Европа
  • 371
  • Каталония: бегство бизнеса от независимости, горе-декларация, ультиматум Мадрида

    ПОЛИТИКА, 08 ОКТ, Павел Казарновский, Анастасия Юдицкая, Анна Трунина (линки и видео не копировал)

    Противники независимости Каталонии вышли на митинг в Барселоне


    Сторонники единства Каталонии и Испании вышли на митинг в Барселоне. Ранее премьер-министр Испании потребовал от каталонских властей отменить результаты референдума о независимости



    «Достаточно, восстановим здравый смысл», — под таким лозунгом в Барселоне началась демонстрация сторонников единства Каталонии и Испании. Акцию проводит платформа «Каталонское гражданское общество», выступающая против независимости региона, передает El Pais.

    В конце шествия бывший председатель Европарламента Хосеп Боррель и лауреат Нобелевской премии по литературе Марио Варгас Льоса зачитают манифест.

    Участники шествия проходят по улицам города, держа в руках испанские флаги и крича лозунги: «Я испанец» и «Пучдемона в тюрьму», передает корреспондент РБК.

    По данным Bloomberg, в мероприятии участвуют тысячи человек. «Сегодня мы подведем черту под вопросом о независимости», — цитирует агентство министра здравоохранения Испании Долорс Монсеррата, уроженку Каталонии. Она пришла на митинг с испанским флагом.

    К участникам акции присоединились представители каталонского бизнеса, пишет Bloomberg. В частности, в шествии участвует делегация бизнес-объединения Cercle d’Economia. Его председатель Хуан Бругера встречался с президентом Каталонии Карлесом Пучдемоном, предложив ему отказаться от провозглашения независимости. В Cercle d’Economia в том числе входят директора каталонских банков.​

    По оценкам организаторов, на улицы в воскресенье вышли порядка 950 тыс. человек. Согласно данным городской гвардии, в митинге приняли участие 350 тыс. человек.

    Ранее премьер-министр Испании Мариано Рахой заявил, что власти Каталонии должны отменить результаты референдума о том, стоит ли региону становиться независимым государством. По мнению премьера, ситуация будет становится только хуже. Он добавил, что не потерпит шантажа со стороны местных властей.

    По итогам референдума, прошедшего 1 октября, правительство Каталонии объявило о победе сторонников независимости. По данным властей, около 90% из 2,3 млн проголосовавших поддержали независимость.




    11.10.2017 Петр Андрушевич

    Осенний марафон. Как бегство бизнеса из Барселоны помешало независимости Каталонии


    Банк «Санкт-Петербург» переехал в Сочи, «Газпром» бросил недостроенную башню на Охте и срочно перерегистрировался в Москву. Ресторанная сеть Ginza закрывает рестораны в Петербурге. С берегов Невы срочно уводит производство водка «Русский стандарт». Пивной завод «Балтика» перерегистрируется в Ярославле, а конвейеры по сборке японских машин на Пулковском шоссе объявили о закрытии. Петербургский «Водоканал» за 24 часа переехал в Москву. Группа «Ленинград» и Сергей Шнуров до лучших времен уехали из Питера в Саратов. Причина – в отделении Петербурга от России и провозглашении независимой Северо-Западной Петроградской республики.

    Российскому читателю незнакомо большинство названий испанских фирм, но это довольно точная метафора того, что произошло на этой неделе в Барселоне. Бегство предпринимателей. Подавляющее большинство корпораций одновременно и стремительно вывели из Каталонии свои штаб-квартиры. Говорят, что капитан каталонского бизнеса, пожилой мультимиллионер Исидро Файне при участии короля Испании Филиппа добился от испанского правительства срочного принятия декрета об упрощенной смене юридического адреса. С прошлой недели для перерегистрации в Испании достаточно решения совета директоров и не требуется согласие собрания акционеров. То есть сменить прописку фирмы могут за считаные часы, что они и сделали.

    Бизнесмены, особенно крупные, всегда были тихо против независимости Каталонии. «Тихо» – это значит без огласки и до недавнего времени ошибочно считалось синонимом «невнятно». Возможно, так оно и было, пока страх потерять огромные капиталы не заставил боссов компаний показать себя в политике такими же, какие они есть в бизнесе. Решительными, жесткими, способными сделать выбор и действовать. Без сильной экономики независимая Каталония будет нищей, а любая власть в ней будет обречена. Дефолт, очереди в банках за вкладами и пустые полки магазинов – такое фото не продашь даже самому фанатичному избирателю, пусть он хоть сто раз будет националистом и сепаратистом. И вместо купающейся в изобилии Андорры свежеиспеченная Каталонская республика стала бы похожей на Аргентину 2008-го или на постсоциалистическую Болгарию.

    Смотрите, кто ушел

    Чтобы понять масштаб исхода бизнесменов, стоит взглянуть на основные компании и их параметры. В банковском секторе это третий и четвертый банки Испании: CaixaBank и Sabadell перебрались в Валенсию и Аликанте. Активы La Caixa оцениваются в 350 млрд евро (для сравнения: Сбербанк имеет всего 335 млрд); активы Sabadell – 212 млрд, второй в российском рейтинге банков ВТБ со своими 140 млрд на треть скромнее.

    В Мадрид отправился газовый гигант Gas Natural Fenosa. Его капитализация более 35 млрд евро, это примерно на 20% больше «Лукойла» и в полтора раза выше, чем у «Сургутнефтегаза».

    Два кита строительного рынка: Colonial и Albertis, оба с суммарной капитализацией под 6 млрд евро, отправились в Мадрид. Albertis могут знать те, кто ездит в Испании по платным дорогам, – ей принадлежат концессии на скоростные шоссе. Суммарная выручка этих компаний превышает оборот питерской «Группы ЛСР» примерно в два с половиной раза.

    А вот продукция компаний Freixenet и Codorniu хорошо представлена на российском рынке – это игристое вино cava. Они мировые лидеры в этом сегменте, хотя также владеют винодельнями и производством крепкого алкоголя. Их решение об отъезде из Каталонии будет принято в ближайшие дни в зависимости от фактического принятия декларации о независимости. Оборот Codorniu превышает аналогичный показатель водочного лидера «Русский стандарт» в полтора раза; Freixenet продает почти в три раза больше этой российской компании.

    Страховая компания Catalana Occidente с капитализацией 1,2 млрд евро. Лидер рынка курьерской почты MRW с годовым оборотом более 136 млн евро. Высокотехнологичная Cellnex с капитализацией 1,7 млрд евро, легендарное книжное издательство Editorial Planeta. Все они объявили об отъезде в Мадрид. Особенно удивительным кажется, что в Мадрид перебралась даже водопроводная компания «Воды Барселоны» (Aguas de Barcelona). Непонятно, как они там будут работать, ведь трубы с собой не заберешь.

    И это только крупные компании, акции многих из них котируются на бирже. В среднем бизнесе та же ситуация. Это же касается и иностранных фирм. Японцы уже лет пять как понемногу переносят представительства корпораций в Мадрид, то же самое уже сделали автомобильные концерны – например, Volkswagen и Daimler. Сейчас замер в ожидании интернет-гигант Amazon, который начал проект строительства крупнейшего в Европе логистического центра около барселонского аэропорта.

    Вероятно, бизнес, который в Испании несет большую социальную ответственность, мог и раньше более ясно высказаться. И можно было бы избежать политического кораблекрушения, которое сейчас разворачивается на наших глазах. Но разобщенность и нежелание лезть в политику сделали свое дело. Сейчас уже отступать некуда – позади Мадрид. И конечно, прагматический расчет играет роль. Рынок воображаемой Каталонской республики – это в лучшем случае семь миллионов человек, рынок остальной Испании – около сорока миллионов, а рынок Евросоюза — 450. Куда идти бизнесмену? Ответ очевиден.

    Всей Европой

    Конечно, не одни предприниматели сыграли важную роль в преодолении незаконного отделения Каталонии. Последние две-три недели урезонивали националистов все, кто только мог. Премьер-министр Испании Рахой пугал их последствиями, Конституционный суд отменял их вольнодумские законы, прокуратура штрафовала и рассылала повестки. Дональд Трамп называл их деятельность «глупостью», Ангела Меркель и Эммануэль Макрон говорили, что поддерживают единую Испанию. Глава ЕС Дональд Туск прямо обратился к Пучдемону: «Просим не делать деклараций, которые приведут к непоправимым последствиям».

    На прошлой неделе большой эффект имело выступление короля Испании Филиппа VI. Глава государства обратился к народу по телевидению. Он жестко осудил руководство Каталонии и сказал тем, кто против независимости: «Вы не одни и никогда не будете одни». Последний раз до этого монарх обращался к нации 35 лет назад (если не считать новогодние поздравления), во время попытки государственного переворота в феврале 1981 года.

    Также впервые за всю историю современной демократии в Барселоне состоялась гигантская демонстрация «пассивного большинства» с лозунгами за единство Испании. По разным подсчетам, на нее вышло от 400 до 950 тысяч человек. В предыдущие разы максимальное количество противников отделения на митингах было в 10–20 раз ниже. Ликование, восторг и подъем духа барселонских горожан, которые в большинстве своем против отделения, заставили дрогнуть правительство Пучдемона.

    В итоге во вторник, 10 октября все ждали объявления независимости Каталонии в одностороннем порядке, а вместо этого 72 депутата-сепаратиста подписали меморандум о независимости и одновременно документ о его приостановке. Юридическая сила этих бумаг около нуля. Процесс откладывается на несколько недель, и, возможно, ситуацию удастся смягчить и разрулить без крайностей.

    События происходят быстро, но на момент написания этой статьи Мадрид склоняется к применению 155-й статьи Конституции и отмене автономии Каталонии на неопределенный период. Зачинщики незаконного референдума рискуют получить тюремные сроки по статье за государственную измену и подготовку переворота. Как едко сказал спикер испанского правительства: «Пучдемон должен начать выстраивать диалог со своим адвокатом». И вполне вероятно, что последний гвоздь в крышку гроба проекта независимости забили все-таки представители бизнеса.




    La Vanguardia 21:04, 11 октября 2017 в пересказе Медузы

    Премьер-министр Испании дал Каталонии неделю, чтобы отказаться от провозглашения независимости


    Премьер-министр Испании Мариано Рахой потребовал от президента Каталонии Карлеса Пучдемона к утру 19 октября отчитаться о восстановлении в регионе конституционного порядка. Копию требования опубликовала La Vanguardia.

    В документе Рахой требует от Пучдемона до 10 утра понедельника, 16 октября, однозначно ответить, была ли провозглашена Каталонией независимость 10 октября.

    В случае утвердительного ответа Пучдемон и руководители каталонского парламента должны аннулировать декларацию независимости и отчитаться об этом до 10 утра четверга, 19 октября, сказано в документе.

    Если этого сделано не будет, правительство задействует 155-ю статью Конституции, которая позволяет отстранять руководство региона от власти для восстановления конституционного порядка. Отсутствие внятного ответа на вопрос о провозглашении независимости в правительстве Испании приравняют к утвердительному ответу.

    Ранее в обращении к нации Рахой потребовал от руководства Каталонии однозначного ответа на вопрос, была ли накануне объявлена независимость региона, и заявил о возможном задействовании 155-й статьи Конституции.

    • 10 октября президент Каталонии Карлес Пучдемон в местном парламенте объявил, что, согласно итогам референдума, регион должен стать независимым, однако попросил парламент отложить декларацию на несколько недель ради диалога с Мадридом.
    • При этом Пучдемон и несколько десятков парламентариев подписали документ, в котором Каталония провозглашается независимым государством.
    • Референдум о независимости Каталонии был признан неконституционным. Власти Испании не признают его результатов и пытались помешать его проведению, в том числе с использованием силы.


    12.10.2017 Грани (линки из оригинала не копировал)

    Испания дала Каталонии неделю, чтобы дезавуировать декларацию независимости


    Премьер-министр Испании Мариано Рахой в среду вечером выступил с телеобращением, в котором потребовал от президента Каталонии Карлеса Пучдемона не позже 9 утра 16 октября по местному времени (10 утра мск) уточнить, провозгласил регион независимость или же нет «вне зависимости от путаницы, преднамеренно устроенной с осуществлением декларации». Такую информацию передает Reuters.

    В случае утвердительного ответа испанский премьер дал Женералитату Каталонии еще три дня — до 8 утра 19 октября, — чтобы дезавуировать декларацию независимости.

    Если этого сделано не будет, Рахой пообещал сместить администрацию региона для восстановления конституционного порядка, как то предусмотрено статьей 155 Основного закона Испании.

    Отсутствие внятного ответа на поставленный вопрос в Мадриде расценят как утвердительный ответ, предупредил премьер Испании.

    Декларация независимости Каталонской Республики была подписана во вторник вечером Пучдемоном, вице-президентом региона Уриолом Жункерасом и 73 из 135 депутатов парламента автономии, включая спикера Карме Форкадель. При этом сами подписанты отмечали, что юридической силы документ не имеет, поскольку на голосование в парламенте не ставился.

    Ранее 10 октября Пучдемон призвал депутатов отложить провозглашение независимости на несколько недель. Это, пояснил он, необходимо для облегчения переговоров о статусе Каталонии с центральными властями в Мадриде и руководством Евросоюза.

    При этом сообщалось, что испанская полиция намеревалась немедленно арестовать Пучдемона в случае формального провозглашения им независимости региона. Утверждалось, что в Барселону был направлен спецназ, которому дали приказ противодействовать региональной полиции, если бы та взялась защищать президента.

    Между тем согласно закону о референдуме, принятому парламентом Каталонии в сентябре, депутаты должны были провозгласить независимость региона в течение 48 часов после окончания голосования.

    Референдум о независимости Каталонии прошел 1 октября. По данным властей автономии, за отделение от Испании выступили свыше 90 процентов проголосовавших — 2,26 миллиона человек. Явка составила 42 процента. Региональная полиция референдуму не препятствовала, однако прибывшие в Каталонию испанские силовики после начала голосования штурмовали участки и выносили оттуда урны. Участников референдума задерживали и били; в ряде случаев их обстреливали резиновыми пулями. Всего от действий силовиков пострадали 844 человека.




    11.10.2017 Александр Баунов

    Независимость в рассрочку. Как Испания стала Восточной Европой


    Многочисленные заголовки новостей «В Каталонии отложили объявление независимости» не совсем верно отражают суть произошедшего. Каталонский президент Пучдемон объявил в своей речи, а парламент его поддержал independencia en suspenso, независимость с отсрочкой исполнения. С их точки зрения, Каталония теперь независимое государство с республиканской формой правления, но реализация независимости Каталонской республики на местности приостановлена на время диалога с центральными властями и Европейским союзом, куда Каталония хочет вступить. Выйдя из зала парламента, Пучдемон подписал сразу два документа – декларацию независимости и приостановку начала ее действия. Как пишут в Испании, «независимость в рассрочку».

    «Приостановить» и «объявить, но приостановить реализацию» – это совершенно разные модальности. Первое – капитуляция, второе – претензия на победу, плодами которой по доброй воле решено воспользоваться максимально неконфликтным образом.

    Такое решение избавляет центральные власти Испании от печальной необходимости вновь применять силу, оцеплять здания и немедленно вводить в действие 155-ю статью Конституции, чтобы приостанавливать автономию Каталонии. А власти самой автономии избавлены от того, чтобы наблюдать общественный раскол, сторонников и противников независимости, конфликтующих на улицах, бегство бизнеса, которое бурно происходило сразу после референдума. Им теперь не нужно оправдываться перед европейскими властями, чтобы не прослыть провокаторами, поставившими без крайней необходимости под удар родину ради своих политических карьер, эти самые европейские власти приглашены в качестве посредников.

    Судя по тому, что здание каталонского парламента не блокировали, Пучдемона не задерживали и депутатам дали собраться, в Мадриде знали о компромиссной форме провозглашения независимости, которую можно будет потом замотать в переговорах. Каталонские же сепаратисты, кроме собственно независимости, могут думать об апгрейде автономии вплоть до суверенной Каталонской республики в составе Испанской федерации.

    Идеи и люди

    Никакой политический кризис не является борьбой идей самих по себе – независимость не борется против федерации, а республика против монархии. Они борются через людей. Нынешнее каталонское правительство и парламентское большинство оказались у власти в автономии благодаря обещаниям независимости. Теперь, дойдя до края, они вынуждены были ее провозгласить, иначе их политическая жизнь должна была закончиться.

    Им надо было что-то предъявить: собственно независимость, на худой конец, этот самый решительный бой – одностороннее провозглашение независимости, после которой пусть будет насильственный роспуск местного парламента и даже аресты каталонских политических деятелей. Тут раздраженная общественность будет спрашивать уже не с них, а с центральных испанских властей, которым бы не поздоровилось.

    Нынешний вариант предоставляет удобный выход из этой ситуации. Пучдемон и соратники становятся теми людьми, кто вынудил Мадрид к переговорам, зачем таких менять. Центральной власти начать переговоры тоже выгодно. Они уже получили выговор за применение силы против голосующих из некоторых столиц ЕС: такие картинки не должны выходить из свободного мира на радость несвободному.

    Испанская Конституция унитарна, автономные полномочия регионов добровольно переданы регионам в порядке деволюции центральной власти (процесс, противоположный заученному в школе созданию централизованных государств) и могут быть в трудную минуту взяты назад. Но подарок, взятый назад, – насилие, оскорбительное для получателя больше, чем злоупотребление подарком для дарителя. Так что само ограничение автономии стало бы еще одним аргументом сторонников полной независимости, при которой никто ничего уже не сможет отобрать.

    Легитимация насилием

    Референдум 1 октября о независимости был и нелегитимным, и нерепрезентативным: 90% за в стране, где голосуют не боясь и считают не обманывая, бывает только в том случае, когда приходят голосовать только те, кто за, и не приходят те, кто против. Их «против» выражается как раз в том, что они не пришли (в Каталонии противников независимости тоже около двух миллионов, как и пришедших). Объявленные каталонскими властями 90% как раз показывают, что никакого настоящего референдума не было.

    Испанцы и каталонцы, которые, несомненно, считают свою политическую культуру более высокой, чем у восточных европейцев, удивились бы, узнав, что за две недели исчерпали один за другим весь набор аргументов, которые звучали в Югославии, в СССР, на Украине. Отделение незаконно, потому что за него должна проголосовать вся Испания, Конституция не предусматривает выхода регионов, мы свободолюбивая Европа, не то что эта Кастилия со своими королями и церковью, братья, которые живут в одном доме, могут быть разными и даже ссориться, но они одна семья; так и народы Испании, никогда мы не будем братьями, хотят отделяться – пусть вернут то, что в них вложила Испания, каждый каталонец дарит Испании 1000 евро год, хватит кормить Мадрид.

    Сравнительно умеренное насилие, примененное в день референдума, символически стерло последнее отличие и дало в руки сепаратистам тот главный довод, который может перевесить разговоры о незаконности и недостаточной явке: посмотрите, как они с нами.

    Применив законное насилие против незаконного голосования, испанский премьер Рахой легитимировал это голосование. Именно этого, а вовсе не победы на участках, куда второй раз приходят только сторонники независимости, добивались организаторы референдума. Теперь у них есть наглядная причина нарушать закон.

    Является ли сепаратизм превышением допустимой меры самообороны, это уже количественный вопрос о том, когда насилия будет меньше, – если дать независимость или если не давать. До того как насилия не было, не было и вопроса.

    Именно насилием и угрозой насилия со стороны центра западноевропейские правительства оправдывали признание некоторых сепаратизмов на востоке Европы. Если невозможно доказать желание большинства жителей региона отделиться, нужно доказать невозможность для меньшинства жить с большинством, и насилие тут очень кстати. Аргументом должно быть не число сторонников отделения, а неумение центральных властей управлять кризисом.

    Жертвенность добра

    Единая и неделимая Испания стала жертвой той картины мира, созданию которой сама способствовала, а именно виктимизации добра. Те образы насилия, которые мы увидели в день каталонского голосования, – на радость пропагандистов релятивизации демократических и авторитарных систем, – ничем не отличаются от тех, которые производят автократии, не умеющие справляться с сепаратистскими кризисами мирно.

    Как когда-то фейсбук и твиттер считались оружием борьбы против авторитаризма за демократию, а потом выяснилось, что они с тем же успехом могут стать оружием антидемократической пропаганды, так же образы людей, противостоящих полиции за право голосовать, были привычной иллюстрацией сюжета борьбы за свободу в чужих краях, а оказались частью сепаратистской кампании, подрывающей единство Запада.

    Западное общественное мнение годами приучали единообразно толковать такие изображения, сочувствовать мирным людям, раздающим гвоздики полицейским и осуждать спецназ в скафандрах и тех, кто их послал. Обучение происходило на примерах далеких стран ради назидания и для самоутверждения жителей Запада. И вот теперь здесь, в собственном мире, впервые, вероятно, с 1970-х полицейские шлемы и безоружные гвоздики встали друг против друга, и изображение сбилось.

    Выяснилось, что правота и неправота переплетены сложнее, но привычное толкование картинки требует ясности. Испания для европейских соседей сама выступила в роли далекой, недостаточно развитой страны, и, поддержав правительство страны-партнера, они потребовали от него же избавить их от неприятного зрелища. Национальный суверенитет в очередной раз оказался прозрачен.

    Рахой был уверен, что демократическое государство имеет право защищаться силой, и не мог представить себе, что ситуация, знакомая западным политикам по опыту менее развитых стран, может быть перенесена в Испанию. Однако выяснилось, что в современном мире прозрачен не только суверенитет развивающихся стран перед развитыми (на что первые постоянно жалуются), но и сами развитые страны не имеют иммунитета от внезапных внешних аудиторских проверок. Причем не только со стороны Америки, которую постоянно подозревают в намерении влезть в чужие дела и которая мало участвует в нынешнем испанском кризисе, а со стороны равных – других таких же европейцев.

    Изображения даже легитимного насилия, использованного в ситуации голосования, стали восприниматься как признак авторитаризма. Демократический лидер, применивший силу против попытки регионального переворота, более или менее подражающего демократическим процедурам, рискует быть перетолкованным в недемократического. Ведь он применил силу против голосования, а право голосовать – основа демократии.

    Внешний враг

    Единственное, что легитимирует насилие против протестующих и голосующих, – это наличие внешнего врага, общего для всего мира демократии. Именно поэтому часть испанских авторов попытались наложить на испанское голосование ту же схему, которой годами пользуется Восточная Европа и которую недавно импортировали США.

    До референдума столичная испанская пресса сообщала, что наблюдается интернет-активность из России в пользу референдума, намекая, что кто за независимость – тот Путин. После того как в Барселоне появились сотни пострадавших от действий полиции, ничто не мешало каталонской прессе сообщать, что премьер-министр Рахой заимствует авторитарные кремлевские методы ради сохранения вышедших из моды империй.

    За каталонским референдумом была обнаружена пропагандистская и кибернетическая активность России, а некоторые ведущие издания ограничились простой дедукцией: раскол одной из западных стран ослабляет Запад, значит, радует Путина, значит, он не может быть к этому не причастен, хотя между радостью от события и причастностью к нему очевидно есть пропущенное звено. На моих глазах греческие анархисты радовались теракту 11 сентября, но к его организации они не имели отношения.

    Каталонский сепаратизм, насчитывающий десятилетия и столетия, может радовать или не радовать те или иные страны, в зависимости от их самоидентификации и принадлежности к блокам и союзам, но существует независимо от испытываемых по его поводу внешних эмоций. Разумеется, носители сепаратизма, как и сторонники брекзита, могли пережить только дополнительное раздражение от попытки записать их в иностранные агенты, и она вряд ли стимулировала их желание остаться с записывающими в одном государстве.

    На каталонском референдуме Россия, эта восточноевропейская Кастилия, должна была разрываться между двумя желаниями: поддержать сильное централизованное государство, бывшую империю, против всяких региональных сепаратистов, возомнивших себя нациями, и тем, чтобы в Европе было больше расколов и противоречий, на которых можно играть, подтверждая картину упадка западного мира, который всех учит, а у самого вон что. Между ними она и разрывалась.

    В то время как присоединение Крыма и поддержка сепаратистов в Донбассе поставили государственных пропагандистов в основном на сторону каталонских сепаратистов, заставив их временно трактовать Испанию как Украину, общественное мнение, не связанное столь узкими рамками, сочувствовало единой Испании, справедливо подозревая, что Каталония как раз неблагодарная Украина или Прибалтика и есть. Однако если каталонский сепаратизм – продукт влияния России, почему в таком случае не следует приписывать ей же двусмысленный, но довольно изящный выход, предложенный Пучдемоном.

    Каталонский референдум устраивает авторитарно мыслящую часть России по той причине, что находится в ряду событий, которые изменили стандарт восприятия мира вместе с брекзитом и избранием Трампа. Ни один испанец не скажет, но многие подумают: получается, старый диктатор был прав, когда говорил: дай им демократию с автономией, и они развалят страну. Провозглашение каталонской независимости – удар по той части испанцев, которые пропагандировали мысль, что демократия и федерализация решает, а не создает проблемы. Но в этом смысле он устраивает антилиберальные, государственнические силы в самой Европе или Америке, которые не поддаются толкованию исключительно в качестве зарубежных филиалов Кремля. Именно поэтому вмешательство России не стало главным сюжетом нынешней дискуссии вокруг Каталонии.

    Развод ради брака

    Выход с объявленной, но замороженной независимостью, судя по всему, обсуждался заранее с партнерами по Евросоюзу, которые оказались в сложном положении между мирным демократическим движением и сепаратистскими устремлениями законного регионального правительства, с одной стороны, и поддержкой центрального правительства страны-члена и ее единства – с другой.

    Это очень много говорит о современном сепаратизме. Современные европейские сепаратисты вовсе не имеют в виду классический честный сепаратизм и строительство независимого национального государства, принимая на себя все риски, которые были связаны с таким шагом сто лет назад. Они знают, что войны в современной Европе запрещены. В программах шотландских, каталонских, баскских, паданских и прочих сепаратистов новая цель – независимое государство в составе ЕС.

    Если угодно, они предполагают заменить зависимость от одного европейского государства – британского, испанского, итальянского, французского – на зависимость от всех европейских государств сразу, а национальную бюрократию нынешней столицы – на интернациональную брюссельскую. Они знают: раз воевать в современной Европе больше нельзя, если метрополия не сможет удержать их мирными средствами, военными это сделать никто не позволит.

    Даже на другом, менее благополучном конце Европы происходит нечто похожее. Южная Осетия, Абхазия, Донбасс, Приднестровье не имели в виду быть настоящими независимыми странами, а хотели вернуться в уже переставшую существовать советскую общность. Советской общности они не нашли, а самым похожим, что обнаружилось на ее месте, была Россия.

    Сепаратистские проекты не метят в независимые государства в том смысле, в каком это понимали сто лет назад. Это широкие культурные и бюрократические автономии внутри многонациональных образований. Так что современный сепаратизм является странной формой ирредентизма, где наднациональный центр привлекательнее национального. Евросоюз принимает это как должное со стороны внешних государств, но не может становиться источником разрушения для собственных членов и неизбежно оказывается в роли посредника в каталонском кризисе. А вот за целостность Великобритании он больше не отвечает.




    11.10.2017 Рубен Ениколопов (ссылки из оригинала не скопированы)

    Наднациональное искушение. Почему Каталоний будет больше


    Как было верно замечено, каталонский кризис похож на развод благополучной семейной пары. В случае развода многих пар, чтобы понять причины происходящего, иногда полезнее посмотреть на стимулы адвокатов, а не собственно на семейные проблемы. Так же и в каталонском кризисе многие события выглядят намного более логичными, если рассматривать их не с точки зрения интересов «народа Испании» и «народа Каталонии», а с точки зрения интересов политиков, которые теоретически должны представлять интересы этих самых народов.

    Безусловно, в происходящем важную роль играют эмоции и иррациональные мотивы национальной гордости. Текущие экономические и политические проблемы падают на благодатную почву романтического каталонского национализма образца XIX – начала XX века и тяжелых воспоминаний о политических репрессиях времен Франко. Но, как и практически во всех этнических конфликтах, эта закваска начинает активно бродить только тогда, когда раздувание конфликта оказывается в интересах политических элит.

    Сбой в балансе

    Ключевая фундаментальная проблема заключается в несоответствии экономического и политического влияния Каталонии в последние годы. Этот регион Испании исторически еще с XIX века был одним из наиболее экономически развитых. Занимая 6% территории страны, регион вмещает 16% населения, но отвечает более чем за 20% всего ВВП, 25% экспорта и почти 30% инвестиций. По размеру экономики Каталония обгоняет большинство стран Евросоюза.

    Само по себе такое положение дел вызывает некоторое напряжение, но в течение многих лет разговоры не шли дальше особого статуса региона и увеличения автономии в рамках испанского государства. Похожую ситуацию, например, можно наблюдать в Италии, где существует огромное экономическое неравенство между севером и югом, но все ограничивается вялотекущими разговорами об отделении северных регионов, которые имеют (по крайней мере сейчас) достаточно отдаленное отношение к реальности.

    Ситуация в Каталонии была достаточно стабильной вплоть до 2011 года. Большую часть времени после восстановления демократии у власти в Испании была Социалистическая партия, для которой важна поддержка каталонских избирателей. Даже в 1996–2004 годах, когда правительство в Мадриде формировали правоцентристы из Народной партии, у которой в Каталонии слабая поддержка, политический расклад сил заставлял центральную власть обращать внимание на мнение каталанцев, так как в испанском парламенте очень важную роль играла каталонская правоцентристская партия «Конвергенция и Союз» (CiU). В той ситуации непропорциональная экономическая важность региона сочеталась с таким же непропорционально большим политическим влиянием, так что вся система находилась более-менее в равновесии.

    К резкому обострению ситуации в Каталонии привело падение политического влияния региона (если точнее, региональных политиков) на национальном уровне. Произошло это после прихода к власти Народной партии в 2011 году. Электоральная база этой партии находится в центральных регионах Испании, и руководство партии не особо гонится за голосами каталонских избирателей. В свою очередь каталонский политический блок CiU развалился и утратил свое влияние в национальном парламенте. В результате каталонские политики, по сути, оказались маргинализированными. Это нарушение баланса и привело к тому, что проблемы между Мадридом и Барселоной начали быстро накапливаться, достигнув к сегодняшнему дню состояния масштабного политического кризиса.

    Эту проблему можно было бы решить и восстановить баланс. Но для этого хотя бы у одной из сторон должны быть стимулы идти на компромиссы. К сожалению, до сих пор это было не так. Ни у политиков в Мадриде, ни у политиков в Барселоне особых стимулов идти на компромисс нет. Стратегия Народной партии заключается в том, чтобы увеличить поддержку среди своих ядерных правоконсервативных избирателей, которые выступают против каких бы то ни было уступок в каталонском вопросе. Готовность идти на уступки и разрешить кризис, скорее всего, помогла бы переманить на свою сторону более умеренных избирателей, но Народная партия явно выбрала другую стратегию.

    Нынешнее руководство Каталонии тоже не склонно к компромиссам. Президент Каталонии Карлес Пучдемон, по сути, является политиком одной идеи – идеи независимости Каталонии. Прочие вопросы, типа социально-экономического развития региона, для него явно на втором плане. Если Пучдемон добьется независимости, то станет святым освободителем всея Каталонии. Если Мадрид отстранит его от власти, то он станет святым мучеником всея Каталонии. В результате один из важнейших регионов не только Испании, но и всей Европы становится заложником личных амбиции политиков.

    В такой ситуации заставить политиков искать компромисс может только внешнее давление. Причем не со стороны других политиков (в том числе и европейских), которые сами играют по тем же правилам и отговариваются общими рассуждениями о верховенстве закона, а со стороны бизнеса и обычных людей. Каталонское правительство стало гораздо более аккуратно в своих высказываниях после того, как за несколько дней о выводе своих штаб-квартир из Каталонии объявили сразу несколько корпораций, включая два крупнейших банка (Banco Sabadell и Caixabank), и энергогигант Gas Natural. И в Мадриде, и в Барселоне прошли массовые демонстрации с призывами к диалогу.

    В итоге под давлением бизнеса и протестов политикам приходится стараться не делать слишком резких движений, но пространства для маневра у них не так много. В этом раскладе объявленная Пучдемоном 10 октября «отсроченная независимость», пожалуй, наиболее близкая к компромиссу позиция, которую он мог занять. У премьера Испании Мариано Рахоя в распоряжении гораздо больше возможностей, но, может быть, меньше желания уступать. Как пишут в комментариях к речи каталонского президента, «Пучдемон только что перешел от Франко к 2017 году. Посмотрим, сможет ли это сделать Рахой».

    Курс на радикальность

    Ситуация в Каталонии, конечно, уникальна, но она отражает общую тенденцию, которая наблюдается в развитых демократиях в последние годы. Политики во все большем количестве стран вместо борьбы за голоса умеренных избирателей предпочитают пытаться увеличить явку среди своих сторонников. Эпоха широких коалиций и конкуренции крупных центристских партий сменилась новой политической реальностью, где порядком ослабевшие традиционные партии вступили в жесткую конкуренцию с калейдоскопом новых партий (или отдельных политиков), большинство из которых выступают с радикальных позиций.

    В результате резко выросла политическая поляризация, а способность оппонентов договариваться, наоборот, снизилась. При этом практически во всех странах наблюдается похожая картина: поначалу политики поляризуются быстрее, чем предпочтения избирателей. Но потом начинает действовать обратная связь, и радикализация политики приводит к радикализации общества. На примере Каталонии легко отследить, как действия (и бездействие) политиков привели к резкому росту числа как радикально настроенных борцов за независимость, так и количества испанцев, выступающих за жесткое подавление сепаратизма.

    О причинах растущей политической поляризации можно долго и с интересом спорить. В качестве подозреваемых выступают и глобализация, и возросшее влияние интернета и социальных сетей, и неравенство, вызванное автоматизацией производства, и растущая миграция. Но четкого понимания фундаментальных причин происходящих изменений пока нет. Зато растет понимание, что такая поляризация становится серьезной проблемой, оппортунистические действия политиков ее только усиливают, и с этим что-то надо делать.

    Мало того, ситуация в Каталонии демонстрирует, что растущий радикализм во внутриполитических вопросах и неспособность политических сил к диалогу может очень быстро стать международной проблемой, угрожающей внутренней стабильности всей Европы. Возможное отделение крупного региона от одной из важнейших европейских стран – крайне серьезная проблема не только для Испании, но и для Евросоюза в целом, и игнорировать ее себе дороже.

    До сих пор, комментируя ситуацию в Каталонии, чиновники и в Брюсселе, и в национальных столицах ограничивались пресными отсылками к соблюдению законности (которая подразумевает далеко не радужное развитие событий, если Каталония в одностороннем порядке все-таки объявит независимость). Такой подход может предотвратить резкое обострение ситуации, но, снимая симптом, не лечит болезнь. Легалистский подход плохо работает в ситуациях политического кризиса, когда одна из сторон ставит под вопрос справедливость самих законов, на которые ссылаются их оппоненты. Поэтому для европейских структур было бы куда разумнее не самоустраняться, а активнее включиться в переговоры между Мадридом и Барселоной, уровень доверия между которыми упал до рекордно низкого.

    Ирония заключается еще и в том, что сам факт существования Европейского союза и отдаленных перспектив вступления в него в качестве отдельного государства провоцирует сепаратистские настроения в Каталонии, и не только там. Большие государства предоставляют своим регионам многие общественные блага, которые были бы неподъемными для этих регионов как для отдельных стран (своя валюта, банковское регулирование, внешняя торговля и так далее). Отдельные регионы даже при экономических или культурных разногласиях с центром соглашались оставаться в составе единого государства в обмен на эти услуги.

    Рост влияния наднациональных организаций и многосторонних договоров приводит к тому, что многие из таких общественных благ можно получить и в качестве отдельной небольшой страны. Достаточно вступить в наднациональное образование (например, ЕС) или подписать многосторонний договор, начиная с соглашений о свободной торговле и заканчивая военными пактами. Такое искушение не может не отразиться на раскладе региональных сил. В конечном итоге это, скорее всего, приведет к росту децентрализации. А вот их игнорирование центробежных тенденций грозит лишь ростом напряженности, которая может привести к открытым конфликтам и распаду государств.

    24 комментария

    avatar
    Каталония как начало возврата Крыма.
    +1
    avatar
    Еще два-три годика надо подождать, пусть мост достроят, что бы украинцам было удобнее осваивать свою Кубань.
    +2
    avatar
    В программах шотландских, каталонских, баскских, паданских и прочих сепаратистов новая цель – независимое государство в составе ЕС.
    Каб так было для пучдэмонаў, то не аб'яўлялі б такі рэферэндум. Не. Такі гэта англасаксы валяць дойчаў. Ніяк спыніцца не могуць, бараны. :)
    Смешна, што на русскам языке напісана:
    мы свободолюбивая Европа, не то что эта Кастилия со своими королями и церковью,
    Трацкісты, героі Каталоніі, загінулі ў барацьбе з пачварным франкізмам за камуністычную Каталонію. Не абышлося без нашчадкаў тых шахідаў ХХ-га ст. і ў гэтым «рэферэндуме». Шахіды тыя славіліся прыроджанай бесчалавечнасцю і вельмі падступна карысталіся свабодай слова. Нам, савецкім ахвяркам, так і не адчуць сябе вольнымі людзьмі. Мы ўсе прайшлі праз Печы.
    0
    avatar
    что то с трудом верится что огромные компании с огромными офисами и штатами так просто взяли и съехали, в в других городах так просто нашли офисы и персонал.Извините-вранье
    +1
    avatar
    с трудом верится что огромные компании с огромными офисами и штатами так просто взяли
    «нельзя просто так взять и съехать»©

    Лидеры каталонского отделения тоже так думали. Еще они думали что останутся автоматом в Евросоюзе и еврозоне. А так же считали что 155 статья филькина грамота.
    +1
    avatar
    я не знаю кто о чем думал, но даже найти квартиру за это время трудно а тут сразу съехать целыми офисами. Так не бывает.Брехня и есть брехня.
    -1
    avatar
    но даже найти квартиру за это время трудно
    Это проекция нашей действительности на их среду.

    Пренос банка, например. Филиалов немеряно. И вот этот синенький становится головным. И строчка в регистрации(куда налоги платить поменялась). 24 часа. или того меньше.
    0
    avatar
    про какую вашу денствительность говорите, не знаю. Квартиру в Мюнхене найти очень непросто.Некоторые офисы из Лондона в связи с Брексит в города континента будут перебазироваться в течение нескольких лет!
    0
    avatar
    Квартиру
    Не равно «регистрация».
    Если офис всего один — трудновато.
    Но где вы видели такой банк?
    0
    avatar
    Они перерегистрировались в мадридах, а физически остались (пока), но налоги и тп из Каталонии ушли. Потиху и раб. места уйдут. Пучедемон будет кушать пуговицы от кальсон и ими же кормить восторженных жителей (менее40%)?
    0
    avatar
    Пучедемон будет кушать пуговицы от кальсон
    Походу ПучеДимон должен меркантильно спрыгнуть. Или сядет.
    0
    avatar
    зачем и ради чего бизнес должен уйти в Испанию? Каталония — развитый регион Европы с развитыми европейскими связям и от ухода из Испании ничего не изменится.Никто никуда из Каталонии не побежит, т к этот регион в любом случае даже самом худщем, например получит права Швейцарии, все равно останется в едином рынке.
    0
    avatar
    зачем и ради чего бизнес должен уйти в Испанию?

    После прошедшего в Каталонии 1 октября референдума о независимости 700 компаний перенесли свои офисы из автономии в другие регионы Испании. Об этом изданию El Mundo сообщила директор торгового регистратора Испании Ана Дель Валье. Она уточнила, что только за прошедшую неделю 92 компании покинули Каталонию.

    Торговый регистратор Испании опубликовал также коммерческие данные о состоянии национального рынка. Из него следует, что за III квартал 2017 года количество учрежденных организаций в Каталонии упало на 26,8%, тогда как в других регионах Испании снижение составило 11%.
    www.kommersant.ru/doc/3441444
    +1
    avatar
    что то с трудом верится что огромные компании с огромными офисами и штатами так просто взяли и съехали, в в других городах так просто нашли офисы и персонал

    Сами выдумали — сами опровергли *lol*

    Если бы вы внимательно читали текст, то увидели бы, что речь пока о смене юридического адреса. Смене места официальной регистрации. А не о физическом переводе толп оффисных хомячков из Барселоны в Мадрид.

    Тем не менее, это важно. Во-первых, корпоративные налоги (в отличие от налогов и сборов с конкретного предприятия, уплачиваемых по месту производства) теперь будут выплачиваться этими компаниями НЕ в Каталонии. И Каталонии от этого пирога больше не обломится ни крошки. Во-вторых, раз регистрация в Мадриде (или ином городе), то там и центральные органы. А раз уж они там, то постепенно и хомячков туда переведут (или уволят прежних и наймут новых). Не обязательно уже в этом году, но процесс пошел. А если ситуация обострится, то он не просто пойдет, а очень быстро. В-третьих, о новых инвестициях в Каталонию на ближайшие годы можно не беспокоиться: их не будет.

    PS. По поводу физического переезда. Когда столицу ФРГ перенесли из Бонна в Берлин, то (в отличие от ситуации с Каталонией) клялись оставить около 50% аппарата в Бонне. Не временно (временно там и больше 50% оставалось на первых порах), а навсегда. Полюбопытствуйте на досуге, сколько реально осталось сейчас. Большинство федеральных министерств и ведомств уже целиком в Берлине. Телекоммуникации — хорошо, но реальные контакты — лучше. А из Бонна в Берлин (или Барселоны в Мадрид) — к начальству — в командировки не налетаешься и не наездишься.
    +1
    avatar
    Я не знаю как там обстоят дела у хомячков.Они вероятно готовятся к зимней спячке а не к переезду в Мадрид.Вообще все таки важно где находится физическая штаб-квартира, а юр адрес можно перевести и сейчас и ранее хоть в Андору хоть в Лихтещтейн. Но я несилен в налогах и не буду об этом судить. Сменить же локацию центрального офиса-долгое и затратное занятие. Специалисты есть в некоторых городах, и их нет или мало в других. Не все они легко перевозятся. Например специалист может не поехать из Лондона например в Братиславу, где нет необходимой инфраструктуры в том числе и культурной, которая и отличает один город от другого, и компания столкнется с большими затратами на поиск нового персонала. Поэтому странно слышать что можно легко перевезти офис из Барселоны в Валенсию или даже Мадрид. Cравнивать переезд комерческих структур и гос аппарата в случае с Германией вообще некорректно, т к последнее вообще волевое решение государства и за счет налогоплательщика.Никакого начальства в европейских столицах, к которому надо летать видимо на поклон, может и не быть. Вы применяйте постсоветский сценарий. В столице может быть госаппарат как в случае с Берлином, а бизнес находится во Франкфурте и Мюнхене. Еще раз-в додгосрочной перспективе бизнесу нет причин бежать из Каталонии, т к регион при любом исходе останется в едином рынке.
    0
    avatar
    т к регион при любом исходе останется в едином рынке.
    Пороть будут показательно. Поэтому не оставят. Еще есть парочка зон выглядывающих из кущерей «а шо будет».
    0
    avatar
    Каких зон? Корсика? И что? Франция от этого развалится? Никто ниеого не будет пороть, т к для ЕС Каталония слишком важна.
    0
    avatar
    Фигня времени осталась до 19.
    Но кмк или будут выпороты или спрыгнут.
    0
    avatar
    порят сейчас других и в других местах.
    0
    avatar
    Каких зон? Корсика?
    У той же Испании — Страна Басков.
    Бельгия из двух половин.
    Корсика, Сицилия, да.
    За этими поедет и жук и жаба, ежли каждого предыдущего примут в ЕС, обогреют и приласкают. Чуть ли не в каждой стране Европы есть такой скелетик в шкафу.
    +2
    avatar
    Я не знаю как там обстоят дела у хомячков.
    Кто ж хомячков-то спрашивает.

    Пан Дм, ну все ж написали. Налогов — нет, инвестиций — нет, доходов нет, а кушать надо прямо сейчас, а не в «долгосрочной перспективе». Чем кормить народец?? Они через полгода тебя на вилы поднимут, людишки там горячие.
    +1
    avatar
    Геноссе, Фогель спасибо за обзор. Давно уже наблюдал каталанцев в периоды их сентябрьского обострения, воспринимал их городское сумасшествие даже с симпатий, но оно стало откровенно прогрессировать в последние годы и приобретать нездоровые черты.
    0
    avatar
    Мадридский суд арестовал за «подстрекательство к мятежу» двоих активистов движения за независимость Каталонии, передает La Vanguardia.

    Под стражу без права внесения залога попали лидер каталонской организации «Всеобщая культура» Жорди Куишар и глава «Каталонской национальной ассамблеи» Жорди Санчес.

    Еще двоих подозреваемых суд оставил на свободе: это начальник полиции Каталонии майор Жузеппе Льюис Траперо и его заместитель Турезе Лаплан. Полицейским инкриминируют подстрекательство к неповиновению властям: местные правоохранители не помогали испанской Гражданской гвардии разгонять протестующих.

    По версии следствия, Куишар и Санчес организовывали массовые протесты 20-21 сентября в Каталонии, в ходе которых демонстранты блокировали в административных зданиях испанских силовиков, проводивших выемки документов в связи с подготовкой референдума о независимости автономии. При этом протестующие уничтожили несколько автомобилей Гражданской гвардии.

    Референдум по вопросу о независимости Каталонии состоялся 1 октября. По данным властей автономии, за отделение от Испании выступили свыше 90 процентов проголосовавших — 2,26 миллиона человек. Явка составила 42 процента. После начала голосования испанские силовики начали штурмовать участки и выносить оттуда урны. Участников референдума задерживали и били; в ряде случаев демонстрантов обстреливали резиновыми пулями. Всего от действий силовиков пострадали 844 человека, при этом полиция самой Каталонии референдуму не препятствовала.

    graniru.org/Politics/World/Europe/m.264843.html
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.