История
  • 2835
  • ЛИКВИДАЦИЯ ПО-БЕЛАРУСКИ /Историко-криминологическое исследование/ Часть I. Страсти вокруг атамана - антисоветчика Александра Аношко

    Андрей Тисецкий

    Доработаннный вариант с добавлениями и исправлениями. Изначально опубликовано в 5-м выпуске альманаха «ЗАПIСЫ Таварыства аматарау беларскай гiсторыi iмя Вацлава Ластоускага. Рыга. 2015г. С.106-131.

    В своей статье «Так называемая третья сила», опубликованной в № 6-9(159-162) 2012г. краеведческой газеты Гоман Барысаущчыны, я высказал „сырую“, как оказалось в ходе дальнейшей проверки, версию о том, что Борисовским партизанским отрядом Беларусской Освободительной Армии, или как ее еще называют — отрядов «Черного Кота»[1], который боролся с советской властью в послевоенные годы, мог быть и отряд Аляксандра Аношко про который в книге «По велению долга» (Очерки и материалы по истории Борисовского ГОВД (1917 – 2000гг.) читаем следующее:

    «В 1947 – 1948г. в Борисовском, Березинском и Белыничском районах орудовала, состоящая из числа 27 человек банда Аношко. Ее действия сопровождались многочисленными расстрелами мирных жителей, поджогами. Бандиты не щадили никого. Почти каждую ночь милиционерам приходилось выезжать на облавы, пока банда не была нейтрализована»[2].

    Теперь обратимся к книге «Очерки истории милиции Беларусской ССР 1917-1987», в которой читаем: «В ноябре 1948г. специальная комиссия, образованная па указанию МВД БССР, глубоко изучала работу городских и районных отделов внутренних дел, в том числе (обязательно обратите внимание – Т.А.) Борисовского, Минского, Смолевичского, Пуховичского, Руденского, Березинского и Червеньского районов (считай самых «зараженных» антисоветской партизанщиной районов Минской области – Т.А.). При этом выяснялось, каким образом и в какой степени руководители местных органов милиции, в том числе и уголовного розыска, изучают оперативную обстановку, насколько быстро и правильно делают они выводы из складывающейся обстановки на местах, какие принимают решения по усилению борьбы с преступностью. Глубоко проанализировав собранные по этим вопросам материалы, комиссия сделала выводы, которые разъясняют причины слабой раскрываемости преступлений отдельными аппаратами уголовного розыска». Дальше приводятся эти причины, среди которых особенно обращает на себя внимание такой пункт: «…отдельные руководители проявляли необоснованное либеральное отношение в борьбе с уголовными проявлениями…»[3].

    По моему же мнению, это может говорить и о сочувствии некоторых милицейских руководителей (наверняка беларусов) местному же антисоветскому сопротивлению. Следовательно, и работа рассматриваемой комиссии, в таком случае в большей степени сводилась не к анализу борьбы с уголовной преступностью, а к выявлению связей сотрудников милиции рассматриваемых отделов с этим антисоветским сопротивлением. Надеюсь, что уважаемые читатели не подумали, что милиционеры вдруг ни с того ни с чего стали сочувствовать банальным уголовникам?

    Во многом это было возможным потому, что сразу после изгнания немцев с временно оккупированных нацистской Германией территорий советская власть стала возвращаться тут к колхозной системе. Так, в частности, Кличевский райисполком принял решение силой конфисковывать скот, сельскохозяйственные орудия труда и семена у тех, кто отказывался все это передать в колхоз. Для исполнения этого распоряжения использовались и участковые милиционеры[4], многим из которых, особенно из числа местных жителей, это было не по душе, т.к. в данном случае они выполняли ту же функцию, которую большинство читающих эти строки стереотипно приписывают полицаям.

    В этой связи обращает на себя внимание и тот факт, который стал мне известен после прочтения статьи Ирины Половиковой «Без срока давности» на сайте газеты «Могилевская правда» за 16.12.2011г., что дело банды Александра Аношко, действовавшей на территории Кличевского, Кировского, Осиповичского, Белыничского и Березинского районов, рассматривалось трибуналом войск МВД Белорусского военного округа в то же самое время, когда проводилась проверка вышеуказанных районных отделов внутренних дел. Это наводит на мысль о том, что комиссия действовала «по горячим следам» следствия. В «актив» же аношковцам были зачислены: 91 грабеж, в том числе 500 крестьянских семей, 25 колхозов, 5 магазинов; ранение двух человек, а также, что, по моему мнению, самое главное, из того, что не могла простить им советская власть – дебош на одном из избирательных участков Верховного Совета БССР. Как видим, убийства и поджоги, в перечне инкриминированных следствием аношковцам преступлений, отсутствуют. При этом автор статьи подметила интересный момент. «Кстати, матери и жены бандитов в послевоенные годы жили не лучше (в сравнении с простым населением – Т.А.): в аккуратно подшитых протоколах описи имущества задержанных родственников – пособников значатся в основном дома под соломенной крышей и, в лучшем случае, коза, или поросенок, а выводом – режущая глаз запись: «Другого имущества не имеется». Это, по моему мнению, является красноречивым доказательством того, что грабеж населения не был самоцелью деятельности отряда Аношко.

    Любое же затяжное партизанское движение имеет общие черты с бандитизмом, так как одним из основных направлений физиологического выживания партизан является добыча еды, одежды, медикаментов и др. Объективности ради следует сравнить преступления хлопцев Аношко с хозоперациями советских партизан. Это в принципе одно и то же. Скептики могут запротестовать, и стать утверждать, что последних поддерживал весь беларуский народ и делать тут сравнение неэтично. Но это далеко не так, и за годы независимости Беларуси появилось много публикаций на эту тему, в том числе проливающих свет на то, каким террором гражданского населения эта помощь порой осуществлялась. Чтобы не быть голословным, предлагаю тем, кто мне не верит, зайти в Интернет, набрать фразу «Преступления советских партизан», или что-либо подобное и запустить поисковик. На экране выскочит большой перечень публикаций на заданную тему. Тот же факт, что отряд Аношко имел поддержку некоторой части местного населения, признает и автор статьи про него, Ирина Половикова. Так она пишет, что находились и те, кто не только покрывал преступников, но и помогал им в грабежах.

    Дальше она приводит показания задержанного:

    «Перед тем, как ограбить деревню Белый Лог, мы зашли в дом председателя колхоза, которому отрекомендовались бандитами, прибывшими для грабежа. Председатель сказал, что у колхозников брать нечего, порекомендовал лучше взять у него на скотоферме баранов, а в колхозной кладовой — оставшиеся от посевной горох и жито. Так мы и сделали, только зерно брать не стали, поскольку нечем его обрабатывать было. Пользуясь благосклонным отношением председателя, посетили деревню еще раз всем составом банды, чтобы сподручнее уносить награбленное было. По его рекомендации взяли еще баранов, 6 пудов картофеля из бурта, расположение которого председатель нам показал через окно (выходить сам не стал, боялся, что колхозники его заметят). На ферме забрали молоко и маслобойку со сметаной». «В третий раз», пишет Половикова, «обнаглевшие от безнаказанности преступники, с молчаливого согласия председателя колхоза, обошли подворья колхозников, собрав хлеб, соль, яйца».

    Вот еще интересная выдержка из статьи: «Не брезговали преступники также грабежами близких им людей. Стоило только одному из членов банды узнать, что в деревню Долгое, где он раньше жил, приезжал его родственник и оставил своей матери привезенные из Германии трофеи, тут же предложил наведаться к старухе – «потрясти» родню. В лес бандиты возвратились, нагруженные байковыми одеялами, рулонами ткани, одеждой и обувью».

    Па логике автора статьи, награбленное офицером Красной Армии немецкое барахло является законным трофеем. Так, именно офицером (скорее всего какой-то «тыловой крысой»). Простой солдат-фронтовик в своем заплечном мешке перечисленные вещи явно не поместил бы. А делать тут поспешные обличающие выводы, не зная всех обстоятельств взаимоотношений родственников, по моему мнению, не стоит.

    Приводит И.Половикова в своей статье и ценную выдержку из показаний самого атамана. Так она пишет, что «когда 9 мая 1945г. страна ликовала (Победа!!!), Аношко и его «лесное войско», считавшее себя едва ли не «народными мстителями», по признанию самого главаря банды, ожидали скорой войны СССР с Англией, или Америкой, в которой страна потерпит поражение, а они станут уже не изменниками родины, а героями, которых с почетом встретят новые хозяева». Не красноречивое ли это доказательство того, что отряд изначально имел антисоветскую идейную платформу, и уже по одному этому основанию говорить о нем как о банальной банде не совсем корректно?

    В показанном на телевидении на канале ОНТ на День беларуской милиции 04 марта 2013г. документальном фильме из цикла «Обратный отсчет» «Бобруйский узел. Ликвидация», посвященном указанным послевоенным событиям, были приведены и воспоминания ветерана милиции, бывшего во время рассматриваемых событий старшим оперуполномоченным ОББ (Отдел борьбы с бандитизмом) УВД Миноблисполкома, прикомандированным к Березинскому РОВД, Василия Игнатьевича Дылевича – свидетеля и участника тех событий. С его слов следует, что в отряде Аношко была хорошо налажена служба разведки, и везде были свои глаза и уши, что много раз спасало его бойцам жизнь, и помогало выскакивать из расставленных советскими карательными органами ловушек[5]. Это лишний раз говорит за то, что у них хватало сторонников среди населения, с чем в самом фильме согласились и сами авторы. Причем согласились они и с тем, что такие сторонники оставались и после высылки в Сибирь вместе с семьями тех, кто при оккупации служил в созданных под немецким руководством военных и полицейских формированиях, или гражданской администрации, как А.Аношко, который, как пишет И.Половикова, был при немцах бургомистром.

    ont.by/tv/projects/obratniy_otschet/

    В мае 2014 года я встечался и побеседовал с В.И.Дылевичем, полковником милиции в отставке, ветераном Великой Отечественной войны, старейшим ветераном УВД Миноблиспокома и руководителем его отделения уголовного розыска в 1970-1980гг., настоящим профессионалом своего дела. Василий Игнатьевич белорус, 1925 г.р., родом из д.Лысовичи Минского района, что на границе с Логойщиной. В состоявшемся разговоре он поведал кое-что из того, что меня интересовало по теме атамана Аношко, и что не нашло отражения в фильме «Бобруйский узел. Ликвидация». Так, в 1947-1948 Василий Игнатьевич вместе с еще одним молодым офицером ОББ УВД Миноблисполкома Петкевичем Иосифом Иосифовичем был прикомандирован к Березинскому РОВД. На тот момент ОББ возглавлял некто майор Петров. За это время в указанном районе в ходе борьбы с антисоветскими и уголовными группами как будто погибло два сотрудника милиции. Непосредственно при ликвидации отряда Аношко был ранен в ногу начальник Березинского РОВД ст.л-нт милиции Лебедев Владимир Ильич. После этого он остался хромой. Вот вам и один человек из двух раненых фигурантов в приговоре по делу атамана. Со слов Василия Игнатьевича, в соседнем с Березинским Борисовском районе за период его командировки был убит какой-то майор милиции. Но к его гибели аношковцы не были причастны.

    Вторым из раненных, фигурировавшим в уголовном деле в отношении последних, судя по всему, был участковый милиционер Кличевского РОВД Георгий Федорович Демьянов, родом из Воронежской области РСФСР.

    Согласно воспоминаний последнего, 30 июня 1944г. вместе с другими прикомандированными из центральных областей РСФСР сотрудниками милиции – «варягами»: начальником районного отдела НКВД ст.лейтенантом Филькиным, оперуполномоченным лейтенантом Ларионовым и еще 8 участковыми уполномоченными был отправлен в освобожденный Красной Армией Кличевский район БССР. Там Г.Ф.Демьянов во время рассматриваемых событий обслуживал участок в треугольнике Бацевичи – Усохи – Заполье, который в криминальном плане считался одним из самых сложных в районе. Около д.Орлин произошло боестолкновение участкового с местными «лесными братьями». Выйдя из здания сельсовета, милиционер направился к дому, где жила семья бывшего полицейского. Однако неожиданно из леса показались вооруженные люди. И один из них начал стрелять из автомата. Демьянов был легко ранен в ногу. Он не растерялся и со своего ППШ стал отстреливаться, не позволив нападавшим приблизиться к себе[6].

    Несколько слов хотелось бы сказать насчет политической платформы Александра Аношко, который со слов Василия Игнатьевича Дылевича был родом то ли из нынешнего Березинского р-на, то ли из Червеньского. В рассматриваемой статье, автор, Ирина Половикова, приводит такой факт. Во время разгрома стоянки «банды», в лесу около кличевской деревни Закутье, была найдена сплетенная из веток фраза: «Да здравствует Российская освободительная армия!». А на ложке, которая принадлежала одному из бойцов отряда: «Ложка лесного бандеровца. 7.III.48года. Воскресенье». Со слов В.Дылевича, в «банде» Аношко были только местные жители, т.е. фактически это был беларуский антисоветский отряд. То обстоятельство, что кто-то из его бойцов имел cимпатии к РОА, или УПА, на мой взгляд говорит о том, что к отрядам Черного Кота аношковцы отношения не имели, т.е. действовали автономно, придерживаясь общих антисоветских «тутэйшых» установок. За это же говорит и отсутствие у них подземных бункеров с большими запасами оружия и продовольствия, а также других постоянных схронов, которые имел борисовский партизанский отряд (фактически несколько взаимосвязанных групп) т.н. Белорусской Освободительной Армии (БОА)[7].
    В первой половине двадцатых годов прошлого века, оперировавшие в рассматриваемом районе многочисленные отряды партизан беларусской селянской партии «Зеленого дуба», одновременно находились на связи и у пророссийского савинковского Народного Союза Защиты Родины и Свободы (НСЗРС), а в последствии у Братства Русской Правды (БРП). Хватало тут и просто уголовных и анархиствующих банд. В фильме про атамана Аношко об этом, как и самом факте вооруженного антисоветского сопротивления в заданном районе в межвоенный период, к сожалению, не сказано ни слова. В 1942-1944 годах в этом же регионе кроме беларуских патриотов-националистов активно действовала Русская Национально-Трудовая Партия, которая являлась пророссийской «третей силой» во Второй Мировой войне. В первую очередь ее представителями проводилась агитационная и вербовочная работа среди солдат расквартированных в населенных пунктах по р.Березине от Борисова до Бобруйска «восточных батальонов» «Днепр», «Березина», «Припять», частей РОА, а также гарнизона РННА «Урал» (народников). Эти военные формирования частично пополнялись (в основном в принудительным порядке) за счет местного населения. Поэтому я не исключаю, что аношковцы, среди которых, судя па всему, были и бывшие солдаты из этих формирований, могли сотрудничать и с законспирированными членами РНТП.

    В нашей связи представляет интерес и тот факт, что среди созданных в 1944г. формирований БКО был и Руденский батальон №24»[8] под командованием ст.лейтенанта В.Крупенченко»[9].

    Из справки БШПД «Итоги борьбы партизанских отрядов Белоруссии с немецкими захватчиками в 1944г.» о формировании противником так называемой «Белорусской краевой обороны и срыве мобилизации населения за период с 6 марта по 20 апреля 1944г.» известно, что: «…По сообщению от 20 апреля 1944г. в Минском районе мобилизовано 500 чел., в Смолевичах — 420, в Червеньском и Руденском районах мобилизовано 300 чел…»[10]. При этом, скорее всего, костяк батальона состоял из бывших «самооборонцев» Руденской роты КБС[11], которые, учитывая тот факт, что за время, прошедшее со времени ликвидации этого белорусского военного формирования[12], не перешли на сторону партизан, являлись идейными врагами советской власти.

    В своих воспоминаниях командующий БКО Франтишек Кушель упоминает про попытку немцев привлечь Руденский батальон для оказания помощи жандармерии для задержания большой массы дезертиров верхмата, которые отступали по шоссе Борисов – Минск после начала наступательной операции Красной Армии «Багратион». Батальон не был задействован с этой целью только по причине того. Что не был обмундирован в форменную одежду[11].

    В районе Руденска немецкие войска попали в т.н. «Минский котел»[12], и, следуя логике событий, солдаты 24-го батальона БКО могли принять участие в боях с регулярными советскими войсками с 03 по 13 июля 1944г. (время ликвидация «котла»). Если и далее следовать логике, то какое-то количество, из числа выживших после этого, беларуских солдат, идейных врагов советской власти, могло влиться в антисоветское партизанское движение и, в частности, присоединиться к «банде» Александра Аношко, действовавшей в том числе в Руденском районе.

    Теперь хотелось бы привести три документа НАРБ по Березинскому району, где также действовали аношковцы, которые ломают стереотипы восприятия оккупационной действительности и послевоенного антисоветского сопротивления.

    1. «Командиру партизанской бригады «им.Щорса»

    РАЗВЕДДОНЕСЕНИЕ

    Группа полицейских в количестве 64 чел. с пушкой из Н.Князевки 8 января с.г. была в засаде у Гродно (Червеньский р-н – Т.А.). После боя у Рованичи (Червеньский р-н – Т.А.) эта группа снялась, сказав населении., что им больше (тут делать) нечего, т.к. другая группа уже сделала свое дело. При беседе с населением полицейские сказали: «никуда отсюда мы не уйдем до прихода красных, когда придут, мы уйдем в лес…
    Ком.отряда им.Кирова Роспись
    Комиссар отр.
    лейтенант Роспись
    Начштаба майор роспись
    11.1.44
    10 часов» [13].

    2.Штаб п/о «Щорс» (п/б iм. Шчорса – Ц.А.) Штаб бригады
    30.01.44 20.30
    Разведсводка

    По данным войсковой разведки п/о «Щорс» в районе д.Демешковка 30.01.44 произошел бой между полицейскими и немцами. Потери со стороны полицейских 1 убит и 2 раненых, немцев не известно.

    Командир п/о Роспись /Лапин/
    Военком п/о Роспись /Соболев/
    Нач.штаба Роспись /Козлов/[14].

    3. „Штаб п/о им.Чапаева Штабригу им.“Щорса»
    16.06.1944

    Разведдонесение
    ...6. В м.Березино состоялся митинг, на котором немецкий офицер призывал жителей взять оружие и бороться против большевиков. Тем, кто не хочет воевать предложено до 24.6.44г. переселиться за реку Береза…
    ПНШ А.Могилевский"[15].

    Теперь снова вернемся к цифре 27 человек личного состава отряда атамана, которая приведена в книге про борисовскую милицию.

    В статье И.Половиковой приведены другие цифры: 5 — убитых в перестрелке в марте и апреле 1947г.; 10 убитых, а 6 схваченных (в том числе тяжелораненый А.Аношко) в конце мая 1948г.; 1- убит в конце июня этого же года. Таким образом, мы имеем 22 активных бойца отряда. 60 человек фигурировало в обвинительном заключении.
    Еще из одного источника известно, что «банда» Аношки действовала еще и на территрии Быховского района, а заместителем командира был бывший полицейский Иван Шех(по прозвищу Жук)[16].

    Генерал КГБ Бельченко (последний послевоенный нарком и первый министр МВД БССР) в своих воспоминаниях приводит данные о том, что в послевоенные годы в Бобруйской области действовала банда в 40 человек во главе с бывшим председателем сельского совета, ярым националистом (выделено мною – Т.А)[17]. Бельченко, судя по всему, вел речь именно об отряде А.Аношко, который на самом деле действовал на границе Бобруйской, Могилевской и Минской областей.

    За это же говорят и свидетельства В.И.Дылевича, который также утверждает, что «в лесах Березинского района действовала банда «Аношко», численностью более 40 человек[18].

    Как видно, разные источники приводят разные же сведения: и по численности активных бойцов рассматриваемого отряда, и по конкретной территории его действий. В том числе атаманов с фамилией Аношко известно не менее двух. Так в цитируемой вышей книге па истории беларуской милиции читаем: «Силами милиции и общественности в Дисненском районе Витебскай области была ликвидирована (в 1946г. – Т.А.) банда Аношко, которая долгое время осуществляла террористические акты не только в Западной Беларуси, но и проникала в районы восточных областей»[19]. Именно деятельность последнего атамана, по моему мнению, и породила приписку отряду его однофамильца убийств и поджогов, про которые шла речь в вышеуказанной книге по истории борисовской милиции.

    В.И. Дылевич в рассматриваемом фильме вспоминает, что как-то по прибытии его в д.Каменный Борок, председатель сельсовета сунул ему в руку подброшенное письмо, в котором было обращение следующего содержания:

    «Ты, (ФИО)Дылевич Василий Игнатьевич, (звание) лейтенант, такого-то числа был там-то, разговаривал по такому-то вопросу с тем-то, шел по такой-то дороге в д.К.Борок. Мы тебя предупреждаем, если ты будешь трогать еще наши семьи и знакомых, то сам знаешь, что с тобою будет»[20].

    По моему мнению, если бы аношковцы захотели убить простого беларуского хлопца Василя Дылевича, хоть и милиционера, то при всех своих возможностях сделали бы это. И агентуры, и людей, и оружия (в основном автоматов, и пулеметов, со слов самого ветерана МВД) у них хватало. А если не убили, то, следовательно, не ставили себе целей осуществления терактов против низовых представителей местной власти, силовых структур и простого населения.

    В этой же связи хочу оспорить справедливость утверждения авторов фильма «Бобруйский узел». Ликвидация» в отношении боевиков Аношко, в части того, что они «якобы» составили список лиц, которых собирались убить. Основано оно на свидетельствах простой престарелой жительницы д.Заполье Кличевского р-на Анастасии Завалей, которая вспоминала, что: «Список был, кого убивать в деревне: свекра моего, свекруху, меня, человека моего, и там еще одну женщину убили»[21]. Вопрос о том, в какой именно банде был составлен указанный список, авторами фильма старушке не ставился.

    Далее авторы фильма указывают, что деревни, которые отказывались помогать бандитам, приговаривались ими к полному уничтожению. Это утверждение основано на свидетельствах Людмилы Русецкой, научного сотрудника Кличевского районного музея. Последняя, ссылаясь на воспоминания своей матери, привела случай, когда бандиты хотели сжечь их д.Симоновку, но благодаря действиям сотрудника милиции, который вовремя заметил разбросанные по деревне горящие головешки и предупредил жителей, деревня была спасена»[22]. И в данном случае вопрос о том, что за бандиты хотели спалить деревню, в фильме не ставился.

    На счет отряда Аношко авторами фильма были зачислены и убийства офицеров Советской армии в Бобруйске, но рассмотренное выше официальное обвинение его бойцам этому противоречит»[23].

    В связи с возникшей путаницей, следует проанализировать сложную оперативную и криминальную обстановку в рассматриваемом условном районе пограничья восточной части Минской, юга Витебской а также Могилевской и Бобруйской областях, которая наблюдалась тут с момента изгнания немцев Красной Армией из Беларуси и фактически до середины 1950-х годов.

    Интересно в данной связи, что «бобруйские» оказались в марте 1946г. в Ленинском районе Пинской области. Банда, которая насчитывала около 20 человек, состояла как из бывших местных полицейских, так и полицейских Старобинского, и Краснослободского районов Бобруйской области. В партийных документах уведомлялось, что нелегалы занимались грабежами крестьян, добывая еду и одежду[24].

    А 22, 23 и 25 марта в Бобруйске прошло заседание закрытого военного трибунала, который рассматривал дело беларусов – бывших курсантов диверсионно-разведывательной школы немецкой разведки в Дальвице. 22 человека были выявлены и арестованы осенью 1945г. «Смершем», когда почти все служили красноармейцами в 143-м гвардейском стрелковом полку 48-й гардейской стрелковой дивизии 28-й армии. Все они были осуждены к разным срокам заключения за «измену родине»[25].

    В цитируемой же выше работе по истории беларуской милиции, также находим сведения о том, что: «Потерпев поражение в западных областях республики, участники разгромленных банд переходили на территорию восточной части БССР и продолжали совершать преступления. Так, в Климовичском районе Бобруйской области появилась бандитская группа численностью 12 человек. Возглавлял ее бывший бургомистр Кличева. Только с сентября (1946г. – Т.А.) по февраль 1947г. банда совершила 13 тяжких уголовных преступлений, убила двух партийных активистов, ограбила 39 сельских магазинов. В Костюковичском районе Могилевскай области начала действовать банда Козина, в Белыничском – банда Морозова. Случаи бандитских проявлений имели место в Горецком, Шкловском, Дрибинском и Могилевском районах»[26].

    «В первой половине 1946г. оперативная группа отдела уголовного розыска УВД Могилевской области арестовала банду в количестве 28 человек, которая совершила на территории Хотимского, Краснопольского и Костюковичского районов 15 вооруженных ограблений и 24 квалифицированные кражи. Сотрудники Витебского РО МВД арестовали 19 грабителей, на счету которых числилось 20 тяжких преступлений. В Минской области была уничтожена воровско-грабительская шайка «Черная кошка», кровавый след которой пролегал по территории не только Минкой, но и Барановичской области[27].

    В апреле 1946 года силами управления МВД Могилевской области была ликвидирована действовавшая на ее территории бандитская группа, состоявшая из прибывших репатриантов[28].

    В ночь на 8 мая 1946г. в д.Сопольковская Буда Костюковичского района Могилевской неустановленной бандой была убита колхозница, ограблены и сожжены два дома других колхозников[29].

    В 1945 — 1946 годах в Орше не проходило недели без дерзких налетов, ограблений и убийств. Банда Романовича[30], состоявшая из бывших партизан и фронтовиков, была хорошо законспирирована, вооружена, в ней действовала жесткая армейская дисциплина. Искали ее долго. Опытные сотрудники милиции затерялись в пекле войны, а молоденькие новобранцы не обладали хваткой профессионалов. Вычислили и разоблачили банду в конце 1946 года. 38 человек, входивших в бандформирование, были ликвидированы вместе с главарем[31].

    Пополнялись банды и за счет немецких военнопленных, которым иногда удавалось бежать из лагерей, располагавшихся в БССР. В 1946 году в Старобинском и Осиповичском районах было выявлено 6 случаев бандитского нападения, совершенных бежавшими немецкими военнопленными[32].

    До Могилевщины доходили и рейдовые группы “Сыча” (группа “Беларусь-Юг” организации “Черный Кот”). Так весной-летом 1946-го под Могилевом был создан фильтрационный лагерь для репатриантов, которые возвращались из Германии. Среди других в нем оказались и 17 юношей, которые в конце войны служили во “вспомогательной службе люфтваффе”. Один из них сумел сбежать из лагеря и в лесу наткнулся на рейдовую группу разведки отряда “Сыча”. Последний организовал смелую операцию по освобождению узников фильтрационного лагеря. Несколько десятков беларусских партизан переоделись в униформу спецотряда МГБ и без проблем ликвидировали охрану. В результате, были освобождены указанные юноши и еще 48 человек (все, кто пожелал покинуть лагерь[33].

    Интересный архивный документ-сводка, касающийся рассматриваемых событий в Кировском районе, где также действовал отряд Аношко, приведен в книге «Белорусский уголовный розыск (1918-2008)». Мн. Изд.«Друк-С.», 2008. С.81. Имеет смысл привести его полностью (орфография и пунктуация оригинала):

    СЕКРЕТАРЯМ ЦК КП (б) БЕЛОРУССИИ
    Товарищу Гусарову Н.И.
    Товарищу Игнатьеву С.Д.

    За последнее время на территории Кировского района Бобруйской области стали проявлять большую активность бандитские группы. В различных деревнях этого района каждую ночь бандиты совершают грабежи сельского населения, забирают деньги, хлеб, одежду, скот, предметы домашнего обихода, ордена и медали у награжденных.
    В ночь с 14 на 15 сентября бандиты оставили в деревне Глубоковичи, Лещинского сельсовета листовку следующего содержания:
    «Да здравствует демократическая республика Америки. Бей жидов и коммунистов. Боритесь против колхозов за землю и хлеб для крестьян. Знайте, что если не в 1947 году, то обязательно в 1948 году будет война Америки с Советским Союзом. В первый день войны Москва и советское правительство будут уничтожены атомными бомбами».
    Один из задержанных бандитов Твердоступов Иван Георгиевич сообщил, что главарем его банды является Феоклистов Федор Петрович, 1911 года рождения, из деревни Капустино Кировского района. Феоклистов во время немецкой оккупации был полицейским и работником немецкого гестапо. После освобождения Белоруссии он был задержан органами государственной безопасности, но бежал из-под стражи. Банда Феоклистова состояла из 6 человек и была вооружена двумя пистолетами «Парабеллум», двумя гранатами и кинжалом.
    На рукоятке кинжала, обнаруженного у бандита Твердоступова, написано чернилами: «За свободу жизни! Мы люди тэмни, нам трэба грошы. Мертвый в гробе мирно спи. Жизнью пользуйся живущий!.. Деньги – это жизнь!»*.
    Три бандита из банды Феоклистова задержаны и сознались в совершенных ими грабежах в деревнях Старое Залитвинье, Черебомирка и Капустино. Однако, грабежи в Кировском районе продолжаются.
    В ночь с 17 на 18 сентября 1947 года неизвестной бандой в дер. Столпище, Подреченьского сельсовета обстрелян финагент сельсовета Таранкевич, а позже, в эту же ночь, были совершены грабежи у различных граждан деревни Подречье.
    В ночь с 18 на 19 сентября с.г. были уведены 4 лошади, принадлежащие колхозу имени Ленина, Грибовецкого сельсовета.
    Замзав. Оргинструкторским Отделом ЦК КП (б) Белоруссии (Шелихов)[34].


    *Из документа не понятно, оставила ли в д.Глубоковичи антисоветскую листовку банда Феоклистова, или какая-то другая, скорее всего Аношко.

    В интернетиздании «Погибли на боевом посту» (по публикациям пресс-группы Управления КГБ по Минску и Минской области)» в разделе, посвященном гибели в 1953г. подполковника КГБ Гладышева Б.И., читаем: «До 1953года с бандитизмом по всей республике в основном было покончено. Осталась лишь одна (банда) на стыке Минской и Могилевской областей. В нее входили: Андрей Ольшевский из деревни Журовка Березинского района Минской области, В.Мороз (член террористической банды Будакова – выделено мною – Т.А.) и Д.Гречиха (бывший немецкий староста) из д. Иванчевск Белыничского района Могилевской области»[35].

    На интернетпортале с тенденциозным названием, лишь частично соответствующим действительности, «Жертвы националистического террора в западных регионах СССР», приведены несколько криминальных сводок рассматриваемого периода по Могилевской области, среди которых имеется и одна по Белыничскому району, где действовал и отряд Аношко.

    Читаем:

    «5 февраля (1946) в 22 часа в деревне Забавы, Белыничского района, двое неизвестных, вооруженных автоматами и пистолетами, под видом работников НКВД зашли в дом демобилизованного из Красной Армии Кулешова Александра. Бандиты убили жену Кулешова – Кулешову Ольгу, тяжело ранили Кулешова Александра и, забрав у него личные документы, в том числе партийный билет и ордена, скрылись. Эти же бандиты в 23 часа в деревне Калиновка, Белыничского района, обстреляли здание почты, убили гражданина Голубева, тяжело ранили его жену и обезоружили помощника оперуполномоченного РО НКВД Гордянова. Для розыска и ликвидации бандитов направлены три чекистско-войсковые группы. Сообщено товарищу Круглову»[36]*

    *(Тут, скорее всего, имели место действия группы Федора Будакова, конкретно обозначенной выше как террористическая).

    «15 декабря 1946 года в д.Заболотье Чаусского района Могилевской области неизвестными был убит бывший немецкий староста Г.Андреев[37].


    Из статьи «На страже правопорядка» в районной газете «Наша Талачыншчына», за 4 марта 2012г., можно узнать, что в первые послевоенные годы «Работы для немногочисленного числа сотрудников отдела внутренних дел было предостаточно — в лесах прятались бывшие полицаи, немецкие солдаты, власовцы, появлялись бандитские группы, которые промышляли грабежами»[38]. Толочинский район Витебской области граничит с Белыничским – Могилевской.

    Согласно свидетельств ветерана Борисовского ГОВД Станкевича Николая Владимировчиа, 1937г.р.( (беседа сотоялась 07 марта 2016 года), где-то в 1950(?) году на его родине в районе д.Трояновка теперь Борисовского, а тогда Холопеничского района, молодой тогда участковый инспектор милиции Орленок Леонид Васильевич, 1928г.р., пришедший на работу в РОМ в 1949-1950гг. после службы в армии, задержал вооруженного бандита Лазуко, ранив последнего в перестрелке в плечо и шею.

    Судя по всему, именно про дела последнего свидетельствовал в середине 1990-х годов крупскому краеведу, родом из м.Холопеничи, Алехновичу Андрею Петровичу тогда уже старик лет 85 от роду по фамилии Семеник, уроженец и житель Трояновки (и уж не родственник ли антисоветского атамана Лукаша Семеника?) рассказывая, что как раз в рассматриваемое время на деревьях по обочинам лесной дороги возле указанной деревни крестьяне (где-то в течение лета) находили рукописные листовки на беларуской мове, суть содержания которых сводилась к лозунгам: «Не плацiце падаткi!» и «Смерць камунiстым!». О чем руководство сельсовета докладывало в райцентр.

    2 апреля 1948 года была создана Могилевская школа переподготовки сержантского состава корпуса Главного управления охраны на железнодорожном и водном транспорте. В 1949-1950 годах учебные занятия стали прерываться из-за активизации банд в окрестных лесах. Офицеры и курсанты школы помогали ликвидации бандитских формирований в Могилевском, Чаусском, Шкловском и Белыничском районах[39].

    О некоторых деталях этих событий в частности свидетельствует бывший курсант Могилевской школы МВД подполковник милиции в отставке Рюрик Пятков, 1928г.р., урож. г.Барнаула:

    «Весной 1950 г. меня вызвали в отдел кадров УМГБ (г.Барнаул) и предложили поступить на службу в органы госбезопасности, в частности, на учебу в спецшколу МГБ. Я согласился и в июне-июле 1950 г. уже был в Могилеве (Белоруссия) и стал курсантом спецшколы МГБ. Так началась моя служба (учение) в спецшколе.

    Где-то весной 1951 года нас, курсантов, собрал начальник в/части полковник Каминский и сказал, что поступило срочное сообщение из населенных пунктов Борисова, Быхова и Шклова (это недалеко от Могилева).

    Активизировались вылазки вооруженных бандформирований из числа националистов и бывших предателей, пособников фашистов. Были также бандиты и из Украины – бандеровцы. Сообщалось, что бандиты убивали председателей колхозов, совхозов, активистов, коммунистов и комсомольцев, учителей, врачей, бывших партизан, насиловали женщин, грабили почты, магазины и т. п. Не просто убивали людей, но и некоторых сжигали на кострах – в общем, звериной их жестокости не было предела. (в общем типичная советская пропаганда; пропаганда волков в овечьей шкуре – А.Т.).

    Дальше говорилось, что из нас, курсантов, должен быть создан отряд из 35-40 человек и направлен на помощь местным органам МГБ и МВД. Отбор в этот отряд должен быть очень тщательным, то есть из числа физически крепких отличников боевой подготовки, умеющих отлично владеть оружием и т. д.

    Надо сказать, что лично я прекрасно владел любыми видами огнестрельного оружия – советским, немецким, австрийским, итальянским, английским, а также холодным оружием (у нас в спецшколе в оружейном складе было много трофейного оружия). В период учебы помимо общей огневой подготовки я участвовал в стрелковой секции – принимал участие в соревнованиях – занимал по стрельбе призовые места.

    В общем, я попал в состав этой группы (или отряда) по борьбе с бандитами. В составе нашего взвода также было несколько курсантов с Алтайского края (5-6 человек), помню только Александра Игнатова, Ивана Фокина. Были среди нас латыш Акотс Зиемелис, Акым Миндубаев из Казахстана и Александр Якубович из Белоруссии. Больше никого уже не помню, ведь прошло уже более полувека!

    Итак, вскоре нас отправили под поселок Шклов. Там мы соединились с отрядами войск МВД и МГБ. И вот что мне запомнилось.

    В одном хуторе местная жительница пришла к нам и сообщила: она пошла в соседний дом «за огоньком», то есть за растопкой для дров. Дело в том, что в то время спичек не было в деревнях. Пользовались так называемым кресалом – это кусочек камня кремня и металлическая пластинка. И с помощью этих приспособлений выбивали искру на трут, то есть мох или ветошь. И так добывали огонь. Примитивно, конечно, но так было.

    Далее она сообщила: в соседнем доме из трубы шел дым, значит, топилась печь. Но на двери дома висел замок. Это ее насторожило: кто-то в доме есть, раз печь топится. Также она сказала, что поздно ночью в дом заходили несколько человек, какие-то не местные. Нам стало известно, что в этом хуторе недавно были бандиты и, возможно, где-то спрятались.

    Вскоре пришел хозяин дома и после недолгого допроса сообщил, что у него в доме есть схрон, где и прячутся бандиты. У него больная мать, жена и дети. Бандиты запугали его: пригрозили, что убьют его и всю его семью, если он сообщит кому-либо о них.

    Местный милиционер сказал, что раз в доме есть схрон, то должен быть и дополнительный, секретный выход из него. И действительно, где-то в 30-40 метрах от дома в перелеске этот выход был обнаружен. Там поставили пулеметчика и нескольких бойцов с автоматами.

    Зайдя в дом, хозяин указал нам на замаскированный люк в подвал. Как только был открыт люк, оттуда началась стрельба. Мы бросили туда несколько гранат, и стрельба прекратилась. Из обнаруженного нами выхода выскочили несколько бандитов, и мы их тут же уничтожили.

    Хорошо запомнился этот схрон. Устроен он был капитально и даже комфортно. Позже стало известно, что делали его немцы. К концу войны они еще надеялись на так называемый реванш и готовили его для бандитов из числа полицаев и других предателей.

    В схроне оказалось много огнестрельного и другого оружия, боеприпасов, продовольствия, причем также и немецкого – шоколад, галеты, консервы, шнапс и т.п. В схроне был даже маленький бензиновый движок для выработки электричества, проведен из соседнего колодца водопровод (причем хорошо замаскированный). Стояла небольшая чугунная печка с запасом дров, дымоход из которой был искусно проведен в печку, что находилась в хате.
    В общем, в таком схроне можно было долго и даже с комфортом находиться. При ликвидации бандформирований таких схронов было обнаружено много. Старались немцы и их прихвостни, но зря…

    Ну а затем были дальнейшие поиски бандитов и их ликвидация. В одной из перестрелок один из них бросил в нас гранату. Видя, что летит граната, я упал в какую-то ложбинку. Граната взорвалась где-то недалеко он меня, и мне по каске сильно ударили осколки. Я потерял сознание, потом оказалось – получил контузию, но видно, не очень большую. Полежал немного в госпитале, и стало лучше…

    К концу 1951 года мы прибыли в спецшколу и началась наша дальнейшая служба (учеба).

    Когда она закончилась и нам присвоили звание лейтенанта госбезопасности, нас – тех, кто принимал участие в ликвидации бандформирований, – пригласили в отдел кадров, чтобы мы дали подписку о неразглашении сведений об операциях, в которых мы участвовали. И только сейчас я получил возможность сообщить некоторые подробности»[40].

    Однако к концу 1951г. необъявленная война в рассматриваемом регионе еще продолжалась.

    Так, по имеющейся у меня информации в 1954г. в районе д.Каменный Борок Березинского района был ликвидирован какой-то нелегал по фамилии Манов.

    А в художественно-документальном рассказе «Рзбойнiкi» беларуский писатель Иван Чигринов вспоминал о встрече с двумя неизвестными лесными разбойниками, которая у него состоялась в начале т.н. «кукурузной компании» Никиты Хрущева, т.е. в 1954-1955г.г. возле д.Эйсмоны Белыничского района[41].

    В книге „Призвание служить людям (Отдел внутренних дел Березинского райисполкома)“ об истории милиции Березинского района отмечено, что всего сотрудниками милиции в период с 1945 по 1954г.г. на территории Березинского района уничтожено более 15 действовавших банд[42].

    Часть из них действительно была чисто криминальными образованиями, но были и такие как «банда» Аношко, которые являлись антисоветскими вооруженными формированиями. Кто-то из бойцов последних мстил советской власти за ее «фашистские» действия в отношении себя лично и своих родных, совершенные как в довоенный, так и в оккупационный период; кто-то боролся за независимость своей родины от советской России; у кого-то были многоплановые мотивы и жизненные обстоятельства.

    В рассматриваемое время на пограничье Крупского, Березинского, Белыничского, Червеньского, Борисовского и Смолевичского районов действовали атаманы и одиночки Решетник, Хиндоги, Соколович, Вергейчик, Измаилов, Бяка, Кулинкович, Шагойко и др., в том числе имеющие отношение к Белорусской Освободительной армии, про которых вот уже несколько лет я по крупицам собираю информацию и готовлю отдельную исследовательскую работу.

    Согласно же далеко неполного перечня погибших при исполнении сотрудников милиции из книги «Память» МВД РБ, в рассматриваемом регионе в рассматриваемый же период времени погибли:

    — В Бешенковичском районе Витебской области 14 декабря 1947г. при пресечении разбойного нападения на Бешенковичский Дом культуры участковый уполномоченный младший лейтенант милиции Авчинников Николай Михайлович[43].

    — В Костюковичском районе Могилевской области 7 сентября 1946г.:
    — при задержании вооруженных бандитов участковый уполномоченный Енютин Алексей Павлович[44], милиционер Костюковичского РО МВД Захаров Дмитрий Филиппович(оба похоронены в г.Костюковичи)[45] и начальник военно-учетного стола Костюковичского РО МВД Листопадов Михаил Трофимович (похоронен в д.Муравилье этого же района)- при задержании вооруженной банды[46].

    — В Осиповичском районе Могилевской области 23 сентября 1946г. при доставлении в районное отделение милиции перступника был убит выстрелом из автомата его сообщником в д.Лубовое милиционер РОМ Зиновенко Василий Онуфриевич[47].

    — В Пуховичском районе Минкой области 19 января 1947 г. в районе железнодорожного переезда возле д.Талька в схватке с двумя вооруженными бандитами, совершившими ряд дерзких ограблений участковый уполномоченный РОМ Климович Николай Николаевич[48].

    — В Горецком районе Могилевской области 31 марта 1946г. при попытке задержания вооруженного главаря банды участковый уполномоченный РОМ старшина милиции Коробкин Николай Ефимович[49].

    — В Белыничском районе Могилевской области 19 ноября 1948г. возглавляя оперативную группу по уничтожению вооруженной банды (Мороза) начальник ОУР УМ МВД Могилевской области капитан милиции Панов Сергей Владимирович[50].

    — В Чаусском районе Могилевской области 7 мая 1945г. при задержании вооруженного преступника в д.Зеленый Прудок оперуполномоченный РО НКВД младший лейтенант Рудаков Иван Гаврилович[51].

    — В Оршанском районе Витебской области 9 октября 1946г. в бою при ликвидации банды Романовича участковый уполномоченный РОМ Садовничий Владимир Степанович[52].

    — В Славгородском районе 1 августа 1949г. был убит тремя выстрелами из огнестрельного оружия неизвестными злоумышленниками милиционер РОМ сержант милиции Суздалев Владимир Авдеевич. Похоронен в д.Сычино[53].

    P.S.

    Как видим, авторы документального фильма про атамана Аношку обошли стороной деятельность перечисленных мною послевоенных антисоветских и уголовных формирований, а также нелегалов-одиночек и приведенных фактов. И в том числе не сделали анализа приведенных в фильме свидетельств жителей Кличевского района.

    Акцентировав все свое внимание на атамане Аношко, они вопреки действительности фактически «навесили» на его отряд, или банду (уж кому как будет угодно) все антисоветские и уголовные проявления в послевоенный период, что имели место в Бобруйской и соседних районах Минской и Могилевской областей, что не соответствует исторической правде.


    Ссылки:

    [1]Беларускi нацыяналiзм: Даведнiк Менск 2001,
    [2]По велению долга ( Очерки и материалы по истории Борисовского ГОВД (1917 – 2000г.г.) Под редакцией п/п-ка милиции Лукашева Ю.А. С.10.
    [3]Очерки истории милиции Беларусской ССР 1917-1987. Мн. Изд. «Беларусь». С. 282-283.
    [4]Мельнiкау I. Гiсторыя аднаго мiлiцыянера-франтавiка, якi змагауся cупраць «лясных братоу» на Бабруйшыне. Новы Час. 20 мая 2013г.; novychas.info/poviaz_casou/historyja_adnaho_milicyjaniera.
    [5]https://www.youtube.com/watch?v=lIrxYahBEKM.
    [6]Мельнiкау I. Там же.
    [7]Ёрш С., С. Горбік. Беларускі Супраціў. Львоў, 2006, С.107.
    [8]Бадулин А. Германские наци создали Беларусскую Краевую Оборону для уничтожения людей. Советская Беларусь. 25.08.1995г.
    [9]Романько О. Беларуские коллаборационисты /Сотрудничество с оккупантами на территории Белоруссии 1941-1945/. М. ЦЕНТРПОЛИГРАФ. С.236.
    [10]Всенародное партизанское движение в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (документы и материалы). Т.3. Мн. «Беларусь, 1982, С.253.
    [11]http://pdf.kamunikat.org/17465-1.pdf; Беларускi рэзыстанс/Часопiс найноушай гiсторыi/, №1(10), 2011, С.81-84; НАРБ. Ф.3500. Оп.2. Д.46. Л.201-203; НАРБ. Ф.3500. Оп.2. Д.46. Л.200-201; Всенародное партизанское движение в Беларуси в годы Великой Отечественной войны /июнь 1941-июль 1944/Документы и Материалы. Том второй. Книга первая/ноябрь 1942 – июнь 1943/Изд. «Беларусь», Мн., 1973, С.236-237.
    [12]Беларусь у Вялiкай Айчыннай вайне 1941-1945/ Энцыклапедыя/. Мн. «Беларуская савецкая энцыклапедыя iмя Петруся Броукi. 1990, С.362; samlib.ru/g/gera_g/pest2_5.shtml.
    [13]НАРБ. Ф.105. Оп.1. Д.1997. Л.22-22об.
    [14]НАРБ. Ф.1405. Оп.1. Д.1997. Л.83.
    [15]НАРБ. Ф.1405. Оп.1. Д.1405. Л.300.
    [16]Мельнiкау I. Там же.
    [17]Попов А.Ю.15 встреч с генералом КГБ Бельченко. М. Олма-Прэсс. 2002г. С.270; coollib.com/b/194589/read.
    [18]Дорошевич В. Смотреть на мир добрыми глазами /Рассказы и очерки о сотрудниках милиции Минской области, малоизвестных и забытых фактах, событиях/, Мн. «Артия Групп», 2010, С.63.
    [19]Очерки истории милиции Беларусской ССР 1917-1987. Мн. Изд. «Беларусь». С. 256.
    [20]https://www.youtube.com/watch?v=lIrxYahBEKM.
    [21]Там же.
    [22]Там же.
    [23]Там же.
    [24]ОУН-УПа в Беларуси. 1939-1953гг.: Документы и материалы, Мн., «Вышэйшая школа», 2011, С.335, 336.
    [25]Надтачаев В. Военная контразведка Беларуси: судьбы, трагедии, победы…, Мн., «Кавалер», 2008, С.206.
    [26]Очерки истории милиции Беларусской ССР 1917-1987.С.260-261.
    [27]Там же. С.264.
    [28]Там же. С.255.
    [29] lists.historyfoundation.ru/person.php?region=2&id=804
    [30]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается/Мн., БЕЛТА, 2006, С.116.
    [31] www.sb.by/life/article/kriminal-21.html.
    [32] Очерки истории милиции Беларусской ССР 1917-1987.С.255.
    [33]Ершь С. Горбiк С. Беларускi супрацiу. Львоу, 2006, С.228.
    [34]НАРБ. Ф.4. Оп.29. Д.582. Л.240-241.
    [35]minsk-region.gov.by/data/ ukgb/izd-1.doc.
    [36]ГАРФ. Ф.9478с. Оп.1с. Д.569.Л.400.
    [37]http://lists.historyfoundation.ru/person.php?region=2&id=764.
    [38]http://www.pniva.by/2013/04/mogilevskij-kolledzh-mvd-respubliki-belarus-65-let-slavnoj-istorii/.
    [39]Пятков Рюрик. В болотах Белоруссии. «Алтайская правда» за 27 ноября 2014г.; www.natal.by/?p=5435.
    [40]http://www.ap22.ru/paper/V-bolotah-Belorussii.html.
    [41]Чыгрынау I. Разбойнiкi /Кароткiя апавяданнi/. Лiтаратура i Мастацтва. №14(3786) за 7 апреля 1995г.
    [42]Призвание служить людям (Отдел внутренних дел Березинского райисполкома)» Мн. ВЭВЭР 2008/ под редакцией А.И.Казюка/. С.33.
    [43]Память/ Сотрудникам органов внутренних дел и военнослужащим внутренних войск МВД Республики Беларусь, погибшим при исполнении служебного и воинского долга Посвящается/, С.8,9.
    [44]Там же. С.48.
    [45]Там же. С.52.
    [46]Там же. С.79.
    [47]Там же. С.53.
    [48]Там же. С.63.
    [49]Там же. С.68.
    [50]Там же. С.100.
    [51]Там же. С.112.
    [52]Там же. С.116.
    [53]Там же. С.129.

    09 марта 2016 года
    • нет

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.