов, так что пришлось применить тяжелое оружие – противотанковые пушки и тяжелые минометы. В ходе боевых действий наряду с 34 бандитами убито много жителей села. Часть из них погибла в пламени.

    12.04.1943 г.

    Возмездие, которое не спешило
    Более 40 лет военный преступник скрывался от правосудия


    «Погеройствовав» в Беларуси, 118-й полицейский батальон ушел в Польшу, а потом во Францию. Многие каратели этого батальона пошли с немцами до конца, многие не стали возвращаться в СССР. Совсем недавно в Канаде умер последний палач Хатыни Владимир Катрюк. Его экстрадиции просил еще Громыко в бытность министром иностранных дел СССР. Но Канада его так и не выдала. Правда, когда местные журналисты стали писать о его фашистском прошлом, его лишили гражданства.

    А вот Васюре удалось замести следы. После разгрома Рейха он попал в фильтрационный лагерь. Там он сообщил, что с женой возвращается из плена, и пришел на Украину. Но не в родную Черкасскую область, а в Киевскую, в село Великая Дымерка, стали обустраиваться. В начале 50-х годов стали проводить проверки отставников, и его сотрудничество с немцами все-таки всплыло. Но поскольку подобные дела были массовыми, рассматривали их тогда огулом, сильно не углубляясь в подробности.

    В 1952 году Васюру осудили на 25 лет, но он отсидел только три года и вышел по амнистии

    В 1952 году Васюра был осужден за то, что служил у немцев. Но о его участии в массовых расстрелах мирного населения и в карательных операциях тогда информации не было. В ту пору всем по 25 лет давали. Он только три года отсидел – в 1955 году к юбилею Победы была большая амнистия, под которую Васюра и попал. Вернулся в свою Дымерку, дослужился до заместителя директора совхоза, построил себе большой дом и за добросовестную работу несколько раз поощрялся.

    Ему удалось скрывать свои злодеяния очень долго. В конце 60-х – начале 70-х немало дел стало пересматриваться – многие просили о реабилитации. Ведь после войны многих обвиняли без суда и следствия, было немало несправедливо осужденных. Некоторые дела – как блин толщиной, а там сельчане все друг друга по кругу обвиняют – так обвиняют, что круг замкнутый, невиновных нет, все оговорены. Тогда тройки судили быстро – всем по 15 лет. Красным карандашом на деле написал: «15 лет» – и все.

    Все называли руководителем, который приказывал жечь и стрелять именно Васюру. А он жил себе на Украине, даже не поменяв имя

    В том же Логойском районе, например, осудили председателя колхоза на 10 лет. Его преступление состояло в том, что он, когда в деревнях не было сена, давал коровам солому и при этом «контрреволюционно улыбался». Такая вот фраза из доноса. И таких дел немало было. Помню, рассматривали дело жительницы деревни Камыши – она находилась в лагере и просила пересмотра дела. Ее посадили как члена семьи предателя – ее старший сын пошел в полицаи. Но тогда не выяснили, что другой ее сын пошел к партизанам. И маленькая «гражданская война» у женщины была прямо на подворье – днем все выносил один сын с полицаями, ночью – другой с партизанами. К сожалению, такая ситуация была типична для многих жителей Беларуси. А вот предатели типа Васюры тихо отсидели по общим обвинениям и благополучно вернулись.

    На этой волне пересмотров военных дел стали всплывать новые обстоятельства. Немало людей по ним были оправданы, но многие, удачно маскировавшие следы своих военных преступлений, были разоблачены.

    Первой волной «хатынского дела» стали процессы над карателями Мелешко, Кнапом и Лозинским. И все они называли руководителем, который приказывал жечь, стрелять, следил, чтобы никто не спасся, именно Васюру. А он жил себе на Украине, даже не поменяв имя.

    Из приговора Военного трибунала Белорусского военного округа:

    Из показаний свидетеля Думыча (Янковского), исследованных в суде, видно, что Васюра присутствовал на месте расправы над лицами еврейской национальности в Налибокской пуще летом 1943 года.

    Свидетель Шакаль показал, что в Лучинском бору Налибокской пущи, где он вместе с односельчанами прятался от карателей летом 1943 года, видел, как каратели, прочесывающие лес, обнаружили в землянках граждан еврейской национальности. Он слышал оттуда стрельбу, взрывы гранат, а когда каратели ушли, то около одной из землянок увидел трупы не менее 5 мужчин и женщин, а в землянке – много трупов женщин и детей. По разорванным телам было понятно, что каратели бросали в землянку гранаты.

    Из оглашенных в суде показаний свидетеля Соболевского усматривается, что летом 1943 года он также скрывался в лесу и видел, как каратели прочесывали болотистую местность, затем он слышал стрельбу, взрывы гранат, крики женщин и детей. Когда он подходил туда к землянке, видел много трупов женщин и детей.

    По заключению судебно-медицинского эксперта, обнаруженные в землянках много лет спустя на месте уничтожения граждан еврейской национальности костные останки являются частями не менее 19 скелетированных трупов людей.
    26 декабря 1986 года
    Свидетели тогда показывали, что Васюра сам забрасывал землянку, в которой сидели еврейские женщины и дети, гранатами. И таких эпизодов мы насобирали на 25 страниц приговора. А само дело составило 14 томов.

    Из приговора Военного трибунала Белорусского военного округа:

    «В судебном заседании установлено, что за весь период службы подсудимого Васюры в 118 полицейском батальоне на территории Белоруссии лично им и руководимыми им карателями в
    ходе операций, вмененных ему по приговору, расстреляно, убито и заживо сожжено свыше 360 советских граждан, в основном детей, женщин и стариков, их имущество разграблено, уничтожено около 300 дворов с надворными постройками, многие граждане были угнаны в фашистское рабство».
    26 декабря 1986 года
    Я составил для себя подробный план судебного следствия. Дело было очень большое – три чемодана документов. Надо было четко выписать всю линию обвинения, я должен был быть во всем уверен, ведь Васюра цеплялся за малейшую нестыковку.


    На суд было вызвано 26 бывших карателей – участников уничтожения Хатыни. Они не боялись уже ничего. Двоих доставили на процесс из Коми АССР – их приговорили к расстрелу, а президиум ВС БССР помиловал – дал по 15 лет. К тому моменту они уже досиживали. Поэтому рассказывали все с мельчайшими деталями – кто и как убивал.

    А выжившие жертвы трагедии такой безупречной памятью похвастать не могли. Многие из них боялись давать показания. Нужно было видеть взгляд Васюры. И спустя десятилетия люди буквально цепенели под ним.

    Даже бывшие его приспешники просили зачитать старые показания – не хотели говорить под его тяжелым взглядом. А он не просто сидел – он негромко сыпал на их спины проклятия, создавал невыносимую атмосферу.


    Все говорили о его невероятной жестокости – он не только пытал противника, но и избивал своих. Как-то жандармерия доложила, что 4 человека из полицаев собирались уйти в партизаны – он их сначала зверски избил, а потом вывел за сарай и расстрелял. Дисциплину во вверенном подразделении поддерживал по своему разумению. Как-то два полицая раздобыли где-то самогонку и сало. Вечером пьяные приползли в батальон. Он их избил обстоятельно: выбил все зубы, пол комендатуры был залит кровью. А потом заставил их языком все слизывать. Такие зверства царили. У человека не было ничего святого. Впрочем, подобный вопрос я бы, наверное, задать ему не рискнул – страшный был человек.

    Жестокость его проявилась и после войны. За малейшую провинность он избивал подчиненных, в совхозе его все боялись.

    На суде один из односельчан рассказал интересную деталь: когда все село праздновало день Победы, те, кто служил немцам, а таких в Великой Дымерке было 9 человек, садились отдельно и тоже что-то отмечали. У всех на виду, никого не смущаясь.

    Та ситуация, которая сейчас на Украине – она не вчера создалась, она созревала годами. Слыханное ли дело – когда предатели могли вот так вот прилюдно свои «праздники» справлять.

    Как и все жители СССР, я был в Хатыни на экскурсиях еще в 70-х. Слушал страшную историю сгоревшей деревни и даже представить не мог, что через несколько лет буду судить ее карателей. А спустя несколько лет после суда, после того, как был вынесен приговор и расстреляли Васюру, я сопровождал в Хатынь кого-то из коллег. И меня поразило, что экскурсоводы рассказывают то же, что и в 70-х годах!

    Наша история, в отличие от закона, вновь открывшихся обстоятельств не любит. Даже тогда, когда вел дело, не раз доходили до меня рекомендации из ЦК не поднимать шума, не проводить открытый процесс. Говорят, и первый секретарь ЦК КП Украины Владимир Щербицкий очень хотел не придавать огласке факт того, что в уничтожении Хатыни участвовали предатели всех мастей, в том числе и украинские националисты. Думаю, во многом эта политика замалчивания сыграла свою негативную роль.
    На суде я у многих спрашивал, почему они пошли в каратели, почти все отвечали: «Треба було їсти – хліба не було». А Васюра ничего не отвечал. В нем, казалось, сквозила ненависть. Наверное, он уже родился врагом. Впрочем, на многих в 118 батальоне «пробы ставить негде было». Командовал батальоном белополяк Константин Смовский, бывший в свое время полковником УНР (Украинской Народной Республики, просуществовавшей с 1917 по 1920 годы).

    Но нести ответственность за свои деяния Васюра совсем не хотел. Как он выкручивался на суде! Нам пришлось потратить немало времени, чтобы разбить все его ложные версии.

    Сначала он утверждал, что не был в Хатыни (хотя были стенограммы допросов карателей Мелешко, Кнапа, Лозинского, которые в один голос твердили – во время сожжения Хатыни всем распоряжался Васюра). Он утверждал, что в день карательной акции в последний момент был оставлен в штабе. Дескать, подтвердить это могут немцы, бывшие в тот день в части (по понятным причинам их допрос невозможен), и женщины, работавшие в парикмахерской: он заходил в цирюльню подстричься. Эти свидетели оказались живы – парикмахера Марию и заходившую к ней сестру мы вызвали на суд. Но женщины, даже под его суровым взглядом, утверждали, что в тот день он к ним не заходил. В тот день вообще никто не заходил – потому они и запомнили.

    Когда версия с парикмахерской провалилась, Васюра выдал следующую: в это время был в отпуске у жены в Латвии. На вопрос – чем он может это доказать, утверждал, что именно в это время жена забеременела. Отпуск весной 43-го у него действительно был, но по срокам – никак не в марте. Нам пришлось обращаться к специалистам, которые сопоставляли дату рождения дочери, примерные сроки зачатия и т.д. Не сходилось – дочь была зачата позже.
    Он так и не признал ни одного своего злодеяния. Его позиция во время процесса была неизменна: я и мухи за всю войну не обидел.

    Обо всех карательных мероприятиях, в которых участвовал, говорил: «вышло из головы», а потом удивлял неожиданно четкими подробностями – в какой деревне какой мостик был, как организованы фашистские части.
    Но его показания не были решающими – так много было свидетелей, которые его опознали, чуть только увидели. Это было понятно по тому ступору, в который они сразу впадали.

    Когда Надя Шалупина (девочка, рубившая лес неподалеку от места, где обстреляли машины) давала показания, видно было, что она до сих пор напугана, хотя он сидел за деревянным ограждением, под охраной, но ей пришлось вызвать скорую. Здоровье-то у нее было слабое – после множественных ранений.


    Когда обстреляли машину Вёльке, неподалеку от места происшествия жительницы деревни Козыри рубили лес – староста деревни выгнал в этот день на лесозаготовки около 50 человек.

    Полицейские, находившиеся в машинах сопровождения, сначала побежали по лесу, пытаясь догнать нападавших, а потом окружили лесорубов (в основном это были женщины, старики и дети) и погнали их в сторону Плещениц.

    Оттуда вскоре по тревоге прибыл 118-й полицейский батальон. Увидев полицаев, о зверствах которых хорошо знали, жители Козырей бросились врассыпную. Васюра приказал стрелять по бегущим. Тогда погибло 26 человек.
    На суде над Васюрой давала показания выжившая Надя Шалупина. Девочке удалось выжить под ливневым полицейским огнем — в нее попало много пуль, была перебита рука. Вся израненная, она добежала до деревни и потеряла сознание. Фельдшер обычным ножом выковыривал из нее пули. Ее выходили.

    Проведение процесса над Васюрой было очень непростым. Процесс проходил в здании военного трибунала на улице Фрузне в Минске.


    Некоторые каратели, как, например, Мелешко, были расстреляны. Их показания зачитывались по стенограммам. Непросто оказалось доставить свидетелей из числа мирных жителей. Мало того, что жили все в глубинке, где в ту пору ни дорог, ни телефонов, так еще и средств на проведение этого процесса выделено не было.

    Всех свидетелей надо найти и доставить в Минск. А это ведь дело было в ноябре-декабре – сначала проливные дожди, потом пурга, холод. Большинство свидетелей – люди пожилые, понятно было, что из своих глухих деревень сами не приедут, даже по повестке. Командующий Белорусским военным округом генерал-лейтенант Владимир Шуралев нам сильно тогда помог – дал УАЗик и неограниченное количество бензина к нему.
    К сожалению, система работала так, что, даже отсидев срок за предательство, этим людям исправно присуждали юбилейные награды и знаки

    Приезжаем за свидетелем – а старушка ни в какую, плачет: скоро корова телиться должна. Сколько помощнику моему пришлось ночевать в деревнях, чтобы наутро свидетеля на процесс привезти. Помню, заседание начиналось в 10 утра, и сидишь, бога молишь, чтобы свидетеля привезли хотя бы к обеду, иначе снова придется всех невероятными усилиями собирать.

    На суде был вопиющий случай – один из карателей по фамилии Козынченко пришел на процесс весь в наградах. По залу прокатился шум. На лацканах карателя – медали за победу, юбилейные и памятные знаки. Прокурор просто вне себя от злости. К сожалению, система работала так, что, даже отсидев срок за предательство, эти люди числились в списках военкоматов, от которых призывались, и им исправно присуждали юбилейные награды и знаки. Я ему тогда сказал: по результатам дела вы точно будете лишены наград, снимите лучше их сразу. Он сопротивлялся: дескать, служил в советской армии, имею право. Но потом под общее шиканье снял пиджак и стал откручивать награды.

    Васюра во время суда содержался на Володарке (в тюрьме на улице Володарского, в Пищаловском замке)
    26 декабря 1986 года Военный трибунал Белорусского военного округа приговорил Григория Васюру к расстрелу. Он обжаловал приговор, но Военная коллегия Верховного суда СССР оставила приговор без изменений. Вскоре его привели в исполнение.

    Ребята, которые его конвоировали, называли его «чертом», слишком уж жуткое впечатление производил. Может, случайность, а может, и нет, но после расстрела его закопали в логойских лесах, там же, где лежат многие его жертвы. В архивах хранятся бумаги, где обозначен квадрат, в котором было захоронено тело. Нет у него могилы. У палача и душегуба ее не может быть.
    В моей работе очень часто приходилось делать выбор, непростой, порой мучительный. И я всегда относился к жизни по принципу: правда сама все расставит на свои места. Прольет свет на все темное и непонятное. От нее и надо идти. Всегда. Как бы сложно это ни было. А если каждый будет пытаться гнуть ее под свою конъюнктуру, со временем она исчезнет. И чем дальше уйдет время, тем сложнее будет ее восстановить. А потом уже и невозможно. Именно поэтому в своем возрасте я до сих пор пытаюсь рассказать то, что узнал за годы своей сопричастности к хатынскому делу. В этой страшной трагедии не должно быть белых пятен. И то, что все уже написано и устоялось, меня не останавливает: в таких преступлениях не бывает срока давности.
    Your text to link...

    Спецгруппы ОМСБОН

    Как уже отмечалось, с началом войны была создана Особая группа при НКВД СССР, которая занималась организацией разведывательной, диверсионной и боевой деятельности в тылу фашистских войск. Позднее Особую группу реорганизовали в 4-е управление.
    На Особую группу (позже на 4-е Управление в центре и 4-ые отделы на местах) были возложены обязанности по формированию и подготовке диверсионно-разведывательных групп и партизанских отрядов, руководству их боевой деятельностью, организации связи с ними, обеспечению партизан оружием, боеприпасами, техникой, продовольствием, одеждой.


    П. А. Судоплатов. Начальник 4-го Управления НКВД-НКГБ ссср

    Н. И. Эйтингон. Заместитель начальника 4-го Управления НКВД-НКГБ СССР

    М. Ф. Орлов. Командир ОМСБОН НКВД СССР

    В. В. Гриднев. Командир ОМСБОН НКВД СССР

    В. С. Абакумов. Начальник контрразведки СМЕРШ

    Герой Советского Союза В. А. Лягин

    B. Г. Старинов. Помощник начальника ЦШПД по диверсиям

    Герой Советского Союза И. Д. Кудря

    Герой Советского Союза В. А. Молодцов

    Герой Советского Союза Д. Н. Медведев. Командир отрядов «Митя» и «Победители»

    А. А. Лукин. Заместитель командира отряда «Победители» по разведке

    Герой Советского Союза Н. И. Кузнецов. Агент-боевик отряда «Победители»

    Герой Советского Союза Д. В. Емлютин. Организатор партизанского движения в Орловской области

    Герой Советского Союза С. А. Ваупшасов. Командир отряда «Местные»

    Герой Советского Союза В. А. Карасев. Командир отряда «Олимп»

    Генерал-майор М. И. Баскаков. Начальник Карельского штаба партизанского движения

    Герой Советского Союза П. Г. Лопатин. Командир отряда «Дядя Коля»

    Герой Советского Союза М. С. Прудников. Командир отряда «Неуловимые»

    Герой Советского Союза Е. И. Мирковский. Командир отряда «Ходоки»

    Герой Советского Союза К. П. Орловский. Командир отряда «Соколы»

    Герой Советского Союза Ф. Ф. Озмитель. Командир отряда «Грозный»

    Герой Советского Союза Н. А. Михайлашев. Командир отрядов «Вперед» и «Буря»

    Герой Советского Союза Н. А. Прокопюк. Командир отряда «Охотники»

    Удостоверение генерала С. С. Бельченко — заместителя начальника ЦШПД

    Герой Советского Союза А. М. Рабцевич. Командир отряда «Храбрецы»

    М. В. Маклярский. Начальник отделения 4-го Управления

    Герой Советского Союза Л. Паперник

    Герой Советского Союза М. Б. Осипова

    Герой Советского Союза Е. Г. Мазаник

    Начальник ЦШПД П. К. Пономаренко (слева ) и его заместитель С. С. Бельченко в 1980-е годы

    Генерал-полковник С. С. Бельченко. 9 мая 2001 года. Стадион «Динамо», г. Москва

    Вельмі верагодна, што акцыя па знішчэньню Хатыні была спецыяльна распрацавана, як аперацыя савецкай прапагандысцкай вайны супраць розгаласу з нагоды даследаваньня месца масавага забойства ваеннапалонных польскай арміі ў Катыні, якое стала вядомым нямецкай уладзе якраз за месяц да трагедыі ў Хатыні.
    Сваю версію падзей выказаў Дзеружынскі яшчэ ў 2012-м годзе.
    Расповяды Глазкова версію Дзеружынскага якраз падцвярджаюць, бо сведчаць аб тым, што розныя партызанскія групы выконвалі пэўнае заданьне, але не былі пасвечаны ў агульны план — трэба думаць, што акром адпаведных людзей у іх складзе.
    Следства нічога не кажа пра здарэньне ў вёсцы Губа, але, як сведчыць жыхар вёскі Козыры, менавіта там стаялі машыны паліцэйскага батальёна. Пра гэта ж сказана у нямецкім рапарце — напэўна таму, бо менавіта туды і накіроўваліся першапачаткова.
    Многае паказвае на тое, што Хатынь была спалена «карацелямі», якія размаўлялі як «фрыцы» і былі адпаведна апрануты. Атрад жа «партызан», якія адступілі менавіта ў Хатынь, прывёў «фашыстаў» на месца злачынства.



    Неизвестные подробности известных событий
    Евгений ГОРЕЛИК
    Дороги, которые они выбирали

    : Обвиняемый сидит на небольшом возвышении, отгороженном от публики деревянным барьером, опустив седую голову и почти не поднимая глаз. На вопросы отвечает односложно, путаясь в именах, названиях и датах. Председательствующий часто помогает ему вспомнить то или иное событие, зачитывая его же, Васюры, показания следствия от 1952 и 1974 годов.

    Несколько оживляется, когда рассказывает о службе в Советской Армии, о том, как он, старший лейтенант, начальник связи укрепрайона стрелковой дивизии, вместе со своими бойцами вступил в бой с немцами, как был контужен и затем пленен, какие муки претерпел, проведя восемь месяцев в различных лагерях для советских военнопленных. С явной неохотой вспоминает об учебе в школе пропагандистов Восточного министерства Германии, по окончании которой был направлен в оккупированный гитлеровцами Киев, о добровольном поступлении на службу в формировавшийся там 118-й полицейский батальон, где ему сразу предложили командование взводом.

    О передислокации батальона в Минск, а затем в Плещеницы говорит вяло, односложно, но тут же оживляется и подробно, в деталях вспоминает, как после ухода в партизаны с группой единомышленников начальника штаба Коровина-Корнийца его, Васюру, командир батальона майор Эрих Кёрнер, не колеблясь, назначил на эту ответственную должность.

    На вопрос, что входило в обязанности начальника штаба, отвечает: тактическая и строевая подготовка, назначение и проверка караулов, воспитательная работа с личным составом.: Нет, на боевые операции не выезжал, в Хатыни не был: Прокурор полковник А. Пашков пытается помочь подсудимому вспомнить: «Но на допросах в 1952 году вы показали, что помогали командованию в проведении карательных операций в Плещеницком, Бегомльском, Борисовском, Новогрудском и других районах. Даже на карте маршрут движения батальона обозначили!»

    Васюра долго молчит, потом вдруг заявляет: «Вышло все из головы!» Зато о структуре батальона рассказывает подробно и не без удовольствия, называет фамилии командиров подразделений и даже отдельных бойцов:

    — Всего было 3 стрелковые роты, минометный и хозяйственный взводы плюс два расчета 45-миллиметровых пушек. Каждая рота состояла из трех взводов, взводы — из отделений. Общая численность — 270 человек. Командовал батальоном майор Эрих Кёрнер, имел свой штаб из немцев, которым руководил Эмиль Засс. Дублером командира был Константин Смовский, поляк, бывший петлюровец. Тоже держал собственный штаб, который подчинялся, однако, все тому же Кёрнеру. Дублировалось также начальство рот и взводов. Например, первой ротой командовали Ханс Вёльке (его потом застрелили партизаны) и Винницкий, второй — Герман (не знаю, имя это или фамилия) и Франчук, третьей — Мюллер и Нарадько. Всего в батальоне служило около сорока немцев.

    Зачем нужны были наши дублеры? Чтобы доводить до подчиненных команды, которые спускали немцы. Например, перед операцией нас вызывает Кёрнер и ставит конкретную задачу. Моя обязанность — передать ее дальше по цепочке, чтобы рядовые знали, куда наступать и как наступать.

    Председательствующий просит пригласить в зал пострадавших.

    Первым входит Виктор Андреевич Желобкович, инженер-технолог одного из конструкторских бюро Минска. В марте 1943 ему было без малого девять лет.

    — В тот день перед обедом мы с отцом пошли в пуню, чтобы приготовить корове трасянку — смесь сена с соломой. Вдруг услышали выстрелы. Побежали в хату, позвали остальных и всей семьей спрятались в погребе. Через некоторое время каратели выбили в погребе дверь и приказали нам выходить на улицу. Мы вышли и увидели, что из других хат тоже выгоняют людей. Нас повели к колхозному сараю, который стоял чуть в стороне, на возвышении. Мы с матерью оказались у запертых снаружи дверей сарая, я видел через щели, как подносили к стенам солому, затем поджигали ее. Когда рухнула догоравшая крыша и от пламени стала вспыхивать одежда, все рванулись к воротам и выломали их. По устремившимся в пролом людям со всех сторон начали стрелять стоявшие полукругом каратели.

    Мы отбежали от ворот метров на пять-шесть, мама сильно толкнула меня, и мы оба упали на землю. Я хотел подняться, но она прижала мою голову: «Не шевелись, сынок, полежи тихонько». Меня сильно ударило что-то в руку, потекла кровь. Я сказал об этом маме, но она не отвечала — была уже мертва. Сколько я пролежал так, не знаю. Все вокруг горело, даже шапка на мне начала тлеть. Потом я понял, что каратели ушли, стрельба прекратилась, еще немного подождал и поднялся.

    Сарай догорал, вокруг лежали обугленные трупы. Кто-то простонал: «Пить...» Я побежал, принес воды, но она не понадобилась — на моих глазах один за другим хатынцы умирали страшной, мученической смертью… (Голос начинает дрожать, он надолго замолкает.)

    После паузы, отвечая на вопрос председательствующего, поясняет, что карателей было много, только к ним во двор пришло четверо. Говорили они на немецком, русском и украинском языках. «В живых из тех, кто был в сарае, осталось пятеро: Каминский Иосиф, Барановский Антон, я и две девушки — Климович Юля и Федорович Мария. Обожженных, полуживых, их обеих увезли на хутор Хворостени, к родственникам, которые их выходили. Но в августе того же 43-го сюда снова нагрянули каратели. Марию убили и бросили в колодец, Юлю вместе с хозяевами сожгли в хате. Антона, раненного в обе ноги, вылечили в партизанском отряде. Уже после войны, спустя много лет, он уехал на целину и погиб там при загадочных обстоятельствах.

    Живым выбрался из-под обгоревших трупов и Казимир Иотко, обезумевший погнался за карателями, просил, чтобы пристрелили. Умер на следующий день. Чуть больше недели прожили 20-летний Петр Карабан и мой однофамилец Витя Желобкович, который всего на год старше меня. Из моей семьи погибли отец Андрей Иванович, мать Анна Викентьевна, братья Иван и Степан, младшая сестра Аня».

    Приглашают в зал Александра Петровича Желобковича, военного пенсионера из Гродно, которому ко времени трагедии исполнилось 13 лет. Он рассказывает, как накануне, 21 марта, вечером в Хатынь пришли партизаны, остановились на ночлег в их доме, а рано утром ушли к шоссе на операцию. Он проводил их до гравийки Плещеницы — Логойск, сам вернулся домой и лег спать. Проснулся от криков: «Немцы!» Выбежал во двор и увидел, что деревню со всех сторон цепью окружают военные в желтых и зеленых мундирах.

    — Мать в крик: «Быстро садись на коня, скачи в лес!» Промчался я метров сто, может, двести, не удержался и упал в подтаявший снег. Торопливо дополз до леса, поднялся и побежал к родственникам в деревню Замостье, что в семи километрах от Хатыни. С дядей мы поехали туда, но до темноты вынуждены были просидеть в лесу: над нашей деревней стоял густой черный дым и слышны были выстрелы. Утром нашим глазам предстала жуткая картина: там, где раньше стояли дома, чернели только печи и дымоходы, курились кое-где серые пепелища, а на месте колхозной «адрыны» и рядом с ней — обгоревшие тела моих односельчан, взрослых и детей.

    Через два дня жители окрестных деревень похоронили всех погибших в трех братских могилах. В одну из них легла вся моя семья: отец, мать и четыре сестры".

    По просьбе председательствующего А. Желобкович уточняет, что вернувшиеся с операции партизаны говорили о подорванных ими одной легковой и двух грузовых машинах с гитлеровцами.

    Документ. Из журнала боевых действий партизанского отряда «Мститель»:

    «22.03.43 г. Находившиеся в засаде на шоссе Логойск — Плещеницы первая и третья роты уничтожили легковую машину, убито два жандармских офицера, несколько полицейских ранено. После отхода с места засады роты расположились в д. Хатынь Плещеницкого района, где были окружены немцами и полицейскими. При выходе из окружения потеряли убитыми три человека, четверо — ранено. После боя фашисты сожгли д. Хатынь.

    Командир отряда А. Морозов, начальник штаба С. Прочко».


    Еще одного потерпевшего просят дать показания — Владимира Антоновича Яскевича, мастера Минского автозавода. В марте 1943-го ему тоже было всего 13 лет.

    Увидев окружавших деревню карателей, он бросился бежать к своему дому, от которого находился примерно в двухстах метрах. Но тут же над его головой засвистели пули, и он понял, что добежать не успеет. Упал на землю, дополз до ямы, в которой с осени хранили картофель, и затаился в ней. Вскоре к яме подошли два немца с автоматами в руках. Он стал плакать, проситься, чтобы не убивали его, они о чем-то поговорили между собой и ушли.

    «Уже под вечер я услышал сигнал трубы и понял, что каратели уходят. Выбрался из ямы и побежал к дому, увидел догорающие бревна, подумал, что, возможно, родные спрятались в лесу. Долго бродил между деревьями, кричал, но никто не отзывался. Пошел в деревню Мокредь к своему дяде — Яскевичу Иосифу. Через некоторое время туда пришел и Иосиф Каминский, раненный и обгоревший, рассказал, что и как произошло».

    И наконец, показания еще одного потерпевшего. Иосиф Иосифович Каминский не выступал в суде — он умер в 1973 году. Но тысячи людей, бывавших в Хатыни, могли услышать его рвущий душу рассказ. У меня в блокноте сохранилась запись беседы с ним в день открытия мемориала — 5 июля 1969 года.

    — : Я ў кузнi быў. У хаце — жонка з сынам _ дачка, што з Мiнску прыехала з малым дзiцём. Наляцелi карнiкi, штурхаюць, б'юць, гоняць нас на вулiцу: Загналi ў хлеў, што на водшыбе стаяў, _ завалай заперлi. Бачу, падпалiлi страху, агонь на людзей сыплецца, сена, салома загарэлicя, душацца людцы. Я сыну кажу: «Лезь, Адасiк, на сцяну!» Падсабiў яму, ён на той бок перакулiўся. Чую — страляюць: Як агнём апякло — няўжо на смерць адправiў сыночка?!

    Раптам дзверы расчынiлiся. Людзi кiнулiся ў праход, а гэтыя з кулямёта б'юць. Я ўпаў на зямлю, на мяне забiтыя павалiлiся, _ прадыхнуць нельга. Але варушу плячыма — тады я здаравейшы быў, — стаў паўзцi пакрысе наперад. Толькi да парога дапоўз, страха абвалiлася, агонь на ўсiх: Метраў пяць яшчэ адпоўз ад дзвярэй, мяне ўдарыла па плячах, я _ знепрытомнеў: Ачуняў, як нехта з карнiкаў даў мне ботам у твар: бачыце — нiводнага зуба няма.

    Як цiха стала, я Адасiка знайшоў: «Уставай, кажу, яны паехалi ўжо:» Стаў яго паднiмаць, а ў яго кiшачкi вывальваюцца: Я iх збiраю, збiраю, а ён просiць: «Пiць, пiць:» Не дай бог нiкому зведаць тое, што выпала нам…
    • нет
    • 1
    • +7

    52 комментария

    avatar
    И что?
    Что вы хотите доказать, опубликовав все это?
    0
    avatar

    beldumka.belta.by/isfiles/000167_225077.pdf
    Бригада «Народных мстителей», организатором и командиром которой был сам Василий Трофимович, провела много боев с немецко-фашистскими захватчиками и нанесла врагу следующие потери:
    спущено эшелонов – 161;
    разбито паровозов – 152;
    вагонов – 2162;
    взорвано рельсов – 3076 шт.;
    мостов – 152, в том числе 4 железнодорожных;
    уничтожено телефонно-телеграфной линии связи – 219 км.;
    разрушено предприятий, работавших на немцев – 2;
    уничтожено самолетов – 7;
    танков – 15;
    автомашин – 325;
    повозок – 26;
    орудий – 6;
    складов – 74;
    разбито гарнизонов противника – 21;
    в боях убито немцев 11000 чел.,
    полицейских – 2000 чел.,
    ранено немцев – 8902,
    полицейских – 451.

    В ночь с 13 на 14 сентября 1943 года на партизанский аэродром в Бегомле приземлился самолет. Обратным рейсом самолет забрал раненых партизан и комбрига. Через несколько часов в бригаду пришла телеграмма: «Полковник Воронянский погиб при перелете линии фронта».

    После гибели В. Т. Воронянского его имя присвоено партизанской бригаде «Народные мстители».
    Уже к концу 1943 г. в рядах народных мстителей насчитывалось око­ло 250 тыс. человек.

    А родился Василий Трофимович в Диканьке. Да-да именно в той гоголевской Диканьке под Полтавой!
    Сегодня одна из улиц и переулок в Минске, а так же в п. Плещеницы, гордо носят великое имя великого комбрига и человека-легенды Воронянского Василия Трофимовича
    Вот, так простой украинский фельдшер по образованию, Воронянский Василий, в начале войны с небольшой группой бойцов, выйдя из окружения фрицев, «сколотил» партизанский отряд. Который позже стал мощным кулаком, бьющим по наглой нацистско-фашистской харе, а так же, ставший, защитником моей земли — Белой Руси, моего города Минска и нашей с вами Великой Родины!

    Боги и потомки помнят твое имя Василий Трофимович!
    0
    avatar
    А чего это Монро так злобно и так остервенело реагирует на публикации по военным событиям на территории Белоруссии во время Великой Отечественной войны ??
    Неужели у Монро есть какая-то причастность к тем давним трагедиям ??
    0
    avatar
    Где вы тут увидели
    зло и остервенело
    ?

    Просто перекормили в БССР меня военной тематикой, военными фильмами, носились с ветеранами при Брежневе как с писаной торбой. У меня на них аллергия после этого. Послушать их, так благодаря им и войну выиграли.
    +2
    avatar
    Так благодаря им и выиграли. В том числе, и в первую очередь.

    Не путайте, Монро, победную пропаганду, которая с брежневских времен властьимущими, используется как идеологический костыль, с конкретными людьми, которые воевали.
    +2
    avatar
    Так благодаря им и выиграли.
    Я про партизан. НЕ точно выразился.
    0
    avatar
    а вы выйгралі?
    0
    avatar
    а я участвовал?
    0
    avatar
    Когда я был в Дюсельдорфе у Рудермана, мы звонили в США Шпарбергу. Он подтвердил, что обстрел автоколонны – их рук дело. И один и второй слово в слово рассказали подробности той операции. Оба сказали, что их группа из 7-8 человек перерезала провода связи и ждала монтеров, поскольку знала, что те приезжают небольшими группами. Но по роковому стечению обстоятельств именно в это время ехал Вёльке с колонной. И Шпарберг, и Рудерман свою причастность к регулярному партизанскому движению отрицали. Во всяком случае, они сказали, что не знали, что относились к партизанам. Когда я предложил оформить это все документально и внести ясность в эту не совсем четкую страницу военной истории, бывший Рудерман сказал, что получает немецкую пенсию и совсем не хочет поднимать шум вокруг своего военного прошлого.

    По словам Рудермана и Шпарберга, они пошли в сторону Хатыни, но в деревню не заходили.
    О том, что эта версия имеет право на жизнь, я не раз заявлял – обращался и в музей ВОВ, и в Национальный архив. Ввиду невозможности что-то доказать – отсутствие живых свидетелей и их задокументированных показаний, да и тот факт, что ни Рудерман, ни Шпарберг не захотели поднимать пересмотр того дела (хотя по моей просьбе звонили в музей ВОВ), – эта страница так и осталась с белыми пятнами.
    А пра Вёльке хлусня так і качуе — што з двумя машынамі ў адпачынак ехаў. У нямецкім рапарце нават імя не названа — любімца Гітлера. Нейкі сцэнарыст добра папрацаваў — рыхтуючы гэтае чарговае савецкае прапагнадысцкае фуфло.
    І дзядзя Вася, што загінуў, бач, у тэлеграме проста з нябёсаў паведамлена. А насамрэч пайшоў у іншае месца зпадцішка забіваць. Чаму раптам не? Тут жа праўды зусім няма. Навесілі на Васюру Хатынь, значыць і скелетаваныя трупы у лесе — не яго рук справа.
    Уражвае як журналюгі сучаснасці раскручвалі украінскую тэматыку. Уражвае, што ім так і не заняло.
    І вось, цікава, на якой мове зграя «фрыцаў» размаўляла? Не сказана ж — нямецкая. У 1943-м годзе мова фашыстаў у школе вывучалася. А гэта мо нейкая падобная была, але не зразумелая? А?
    0
    avatar
    мова гэтых паліглотаў?

    Мясцовых дзядзяў Вась:
    0
    avatar
    Прудников Михаил Сидорович (2 [15] апреля 1913 — 24 июня 1995) — генерал-майор (1970), Герой Советского Союза (1943), член Союза писателей СССР. Во время Великой Отечественной войны командир партизанской бригады «Неуловимые» на временно оккупированной территории Белорусской ССР.
    С февраля 1942 по май 1943 годов М. С. Прудников командир оперативной группы, а затем партизанской бригады «Неуловимые» в тылу немецких войск.
    Подполковник М. С. Прудников руководил боевыми действиями партизан в Витебской и Барановичской областях. Отряды совершали крупные диверсии, громили вражеские гарнизоны, нанося гитлеровцам ощутимый урон в живой силе и технике.
    Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм подполковнику Прудникову Михаилу Сидоровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»
    пісацелі і сцэнарысты…
    і во дарэчы!
    партизаны возле деревни Дальва перерезали полевой кабель, тем самым нарушили телефонную связь. С этого момента участь нашей деревни была предрешена.
    Зноў Рудэрман са Шпарбергам?

    В 1927—1947 годах — в органах ОГПУ — НКВД — МГБ СССР. С 1934 года — сотрудник секретно-политического и контрразведывательного отделов ГУГБ НКВД СССР. 1 мая 1937 года Маклярский был арестован по обвинению в причастности к троцкистской организации, однако 10 августа освобождён за недоказанностью обвинения.
    С сентября 1939 года — начальник 2-го отдела Управления погранвойск НКВД. С июля 1941 года — начальник отделения Особой группы, с сентября — 2-го отдела НКВД СССР. С 1942 года — начальник 3-го отдела 4-го управления НКВД. Руководил работой разведывательно-диверсионных групп, которые действовали на территории оккупированной войсками Вермахта Белоруссии. Принимал участие в дезинформационных операциях «Монастырь» и «Березино». Полковник госбезопасности (1943). С 1947 года — в отставке.
    В 1947—1951 годах — председатель объединения «Экспортфильм», директор Госфильмофонда СССР.
    0
    avatar
    Васюра был старшим лейтенантом РККА, начальником связи укрепрайона 67-й стрелковой дивизии.
    В то роковое утро небольшая группа евреев (по разным версиям, их было 7 или 8 человек) перерезали линию связи в районе деревни Козыри и сели в засаде. Надеялись, что приедет наряд связистов, который они обстреляют.
    Когда обстреляли машину Вёльке, неподалеку от места происшествия жительницы деревни Козыри рубили лес – староста деревни выгнал в этот день на лесозаготовки около 50 человек.
    Полицейские, находившиеся в машинах сопровождения, сначала побежали по лесу, пытаясь догнать нападавших, а потом окружили лесорубов (в основном это были женщины, старики и дети) и погнали их в сторону Плещениц.
    Оттуда вскоре по тревоге прибыл 118-й полицейский батальон.
    прыбылі связісты, адрамантавалі лінію, выклікалі «отпетых головорезов»
    Из рапорта майора Эриха Кернера:
    «Для преследования отошедшего противника были направлены более крупные силы, в том числе батальон СС Дирлевангера»
    батальон СС Дирлевангера (что-то вроде штрафбата, в котором состояли солдаты с тюремными сроками, отпетые головорезы), базировавшийся в Логойске. По следам на талом мартовском снегу они вышли к деревне Хатынь.
    Пры чым тут Васюра ўвогуле?
    Евгений ГОРЕЛИК
    Вот и мне (неожиданно не только для меня, но, видимо, и для всех журналистов БелТА, где я служил в ту пору главным редактором) было однажды оказано такое доверие. Случилось это в ноябре 1986 года: заведующий отделом пропаганды ЦК КПБ С. Павлов положил передо мной несколько страничек «обвинительного заключения по уголовному делу №104» и, помолчав, как-то мрачно, без свойственного ему энтузиазма и напора, сказал: «Почитай, подумай. Потом посидишь на суде, послушаешь, что будут говорить свидетели и обвиняемый. О Хатыни скажешь вскользь, подробней о других, малоизвестных акциях карателей. Готовый материал принесешь на визу мне».

    Примерно то же самое, как оказалось, он говорил и собкору «Известий» по Белоруссии М. Шиманскому, которому тоже выдал экземпляр заключения и «добро» на участие в процессе. Обменявшись информацией, мы пришли к выводу, что инициатива, скорее всего, исходила не от самого Савелия Ефимовича, а была спущена ему в порядке директивы сверху.

    В день вынесения приговора бывшему начальнику штаба 118-го полицейского батальона Григорию Васюре, а случилось это в канун 1987 года, оба отчета о процессе — и мой, и Шиманского — с утра лежали у Павлова на столе. Обычно он возвращал идущие в номер объемные материалы до обеда, чтобы их можно было вовремя передать в редакции и не сорвать графики выхода газет. На этот раз ответа из ЦК мы ждали до вечера, потом еще день и еще: 31 декабря нам преподнесли новогодний подарок: «Считайте, что никакого задания вы не получали, публикаций о процессе не будет».
    0
    avatar
    На месцы Хатыні, спаленай разам з жывымі людзьмі (74 дарослых і 75 дзяцей), стаіць вядомы на ўвесь свет мемарыял. А вёсачка Губа, таксама спаленая пасля Хатыні, так і засталася невядомай, хоць і стаяла побач, праз пару кіламетраў ад Хатыні.
    Былы камісар атрада «Мсцівец», Герой Савецкага Саюза Іван Цімафеевіч Цімчук паведаў мне пра яе жудасную трагедыю. Палова вёскі была партызанскай, а палова — паліцэйскай. Прыйшлі ноччу партызаны і ціха, калі ўсе спалі, павыразалі паліцэйскія сем'і, не пашкадаваўшы і дзяцей, а хаты з трупамі спалілі. Днём прыйшлі немцы (не паліцаі!) і зрабілі тое ж самае з партызанскімі сем'ямі, і хаты іхнія таксама спалілі. Ад вёскі не засталося і следу. Ні адзін чалавек не выжыў.
    Былы партызан брыгады «Народныя мсціўцы» Васіль Уладзіміравіч Алай паведаміў мне тое, што і Цімчук, толькі з яго слоў у вёсцы было 10 хат паліцэйскіх і 2 партызанскія.
    Чаму гэта зрабілі немцы? Яны ж «чарнавую работу» (забойства, грабеж, спальванне хат) даручалі паліцэйскім. Адказ просты: далі зразумець партызанам, каб яны не чапалі іх памагатых, якія далі клятву вернасці вермахту і самому фюрэру.
    Было так… Вось расказ былога партызана брыгады «Бальшавік» Міхаіла Іосіфавіча Ліса:
    «22 сакавіка 1943 года раніцай з'явіўся ў вёсцы Казыры жыхар вёскі Губа Казімір Федаровіч, які перадаў загад немцаў Плешчаніцкага гарнізона аб абавязковым выхадзе ўсіх грамадзян вёскі Казыры на выбруку 200-метровай паласы ля шашы Мінск—Плешчаніцы. Хто не выйдзе, той будзе расстраляны, і вёска будзе спалена. Загад пасля Федаровіча далей перадаваў стараста Антон Іванавіч Лайкоўскі. Баючыся расправы, жыхары вёскі Казыры выходзілі на работу. Я, будучы сувязным атрада „Бальшавік“ і знаходзячыся ў канспірацыі, пайшоў разам з усімі. Для мяне гэта быў зручны момант, каб назіраць за рухам немцаў па шашы, а вечарам перадаць партызанам, што ўваходзіла ў мае абавязкі.
    Прыблізна ў 11—12 гадзін дня па шашы з боку Плешчаніц праязджаў нямецкі патруль, які правяраў выхад насельніцтва на ачыстку 200-метровай паласы. Наперадзе ішла легкавая аўтамашына з афіцэрамі, ззаду — дзве грузавыя з салдатамі на дыстанцыі 50—100 метраў. Падымаючыся на гару, легкавая пайшла наперад, а два ЗІС-5 паволі рухаліся ўслед. Калі апошняя аўтамашына, пераадолеўшы пад'ём, рушыла далей, праз 3—5 хвілін пачалася стральба. Гэта біла партызанская засада па фашыстах. Пачаўся бой. З боку Плешчаніц на пад'ём рухалася трэцяя грузавая машына з салдатамі. Я сказаў таварышам, якія стаялі паблізу, што нам трэба ўцякаць, каб пазбегчы непрыемнасцяў. Але Антон Лайкоўскі і Баляслаў Ліс строга папярэдзілі: „Калі пабяжыш, мы скажам, што ты партызан, і будзеш расстраляны“. Давялося скарыцца і ісці разам з усімі. Нас кальцом акружылі салдаты з Плешчаніцкага гарнізона (з украінскага нацыяналістычнага батальёна). Усіх нас калонай пагналі па шашы ў бок Плешчаніц. Людзі зразумелі, што ідуць на смерць, што іх чакае расстрэл. Нехта даў каманду ўсім гаварыць малітву, маўляў, малітва іх уратуе. Я малітвы не ведаў, але ведаў, што фашысты не вераць ні ў бога, ні ў чорта, і малітвай ад іх не адчэпішся. Я глядзеў па баках, дзе аслабіцца ахова і будзе зручна даць каманду ўсім бегчы, каб уратавацца ад расстрэлу.
    На 57-м кіламетры насустрач калоне ехала з Плешчаніцкага гарнізона машына з салдатамі і паліцаямі. Наблізіўшыся да калоны, машына спынілася, з яе саскочылі салдаты і паліцаі і напалі на калону, пачалі біць прыкладамі і страляць ва ўпор. Кулямётчык забягаў па ходзе калоны на левы бок, каб ва ўпор з кулямёта расстрэльваць мірных грамадзян. Калі я ўбачыў гэты смяротны кашмар, закрычаў на ўсю моц: „Разбягайцеся хто куды! Ратуйце жыццё!“ Людзі кінуліся ўрассыпную. Салдаты забегалі, намагаючыся затрымаць людзей, якія разбягаліся. Усё перамяшалася. Заднюю частку калоны, прыблізна палову, салдаты акружылі і загадалі легчы ніцма. Уцекачоў, якіх затрымалі, прывялі і таксама паклалі на шашы разам з тымі, хто застаўся. Частка людзей па-ранейшаму ўцякала… і я пабег. Кулямётчык узяў мяне на прыцэл, стаў страляць… Ні адна куля мяне не зачапіла, і я ўцёк у лясны гушчар.
    Аперацыя. Шылы тырчаць. Жыхары былі выгнаны партызанамі на „працу“. Жыхар вёскі Губа, спаленай ноччу, быў прысланы ў вёску Казыры, каб выгнаць іх на дарогу для скарыстаньня іх у аперацыі. Вёльке з падначаленымі ехалі не сувязь рамантаваць і не на аэрадром — ляцець адпачываць разам з самім фюрэрам, а менавіта ў спаленую ноччу вёску Губа. Спаленую, каб зацягнуць як мага болей „карацелей“ у вёску Хатынь. Яе палілі днём — паказальна. Дэманстратыўна.
    За тое, што называлася Хатынь.
    0
    avatar
    По мнению Алины это еврейские эсэсовцы сожгли Хатынь))) Фашисты совсем обсадились! Ну как начнется лично буду расстреливать таких вот нациков- змагаров. Буду что под лукашенковским, что под российским, что под натовским флагом — такое отродье надо кончать и побыстрее. Иначе в космосе человечеству делать нечего — какой нах Марс, если на Земле порядка ни хера нет.
    -3
    avatar
    Наследник вертухаев хочет опять свой гэбешный порядок устанавливать?
    0
    avatar
    Быдло, во что бы оно не рядилось, надо истреблять, одеваясь в любые одежды и становясь под любые флаги. Так что и кгбэшный костюмчик натяну и под красные флаги стану, корона не упадет)
    -2
    avatar
    Смари как бы самому кишки не выпустили.
    +1
    avatar
    лично буду расстреливать таких вот нациков- змагаров. Буду что под лукашенковским, что под российским, что под натовским флагом
    и кгбэшный костюмчик натяну и под красные флаги стану
    Быдло, во что бы оно не рядилось
    +1
    avatar
    Быдло, во что бы оно не рядилось, надо истреблять, одеваясь в любые одежды и становясь под любые флаги.
    А чего ждете-то? Быдла кругом — завались, любого толка. Что должно «начаться»?
    0
    avatar

    Хвароба бруднай душы — інфікацыя свету саўком. І не проста саўком — а прамымі нашчадкамі камісараў.
    Ёсць саўкі-бураціны. Яны прызначаныя на распал, а ёсць камісарышы-апарышы — дагэтуль кормяцца з пенсій, як новаспечаны дюсельдорфец Артур Лев, які сам чыніў халакост — удзельнічаў у спаленьні беларускіх вёсак. Даказана самім Глазковым.

    Нічога новага. Прамы нашчадак вось гэтых:

    І што кажаце «пад натаўскім сцягам» — таксама нічога новага. Камунафашызму ў дзеянні — 100 год, як мінімум. Але, напэўна, і ў 1914-м яны знайшлі хады паўплываць на ход гісторыі.
    0
    avatar
    Нет и не было никакого «коммуно фашизма». Тут по определению противоречия) Все это бредни ваши нацистские, которым уж на змле места нет и не будет) Это ваши «националисты» зиговали эсэсовцам, которые вместе с вами и палили ваши же деревни. Больше такого, как вы хотите опять повторить, не будет никогда. Вырежут под корень и делу конец. Будете тут в интернете всякую бредятину постить и больше ничего. Вы вообще больная на голову тетка, плохо если у вас есть дети, таких надо бы стерилизовать, чтобы не плодили убогих.Потом палачам работа.
    -1
    avatar
    плохо если у вас есть дети, таких надо бы стерилизовать
    Какой же ты добрый день? Ты прям, какой то злобный стерилизатор. Ну, не получается с тётями, физиология, дело такое, попробуй с дядями, если уж не в терпёж.:D
    +3
    avatar
    С такими тетями, если у кого и получается, то тока ублюдков плодить. Без войны никак такое в пеналы не упаковать. Ты читаешь что эта безумная пишет то? Что еврейский отряд СС сжег Хатынь! Видите ли потерпевшие считали что немцы, а на деле могли быть и евреи разговаривавшие на идиш, который похож на немецкий))) Это такую херню на полном серьезе писать! 100% стерилизовать чтобы не плодились всякие уроды, которых и так до черта.
    -2
    avatar
    Добрый День: а на деле могли быть и евреи разговаривавшие на идиш, который похож на немецкий)))
    а я думала, што латышскі які — там жа паліглоты-інтэрнацыяналісты сабраныя былі — сярод камісарскіх дыверсантаў. А вы кажаце — ідыш? Могабыць, мога быць — пан Глазкоў прыцяг вунь інфу — не прастую — пра эссесеровскіх евреев.
    0
    avatar
    Латышский похож на немецкий???))) Вы имели ввиду идиш, а никакой не латышский))0 Идиш похож на немецкий это да. Короче все ясно. Собрала она что нашла))) а что не нашла, то додумала тем, что думать априори не может))) Фашистка 100%я, причем с течным чердаком. Разговоры с котом, в сравнении, это милая шалость
    -1
    avatar
    а «добры дзень» ці не радня тым непартызанам-связістам? Пасланы войска НАТА інфікаваць, заваёвы саўка ахоўваючы на шчадроты ад колішніх «нацыстаў»? горла такое, што не можаце папярхнуцца?

    Паленьне беларускіх вёсак і забойства абманутых і абрабаваных сярод лесу — гэта і ёсць Халакост.
    0
    avatar
    Ты читаешь что эта безумная пишет то?
    Если человек безумен, то какой смысл читать, а тем более так резко реагировать на его безумства? Невольно возникает вопрос, а здоровы ли вы сами?
    Я вот частенько разговариваю с котом, но про это же никто не знает и в глазах общества я здоров. Гибше надо, добрее к людям и они к вам потянутся.;)
    +1
    avatar
    «гібшэ» — які прагрэс! :)
    0
    avatar
    Для чего мне это?)
    -1
    avatar
    шоб лішняга не ляпнуць
    0
    avatar
    Для чего мне это
    Чтобы быть Добрым днём, а не Злобным стерилизатором.;)
    +1
    avatar
    Та это злобный, двинутый тролль. Ненавидит украинцев и оппозицию в Беларуси. Короче почти всех ненавидит. Его идеал — бойцы НКВД. Алкаш и врун. Я его знаю по Партизану и Коллегии Крематоров.
    +4
    avatar
    Алкаш и врун
    Давайте без эпитетов и ярлыков.
    0
    avatar
    Мне да вас справы няма. А што вас круціць ад праўды — гэта нармальна. Я сабрала надрукаванае ў саўковай прэсе — усё дазволенае — візаванае «паўлавымі». І тут ёсць дасткова сведчанняў. Нават болей, чым трэба.

    І для мяне відавочнае — Васюра нават не ўдзельнічаў у акцыі. Яны бач зачытваюць яму, што ён некалі казаў пра ўдзел у карніцкіх акцыях! І яго не прыплялі раней, у 70-я?

    Карацей — суд над Васюрай — акцыя супраць Украіны. Тэрор фізічны ўжо не мог быць учынены, вось так змагаліся з ростам самасвядомасці украінцаў.
    0
    avatar
    ))) Какая у вас правда то??? Вы выжившая из ума Тортилла и больше ничего))) Я смеюсь со здешних идиотов, которые такую херню воспринимают всерьез да еще примеряют адвокатские мантии на свои пуза)))
    -2
    avatar
    я бачу як вам смешна))) Дарэчы, слова «палачы» і «палачане» — штосьці ў гэтым ёсць. Шыла быццам, што можа сведчыць аб прыродзе рускага горада. Трэба падумаць.
    0
    avatar
    Карацей — суд над Васюрай — акцыя супраць Украіны. Тэрор фізічны ўжо не мог быць учынены, вось так змагаліся з ростам самасвядомасці украінцаў.
    Какое отношение к самасвядомасці украінцаў имеет предатель и нелюдь из лейтенантов РККА Васюра?
    В УПА, Петлюровцах и пр. он не был.
    Может уже всех коллабрантов в Герои Украины и правительство Порошенки тогда украинцы закапают на Львовской свалке.
    0
    avatar
    Какое отношение к самасвядомасці украінцаў имеет предатель и нелюдь из лейтенантов РККА Васюра?
    Нідзе гэта не даказана — што нелюдзь. Нелюдзь, таму што быў лейтэнантам РККА? Ці што трапіў палон і пагадзіўся ваяваць з немцамі супраць РККА?
    Нейкая дзяўчынка, гнаная з вёскі Козыры «на лесапавал» — сведка? Гнаная партызанамі, каб быць закладнікамі ў іх аперацыі. Прышоў нехта з суседняй вёскі і стараста як міленькі пагнаў людзей пад страхам смерці — з партызанамі — самі партызаны пра гэта і кажуць. Людзі былі ім жывым шчытом.
    А Мялешка той, якраз ранены ў галаву падчас засады, не мог сведчыць аб зверствах пры спаленні Хатыні. Ранены быў. Сведчыў толькі, што выконваў загады свайго камандзіра, якім і быў Васюра. Васюра сапраўды мог не выязджаць на месца.
    Савецкі суд зусім маўчыць пра тое, чаго ехаў Вёльке амаль з трыма грузавікамі. Сувязь наладжваць? Не — суддзя кажа, што пешкі прышлі сувязісты. На аэрадром — у адпачынак? Чаго яны прыехалі і паставілі машыны у вёсцы Губа? Непартызаны-габрэі, што зрабілі засаду, павялі ж след па снегу да вёскі Хатынь.
    Пакуль выклікалі дапамогу з Лагойска, пакуль прывезлі пушкі — час ішоў.
    А дзеці што кажуць — прыйшлі «карацелі» і выцягвалі з хат:
    — В тот день перед обедом мы с отцом пошли в пуню, чтобы приготовить корове трасянку — смесь сена с соломой. Вдруг услышали выстрелы. Побежали в хату, позвали остальных и всей семьей спрятались в погребе. Через некоторое время каратели выбили в погребе дверь и приказали нам выходить на улицу.
    калі партызаны з хат адстрэльваліся, дык значыць нехта жыхароў ужо вывалак з хат?
    Або вось — праваднік партызанскі, што кажа:
    Приглашают в зал Александра Петровича Желобковича, военного пенсионера из Гродно, которому ко времени трагедии исполнилось 13 лет. Он рассказывает, как накануне, 21 марта, вечером в Хатынь пришли партизаны, остановились на ночлег в их доме, а рано утром ушли к шоссе на операцию. Он проводил их до гравийки Плещеницы — Логойск, сам вернулся домой и лег спать. Проснулся от криков: «Немцы!» Выбежал во двор и увидел, что деревню со всех сторон цепью окружают военные в желтых и зеленых мундирах.
    — Мать в крик: «Быстро садись на коня, скачи в лес!» Промчался я метров сто, может, двести, не удержался и упал в подтаявший снег. Торопливо дополз до леса, поднялся и побежал к родственникам в деревню Замостье, что в семи километрах от Хатыни. С дядей мы поехали туда, но до темноты вынуждены были просидеть в лесу: над нашей деревней стоял густой черный дым и слышны были выстрелы
    Да цемнаты быў бой — калі там было персанальна растрэльваць крыж-накрыж тых, хто выбягаў і пакідаць две гары гільз перад адрынай? Яны былі спалены і пастраляны днём — «калі сечку пайшлі скаціне даваць».
    Адна група партызан забіла Вёльке і адышла ў вёску каб даць знак, што пара і пакінуць след. Другая, што выгнала жыхароў вёскі Козыры пад расправу, давала час тым хто паліў жыхароў Катыні.
    Перапранутыя паліглоты сышлі — у хатах з'явілі непераапранутыя 34+.
    Сведкаў-жанчын, што выжылі і нешта сказалі — адну ўтапілі, другую спалілі з роднымі. Хто так робіць?
    А сведкі што сведчылі пра шкілетаваныя трупы у лесе — для навешвання на Васюру? Гэта проста жах подласці апошняй ступені. Хоць межаў у савецкай улады не было і ў 1917-м. І да яго.
    І сама румзала ў той Хатыні — у гадоў 11… І памятаю, як раптам пачалі казаць, што літоўцы Хатынь спалілі — форма як скарыстана была — літоўцы ж першымі з Саўка вырваліся. Потым пачалі казаць пра бандэраўцаў. Потым — што пачвары прэдацелі з РККА. Фігня. Там відэа — паглядзіце на апошняга сведку. Памёр і не мог праўды сказаць.
    А «дзядзя Вася» — таксама украінец. Праз паўгода знік у небе, паведаміўшы свету, што благародныя рыцары партызаны нават па аднаму ў вёскі не будуць заходзіць, бо фашысты Хатынь спалілі.
    0
    avatar
    Климович Юля и Федорович Мария. Обожженных, полуживых, их обеих увезли на хутор Хворостени, к родственникам, которые их выходили. Но в августе того же 43-го сюда снова нагрянули каратели. Марию убили и бросили в колодец, Юлю вместе с хозяевами сожгли в хате
    Паліцаям яны дакладна былі ніхто — нармальныя карацелі ж караюць адкрыта.
    Документ. Из журнала боевых действий партизанского отряда «Мститель»:

    «22.03.43 г. Находившиеся в засаде на шоссе Логойск — Плещеницы первая и третья роты уничтожили легковую машину, убито два жандармских офицера, несколько полицейских ранено. После отхода с места засады роты расположились в д. Хатынь Плещеницкого района, где были окружены немцами и полицейскими. При выходе из окружения потеряли убитыми три(3) человека, четверо(4) — ранено. После боя фашисты сожгли д. Хатынь.
    Командир отряда А. Морозов, начальник штаба С. Прочко»
    В ходе боевых действий наряду с 34 бандитами убито много жителей села. Часть из них погибла в пламени.
    0
    avatar
    Вы вообще больная
    Предупреждение.
    0
    avatar
    Я немного мог бы поправить текст, но уже давно этой темой не интересовался. Например: 118 полицейский батальон был сформирован не в Киеве, а во Львовской области из криминального элемента и пленных. В Киеве их пополнили.
    0
    avatar
    Именно в Киеве и сформирован. Не на пустом месте, конечно. Но так можно копать и копать, немцы перетасовывали и реорганизовывали такие подразделения постоянно. И служили там не одни украинцы (в отличие от 115-го, который немцы изначально упоминают, как «чисто украинский»), из числа пленных были добавлены и русские, и белорусы...
    Отрицание прямого участия в уничтожении Хатыни эсэсовцев Дирлевангера — позднейшая версия, доказанной не считающаяся.

    Фантазии же Алины обсуждать не хочу.
    0
    avatar
    Яшчэ адзін украінец:
    Тимчук о партизанах
    Отрывок машинописи воспоминаний, хранящихся в Государственном архиве Минской области, Тимчука Ивана Матвеевича. Он — Герой Советского союза, секретарь Логойского подпольного райкома КП(б)Б, был вторым комиссаром 1-й Антифашистской партизанской бригады. Видимо они ещё не прошли «литературную обработку». Пометка «литературная обработка» и «литературная запись» есть практически в каждой книге воспоминаний изданной в СССР и касающейся периода Второй мировой войны.

    Воспоминания Тимчука
    10 июля 1942 года в Руднянском лесу (между деревней Путилово Логойского района и деревней Заречье Плещеницкого района) состоялось собрание представителей 23-х отрядов. Среди прочего обсуждался вопрос о термине „белорусские партизаны“. Группа товарищей во главе со старшим лейтенантом Соколовым А.Ф. возражала по этому поводу. И требовала называться просто партизаны. Безрезультатно, так как это было на руку немцам, говоривших о пришлости партизан.

    Обсуждался вопрос об усилении борьбы, а не отсиживаться. Военные комиссары Чумаков и Соколов были против приема местных гражданских, объясняя это их необученностью военному делу. Но это резко бы сократило поступление оружия в отряды, т. к. местное население, добывая разными способами оружие хотели чтобы оно попало к односельчанам. Военные требовали маневренности отрядов, без закрепления территории. Местные были против, они хотели находиться рядом с семьями и охранять их. Борьба между пришлыми военными и местными коммунистами (организовавшими отряд) за единоличное командование.

    Майор Воронянский болезненно перенес переименование отряда „Дяди Васи“ в отряд „Мститель“. На совещании он выступил с претензией на полное единоличие и при этом заявил:

    «За все битые горшки отвечаю только я, я не хочу иметь связи ни с подпольными партийными организациями, ни с партизанскими „военными советами“, туда пролазят провокаторы, я военный и хочу отчитываться пред старшим по чину военным. Признаю ШПД Белоруссии, поскольку штабом руководит бригадный комиссар.»

    Воронянского поддержал Соколов Ф.С., который настолько разгорячился при выступлении, что выхватил пистолет из кобуры и нацелил его в сторону группы партийных работников. Тут он излил свое зло на местных коммунистов, вспомнив, что его в 1937 обидели и сейчас не разрешили создать отряд „Дяди Феди“.

    Борьба с „Дядями“ имела принципиальное значение. Если эти „дяди“ были непогрешимы, то можно было бы в то время мириться с этим. Но дело в том, что часто рядовые партизаны, между собой в разговоре, выражали недовольство. Мол, эти „дяди“ в трудный момент бросили вверенные им воинские части и переодевшись в гражданскую одежду приютились у местных. А теперь претендуют на руководство тем, что не создавали. Практика „дядей“ была осуждена, и было решено создать в каждом отряде комсомольскую и партийную организации. Собрание было прервано тревогой, потому что ночью радом приземлялся самолет с оружием и боеприпасами, то немцы стали прочесывать местность. Были выданы патроны: 150 на винтовку, 250 на пистолет-пулемет, 500 на пулемет — средняя полугодовая норма на одного партизана».


    0
    avatar
    што за зверасаўхоз у Маладзечанскай вобласці?



    калі-ніць спусцяць вадасховішчы…
    0
    avatar
    Воронянского поддержал Соколов Ф.С., который настолько разгорячился при выступлении, что выхватил пистолет из кобуры и нацелил его в сторону группы партийных работников. Тут он излил свое зло на местных коммунистов, вспомнив, что его в 1937 обидели и сейчас не разрешили создать отряд „Дяди Феди“.

    Борьба с „Дядями“ имела принципиальное значение. Если эти „дяди“ были непогрешимы, то можно было бы в то время мириться с этим.
    Хе-хе, падобна такі «дзядзю Васю» Варанянскага выкінулі з самалёта. Цімчук жа потым Героя атрымаў і ад камісарства адышоў якраз у лютым 1943-га — каб каардынаваць дзейнасць і не адказваць непасрэдна за «дзядзю Васю», які быццам падставіў хатынцаў паходам у Хатынь на адпачынак пасля абстрэлу паліцэйскіх.

    І ўсё ж уражвае неадпаведнасць часу — сведкі кажуць пра спаленьня каля «апоўдня», машыны ехалі каля 12-і, а партызаны кажуць што Хатынь была акружана ў 17.00.
    І пра Губу маўчок.
    0
    avatar
    «Звязда»
    29 мая 2013 года
    № 96 (27461)

    У канцы 1942-га—пачатку 1943 г. гітлераўцы не ведалі ад партызанаў спакою ні ўдзень, ні ўначы. З дапамогай нямецкага афіцэра Яна Далгоўскага, паляка з Кракава, партызаны выявілі паміж аўтастрадай і чыгункай Мінск — Масква падземны нямецкі высокачастотны кабель. Ян перазняў схему кабелевай трасы і з ёю прыбыў у партызанскі атрад. Па схеме дакладна вызначылі месца, дзе пралягаў кабель, выдзеўблі мерзлую зямлю і адсеклі кавалак кабеля. Яму засыпалі зямлёй, зверху паклалі міну націскнога дзеяння. Сувязь вермахта са штабам нямецкіх армій групы «Цэнтр» была перарвана.

    Рыхтуючыся да наступлення на Курскай дузе, кіраўніцтва Германіі запатрабавала ад акупацыйных улад, эсэсаўска-паліцэйскіх фарміраванняў ведамства Гімлера, ад камандзіраў франтавых часцей вермахта знішчыць партызанаў на тэрыторыі Беларусі. Дзеля расправы з партызанскімі брыгадамі, якія дзейнічалі ў раёне возера Палік, у паўночнай частцы Мінскай вобласці і сумежных раёнах, у Мінску была створана спецыяльная група эсэсаўска-паліцэйскіх і іншых карных фарміраванняў пад кіраўніцтвам брыгадэнфюрара СС генерал-маёра паліцыі фон Готберга.

    У склад гэтай групы ўвайшоў і 118-ы ўкраінскі паліцэйскі батальён пад кіраўніцтвам маёра Кёрнера, які дыслацыраваўся ў Плешчаніцах. Адна за другой запылалі тады беларускія вёскі ўздоўж партызанскага Млечнага шляху.

    Першай стала акружаная з усіх бакоў лесам партызанская вёска Чмялевічы, што прыкладна ў 16 км ад Плешчаніц. 6 студзеня 1943 г. пяцёра партызанаў прыбылі ў вёску, каб правесці Каляды разам са сваімі сем'ямі. На світанку ў Чмялевічы наляцелі карнікі з Плешчаніц. Яшчэ на падыходзе да вёскі яны наткнуліся на партызанаў. Пасля перастрэлкі пачалі браць вёску ў ачапленне. Некаторыя з вяскоўцаў і партызаны паспелі ўцячы. У вёсцы засталіся толькі жанчыны з дзецьмі ды некалькі старых.

    Ачапіўшы вёску, карнікі (размаўлялі яны на ўкраінска-рускай трасянцы) разышліся па хатах і пачалі выганяць людзей. Апрануцца не давалі, выганялі, хто ў чым быў. Усіх сагналі на былы калгасны двор. Ад страху і холаду дзеці і жанчыны плакалі. Пакуль некалькі карнікаў у зялёнай форме пільнавалі людзей, астатнія рабавалі маёмасць: кароў, свіней, авечак і іншае, што папалася на вочы. Нарабаванае грузілі на падводы. Потым пачалі адну за другой падпальваць сялянскія хаты. Падпалілі і хлеў ля калгаснага двара, на які сагналі людзей…

    Ноччу 19 студзеня паліцаі 118-га батальёна зрабілі налёт на вёску Селішча. Забілі там 7 партызанаў. 18 лютага карнікі забілі ў Кацялях чатырох мясцовых жыхароў, якія не паспелі ўцячы, і спалілі 10 дамоў. У Зарэччы забілі 12 сялян, спалілі 30 хат.

    Прасоўваючыся далей па маршруце партызанскіх разведчыкаў і баявых груп, 22 сакавіка карнікі датла спалілі вёску Хатынь. Цэлы абоз нарабаванай маёмасці адправілі ў Плешчаніцкі гарнізон.

    У гэты ж дзень паліцаі затрымалі 50 сялян вёскі Казыры, якія непадалёку ад Хатыні высякалі ўздоўж Млечнага шляху лес. Іх канваіравалі ў Плешчаніцы. Пры спробе ўцёкаў 26 чалавек забілі і сямёра цяжка паранілі. Параненую 16-гадовую Насцю Шалупіну вечарам знайшоў мясцовы селянін. Пасля вайны яна расказала свету пра тую жудасную расправу.

    5 красавіка карнікі зрабілі аблаву на партызанаў ля вёсак Расохі і Малыя Нястанавічы. Забілі 8 мясцовых сялян, якія, убачыўшы паліцэйскіх, спрабавалі ад іх схавацца.

    1—10 мая карнікі прачэсвалі Манылаўскія і Руднянскія лясы на стыку Ільянскага і Лагойскага раёнаў. Затрымлівалі і дапытвалі жанчын, якіх падазравалі ў сувязі з партызанамі. Жывым нікога не адпусцілі.

    13 мая 118-ы паліцэйскі батальён пад камандаваннем Васюры праводзіў карную аперацыю супраць партызанаў у вёсцы Далькавічы былога Плешчаніцкага раёна. Пасля кароткага бою ачапілі вёску, забілі 8 партызанаў, 6 мясцовых жыхароў, спалілі 55 дамоў. Тады загінула кулямётчыца Зіна Бічун, якая вяла агонь па карніках з царкоўнай званіцы.

    20—23 мая ў вёсцы Новая Вілейка карнікі спалілі 25 дамоў і кінулі ў калодзеж жанчыну, у вёсцы Вілейка ператварылі ў попел 40 дамоў і забілі 35 чалавек.

    Наступнай на шляху карнікаў аказалася вёска Асавы Докшыцкага (былога Бягомльскага) раёна Віцебскай вобласці. Тут часта бывалі партызаны, мясцовыя жыхары аказвалі ім дапамогу, кармілі. Не адзін з сялян пайшоў у атрад.

    Жыхароў вёскі партызаны папярэдзілі аб тым, што могуць з'явіцца карнікі. Вяскоўцы з тыдзень хаваліся ў лесе. Далёка не адыходзілі — на два-тры кіламетры. Але да іх прыйшоў знаёмы з суседняй вёскі Івінскі і сказаў, каб вярталіся дахаты: маўляў, ніхто іх чапаць не будзе. Людзі паверылі, вярнуліся.

    27 мая раніцай паліцаі пайшлі па вясковых хатах са спісам. У ім былі партызанскія сем'і: у каго партызаніў бацька, у каго муж, у каго — дарослыя сыны. Знішчалі жанчын, дзяцей, старых. Усяго знішчылі 78 чалавек. Вяскоўцаў загналі ў гумно памерам 4х7 метраў пад саламянай страхой. Яго падпалілі, стралялі па людзях. Сярод ахвяр аказалася настаўніца Вольга Грын з трохгадовым хлопчыкам. Перад вайной яна прыехала з Магілёўскай вобласці вучыць маленькіх асаўлян. Муж яе таксама быў у партызанах.

    Пасля вайны сваякі загінулых паставілі на месцы таго гумна драўляны крыж. З часам ён згніў. Месца парасло травой… Недзе ў 1970-х Бягомльскі сельсавет ушанаваў загінулых помнікам у цэнтры вёскі.

    … Апошнім злачынствам 118-га батальёна на Міншчыне стала цалкам спаленая ім у канцы чэрвеня вёска Холмаўка. У ліпені 1943 г. батальён лютаваў ужо на Гродзеншчыне.

    Партызанскі Млечны шлях… Ён таксама вёў да Перамогі. Дасталася яна нашаму народу цаной неверагодных пакут, крыві і папялішчаў, цаной мужнай барацьбы.

    Яўген ДАЛІДОВІЧ,
    удзельнік Вялікай Айчыннай вайны,
    член аператыўна-вышуковай групы
    па расследаванні злачынстваў, учыненых
    у гады нямецка-фашысцкай акупацыі карнікамі 118-га паліцэйскага батальёна,

    Святлана МАРОЗАВА,
    доктар гістарычных навук,
    прафесар Гродзенскага дзяржаўнага ўніверсітэта імя Янкі Купалы.
    0
    avatar
    З паказанняў Цімафея Топчыя:

    — На месцы згубы Вёльке ля Вялікай Губы (кажуць, там зараз рэстаран «Партызанскі бор» стаіць) мне кінулася ў вочы мноства людзей у даўгіх чорных плашчах. Тут таксама стаяла 6 ці 7 крытых машын і некалькі матацыклаў. Потым мне сказалі, што гэта эсэсаўцы з батальёна Дырлевангера. Было іх амаль што рота.

    Калі выйшлі да Хатыні, убачылі, што з вёскі ўцякаюць нейкія людзі. Нашаму кулямётнаму разліку далі каманду страляць па ўцякаючых. Першы нумар разліку Шчэрбань адчыніў агонь, але прыцэл быў пастаўлены недарэчна, і кулі не траплялі ва ўцекачоў. Мялешка адштурхнуў яго ў бок і сам лёг за кулямёт. Забіў ён каго ці не, ня ведаю, мы не спраўджвалі.

    Усе хаты ў вёсцы, перш чым спаліць, разрабавалі: забралі больш-меней каштоўныя рэчы, ежу і быдла. Цягнулі ўсе запар — і мы, і немцы.

    З паказанняў Івана Петрычука:

    — Мой пост быў метрах у 50 ад адрыны, якую охоўваў наш узвод і немцы з аўтаматамі. Я добра бачыў, як з вагню выбег хлопчык гадоў шасці, адзенне на ім палала. Ён зрабіў усяго некалькі крокаў і ўпаў, забіты куляй. Страляў у яго хтосьці з афіцэраў, якія вялікай купай стаялі ў тым баку. Можа, гэта быў Кёрнер, а можа, і Васюра.

    Не ведаю, ці шмат было ў адрыне дзяцей. Калі мы зыходзілі з вёскі, яна ўжо дагарала, жывых людзей у ёй не было — дыміліся толькі абпаленыя трупы, вялікія і маленькія. Гэтае відовішча было жудаснае. Я павінен падкрэсліць, што вёску спалілі немцы, якія прыехалі з Лагойска, а мы ім толькі дапамагалі. Праўда, рабавалі мы яе разам. Памятаю, што з Хатыні ў батальён прывялі 15 кароваў.
    0
    avatar
    заметкі з «Бальшавіцкай трыбуны» і «Ленінца»:




    0
    avatar
    Дзе ж гэтая вёска Губа(Вялікая губа) за 2км ад Хатыні? Калі ад дарогі да Хатыні — 6 км…
    0
    avatar
    как это было — СБ
    Долгое время считалось, что не осталось отчета батальона Дирлевангера о событиях в Хатыни, однако польский историк Х.Куберский обнаружил его в Бундесархиве. В дневной сводке батальона о боевых действиях от 23 марта 1943 года кратко описаны события в Хатыни 22 марта:

    «118–й батальон срочно попросил 22.3 поддержку около населенного пункта Губа. Немецкая моторизованная рота совместно со 118–м батальоном преследовала возвратившегося в Хатынь противника. Населенный пункт после огневого боя был взят и уничтожен. 30 вооруженных бандитов (в полном обмундировании, в том числе 1 женщина) убиты.

    1 марта в Хатынь пришли партизаны отряда «Мститель» и остались на ночлег. Переночевав, утром партизаны пошли к шоссе, чтобы оборвать телефонную связь и устроить засаду на ремонтную команду. Засаду сделали около того места, где сегодня находится ресторан «Партизанский бор» — на возвышенности.

    Примерно около 9 часов утра на шоссе пришли около сорока крестьян из соседней деревни Козыри. По приказу немецких властей они валили деревья, обрубали сучья, вырезали кустарники. Лесорубы находились от засады примерно в полукилометре.
    Тем временем на восстановление телефонной связи из Плещениц на двух грузовых машинах выехали два взвода 1–й роты 118–го батальона. Вместе с ними на легковой машине ехал командир роты гауптман (капитан) Ганс Вельке, популярный в Германии тем, что в 1936 году стал олимпийским чемпионом по толканию ядра. Гитлер был в восторге от этой победы, так как золотая медаль Вельке превратилась для немцев в доказательство превосходства арийской расы. Проехав Губу, легковая машина попала под обстрел из леса с высотки.
    Предположительно, в засаде участвовали около 20 человек с пулеметами. После первых выстрелов легковая машина с разбитым стеклом съехала в кювет. Вельке, раненный в кисть руки, побежал по полю от машины. В этот момент его и настигла партизанская пуля. Из подъехавших автомобилей выскочили солдаты, открыли ответный огонь по партизанам. После перестрелки партизаны стали отходить, и бой прекратился. Согласно немецкому донесению были убиты трое украинских полицейских и двое ранены. Бой, вероятно, происходил около 11 часов утра. После боя на шоссе немецкие телефонисты сообщили в Плещеницы командиру 118–го батальона майору Кернеру о нападении партизан и гибели Вельке. Кернер отправил донесение в штаб особого батальона Дирлевангера, располагавшегося в Логойске, и попросил подкрепления. По тревоге подняли 118–й батальон и батальон Дирлевангера, оба подразделения направились к месту убийства Вельке. Зондербатальон Дирлевангера, переведенный в начале марта из Могилева в Логойск, как раз специализировался на карательных операциях против партизан. В его состав входили немецкие браконьеры и криминальные преступники, отобранные в тюрьмах и концлагерях Германии и направленные сюда в качестве штрафников(што там за нямецкія штрафнікі? кажуць, нават, палітычныя — нямецкія) Вместе с ними были бывшие советские военнопленные, которые пошли на службу к врагу. В составе батальона действовали немецкая и русские роты. В немецкой роте служили немцы, русские роты имели смешанный состав.
    После гибели Вельке полицейские 118–го батальона повезли убитых в Плещеницы, а по пути задержали всех лесорубов возле деревни Губа, заподозрив их в связи с партизанской засадой. То, что машины оказались исправными, а в легковушке разбито только лобовое стекло, еще раз подтверждает, что партизан в засаде было немного. Полицейские конвоировали лесорубов в Плещеницы. За Губой они увидели машины с полицейскими из Плещениц, направлявшимися к месту засады. Полицейские из остановившихся машин выскочили, стали кричать, избивать лесорубов и стрелять, тем самым спровоцировав крестьян на побег. Полицейские открыли по людям огонь из пулеметов и винтовок. Добраться до леса удалось немногим. Убегали из головной части колонны, находившихся позади каратели уложили на дорогу, что, как оказалось впоследствии, спасло им жизнь. В это время приехала автомашина с немецким офицером, который остановил расстрел. Иногда встречаются в литературе разные сведения о составе и количестве убитых тогда лесорубов из Козырей. В Национальном архиве имеется документ того времени, проясняющий эти вопросы:

    «Акт 1943 года 22 марта. Мной инструктором Логойского РК Фурсом А. в присутствии старосты дер. Козыри Кузевичского с/с Лиса Александра, зам. секретаря Логойского райкома комсомола т. Салтыкова и гр. деревни Козыри Германович Стаси составили акт о ниже следующем: Граждане дер. Козырей ниже поименованные работали по приказанию германских властей по шоссейной дороге Логойск — Плещеницы по вырубке леса дорожной полосы, в этот момент плещеницкая полиция подъезжает на автомашинах и произвела расстрел гр–н дер. Козырей.
    Оставшихся в живых лесорубов каратели завели в Плещеницы и допросили. Убедившись, что те не знали о засаде, отпустили. Убитых крестьян родственники похоронили в деревне Корень.

    Между тем примерно около часа дня на дороге Логойск — Плещеницы встретились возле места убийства Вельке полицейские 118–го батальона и эсэсовцы особого батальона Дирлевангера в составе немецкой роты и взвода Мельниченко. Кернер вызвал из Логойска эсэсовцев, так как сам не мог принять решение об уничтожении Хатыни.
    Кернер вызвал из Логойска эсэсовцев, так как сам не мог принять решение об уничтожении Хатыни. Это мог сделать начальник команды СД, прикомандированный к батальону Дирлевангера. В приказе начальника оперативного штаба полиции безопасности и СД рейхскомиссариата Остланд от 18 ноября 1942 года говорилось: «… обергруппенфюрер СС Бах предоставляет руководителю команды СД право решать — сжигать ли деревни, уничтожать или эвакуировать их жителей… Решающим должно быть то обстоятельство, как вели себя жители во время операции против банд партизан».
    Таким образом, только начальник команды СД вместе с командиром батальона мог на месте принимать решение о наказании жителей деревни. Хатынцы не бежали с партизанами и все остались в деревне, т.е. были невиноваты согласно вышеприведенному приказу. Тем не менее немецкие офицеры, руководившие операцией, приняли преступное решение уничтожить деревню вместе с жителями.
    0
    avatar
    Камісары, падазраваныя ў распрацоўцы, як мімімум, а можа і выкананьню, аперацыі «Спаленьне Хатыні»: Ваўпшас(Градаў) — літовец, Варанянскі і Тымчук-Цімчук — украінцы.
    Мэта: трубіць пра Хатынь, бо менавіта ў красавіку пачалося даследаваньне «Катыні».
    У справаздачы атрада сказана — у 17,00 праціўнік акружыў вёску.
    У 17,00 22-га лютага! Савецкая прапаганда усе гэтыя гады подла хлусіла. Сведчанні наўпрост кажуць пра сагнаньне ў адрыну ранейшым часам.
    Гісторыя вёскі Губа замоўчваецца і нават актывісты, што крыж станавілі у 2009-м не пішуць дзе гэта… Дзе тая вёска Губа была? І як гучаў загад, па якому машыны 118-га паехалі да той вёскі Вялікая губа?
    Навошта хлусіць пра аэрадром?
    Што за такі начальнік жыхар вёскі Губа, які аддаў загад старасце Козыраў выганяць дзяцей і жанчын на лесапавал проста на дарогу — і пад страхам смерці?
    І чаму ні разу не піснула прапаганда пра герояў, што начавалі ў Хатыні і пайшлі ў засаду — адведзеныя хлопчыкам сведкам? А потым туды ж вярнуліся, пакідаючы яскравы след на лютаўскім снезе. Дайшлі да Хатыні — але, маўляў не заходзілі. І суддзя іх угаворваў даць сведчанні, а яны спалохаліся за пенсіі — нямецкую (і амерыканскую?) — і не далі згоды прызнаць свой уклад у справу Хатыні. Як такое магло быць?
    І чаму немцы не лічылі патрэбным акцэнтаваць, што Вёльке — любімец Гітлера? Сцэнарысты гэта ведалі ці пазней скарысталі — для квяцістасці? Бо простыя партызанскія журналістыя пра гэта не ўспомнілі у сваіх заметках аб 300-х спаленых хатынцаў.

    Не адкажаце, паны, на гэтыя пытанні — значыць вы самі творцы рэжыма, які так крытыкуеце.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.