История
  • 4007
  • Старообрядческая республика Зуева



    Бургомистром деревни Саскорки, расположенной в глухих лесах под Полоцком, в сентябре 1941 года был назначен пользовавшийся большим уважением среди населения старообрядец Михаил Евсеевич Зуев.

    В 1930-х годах он два раза сидел в тюрьме за антисоветскую деятельность(5 и 3 года соответственно), и только в 1940 году вернулся из застенков НКВД в свою деревню. Два его сына тоже были арестованы НКВД за вооружённую борьбу против советской власти. Один сын в итоге погиб в сталинских лагерях, второму удалось в начале 1960-х уехать в Австралию.

    М.Е.Зуев встречал сначала немцев с большой радостью и исполнял свои обязанности бургомистра с большим рвением, убеждая население всячески поддерживать своих освободителей. Деревня, в которой он жил, была расположена в лесной, болотистой местности, в стороне от всяких дорог, и немецкие части за всё время войны в неё ни разу не заходили. После выбора Зуева бургомистром жителями деревни, он сам ездил в Полоцк оформить своё назначение.

    Так мирно и довольно спокойно жили около 3 тысяч старообрядцев до ноября 1941 года, пока осенью к ним в деревню не явилась группа людей, состоящая из 7 вооружённых человек. Группа эта объявила Зуеву, что они партизаны и что деревня обязана их содержать. Среди этих людей Зуев узнал одного жителя Полоцка, который был известен, как работник НКВД, замучивший в своё время немало честных людей.

    Зуев поместил вновь прибывших в одну избу, снабдил их продовольствием, а сам пошёл советоваться со стариками, как быть. На совете старики приняли решение убить всех партизан, а оружие их спрятать.

    Приобретя таким способом оружие, они почувствовали себя бодрей.

    Скоро в деревню пришла новая группа вооружённых партизан и опять потребовала продовольствия. Зуев дал им его, но просил пришедших немедленно уйти. Партизаны, действительно, ушли, но явились на другой день, теперь требуя лошадей. Зуев вывел команду молодых старообрядцев с винтовками и прогнал их. На ночь он предусмотрительно выставил караулы и не пожалел об этом. Партизаны на этот раз явились в бОльшем числе, но, встреченные огнём, вынуждены были отступить.

    В это время и в соседних, наиболее глухих и далёких деревнях, начали образовываться небольшие партизанские отряды, состоявшие из остатков истребительных отрядов, окруженцев, местных деревенских коммунистов – возглавляемые работниками НКВД.

    Михаил Евсеевич вынужден был организовать в своей и двух соседних деревнях отряды самозащиты, придал им военный характер, вооружил винтовками, отнятыми у партизан. Ночами они выставляли караулы, и, в случае тревоги, быстро собирались у угрожаемого пункта, отбивая нападения партизан. Так продолжалось до конца декабря 1941 года. За это время у жителей республики было 15 стычек с партизанами.

    Так бы и отсиживался Зуев в своей деревне, если бы боеприпасы не пришли к концу, что вынудило его в 20-х числах декабря 1941 года обратиться за помощью к полоцкому коменданту. Тот выслушал Зуева и ответил, что сам он не может решить этот вопрос и должен посоветоваться с начальством, почему и просит Зуева придти к нему ещё раз через неделю.

    Второе свидание Зуева с немцами состоялось через неделю, после Нового Года, когда Зуев был представлен немецкому генералу, командовавшему тылом армии. Генерал был хорошо знаком с русскими делами и знал, что старообрядцы являются ярыми противниками советской власти и крепко спаяны между собой, поэтому он согласился снабдить Зуева оружием (кроме автоматического), но объяснил, что делает это против принятых правил.

    Через несколько дней Зуев получил 50 русских винтовок с достаточным количеством патронов. Одновременно Зуеву было сказано, чтобы ни в коем случае не рассказывал, от кого достал оружие.

    Получив оружие, Зуев приступил к вооружению своих отрядов. Соседние деревни прислали к нему ходоков с просьбой взять и их под свою защиту, Зуев согласился, и стал, таким образом, расширять свои владения. В начале 1942 года он предпринял поход в отдаленные деревни, прогнал обосновавшихся там партизан и ввёл эти деревни в состав своей республики. К этому же времени начали появляться и перебежчики, – люди, случайно попавшие к партизанам, – которые просили Зуева взять их под своё покровительство.

    К весне 1942 года Зуеву удалось ещё купить у венгерских вспомогательных частей 4 русских пулемёта.

    Дисциплина в его отрядах была железная. За малые проступки провинившихся сурово наказывали и сажали в погреб на хлеб и на воду, а также пороли; за большие — расстреливали. Приговор по крупным делам вело собрание старообрядцев, состоявшее из старцев и уважаемых людей. Расстрельный приговор должны были вынести 2/3 состава вече.

    Несколько раз в течение зимы 1942-1943 годов ему удалось отбить нападения крупных партизанских отрядов и спасти от грабежа не только свою деревню, но и две соседних. Партизаны стали обходить район Зуева.

    В мае 1942 года впервые в его деревню явился эстонский отряд полиции. Начальник отряда заявил Зуеву, что они ищут партизан и поэтому должны будут некоторое время прожить в его деревне. Зуев ответил эстонскому офицеру, что никаких партизан в районе нет.

    А следовательно, и полиции здесь делать нечего. Пока дело ограничивалось словами, эстонец настаивал, но как только к дому подошел собственный отряд Зуева и Михаил Евсеевич решительно заявил, что применит силу, в случае, если полиция не уйдет – эстонцы подчинились и ушли.

    Немецкий комендант Полоцка полковник фон Никиш, к которому Зуев на другой день явился с рапортом о происшедшем, просил Зуева взять рапорт обратно, обещая, что если СС, которому подчинялись полицейские отряды, предъявит претензию, то он, комендант, постарается дело уладить. Комендант всё больше начинал ценить Зуева, тем более что последний регулярно снабжал Полоцк дровами, сеном, молоком и дичью. В районе, которым управлял Зуев, царило полное спокойствие, и никаких хлопот он немцам не доставлял.

    Партизаны, услышав о столкновении Зуева с эстонскими карателями, предложили ему помощь, но он категорически отказался.

    Комендант Полоцка прислал к Зуеву офицера, предлагая ему приехать в Полоцк для переговоров. Зуев и на это предложение не согласился. Он заявил, что готов платить немцам установленный продовольственный налог, если они оставят в покое его район, и не будут вмешиваться в его дела. Немцы быстро согласились и к Зуеву больше не заглядывали.

    Когда немцы оставили Полоцк, Зуев со своими людьми ушёл на Запад.

    Все плакали, покидая родные места. На 4 подводах везли старинные книги. Через несколько часов их догнал комендант Полоцка, отступавший со своей комендатурой. Уйдя из окруженного Полоцка, они решили пробиваться к Зуеву, рассчитывая вместе с ним, хорошо знающим лес, выйти из окружения. После почти месячного похода Зуев вывел всех сначала в Польшу, а затем в Восточную Пруссию. Вместе с Зуевым ушло около 2 тысяч старообрядцев.

    Пробыв некоторое время в Германии, Зуев отправился к Власову и, в конце концов, попал во 2-ю дивизию РОА.

    Точно не известно, как закончилась судьба Михаила Евсеевича. По одним данным, он уехал из Франции в 1949-м году в Бразилию. По другим, сдался в апреле 1945-го англичанам, и после этого его след теряется.

    Около 200 старообрядцев попали в зону советской эвакуации, были вывезены в СССР и получили сроки от 5 до 25 лет ГУЛАГа (вышли по амнистии в 1955-56 гг.).

    Ещё около 1000 человек в 1946 году из Гамбурга уехали в Южную Америку. Треть из них затем при поддержке министра юстиции Роберта Кеннеди в 1960-м году уехали в Нью-Джерси.

    ttolk.ru/?p=16139

    3 комментария

    avatar
    Весьма интересно!
    0
    avatar
    Рассказала маме (она родом тоже из старообрядцев).Подтверждает:«Мама рассказывала, что партизан боялись куда больше, чем немцев». Как началась война- дед с семьей вернулся в деревню. Немцы в деревне были, особо не угнетали, вроде бы, и из жилья не выгоняли, ни одной хаты не сожгли.Старостой был их сосед- у него была куча детей и больная жена, нормальный спокойный дядька, жители ему были благодарны за отсутствие репрессий, ведь партизаны-то захаживали, и, наверное, это приходилось как-то разруливать. Потом партизаны его убили, причем зверски как-то надругались…
    Характерный нюанс- когда в их хате был штаб сов. армии(Рокоссовского)- семью с 8( от 18 до 2 лет)детьми выселили в сарай.
    Двух старших братьев повезли в Германию, а они сбежали по дороге, разобрав кусок деревянного вагона. Вернулись, один сразу в армию пошел, а другой еще по возрасту был маловат- для армии, но не для гулага, куда его и упекли по наводке какой-то местной одноклеточной комсомолки(что его немцы угоняли)Так и умер он где-то в Карелии от воспаления легких, бо «враги народа» спали на земле при любой погоде… Старшие братья и сестры говорят, он был очень добрый, малышей нянчил, зверей любил, мышка дрессированная у него была…
    Вообще, я от многих очевидцев слышала о том, что все зло на оккупированных территориях было от партизан- прямо или косвенно(когда приходили уже части ss в связи с высокой активностью лесных коммунистических братцев)
    0
    avatar
    Это, конечно, про местных славян. Евреям и цыганам, конечно, досталось лиха- гораздо хуже, чем от рябого ублюдка Кобы.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.