Геополитика
  • 614
  • Як КДБ добивалось виходу Франції з НАТО - спогади радянського шпигуна



    www.e-reading.club/chapter.php/147628/78/Shneer_-_Iz_NKVD_v_SS_i_obratno._%28Iz_rasskazov_shturmbannfyurera%29.html

    Во Франции агентов КГБ было раскрыто меньше, чем в Англии, но советская разведка действовала там, пожалуй, не менее успешно. Подробную историю деятельности советской агентуры во Франции еще предстоит написать».

    Мы раздобыли у французов новый прибор, который они создали, для получения кислорода из воды. Впервые эти разработки начали немцы еще во время войны. Этот прибор применялся и в дизельных подводных лодках. Для своего времени это было колоссальное достижение. Даже, когда появились атомные подлодки, этот прибор использовался как вспомогательный, чтобы генерировать воздух.

    Я мысленно поздравляю того героя, который сумел во французском конструкторском бюро найти человека, выяснив перед этим, что у него мамаша русская, что он член русского клуба и очень гордиться этим. Мы сыграли на его патриотических чувствах, сумели убедить помочь: «Ты же русский, должен понимать…» Он еще не разобрался, что такое новая Россия. Но существенно, что не за деньги работал. Злые языки говорят, что два года некоторые товарищи с ним контакт поддерживали.

    А вообще у меня работа стала более кабинетная. Приходилось десятки газет просматривать и выискивать всякие веселые вещи. Прежде всего то, от чего человек отказывается и что ругает. Если он пишет, что землетрясения не было, то именно это должно заинтересовать. Если он пишет, что трамвай с рельс не сходил — пойди проверь, есть ли в этом месте рельсы.

    А.Ш. Проблем со спецслужбами Франции не было? Или эту должность во всем мире принято считать официально шпионской?

    А.П. Конечно, это все знают. Но у нас там было достаточно людей по-настоящему любивших Советский Союз. Причем в разных слоях. Вроде маркиза Героя Советского Союза де ля Пуап из «Нормандии и Неман». Он входил в число симпатизирующих. Нет, он шпионом не был, но был искренним другом СССР.

    А.Ш. А о ком, кто ушел в небытие, можно уже сказать?

    А.П. Я могу назвать несколько членов парламента, пару генералов, если порыться в памяти, но это ничего не даст. Мои немецкие родственники говорили, что только ландскнехты меняют свои убеждения, а люди — нет.

    А.Ш. Это были платные агенты или идейные?

    А.П. Платных — у нас мало было. В эти 50-60-е годы оставалось слишком много искренних друзей. В 70-е — уже черта с два. А в то время были.

    А.Ш. После небольшого перерыва вам вновь пришлось вернуться во Францию. В связи с чем?

    А.П. Вам известно, что самонаводящаяся торпеда последнего образца, ну по меркам 50-х, которая ныряла, прыгала, меняла курс, была запатентована во Франции. Они передали ее американцам, и когда те начали ее испытывать, они обратили внимание, что СССР интереса к ней не проявляет. Любая разведка знает, что раз появился новый тип оружия, важно знать, проявляет к нему потенциальный противник внимание или нет. Если нет — у него это уже есть. За полгода до того, как французы запатентовали торпеду, советские подлодки были уже оснащены ею. Американцы все это узнали. И советская сеть была засвечена. Несколько сотрудников секретных лабораторий фирмы «Рено», которые помогли нам с некоторыми реактивными моторчиками, тоже попались.

    Мне пришлось 4 года начинать с начала, и кое-что я сделал. А главное, нам удалось помочь Франции выйти из НАТО.

    А.Ш. Вы и к этому приложили руку?

    А.П. Понимаете, мы занялись контрразведкой в пользу Франции. Американцы, мягко говоря, в это время не очень культурно работали. Во Франции было много ученых людей, которые создавали новые виды вооружений. Мы умели о некоторых вещах узнавать раньше самих французов. Пример я вам уже один привел. Мы решили разыграть ту же карту против США. Мы узнали, что кроме союзнической деятельности они занимаются шпионажем. И мы подставили их.

    А.Ш. Подставили или они этим занимались?

    А.П. Они этим занимались. Но мы сумели сделать так, что они засветились. Были сверхмощные котлы высокого давления, которые применялись до появления и даже после появления атомного двигателя на многих кораблях. Это французское изобретение. Пока их внедрили — это была секретная информация. Мы знали, что этим интересуются американцы, и мы сделали так, что об этом узнали французы. Это был большой клин между Францией и США.

    Но главное, мы собирали все, что можно, чтобы добиться одного — испортить отношения французов с американцами. И мы блестяще этого добились.

    Вот вам еще один пример. Американцам удалось завербовать нескольких французов, имевших прямое отношение к генеральному штабу. Опять-таки, они их не за деньги завербовали, а просто эти люди были умные и понимали, что дружить с Россией нельзя, а с американцами можно.

    А.Ш. Как вам удалось об этом узнать?

    А.П. Понимаете, западные люди своих мыслей не скрывают. В двух-трех местах эти люди выразили свою точку зрения. Мы же понимали, что американская разведка не глупее нас и, значит, за этим человеком будет следить. И раз ему не нравятся отношения с Россией и он твердо об этом говорит, если он сам не найдет эти каналы, то сами каналы, которые против связей с Россией, найдут его. Ну, мы их тоже выследили. Французская контрразведка — 2-е бюро, получила неопровержимые доказательства того, что генерал такой-то, полковник такой-то, некоторые вещи, которые не положено знать другим государствам, передали американцам. Причем, это было сделано так, чтобы французы могли предполагать, кто им помог. Этим самым мы поддержали сторонников сближения с Советским Союзом. Вот вы ругали русских, а большевики оказались хорошими, они беспокоятся о секретах Франции.

    А.Ш. Но ведь это понятно, что разыгрывается политическая карта и Союз преследует свои интересы совершенно однозначно.

    А.П. Конечно, французы понимали.

    А.Ш. Да, но с таким же успехом американцы могли найти советских агентов и так же подставить их.

    А.П. Понимаете, мы в это время свою деятельность на время, пока ловили других, свернули. Мы не такие дураки. За двумя зайцами не бегают. Мы понимали, что удар должен быть нанесен на главном направлении, а второстепенный пускай подождет. Нам было приказано строго настрого никуда не лезть. Мы понимали, что американцы занимаются такой же работой. Но мы были чисты в это время, как Иисус Христос. Вся деятельность была законсервирована для достижения глобальной цели — рассорить Францию и Америку. Избави боже, даже если бы нам в этот момент предложили готовую атомную бомбу, мы бы от нее отказались. Мы добились большего: мы раскололи фронт. Вы же понимаете, какой во всем мире был эффект, когда НАТО выгнали из Франции.

    В 1976 году перебежавший на Запад капитан КГБ Алексей Мягков написал, «подобная смена курса Франции была огромной победой советских секретных служб. Выход Франции из НАТО является примером эффективности подрывной деятельности КГБ в Западной Европе. КГБ активно внедрял в политических кругах мысль о том, что политическая независимость страны страдает от принадлежности Франции к НАТО. Этот факт (выход Франции из НАТО) использовался в качестве примера при обучении в школах КГБ. В 1968 г. директор школы N 311 КГБ в прочитанной будущим офицерам лекции о деятелности организации за границей прямо заявил, что для Кремля выход Франции явился положительным результатом усилий Советского правительства и КГБ»

    А.Ш. То есть, для достижения цели вы организовали постоянную слежку за их дипломатами, предполагаемыми агентами…

    А.П. Совершенно верно. Помощников у нас было достаточно. Они тоже за нами, конечно, следили. Что ж, иди и смотри, как я на кладбище Святой Женевьевы хожу. Смотри, пожалуйста.

    А.Ш. Извините, просто технический вопрос. Какая спецтехника использовалась?

    А.П. В это время уже было все. Спецтехника была на самом высоком уровне, включая аппаратуру подслушивания. И мы могли слушать, и, конечно, они нас слушали.

    Была еще одна интересная операция в конце 64-го — начале 1965-го. Посольство наше находилось на бульваре Лан. Рядом с посольством множество кафе, ресторанчиков. Наши работники туда часто заходили. Каждому члену советского посольства вменялось в обязанность как можно больше ходить, общаться с людьми. Ведь случайно сказанное, подслушанное слово может дать очень важную информацию. Правда, мы знали, что все кафе неподалеку от посольства напичканы работниками французской контрразведки.

    Нам надо было дискредитировать французскую контрразведку — Сюрте. С этой целью мне было поручено провести специальную операцию. А я ведь официально простой торговый атташе. В нашем посольстве, как и любом другом, был руководитель контрразведывательного центра, по фамилии Блюмин, конечно, фамилия не настоящая. Он меня недолюбливал. Знал обо мне, ему казалось, все. Что я бывший художник, служил в миссии по репатриации, потом в Бельгии был, опять во Франции — словом, отношение к разведке, бесспорно, имею, но что за птица — непонятно. А я то принадлежал к отделу «Т», который был подотделом 1-го Главного управления, но подчинялись мы непосредственно Председателю комитета и Секретарю ЦК. Я, как и любой работник отдела «Т», мог выйти на связь с резидентом и приказать ему, чтобы все, что есть в распоряжении резидента, работало на меня. Я мог даже сделать замечание и выволочку послу.

    А.Ш. Вы что, действительно, обладали такими правами?

    А.П. Арон Ильич, вы должны были давно знать, что Предсовмина республики обладал меньшими правами, чем формально подчиненный ему Председатель республиканского КГБ. Даже когда председатель КГБ приходил в кабинет секретаря ЦК, то у последнего штаны были мокрые.

    Итак, я попросил зайти к себе начальника контрразведки.

    — Ты такой-то пароль знаешь? — У него глаза на лоб полезли.

    — Так вот, с сегодняшнего дня вся твоя служба и ты будете работать на меня. Тебе поручается узнать все о соседних ресторанах. Кто хозяева, обслуга и т. д.

    За два месяца ему удалось просеять четыре ресторана и выяснить, что в одном из них хозяин — майор Сюрте, а другой тоже под их контролем.

    А.Ш. А для чего вам это потребовалось?

    А.П. Мы придумали заставить французов произвести захват работника советского посольства или его близкого с нарушением всех возможных и невозможных правил, а затем употребить их на весь мир с предоставлением соответствующих фотографий. После этой акции было убрано все руководство Сюрте Легранж. Все. Как мы этого добились?

    Очень часто в посольство приходили бывшие граждане Польши, ваши земляки, кстати, и их дети, ставшие французскими гражданами, разыскивавшие своих родственников в СССР. В том числе, скажем, Абрамович, который за несколько дней до нападения Гитлера на Польшу успел убежать с семьей и во Франции стал бизнесменом. Он после войны, даже в 60-е годы, продолжает разыскивать остатки своей когда-то большой семьи, возможно, оказавшейся в СССР.

    К операции была подключена жена одного из сотрудников посольства. Такое практикуется часто. Все жены работников посольства, а тем более службы безопасности или контрразведки помогают во всем, что необходимо.

    Однажды этот польский еврей сталкивается в советском посольстве с женой нашего сотрудника. Она очень интересная женщина. Потом он встречает ее в ресторане. Ей было сказано, любой ценой установить с ним хорошие отношения. Любой ценой. Это не возбранялось. Словом, они познакомились. Был роман у них или нет, мне неизвестно. Но он даже знакомит ее со своей женой. Абрамович, несколько раз передавал ей снимки своих родственников для поиска, причем французы это заметили. Нам нужно было, чтобы ее французы схватили за рукав в людном месте. Однажды она ему говорит что-то вроде: «Вы знаете меня давно, я хочу передать вам одно очень важное письмо, чтобы вы бросили его в почтовый ящик. А вся почта советских работников идет через посольство. Вы же знаете, что за советскими работниками следят и свои. Наша власть строгая, я не хочу неприятностей. Я принесу письмо в следующий раз». Встреча проходит в ресторане. Этот разговор стал известен французским разведчикам. Значит, они решили перехватить письмо во время передачи. Но это надо сделать очень аккуратно, все это в центре Парижа, в ресторане. Для этого дела предназначено четыре человека: двое возьмут за руку Абрамовича в момент взятия письма, двое — схватят руку дамы во время передачи письма. Мы же, в свою очередь, подготовили пятого сотрудника с соответствующими документами, который сыграл главную роль в этом задуманном нами спектакле. Ему было поручено продемонстрировать, что он из Сюрте, а затем просто исчезнуть. Кроме того, рядом находился спортивный клуб. В это время, вы не забывайте, что во Франции компартия была второй-третьей по популярности и влиянию партией. Мы через третьи лица подобрали в этом клубе крепких коммунистически настроенных молодых людей, которым было сказано, что, если при вас накинутся на женщину, вы французы — настоящие мужчины — вступитесь за нее. Впрочем, французы без предупреждения и так быстро среагировали бы на подобное нападение.

    И вот в Сюрте потирают руки.

    Она с ребенком появилась? Появилась.

    Он появился? Появился.

    А то, что десятки фотоаппаратов и кинокамер подготовлены и ждут событий, об этом в Сюрте не догадывались.

    Когда она передает Абрамовичу письмо, ее и его цап за руки…

    Неожиданно, кроме этих четырех, встревает Пятый и намеренно задевает локтем ребенка, да так, что у того из носа идет кровь, и хватает женщину за волосы. В этот момент раздается возглас: «Французы, что вы позволяете?» И французская публика, в основном крепкие спортсмены, начинают довольно исправно колотить всю четверку.

    «Случайно» здесь оказались корреспонденты, сделаны десятки снимков, как сотрудник Сюрте бьет ребенка, хватает за волосы женщину…. А эти четверо в горизонтальном положении — французы не любят, когда женщину бьют. Совершенно нейтральные французы, не «спортсмены» тоже приняли участие в этом поколачивании. А пятый — исчез.

    Конечно, достали и это письмо, там настоящие фотографии живущих в СССР родственников этого Абрамовича и обычное письмо.

    А.Ш. Но вы сами знаете, что любое письмо может быть шифром, а фотографии паролем. Самые безобидные на первый взгляд.

    А.П. Совершенно верно. Но все дело раздувается корреспондентами. Такую вещь, как разбитый нос ребенка, женщину хватают за волосы в центре Парижа — корреспонденты пропустить не могут.

    А.Ш. Ну и что, если это в интересах Франции, а она русская шпионка. Это обычное задержание.

    А.П. Вы не забывайте, это не Россия, это Франция. И она не шпионка.

    А.Ш. Но это надо доказать. В момент задержания работники Сюрте считали, что задерживают шпионку.

    А.П. Что мне надо доказывать, когда весь ресторан оказался отделом контрразведки. Это на весь мир объявили, кто является хозяином ресторана…

    А.Ш. А как это узнали газеты? Им материал подсунули?

    А.П. Моментально все раскрылось. Хозяин ресторана предъявил свое удостоверение, чтобы спасти от расправы своих коллег. Это, конечно, была его ошибка. Но мы на это и рассчитывали, что он в состоянии аффекта броситься на выручку.

    После того как проверили, что в письме нет никакого криминала, это не шифр, скандал продолжался. Ведь корреспонденты все держат на контроле: «Чем занимается французская разведка? Содержит штат бездельников, которые бьют детей!» В оправдание Сюрте говорит, что наши сотрудники не били, не хватали женщину за волосы, «пятый» нам не известен. Газетчики свое: вероятно это особо секретный агент, который исчез. Причем фотографии его нет, только руки, схватившие женские волосы… А «пятый» давно уже в Союзе.

    Все французы, которые участвовали в избиении, прятаться не стали, это не советские граждане, с охотой дают интервью и возмущаются поведением спецслужб.

    Итак, у Сюрте провал. Абсолютно непрофессиональный захват на глазах у всех и среди бела дня. Конечно, не они били ребенка и хватали женщину за волосы, может это был «пятый», а может и «шестой»…

    А.Ш. Мне все-таки непонятно, почему французы «купились» на этой женщине? Вы говорили, что подготовка операции шла почти год. Французы могли разобраться, что этот «агент» бесперспективный, слежка не дает результатов…

    А.П. Во-первых мы создали ей имидж несерьезной бабы. Однажды она уже пыталась передать другому человеку какое-то письмо, была вызвана в полицию, наш посол даже получил представление по этому поводу. Сотрудники посольства или члены их семей не имеют права передавать что-либо частным лицам. Но все это тоже было разыграно нами. Чтобы заинтересовать французов этой особой.

    Правда, после этой операции в кафе нам пришлось отправить ее в Москву вместе с мужем.

    А все же какой красивый скандал! Эта операция по тональности не уступала истории с захваченной яхтой и журналистом, переправленным в Ленинград.

    5 комментариев

    avatar
    Это што однако получаецца? Пока я спал, содрали картинку с моей наградной фляжки?
    Моя фляжка
    0
    avatar
    Хотя нет. На постере какой-то китайский левак.
    0
    avatar
    Но у нас там было достаточно людей по-настоящему любивших Советский Союз. Причем в разных слоях.
    вось што азначае «любіць по-русскі» — для ХХ-га ст. гэта азначае любіць СССР. І любіць «сваю Яму» не так, як абгароджаныя савецкія, а ведаючы, што за што куплена.
    0
    avatar
    Вся деятельность была законсервирована для достижения глобальной цели — рассорить Францию и Америку. Избави боже, даже если бы нам в этот момент предложили готовую атомную бомбу, мы бы от нее отказались. Мы добились большего: мы раскололи фронт. Вы же понимаете, какой во всем мире был эффект, когда НАТО выгнали из Франции.
    Так, так, а як гэта ўкладаецца ў маю камунафашыстоўскую схему?
    Так, перамаглі, абдурылі усіх — але зрабілі гэта навесіўшы свае злачынствы на казла ахвярнага… Нічога не ведаю пра гэтую традыцыю выжывання ў пустыні — нешта навешвалі ў знак пакаяння? Потым жрацы жэрлі казла таго, ці не?
    0
    avatar
    А ў Зе поўны камплект пераможных трукаў — і пакушаліся, і ў суд падалі, каб з выбараў зняць — перад самым днём цішы:
    Суд відмовився знімати Зеленського з виборів
    Бе-е-е-е-днянькі.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.