Геополитика
  • 408
  • "ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОРИЗМ — ЯВЛЕНИЕ ТОГО ЖЕ ПОРЯДКА, ЧТО ПОБЕДА ТРАМПА В США: ЛЮДИ ИЩУТ ПРОСТЫЕ РЕШЕНИЯ"



    Александр КУРИЛЕНКО
    Четверг, 29 Июня 2017, 10:00

    Историк-иранист Михаил Крутихин рассказал «ДС» о том, какая связь между глобализацией и религиозным терроризмом и почему модернизация создает условия для исламских революций

    «ДС»: В Европе в последнее время регулярно происходят теракты. Конечно, террористами бывают не только мусульмане-фанатики, но часто теракты совершают именно эмигранты-мусульмане или их дети. Можно ли проследить связь между исламом и терроризмом?

    М.К. О такой связи можно говорить. Мы знаем, что в истории исламских государств были периоды, когда относительно мирно сосуществовали различные конфессии. Так было некоторое время в Испании (Кордовский эмират с 756 по 929 гг., халифат с 929 по 1031 гг.). Так было в халифате Аббасидов (Багдадский халифат с 750 по 945 и с 1124 по 1258 гг.) и даже в халифате Омейядов (Дамасский халифат 661–750 гг.). Но это средневековье, а сейчас началась новая волна существования ислама. На мой взгляд, она развивается по опасному направлению. Не всегда это можно объяснить тем, что ислам «молодая религия», что ему, как и христианству, которое тоже отличалось жестокостью, понадобятся еще века, дабы как-то «цивилизоваться». Думаю, здесь этого фактора нет. Нужно рассматривать нынешний мусульманский терроризм в рамках другого явления — глобализации.
    Мы видим, что мир развивается так быстро, что некоторым частям Земли за таким бурным развитием просто не успеть. Там люди чувствуют себя оставленными на обочине развития, не могут найти свое место в мире, поэтому начинают себя идентифицировать с различными движениями и сообществами, в том числе религиозными, националистическими и популистскими.

    То есть нынешний исламский терроризм — явление того же порядка, что и Brexit, победа на выборах в США Дональда Трампа, появление националистических лидеров в Европе.
    Люди ищут простых решений для сложных вопросов, которые они в массе не всегда понимают.

    В исламе тоже начинают искать решения в принципах, которые были сформулированы еще 1400 лет тому назад пророком Мухаммедом. И часто находят эти решения, но, пытаясь применить их к современному миру, принимают довольно прямолинейно, и появляется такое явление, как исламский терроризм.

    «ДС»: В интернете гуляют фотографии Кабула или Тегерана 1960–1970-х годов. Все удивляются, что там очень светский характер повседневной жизни. А потом — революция в Иране 1979 года или талибы в Афганистане в 1990-х. Почему ислам играет все более важную политическую роль?

    М.К. Я прожил 13 лет на Ближнем Востоке. Я видел, какой был Иран при шахе с 1970–1972 годах, когда я там жил и служил в иранской армии военным переводчиком. Затем я прилетел в Иран в последние дни перед бегством шаха и началом революции, остался там еще на три года. Все эти явления проходили на моих глазах.

    Иранская революция — очень хороший пример, поскольку показывает, как возникает движение к исламизации на почве того, что массы не могут найти себя в мире, охваченном прогрессом и глобализмом, я бы даже сказал в постиндустриальном обществе.

    Шах строил экономически передовое и, как он думал, социально передовое общество. Но в таком обществе огромные массы людей оказываются просто ненужными.
    Для промышленного производства он вводил самые передовые способы управления и технологии, когда вместо 1000 рабочих могло работать два-три. В сельском хозяйстве он вводил механизацию и передовые фермы, это лишало миллионы крестьян работы. Молодежь в городах шла в университеты, но в том обществе, которое строил шах, а это было действительно передовое общество, как он говорил, «ворота в великую цивилизацию», им тоже было сложно найти свое место. Получилось так, что, не находя себе места в новом обществе, эти люди объединились под лозунгом «смерть шаху», то есть антимонархическая революция получилась. Эту революцию потом сумела оседлать мусульманская верхушка, которая единственная имела разветвленную сеть своих агентов и могла предложить какую-то более-менее ощутимую программу. В отличие от разрозненных интеллектуалов и левых сил: в одном Тегеране, по моим подсчетам, было больше 30 коммунистических партий. Но никакой нормальной конструктивной программы они не предложили, единственными, кто это смог сделать, оказались мусульманские богословы.

    «ДС»: Часто говорят о необходимости реформы ислама, чтобы не было «радикального ислама». В этом контексте вспоминают Каирский университет. Честно говоря, слабо себе представляю, что это за университет. Но, с другой стороны, говорят, что нет такого понятия «радикальный ислам», есть просто ислам. На ваш взгляд, возможна ли реформация в мусульманской среде?

    М.К. В Каире несколько университетов, помимо Каирского, существует еще мусульманский университет аль-Азхар — один из генераторов фетв. Фетвы — суждения, которые выдвигаются муфтиями, основоположниками шариата. Муфтии говорят, что можно делать по исламу, а что нет. То есть нужно смотреть на тех, кто преподает и ведет курсы в этом мусульманском университете.

    Но я бы обратил внимание на другое положение по поводу реформы.

    Почему ислам привлекает большое количество населения и привлекал его исторически, быстро распространялся с Аравийского полуострова по огромной территории — это очень простая религия для простых людей.
    Во-первых, выполняй пять главных принципов. Первый: признавай только одного бога Аллаха и его пророка. Второй: пять раз в сутки нужно совершать намаз. Третий: хотя бы раз в жизни нужно поехать на хадж в Мекку. Четвертый: раз в год поститься в течение месяца Рамадан. Пятый: подавай милостыню. Вроде бы все это просто, нет никаких представлений о том, что нужно спасать душу, дабы попасть в рай. Чисто механические правила, как молиться, какие слова произносить, все просто.

    Во-вторых, когда ислам распространялся, ему очень помогало то, что он предлагал новообращенным новую систему налогообложения — ушру, платить только десятую часть их доходов. Это было мало в отличие от огромных поборов и дани, которые изымали предыдущие правители тех территорий.

    В-третьих, ислам стал историческим наследником Византии и Ирана. Сами арабы называют свой период до начала завоеваний джахилия, то есть дикое невежество. Вот эта дикая масса вломилась в две цивилизации и смогла фактически присвоить себе их культурные и научные достижения.Теперь то, что касается реформ или нереформ. Первое: реформа была запрещена пророком, он недвусмысленно высказался по этой теме в Коране.

    Второе: нужно обратить внимание, кто из мусульман возглавляет всякие экстремистские движения и участвует в самых нашумевших терактах, как, например, атака на башни-близнецы в Нью-Йорке. Часто это высокообразованные люди, а не какие-то низы общества, которые по традиции считают себя мусульманами и придерживаются пяти механических принципов.

    «ДС»: Почему так происходит?

    М.К. Когда современная мусульманская молодежь, образованная молодежь, в том числе родившаяся уже в США или Западной Европе, понимает, что она в демократическом обществе может свободно исповедовать свои убеждения, она начинает вчитываться в Коран и искать, какие принципы, кроме пяти механических, он провозглашает. И тут они обнаруживают, что в Коране написано: «Не берите иудеев и христиан друзьями себе, ибо они — друзья одни другим. А если кто из вас берет их себе в друзья, тот сам из них» (5:51).

    Затем они обнаруживают, что все «гуманные» стихи в Коране адресованы только мусульманам, действуют только внутри уммы. 70% всех стихов в Коране посвящены немусульманам и тому, что с ними делать. Затем они обнаруживают, что в Коране есть прямое указание на главную обязанность мусульманина — джихад. Джихад — по-арабски усилие, старание. Старание это может быть самым разным, но ради единой цели — победы ислама на Земле. Для того чтобы проводить такой джихад, есть три варианта поведения с немусульманами.

    Первый: немусульманин может принять ислам. Второй: он может остаться христианином или иудеем, но платить огромные налоги и следовать всем законам и правилам, существующим в мусульманском мире — шариату, то есть жить на птичьих правах. Третий: быть физически уничтоженным. И когда это воспринимают уже люди образованные, именно они начинают радикализироваться. Особенно те, кто получил образование на демократическом Западе.

    «ДС»: Мы знаем, что сегодня есть несколько террористических организаций, например, ХАМАС, «Хизболла», ИГИЛ, талибы, некоторые страны сюда относят и ассоциацию «Братья-мусульмане». Это не государства, а скорее общественные и военно-политические организации. Как с ними работать, разбить их полностью методами конвенциональной войны, непонятно как…

    М.К. Это действительно проблема. Вот недавно министр обороны США заявил, что американцы не побеждают в Афганистане. Движение талибов там носит массовый характер. Даже устранив главарей и отдельные отряды, сделать с этим ничего нельзя. Это как партизанская война, с которой очень трудно сладить.

    Второе: кроме организаций, мы видим полностью исламские государства, например, Пакистан или Саудовскую Аравию. В этих государствах действуют законы шариата, неприемлемые в современном мире: отрубание рук, наказание смертью за оскорбление религии даже в блогосфере. Это страны со своими принципами, принципами шариата.
    Что можно сделать с ИГИЛ, которое провозгласило халифат, основав столицу в сирийском городе Ракка? Скорее всего, это территориальное образованию добьют, но что делать с Исламским государством в мировом плане, я не знаю.

    Мы уже видели, как мусульмане в европейских и азиатских странах начитаются мусульманских текстов и решаются на теракты без прямого управления со стороны Исламского государства или другой организации. Достаточно быть приверженцем этих принципов, совершить что-то, что они понимают как джихад, и тогда Исламское государство скажет: да, они действовали в соответствии с нашими принципами. Как сказал один мусульманский проповедник в США, когда его попросили объяснить, что происходит, он сказал: «Читайте Коран, там есть все». Можно вспомнить еще слова Реджепа Эрдогана, который сказал: «Нет никакого умеренного ислама, ислам есть ислам».

    «ДС»: Мусульмане Европы — это, как правило, люди приезжие или второе-третье поколения, если это не албанцы и ряд других народов. Вот в Лондоне мэр мусульманин — там недавно были теракты. Это, думаю, сложный вопрос, но как работать с мусульманами демократической Европе?

    М.К. Это действительно сложный вопрос. Во многих европейских странах руководство чаще всего социал-демократического направления, несмотря на разные названия. Идеология этих политических сил категорически против того, чтобы проводить профайлинг — отсев мигрантов по религиозному или этническому принципу.

    Посмотрите на карту терактов в Европе, там видно, что есть «белые места» — Венгрия, Польша, страны Балтии. В чем дело? Эти государства сознательно ограничивают или просто запрещают прием иммигрантов из мусульманского мира.
    Вот так Западная Европа не готова поступать.

    Я часто бываю в Европе, люди там честно говорят, что ждут обострения ситуации и, возможно, даже действий по типу гражданской войны. В каких-то слоях европейского населения ощущение этой опасности все больше существует и крепнет. Сейчас настроения очень сильно меняются.

    «ДС»: Может ли Западная Европа стать зоной перманентного конфликта, не того, когда возможно генеральное сражение, а нудно и постоянно, рыхлая конфликтность…

    М.К. Я настроен пессимистически. С учетом того, какие руководители отвечают в Европе за прием иммигрантов и гуманитарную помощь мигрантам, за их размещение и расселение, жду только ухудшения ситуации. Как говорила Ангела Меркель, мусульманам не удается интегрироваться в социальную среду Германии. Они остаются как бы особняком, возникают гетто или происходит радикализация в третьем или четвертом поколении мигрантов. Кстати, первое поколение мигрантов на это вряд ли способно, а дети и внуки ведут себя совершенно иным образом. Придется так жить. Вероятно, Западная Европа будет становиться как Израиль, где террорист в 50 м от дома.

    «ДС»: Ислам — это не только арабские страны, но весьма разные этнические группы и этносы. Есть ли связь между уровнем радикализации и тем или иным преимущественно мусульманским этносом?

    М.К. Думаю, что прямой связи нет. Однако в мусульманских странах население по-разному себя ощущает. В Пакистане население радикализовано, а в Индонезии мусульмане очень мирные люди.

    Я, например, интересовался в Сингапуре, как они относятся к мусульманам. Там они составляют заметную прослойку в обществе. Говорят, что это прекрасные работники, которых охотно нанимают.
    В мусульманском мире есть демократические страны с парламентской системой, а есть деспотические государства со средневековыми системами. Та же «арабская весна». Она началась, как ни странно, в одной из самых демократических стран арабского мира — в Тунисе. Дальше она перекинулась на страны с выборными системами — Йемен, Египет, Сирию, Ирак. А вот монархии Персидского залива остались в стороне от этих потрясений. Над этим тоже стоит задуматься.

    «ДС»: В России тоже есть мусульманские регионы и мигранты из Центральной Азии, какая там ситуация?

    М.К. В России совершенно особая система еще с советских времен. Здесь сложилась система строжайшего контроля за распространяемой идеологией с точки зрения религиозных конфессий. Мусульманские проповедники были всегда под контролем, поощрялся механический ислам, когда люди не вчитываются в то, что повелевает пророк в Коране. Второе: там, где была опасность конфликта, Кремль пошел на уступки.

    Мы видим полностью исламское образование — Чечню, там гражданские законы РФ фактически не действуют.
    «ДС» Как это влияет на настроение среди россиян?

    М.К. Тут есть опасность, у так называемого коренного населения возникают вопросы. Нужно признать, что существует бытовой национализм и ксенофобия. Во что это может вылиться, не могу сказать.

    Михаил Крутихин, российский историк-иранист, экономический аналитик, специалист по нефтегазовому рынку

    В 1970 г. окончил Институт восточных языков при Московском университете по специальности «Персидский язык и литература». В 1970–1972 гг. —военный переводчик в Иране. В течение 20 лет работал в ТАСС — в отделе Ближнего Востока и в корпунктах (Каир, Дамаск, Тегеран, Бейрут), заведовал отделениями в Ливане и Египте.
    Окончил аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, кандидат исторических наук (1985 г.). С 1993 г. занимается аналитикой нефтегазовых инвестиций в бывших советских республиках.
    Заместитель генерального директора PR-агентства AlterEgo (с 1992 г.), редактор, затем главный редактор журнала Russian Petroleum Investor (с 1993 г.). С 2002 г. партнер информационно-консалтингового агентства RusEnergy.
    • нет
    • 0
    • +4

    3 комментария

    avatar
    Я часто бываю в Европе, люди там честно говорят, что ждут обострения ситуации и, возможно, даже действий по типу гражданской войны. В каких-то слоях европейского населения ощущение этой опасности все больше существует и крепнет. Сейчас настроения очень сильно меняются.
    А вот господин parus утверждает, что это все от лукавого, что в Багдаде Берлине все спокойно. Кому верить?
    0
    avatar
    Предчуствия гражданской войны нет (я правда не в Берлине, но все же...) Но проблемы есть и они будут обостряться. Страхи и враждебность к исламу тоже усиливаются.
    0
    avatar
    Шах строил экономически передовое и, как он думал, социально передовое общество. Но в таком обществе огромные массы людей оказываются просто ненужными.
    Для промышленного производства он вводил самые передовые способы управления и технологии, когда вместо 1000 рабочих могло работать два-три. В сельском хозяйстве он вводил механизацию и передовые фермы, это лишало миллионы крестьян работы. Молодежь в городах шла в университеты, но в том обществе, которое строил шах, а это было действительно передовое общество, как он говорил, «ворота в великую цивилизацию», им тоже было сложно найти свое место

    … Просто это был очень добрый шах.
    Интересно, Крутихин перечитывал написанное? Для кого такое передовое хрензнаетчто строил шах, если лучшие иранцы оставались не у дел (т.е без работы-доходов). И что им оставалось? — Расцеловать шаха в попу за прогрессизм и сдохнуть?
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.