Европа
  • 265
  • Не хотят повторять

    28.11.2017 Дмитрий Карцев

    Две памяти немцев. Кто и зачем приглашал в Германию школьников из Уренгоя


    Выступление Николая Десятниченко в Бундестаге, кажется, успели проанализировать со всех сторон. Куда меньше внимания досталось другим участникам этой истории – тем, кто пригласил его в Германию. Хотя именно они во многом предопределили содержание речи. Организация, устроившая выступление российских школьников в немецком парламенте, носит название Народный союз по уходу за военными захоронениями (Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge). «Примирение над могилами – работа во имя мира», – гласит слоган союза. Но с примирением есть сложности не только на международном уровне, но и внутри самого союза. Год назад в его руководстве разразился крупный скандал, эхом которого отчасти и стало выступление российского школьника.

    У нас оно было воспринято чуть ли не как часть кампании по реабилитации нацизма, в которую вовлекли ребенка, но на самом деле оно всего лишь отражает бюрократические интриги внутри почтенной организации. Они, впрочем, имеют отношение и к восприятию немцами своего прошлого, которое не так одномерно покаянно, как это зачастую представляется из России.

    Старение и раскол
    Народный союз по уходу за военными захоронениями был основан в 1919 году, через год после окончания Первой мировой войны, и изначально должен был стать частью большой международной организации со штаб-квартирой в Женеве. Предполагалось увековечивать память солдат, погибших на всех фронтах. Но этим планам не суждено было сбыться, и союз остался сугубо немецкой гражданской инициативой.

    Тяжелейшая экономическая ситуация в тогдашней Германии не позволяла государству заниматься обустройством зарубежных захоронений немецких солдат, и финансирование деятельности союза осуществлялось за счет членских взносов и спонсорской поддержки.

    Союз продолжил свою работу и при Гитлере. Более того, в 1943 году достиг рекордной численности почти миллион человек. Но, подобно другим сохранившимся общественным организациям, он был жестко встроен в нацистскую систему и стал почитать также «павших героев национал-социалистического движения». Причем, как признают историки общества, его отцы-основатели в массе своей пошли на это вполне добровольно.

    Спустя три года после окончания Второй мировой войны на территории Западной Германии союз был возрожден, и сегодня он насчитывает около 111 тысяч участников, постоянными жертвователями являются 221 тысяча человек, свыше миллиона делали хотя бы разовый взнос. Под опекой союза находятся 833 захоронения в 46 странах Европы. Главная цель союза – уход за могилами немецких солдат за рубежом, но его члены заботятся и о нескольких сотнях захоронений на территории самой Германии.

    Главная проблема, которая с каждым годом становится все острее, – возраст участников союза. Сегодня около 80 процентам его участников больше 80 лет – это те, кто сам пережил войну. И это имеет сугубо практические последствия: 70% доходов – членские взносы и добровольные пожертвования. Оставшееся покрывают федеральные земли и правительство страны.

    Немецких пенсионеров нельзя назвать людьми малообеспеченными, но помнящих войну среди них становится все меньше и меньше. А нагрузку союз берет на себя, наоборот, все большую и большую. Результат – угрожающе растущий недостаток средств, грозящий в какой-то момент превратиться в финансовую дыру.

    В 2013 году президентом союза был избран Маркус Мекель – протестантский священник, в прошлом диссидент-антикоммунист и последний министр иностранных дел ГДР в правительстве, сформированном накануне объединения Германии. Мекель взял курс на радикальное обновление образа союза, который, однако, многие внутри организации посчитали курсом на его собственную раскрутку.

    Действительно, по сравнению со своими предшественниками, сосредоточенными на повседневной деятельности общества: открытии новых мемориалов, проведении лекций для волонтеров, встреч с ветеранами войны, – Мекель развил небывалую медийную активность. Регулярные интервью, университетские лекции, встречи с влиятельными немецкими и зарубежными чиновниками – на публичного политика он походил куда больше, чем на сотрудника благотворительной организации. Многие посчитали, что он нарушает коллегиальные принципы руководства союзом и пытается забрать себе единоличную власть.

    Ведь Народный союз – это не простая волонтерская организация. Его видные участники, куда ни глянь, – бывшие министры, отставные генералы, банкиры и промышленники на пенсии. И они вовсе не в восторге от идеи, что кто-то модифицирует их личную семейную память под нужды текущего момента.

    Напряжение копилось несколько лет, а с начала прошлой весны превратилось в открытое противостояние. Сначала, в апреле 2016 года, группа функционеров отправила Мекелю письмо с семнадцатью вопросами о его собственных тратах. Главная претензия – создание отдельного президентского офиса в Берлине, куда он переехал из небольшого города Касселя в центре Германии, где десятилетиями располагалась штаб-квартира организации. Отсюда большинство других вопросов. Среди прочего – правда ли, что после избрания новый президент потратил 32 тысячи евро на обустройство собственного кабинета, что его персональный сайт обошелся союзу еще в 20 тысяч, что разговоры Мекеля по мобильному выходят в тысячу евро ежемесячно?

    Мекель категорически отверг все обвинения, заявив, в частности, что работает за письменным столом, купленным для его предшественника. И сам пошел в атаку, объясняя, что предпринятая им раскрутка просто необходима для выживания союза, дефицит бюджета которого в противном случае к 2020 году может достичь 20 млн евро. Согласно его уверениям, он нашел понимание среди высокопоставленных немецких политиков, которые выразили готовность помочь союзу.

    Но уже осенью 2016 года Мекель был вынужден уйти со своего поста, фактически обвинив коллег в заговоре, нарушении субординации и подрыве демократической процедуры, когда члены президиума на специально собранной пресс-конференции заявили, что Мекель лишился поддержки регионов, хотя не имели соответствующего мандата. Новым президентом союза был избран отставной генерал Вольфганг Шнайдерхан, в 2002–2009 годах служивший генеральным инспектором бундесвера. Теперь он раздает успокоительные интервью, в которых подчеркивает, что ни о каких «спорах» речи не идет, а реформы были задуманы и осуществляются давно и не нужно «связывать их с одним человеком».

    Именно в рамках одновременного налаживания сотрудничества с зарубежными странами и привлечения молодежи к волонтерской работе Николай Десятниченко и был приглашен в Германию.

    Деидеологизация памяти
    Помимо финансово-политической, в прошлогоднем конфликте в союзе была заметна и семейно-идеологическая подоплека. Во всяком случае, Маркус Мекель в интервью, данном вскоре после отставки, сказал, что бывшие коллеги по союзу в штыки восприняли его публичное заявление о том, что «Вторая мировая война была расово мотивированной войной на уничтожение». Якобы это не устроило их, поскольку публичная деятельность организации посвящена заботе о захоронениях немецких солдат, а не участию в историко-политических дискуссиях. Но в том-то и дело, что особых дискуссий на эту тему давно нет: по сути, Мекель лишь повторил общее место научного и общественного дискурса.

    Но в союзе ситуация особая. И касается это прежде всего его самых видных участников. Одна из главных противниц Мекеля, генеральный секретарь Даниэла Шилли – племянница бывшего министра внутренних дел Германии Отто Шилли. В свое время этот министр сделал громкое заявление, что у немецкого федерального правительства нет за плечами нацистского прошлого и оно не нуждается в специальной «проработке» (Aufarbeitung). Хотя его собственный отец (и дед Даниэлы) был руководителем крупного сталелитейного концерна, поставлявшего во время Второй мировой сырье для военных предприятий. Неудивительно, что резкие оценки нацистского периода немецкой истории вызывают в этой семье почти инстинктивное напряжение.

    Похожие семейные истории есть не у одной только Шилли: функционеры Народного союза, как и другие представители немецкой элиты, – зачастую потомки людей, довольно успешно встроившихся в нацистскую систему. В отличие от того же Мекеля, который скорее «выскочка». Максимально деидеологизированное увековечение памяти солдат, сражавшихся на стороне Третьего рейха, – для них один из немногих способов относительно комфортного личного примирения.

    В некотором смысле это часть более общей проблемы немецкого общества. О ней особенно часто пишет левая пресса, иронизируя над общепринятым дискурсом: мол, Францию завоевала Германия, Бельгию завоевала Германия, Северную Африку завоевала Германия и до Волги дошла Германия, а в мае 1945 года поражение потерпел нацизм. То есть идентификация страны с армией, пусть даже и завоевательной, но не с политическим режимом. Несмотря на десятилетия той самой «проработки», подобное отношение все еще сохраняется в немецком обществе.

    Впрочем, совершенно не стоит представлять Народный союз поборником реванша и ревизии истории Второй мировой войны, как это попытались сделать в официозных российских СМИ. К примеру, председатель отделения союза в Баден-Вюртемберге Йоханнес Шмальц назвал «наглостью» слова Александра Гауланда, лидера правопопулистской партии «Альтернатива для Германии», что немцы должны гордиться «страданиями, перенесенными нашими солдатами»: «Девяносто процентов солдат вермахта не имели никакого желания гибнуть в снегах Сталинграда, они не были ни героями, ни преступниками».

    Именно такое, максимально сдержанное восприятие войны пока побеждает в одном отдельно взятом Народном союзе. Речь Николая Десятниченко, конечно, не оправдывала нацизм, но она «с той стороны» как бы подтверждала, что нет нужды и в очередном осуждении.

    Однако это давно противоречит публичному мейнстриму, в фокусе которого находятся жертвы нацизма, а не его солдаты. Именно о жертвах в первую очередь рассказывают в школах молодым немцам. Именно на них предлагал сосредоточиться и Маркус Мекель, но его коллеги посчитали, что этими темами должны заниматься другие организации.


    Volkstrauertag в Бундестаге

    27 ноября 2017 Дмитрий Семушин (отрывок из довольно пропагандонской статьи от «информагентства» Eurasia Daily — EADaily; но против цитируемых мест возражений нет)

    Эпизод применения мягкой силы: «школьники-исследователи» в бундестаге


    19 ноября 2017 года, Десятниченко и двое других учеников ново-уренгойской гимназии выступили в бундестаге на церемонии, посвященной т. н. Дню народного траура (Volkstrauertag). Volkstrauertag был предложен в 1919 году во время революции в Германии созданным в том году «Народным союзом Германии по уходу за военными захоронениями» (Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge) в память о погибших немецких солдатах в Первую мировую войну. Впервые Volkstrauertag отметили в Рейхстаге в 1922 году. С 1925 года Volkstrauertag стал официальным государственным праздником, назначенным на конец февраля или марта — день памяти был привязан к пасхальному циклу. Разногласия с определением Volkstrauertag на весну или осень были связаны со спорами протестантской и католической конфессий в Германии. Протестанты желали привязать его к Пасхе, а католики были склонны связать Volkstrauertag с Адвентом и приближали его ко дню поминовения покойных — ко Дню всех святых.

    Первоначальный Volkstrauertag имел чисто националистические цели. «День памяти» призван был обеспечить единообразное воспоминание о военных страданиях среди всех немцев и, таким образом, объединить немцев «над барьерами партии, религии и социального положения». Милитаристские и антимилитаристские смыслы боролись в Volkstrauertag в Веймарской Германии. Но все в стране — и левые и правые были согласны с тем, что Первая мировая война была драматическим и глубоким событием в истории Германии.

    В 1934 году по предложению пришедших к власти в Германии нацистов «День народного траура» был переименован в «День памяти героев» — Heldengedenktag — это название использовалось неофициально с 1927 года. Милитаристское начало на целый период возобладало в официальном празднике. При Гитлере характер праздника полностью изменился. Акцент был смещен на поклонение военному героизму. Нацистский министр пропаганды Йозеф Геббельс опубликовал руководящие принципы, содержание и исполнение Heldengedenktag.

    После поражения в войне и короткого перерыва в 1948 году в Западной Германии снова стали отмечать Volkstrauertag — теперь уже по немцам, павшим как в Первой мировой, так и во Второй мировой войнах. В 1950 году на следующий год после основания ФРГ прошла первая церемония «Дня памяти». С 1952 года Volkstrauertag стали отмечать осенью в ноябре в предпоследнее воскресение перед первым днем Адвента, когда по традиции полагается думать о смерти, времени и вечности.

    В ГДР Volkstrauertag не отмечался. Вместо него ежегодно во второе воскресенье сентября проходил «Международный день памяти жертв фашистского террора и борьбы с фашизмом и империалистической войной».

    В ФРГ лишь с 1987 года официальная церемония федерального правительства стала посвящаться жертвам войны, тирании и терроризма, т. е. «Траурный день» стал приобретать идеологический антимилитаристский и антифашистский характер. С этого времени в духе денацификации Volkstrauertag стал посвящен не только жертвам войн, но и жертвам «насилия и тирании всех наций». Тем не менее, проходящие в Volkstrauertag церемонии в бундесвере явно посвящены павшим на всех войнах немецким солдатам. Т. е. известная двойственность смыслов в Volkstrauertag остается.

    Уже стало традицией, что в этот день в Германии проводится специальное заседание бундестага. Президент Германии произносит речь в присутствии членов правительства и иностранных дипломатов.… Общественные мероприятия строго ограничены в День памяти. Во всех населенных пунктах торжественно возлагают венки к военным мемориалам.

    … Volkstrauertag не является государственным праздником (в том числе — выходным днем. — Vogel) в федеральных землях. И лишь в некоторых землях его определяют в качестве дня памяти и траура. Сенат Гамбурга первый санкционировал Volkstrauertag в ознаменование жертв национал-социализма и павших в обеих мировых войнах. В большинстве федеральных земель Volkstrauertag упоминается просто как день, который нужно отмечать, не вдаваясь в его содержание.

    Уже стало традицией, что в памятной церемонии в бундестаге активно участвует «Народный союз Германии по уходу за военными захоронениями» (Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge) — немецкая гуманитарная общественная организация, задачей которой является создание захоронений немецких солдат за пределами Германии и забота о них, а также сбор данных о немецких воинских захоронениях за рубежом. Официальный лозунг объединения — «Примирение над могилами — работа во имя мира».

    Организация была создана после Первой мировой войны 16 декабря 1919 года. Правительство охваченной революцией Веймарской республики было не в состоянии ни политически, ни экономически заботиться о могилах павших за рубежом немецких солдат. Члены народного объединения восприняли задачу сохранения и организации воинских захоронений как возложенную на них всем народом гражданскую инициативу. В 1921 году «Народный союз Германии по уходу за военными захоронениями» насчитывал 300 местных групп и 30 тыс членов. В свой 10-летний юбилей в 1929 году число членов у организации возросло до 133 тыс человек. В период национал-социализма число членов резко увеличилось: в конце 1934 года в 1830 местных группах насчитывалось 151 тыс членов, в 1936 году — в 4 747 местных группах с 295 тыс членов, а в 1943 году — 993 тыс членов. И в настоящее время Народный союз" остается в Германии мощной общественной организацией. В «Народном союзе Германии по уходу за военными захоронениями» трудится 558 штатных и 10 тыс добровольных сотрудников, а всего его членами являются около 1,6 млн человек. Деятельность «Народного союза» на 85% финансируется за счет взносов и пожертвований. В 2016 году его работу оплатили 111 тыс плательщиков спонсоров, из которых 109 338 находилось в Германии, 744 — в Австрии и 964 в других зарубежных странах. В 2001 году «Народным союзом» от избытка средств был основан «Фонд памяти и мира» (Stiftung Gedenken und Frieden). Его доходы при сохранении постоянного капитала используются для финансирования проектов.

    В 1952 году бундестаг принял «Закон об уходе за военными могилами». С тех пор «Народный союз» несет ответственность за военные захоронения за границами Германии и за немецкие воинские захоронения в федеральных землях. С 1966 года в компетенции «Народного союза» оказались не только немецкие воинские захоронения Первой мировой войны, но и Франко-германской войны 1870—1871 годов. В 1995 году в ведении «Народного союза» находилось в общей сложности 459 кладбищ с 1,6 млн. военных захоронений в 34 странах.

    По межправительственному соглашению с РФ 1992 года, правительство Германии взяло на себя все расходы по содержанию мемориалов в память о погибших во Второй мировой войне и расположенных на территории страны захоронений военных времен. В ответ германской стороне разрешено было обустраивать немецкие военные кладбища на территории России. По соглашению, правительство Германии поручило техническое осуществление этой задачи «Германскому народному союзу по уходу за военными могилами». Правительство РФ обязано оказывать «Народному союзу» всяческое содействие. В частности, обеспечить ему доступ в своих архивах к документам о немецких военных могилах и умерших немецких военнослужащих. Для выполнения своих задач «Народный союз» может направлять в Российскую Федерацию своих представителей, специалистов и иных работников.

    Согласно данным МВД РФ, на территории бывшего СССР находятся 1722 военных кладбища, на территории которых, по предварительным оценкам российской стороны, погребены останки 230 тыс. военнопленных и интернированных из всего 2 млн. 309 тыс. немецких солдат и офицеров, находившихся в советском плену.

    Заседание в бундестаге, посвященное «Дню народного траура», на котором столь «памятно» выступил «гимназист Коля», по замыслу одного из организаторов церемонии — «Народного союза», должно было напомнить о двадцатипятилетнем юбилее Соглашения между правительством Федеративной Республики Германии и правительством Российской Федерации об уходе за военными могилами в Федеративной Республике Германии и в Российской Федерации. Для этого и было придумано выступление гимназистов двух стран на памятной церемонии в бундестаге.

    Помимо своих прямых задач по сохранению и поддержанию воинских захоронений, «Народный союз» достаточно широко занимается образовательной работой с молодежью под знаком проповеди идей мира и примирения. «Народный Союз» на свои средства содержит молодежные лагеря в Германии. Изучение биографий и судеб людей, живших в военное время, является познавательной историко-политической «учебой», предлагаемой «Народным союзом». В своих образовательных программах «Народный союз» сотрудничает со школами и высшими учебными заведениями. Вот в рамках именно этой деятельности и было организовано выступление немецких и российских гимназистов в бундестаге по сценарию: «Немецкие школьницы и школьники изучают биографии и судьбы советских военнопленных, погибших и умерших в Германии. А российские ученицы и ученики изучают биографии и судьбы немецких солдат, умерших в советском плену». Все это было представлено как перекрестная «исследовательская работа». Но на самом деле, никакого «исследования» не было. Школьникам из «Народного союза» передали (вернее указали на нужные тексты в интернете) материалы, по которым те и написали свои короткие рефераты, на основе которых и были подготовлены короткие выступления в бундестаге.



    Вольфганг Шнайдерхан выступает в Бундестаге в Volkstrauertag

    Интервью президента Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge Шнайдерхана (Wolfgang Schneiderhan) 17.11.2017


    www.schwaebische.de/politik/inland_artikel,-„Volksbund-baut-Bruecken-zwischen-Ost-und-West“-_arid,10771667.html

    (мой перевод отрывка. — Vogel)

    Когда люди совместно работают в местах захоронения павших, они сталкиваются с непосредственными последствиями войны и осознают ценность мира.… Многие близкие бесконечно благодарны, когда видят, что могилы отцов и дедов хорошо ухожены и расстроганы, что в этом участвуют молодые люди из других стран. Это — работа по примирению и она создает основы для взаимопонимания.

    Немецко-российское соглашение о местах захоронений павших существует 25 лет. В этот период Volksbund по поручению правительства ФРГ ищет и хоронит павших в Восточной Европе. Часто это — павшие немецкие солдаты, но также — погибшие военнопленные и гражданские лица. Когда сегодняшние солдаты совместно ухаживают за могилами своих предшественников, воевавших друг против друга, а молодые люди и подростки знакомятся друг с другом в Workcamps (не стал переводить это слово. — Vogel), тогда Volksbund воплощает в жизнь свой девиз «Работа ради мира».


    Оригинальная цитата:

    Wenn Menschen auf den Kriegsgräberstätten zusammen arbeiten, werden sie mit den unmittelbaren Folgen des Krieges konfrontiert und erkennen den Wert des Friedens.… Viele Angehörige sind unendlich dankbar, wenn sie sehen, dass die Gräber der Väter und Großväter gut gepflegt werden und sind gerührt, dass sich junge Menschen aus anderen Ländern da engagieren. Das ist Versöhnungsarbeit und schafft eine Grundlage für Verständigung.

    Seit 25 Jahren existiert das deutsch-russische Kriegsgräberabkommen. Seitdem sucht und birgt der Volksbund im Auftrag der Bundesregierung Kriegstote in Osteuropa. Das sind häufig gefallene deutsche Soldaten, aber auch Kriegsgefangene und Zivilisten. Wenn Soldaten die Gräber ihrer Vorfahren, die gegeneinander Krieg führten, nun gemeinsam pflegen und Jugendliche und junge Erwachsene sich in Workcamps kennen und schätzen lernen, dann lebt der Volksbund sein Motto vor: Versöhnung über den Gräbern – Arbeit für den Frieden.


    Вольфганг Шнайдерхан в бытность генералом Бундесвера

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.