Геополитика
  • 910
  • ДО ПОСЛЕДНЕГО ПАТРОНА

    ГЕНРИ ХЕЙЛИ

    ej.ru/?a=note&id=31690
    После распада Советского Союза большинство образовавшихся стран прошли через периоды либерализации, иногда совсем недолгой, и периоды монополизации власти. Надежды на обретение свободы, которых было много и в 1990-е годы, и в период цветных революций 2004–2005 годов, в большинстве своем не оправдались. Профессор Генри Хейл из Университета Джорджа Вашингтона считает, что режимы, образовавшиеся на руинах СССР, трудно поместить на идеалистическую ось свободы и несвободы. Определяющим свойством всех этих систем является всепроникающая коррупция (патрональные отношения), а не степень политического участия. Важный вопрос состоит в том, насколько монополизирована коррупция, а не власть. Об этом последняя книга Хейла — «Патрональная политика: динамика режимов Евразии в сравнительной перспективе» (2014).



    Cтраны вроде России, а точнее, подавляющее большинство стран во всем мире, объединяет одно важное свойство. Они функционируют благодаря личным отношениям между людьми, а не деперсонализированным институтам. В этих странах люди не могут коллективно организовываться, если они не знают друг друга. Представьте, что кто-то решил основать благотворительную организацию и собирает на нее деньги. Скорее всего, никто не решится дать ему денег вслепую, потому что заподозрит, что они будут растрачены. Единственным залогом доверия в таком деле становится личное знакомство.

    Так, собственно, и начинались все государства. Они были очень маленькими, все всех знали, и вопросы решались лично. Можно было работать, полагаясь на связи. Конечно, те, кто контролировал «узкие места снабжения», получили при этом непропорциональное преимущество. Так появляются правительства, так работает политика в своем естественном состоянии. Экономика, кстати говоря, тоже.

    Очевидно, что такая система порождает ожидания, и в какой-то момент человек уже не может им сопротивляться. Представьте, что вы работаете в парламенте и ваши родственники и друзья просят вас по старой дружбе внести какой-нибудь закон. Вы не можете им отказать, потому что все от вас этого ждут и в противном случае вы рискуете прослыть человеком, которому нет дела до старых друзей и родственников. Когда вам понадобится какая-нибудь помощь, вам ее не окажут, и вы будете неэффективным законодателем. Отдельному человеку нет никакого смысла менять свое поведение — что-то может поменяться только в том случае, если поведение изменят все сразу.

    Это трудный вопрос, по-настоящему трудный вопрос — готов ли ты участвовать в коррупции, чтобы сделать что-нибудь хорошее. Например, дать взятку, чтобы иметь возможность построить больницу. Готов ли ты обещать откат поставщику или подмаслить губернатора региона, чтобы сделать свое дело. И если у тебя нет выбора, то возможно, по меньшей мере, защищать позицию, что ты поступаешь морально: не испачкав рук, ничего не сделаешь. Проблема в том, что это становится самосбывающимся пророчеством: в результате взяток становится больше, а чиновники с большей охотой их вымогают. Простой морали тут нет. Мафия — естественное явление.

    Эти отношения очень долговечны, и из них трудно вырваться. Даже в США отлично видно, что мы не вполне свободны от старой системы отношений. Связи значат очень много, хотя, вероятно, меньше, чем в Москве. Но если вы посмотрите на США столетней давности, то вы увидите то же, что сейчас можно найти в России, — политические машины. На вопрос, удалось ли в России построить американскую демократию, можно ответить утвердительно: удалось, вот только не нынешний ее образец.

    * * *

    После падения коммунизма мы могли наблюдать довольно чистый эксперимент. Несколько десятков стран одновременно стартовали с одинаковых — или похожих — условий и прошли разные траектории. За пределами Прибалтики ни одну из этих стран нельзя назвать однозначным успехом, они в целом, возможно, свободнее, чем СССР, но менее свободны, чем в 1990-е годы. После падения коммунизма на демократизацию этих стран возлагались большие надежды, она считалась практически безальтернативным сценарием — но почти нигде не произошла. Украина, ставшая «полностью свободной» страной по версии Freedom Houseв 2005–2010 годах, потом опять откатилась, а затем снова стала свободнее. Никто не мог предсказать, что так выйдет.

    Это связано с тем, что в политической науке большая часть исследований, особенно в Западной Европе, исходила из того, что демократия — норма. Следовательно, надо изучать причины, по которым правительства так часто от нее отказываются, а не причины, по которым они вынуждены с ней мириться. В некотором смысле политический идеал заслонил собой естественный ход вещей. Интересно понять, почему та или иная страна не смогла построить демократию, но это не помогает понять, как она функционирует, как управляется и как устроены взаимоотношения между людьми. Потому что простая модель описания — «диктатор, который единолично навязывает всем свою волю» — практически никогда не описывает реальное положение вещей.

    Мой тезис в том, что привычные слова не подходят для описания постсоветской действительности. Когда мы говорим о «политическом участии», «судебной системе», «политических партиях», мы описываем не те сущности, которые имеют значение для непосредственных участников политической жизни (это никакой не секрет, исследователи написали множество томов про неформальную политику). Что же имеет значение во всех постсоветских странах? Патрональные отношения.

    В обществах, где все построено на личных отношениях, политический капитал принадлежит патронам, которые имеют возможность вознаграждать своих клиентов и использовать их, в свою очередь, для принуждения всех остальных. Устройство таких патрональных группировок и их взаимодействие между собой определяют наблюдаемую политическую жизнь. То, что мы видим, это не борьба свободолюбивых сил и реакции, которые по очереди одерживают победы, а непрерывный процесс взаимодействия группировок, который слишком часто описывают в политических терминах, непригодных для этих обществ.

    Для моей теории важно, кто главные политические акторы. Я стараюсь не думать в терминах формальных институтов, а смотреть на связи между людьми, работающими в политике и бизнесе. Дело не в числе связей, а в том, как они организованы. У вас может быть несколько группировок, но все они будут вращаться вокруг одного верховного лидера. Две группировки могут быть ему лояльны, а остальные — просто понимать, что лучше с ним не ссориться, но со стороны это будет выглядеть как монолитная автократическая махина. В такой ситуации, даже если не принимаются формальные законы против оппозиции, все, кто пытается противостоять системе, сталкиваются с проблемами, не имеют возможности найти денег на кампанию и так далее. Потому что никто не хочет сердить лидера.

    (Интересно, что конституция не слишком влияет на структуру патрональных группировок. Молдавия и Венгрия — парламентские республики, а Россия или Азербайджан — президентские, но во всех этих странах власть концентрируется вокруг одной фигуры.)

    Когда патрональных группировок несколько и они не собираются вокруг одного лидера, это открывает путь к некоторой конкуренции. Такая система может быть намного более открытой. Если группировок хотя бы две и они примерно равны по силе, то и у игроков поменьше появляется какой-то шанс на независимое существование. Потому что, если одна группировка на них нападает, они могут искать защиту у другой. На вид такая система выглядит довольно свободной, потому что в ней могут существовать СМИ с разными редакционными позициями, разные фирмы, конкурирующие деньги, выборы, — но она все равно очень коррумпирована и с точки зрения простого человека не ощущается демократией.

    Дальше начинается интересный спор о том, может ли сам факт наличия конкуренции повлиять на масштабы коррупции и вероятность ее уничтожения. Некоторые исследователи, например, Мария Попова из Университета Макгилла и Гульназ Шафрутдинова из Кингс-колледжа (они изучали судебную власть и региональную политику в России в 1990-х — начале 2000-х), писали в том духе, что конкуренция делает все только хуже. Во-первых, в конкурентных системах политики воруют больше, потому что ворованное становится инструментом в клановой борьбе. Во-вторых, соперники постоянно разоблачают коррупцию друг друга, тем самым в некотором смысле легитимируя положение вещей и создавая у избирателей вполне заслуженное ощущение, что политика — грязное дело и в ней вообще не надо участвовать. Наконец, борьба отвлекает их от непосредственного управления.

    Я с этим не вполне согласен. Уровень коррупции, по-моему, везде более или менее постоянный. Но конкуренция создает хоть какой-то стимул начать менять жизнь к лучшему. Потому что, будем честны, люди не любят коррупцию. Они могут в ней участвовать, когда думают, что это единственный выход или меньшее зло, но им не нравится, что их лидеры воруют. Им не нравится, что они должны дать взятку, чтобы попасть на прием к врачу. Наличие политической конкуренции создает хотя бы в теории стимул меняться.

    На практике эффект должен быть невелик. К несчастью, совсем немногие страны в мире вообще смогли решить эту проблему. И нигде это не случилось внезапно. Повсюду люди потихоньку снизу строили институты, работавшие не на персональных связях — иногда быстрее, иногда медленнее, но всегда долго. Исключений совсем немного: Сингапур, Чили, — но я не уверен, что к этим примерам стоит стремиться. Чили Пиночета — очень жестокое место, куда хуже нынешней России…

    У меня противоречивые чувства, потому что в теории политическая конкуренция создает двигатель для перемен, но на практике она бывает саморазрушающей силой. Например, на Украине после оранжевой революции политические акторы были настолько сосредоточены на борьбе друг с другом, что фактически ничего не делали, чтобы, скажем, выйти из кризиса 2008 года. Но есть и примеры того, как этот двигатель потихоньку двигает страну вперед. Например, Болгария. Довольно коррумпированная страна, но все-таки по меркам ЕС, а не СНГ. Интересный пример — Монголия, которая зажата между Китаем и Россией. Не лучшее соседство, но они как-то поддерживают политическую конкуренцию, не без помощи конституции, и двигаются вперед. Видимо, бывают более разрушительные варианты конкуренции и менее разрушительные.

    На первый взгляд в конкурентной системе коррупции больше, но, скорее, все ровно наоборот. Просто, когда власть монолитна, наружу не просачивается информация и она производит лучшее впечатление. Неконкурентные системы куда менее устойчивы. Потому что легко, конечно, показывать пальцем на оранжевые революции и обсуждать, какие они нестабильные. Но важно помнить, где произошли эти революции: каждый раз в стране, в которой перед тем создавалась неконкурентная суперпрезидентская система.

    Генри Хейлпрофессор Университета Джорджа Вашингтона, автор книги «Патрональная политика: динамика режимов Евразии в сравнительной перспективе» (2014).

    38 комментариев

    avatar
    ЧТД- что и требовалось доказать. На ранней стадии капитализма (или на стадии еще советского неофеодализма) страны не могут установить у себя эффективную, работоспособную буржуазную демократию.

    Причина: отсутствие (или слабое функционирование) работающих институтов по причине отсутствия верящих друг другу буржуазных граждан. Отсюда клановость и коррупция в политике.
    0
    avatar
    Монро! Я тебя умоляю… Ентую чушь пытаться ,, привязать,, к буржуазии???? Той пан не в теме, бо ,, колокольня,, не с той стороны. С 90-х годов роиссия чётка начала ставить ВЕЗДЕ своих протеже(ДИКТАТОРОВ!). А ежели чаво не ТАК(ВОЙНА!)… Думаю примеры приводить не нужно...? :-D :-D :-D
    0
    avatar
    Ghbdtlb

    Приведи примеры где в каких странах при раннем капитализме была установлена представительная демократия на основе всеобщего избирательного права. Удачи.
    0
    avatar
    Литва еще недавно даже социалистическая?
    0
    avatar
    Очень скоро, старое забывается(Литва, Чечня два раза!, Дагестан, Грузия и т.д и т.п.)… :-D :-D :-D
    0
    avatar
    :-D :-D :-D Из свежего, пример! Асад мудак! Захотел остаться и дальше диктатором(аллах ему в ж… у)… Он договорился с москАлями что те ему ,, очистят,, его вотчину типа от игил. Диктатор в шоколаде, вот только в каком? МОСКАЛИ УНИЧТОЖИЛИ ТАМ ВСЮ НЕФТЕ ДОБЫЧУ РАДИ УДЕРЖАНИЯ ЦЕНЫ НА БАРРЕЛЬ!!! Тупой асад даже не понимает сколько ему потом надо будет стоять раком, что бы инвесторы начали поднимать там нефтянку! А У МОСКАЛЕЙ НА ЭТО БАБОК НЕТ(крышьНАМ!)!!! :-D :-D :-D
    0
    avatar
    отсутствие (или слабое функционирование) работающих институтов по причине отсутствия верящих друг другу буржуазных граждан
    И как это исправить? Сменить диктатора?
    0
    avatar
    Вы ставите вопрос примерно вот так:

    Мальчик 5-ти лет спрашивает у дяди (США, половозрастной демократический мужчина):

    — А вот как мне быстренько повзрослеть с моих 5-ти лет до ваших 40-ка?

    Дядя в лице Монро отвечает:

    — Ускорить невозможно. Придется самому взрослеть, малыш. :J

    Пройти все стадии взросления. Детство. Отрочество. Юность. Взрослая жизнь.

    А иначе никак.

    Один из этапов взросления- буржуазная диктатура.
    0
    avatar
    — А вот как мне быстренько повзрослеть с моих 5-ти лет до ваших 40-ка?

    Надо в армию отдать. Там добрые, но строгие деды научат жизни паренька.

    Ну или в тюрьму посадить.
    0
    avatar
    Ну
    Допустим
    Что диктатура у нас и так есть
    А чем вам сегодняшние чиновники не буржуа?
    0
    avatar
    А чем вам сегодняшние чиновники не буржуа?

    Ничем. Не могут быть буржуа при нашем феодализме. Они вассалы. Причём все и причём одного господина. Они не могут даже сказать — Вассал моего вассала, не мой вассал.

    Буржуа могут быть при капитализме.
    0
    avatar
    Они не буржуа, потому что в Беларуси нет частнйо собственности у них. Нет гарантий. Нет независимого от исп. власти хоз. суда. То есть нет капитализма как такового. Собственность номенклатуры не узаконена и не гарантирована со стороны Лукашенко. Вот почему он- феодал, а они холопы наемные.
    0
    avatar
    :) вот у меня было с утра в собственности яблоко. Я его тока что съел. У меня его нет, но оно как бы внутре меня. Пока. Вопрос — так есть у меня в собственности яблоко или нет? Теоретически его ещё даже можно отобрать.
    0
    avatar
    чепуху грите, коллега

    Речь о собственности на средства производства, а не о продуктах питания.
    0
    avatar
    чепуху грите, коллега

    Тем не менее — есть у меня яблоко в собственности или нет?
    0
    avatar
    Есть, если в руках или еще где. Но это не собственность на средства производства.

    Что такое средства производства погуглите сами. Хотя если вы это не усвоили в школе, в ВУЗе, то и теперь вряд ли что поймете.8-)
    0
    avatar
    Это почему яблоко не средство производства? Я семечки из яблока не съел. Посажу. Вырастет яблоня. Соберу урожай и продам. Вполне себе средство производства продуктов питания.:)
    0
    avatar
    Это почему яблоко не средство производства?

    Потому. Не фик было в школе в 10-м классе смотреть не в учебник, не на учителя, а в окно и в носу ковыряться. :D

    Вот сперва получи землю, посади яблони, вырасти урожай, продай его оптом, а потом поговорим. А пока у тебя одно яблоко, ты никто, а не производитель.8-)
    0
    avatar
    Вот сперва получи землю, посади яблони, вырасти урожай
    прадай оптам скупшчыку, заплаці даніну на армію, якая мір сцеражэ. А калі не мір сцеражэ, а сваё права трымаць цябе ў савецкім рабстве і ўцюхваць марксізм з самага здзяцінства?
    0
    avatar
    А пока у тебя одно яблоко, ты никто, а не производитель.

    А при чём тут производитель? Иметь средство производства не значит быть производителем. Вот у меня дома молоток есть. Кто то им ящики для водки сколачивает, а у меня тока на ногу роняют.

    А яблоко это вооще — производство средств производства. Ибо из семечки вырастет яблоня, которая и будет средством производства. Так что яблоко — это основа основ. Вот хоть у Адама с Евой спросите.
    0
    avatar
    Кстати о водке

    Алкоголь животворящий
    0
    avatar
    А яблоко это вооще — производство средств производства.

    Одно яблоко- производство средств производства? Ну, не виноват, что вы так поверхностно образованы.
    0
    avatar
    Они не буржуа, потому что в Беларуси нет частнйо собственности у них. Нет гарантий. Нет независимого от исп. власти хоз. суда. То есть нет капитализма как такового. Собственность номенклатуры не узаконена и не гарантирована со стороны Лукашенко. Вот почему он- феодал, а они холопы наемные.
    Вось лухта, што пры феадалізме не было ўнармаванасці. Паспрабуйце зразумець каментар полььскага гісторыка аб Рэчы.
    «Наёмныя халопы» — што вы нясеце? Наёмныя халопы — гэта якраз капіталізм. Або памешчыкі пры маскоўскім царызме.
    0
    avatar
    Я писал что при феодализме не было «унармаванасци»? Идите проспитесь, пенсионерка.

    «Наёмныя халопы» — што вы нясеце?

    Пинской образованке это не понять. Вы не на это учились. Выдыхайте.

    Наёмныя халопы — гэта якраз капіталізм

    Идите учиться и не отвлекайте более образованных людей Брамы.
    0
    avatar
    На ніжэйшай ступені стаялі кутнікі, халупнікі, каморнікі, людзі лёзныя, гультаі. Халупнікі мелі хату-халупу, не мелі ворнай зямлі, нярэдка і агарода. Кутнікі і каморнікі жылі ў чужых хатах (здымалі кут ці камору). Яны жылі працай па найме ў сёлах і гарадах.
    як там вашы кветкі? назбіралі новых бутэлек?
    0
    avatar
    Не отвлекай, старушка. Это тема не для тема, Ты ишшо н едоросла умишком, чтобы такие отвлеченные темы обсуждать. В школу с Рупрехтом. 10-ый класс, урок истории.:) В мое время предмет назывался «обществоведение», щас иначе.
    0
    avatar
    Это тема не для тема, Ты ишшо н едоросла умишком, чтобы
    ну добра… не валнавайцесь, бо мне ўжо й шкада
    0
    avatar
    Наши грантососы заскучали и запаниковали.

    "… В-третьих, есть кризис западного подхода “продвижения демократии” (democracy promotion) в переходных странах. Поставлено под сомнение, что демократичееские изменения позволяют решит проблемы стабильности и безопасности, на первый план выходит экономическое, социальное сотрудничество, демократия отходит на второй план. Такой поход попросту размывает понимание того, что политические права являются неотъемлемой частью любых реформ."

    www.belaruspartisan.org/politic/398611/

    Я говорю это последние 10 лет: демократия- не самоцель, а средство.

    Демократия в переходных странах сразу невозможно (исключение Прибалтика, практически моментально интегрировавшаяся в Запад). В наших условиях еще долго не будет демократии. А наши грантососы просто щас на подсосе. Не знают чем заработать на хлеб насущный, Трамп сократил кормление.

    Идите работать на завод, товарищи философы. Если вас, конечно, еще возьмут.
    :)
    0
    avatar
    Идите работать на завод, товарищи философы. Если вас, конечно, еще возьмут.

    А ты из запустил? Где те запушчаные заводы спрашивается? Точили бы себе на токарном станке какие фланцы по восемь часов в день и забот не знали. Обед опять же в заводской столовке, макароны по флотски, компот А то шляемся по тырнету день за днём, злобствуем и тунеядничаем.
    0
    avatar
    :D
    там сложнее, философсвовать легче
    0
    avatar
    там сложнее, философсвовать легче
    Одни философы вокруг. Хорошие квалифицированные сантехники и то, только в немецких порнофильмах остались. Кран или сифон поменять некому.:D
    +1
    avatar
    Так. Это во многом правда. Людей рукастых мало, особенно в Европе.
    0
    avatar
    Людей рукастых мало, особенно в Европе.
    А я никак не мог понять, за счет чего МАЗы начисто вытеснили MAN и Scania....O_oO_oO_o вот оно что оказывается....;)
    0
    avatar
    Утрируете.
    А сантехник в Голландии нарасхват и получает много. Потому что дефицит работяг с руками и головой.
    0
    avatar
    А сантехник в Голландии нарасхват и получает много. Потому что дефицит работяг с руками и головой.
    Нежелание работать в фекалиях плюс ответственность немалая за работу. Перекладывать бумажки в банке чище и перспективней.
    0
    avatar
    Голл. сантехник зарабатывает прилично. А работает он не 8, а часто лишь 6 часов в день.
    0
    avatar
    западные демократы прозревают. Но не все. А борцы за права человека — нет. Как бороться за права человека в условиях коррупции и патрональной организации всех систем, включая оппозиционные?
    0
    avatar
    Наши «борцы за права человека»- просто навсего наемные марионетки. Идейных и без зарплаты там просто нет.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.