Беларусь
  • 452
  • «Беларусская модель». Краткий курс роста и деградации



    Сергей Николюк

    События февраля-марта в Беларуси нуждаются в осмыслении. Но подобная работа возможна лишь внутри определенной «картины мира». В качестве таковой в настоящей статье будет использована так называемая «беларусская модель развития» (БМР), причем с упором на ее экономическую составляющую.

    Официальная презентация БМР состоялась 22 марта 2002 года на итоговом пленарном заседании постоянно действующего семинара руководящих работников республиканских и местных государственных органов.

    В своем докладе Лукашенко выделил шесть ее характеристик:

    • сильная и эффективная государственная власть;
    • частный сектор может и должен развиваться наряду с государственным, однако не в ущерб национальным интересам (отметим, что выделение национальных и государственных интересов в качестве приоритетных по отношению к интересам «каждого гражданина и предпринимателя» противоречит статье 2 Конституции, согласно которой «человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства»);
    • приватизация – не самоцель, а средство найти заинтересованного инвестора, создать эффективного собственника;
    • интеграционные процессы со странами СНГ, в первую очередь с Россией;
    • сильная социальная политика государства, краеугольный камень нашей политики;
    • формирование человека нового типа: предприимчивого и инициативного, деятельного и творческого, создающего материальные ценности, желающего работать и зарабатывать.

    Оценим достижения и потери БМР за два десятилетия ее существования – в данных официальной статистики.


    Среднегодовые индексы прироста (снижения) социально-экономических показателей, в процентах. Источник: «Статистический ежегодник», Белстат, 2016

    «Минусы» первой колонки, вопреки мнению Лукашенко, не являются результатом деятельности «национал-экстремистов». Это было время, когда советская модель уже не работала, а новая модель еще не успела сложиться. Поэтому независимо от выбранных курсов, во всех постсоветских государствах в начале 1990-х разразился системный кризис, составной частью которого был коллапс экономики.

    Суть политической составляющей кризиса передает знаменитый афоризм Лукашенко: «Власть буквально валялась в грязи». О слабости власти свидетельствует гиперинфляция начала 1990-х. В частности, в 1995-м индекс потребительских цен составил 344% (гиперинфляция порождается неспособностью государства игнорировать давление лоббистских групп сверху и социальных требований снизу).

    Власть среди родных берез и осин есть производная от народных представлений о ней. Это и продемонстрировали первые президентские выборы в 1994 году и два конституционных референдума (1995 и 1996 гг.). В ходе всенародных волеизлияний от власти были отсечены либеральные «прибамбасы», несоответствующие представлениям беларусского «большинства».

    Беларусское petro state


    Главный экономический результат первой лукашенковской пятилетки – смена негативного тренда на позитивный. На втором Всебеларусском народном собрании в мае 2001 г. «всенародноизбранный» объяснил достигнутые успехи восстановлением «вертикали власти», благодаря которой государственное управление стало системным и эффективным.

    Доля правды в подобном объяснении, безусловно, есть. Эффективность государства измеряется не только количеством «космонавтов», готовых разгонять протестные митинги оппозиции, но и качеством работы налоговиков. Если в 1990 г. доходы консолидированного бюджета к ВВП составили 35.3%, то в 1995 г. данный показатель сократился до 29.2%. Но в завершающий год первой лукашенковской пятилетки (2000 г.) он вернулся на привычный для БМР уровень – 34.8%.

    Однако главную «вину» за смену экономического тренда следует возложить на восстановительный рост, который в отличие от «нормального» (инвестиционного) роста опирается на активное вовлечение в производство незадействованных в период кризиса производственных мощностей.

    «Восстановительный рост, – подчеркивал экономист Егор Гайдар, – поначалу всегда становится приятным сюрпризом для экономико-политической элиты. А потом он превращается в проблему: ведь темпы не удерживаются на изначальном уровне, они начинают падать».

    Способность восстановительного роста играть роль «приятного сюрприза» подтверждает официальная статистика за 1997 г. При запланированном правительством росте ВВП на 5%, по факту получилось 11.4%! Однако развить успех не удалось: 1998 г. – 8.4%, 1999 г. – 3.4%.

    Казалось бы, еще год-два и экономический рост повторит судьбу фольклорного козлика, от которого после самостоятельной прогулки в лес остались «рожки да ножки». Но жизнь оказалась сложнее наших представлений о ней. Цены на нефть пошли вверх (см. график внизу), что для БМР имело два положительных последствия. Во-первых, в России, переполненной нефтедолларами, существенно повысился спрос на традиционные беларусские товары. Во-вторых, экспорт нефтепродуктов в Европу, произведенных на беларусских НПЗ из беспошлинной российской нефти, позволил республике-партизанке получать «свою» долю природной ренты.


    Динамика среднегодовых цен на нефть марки Brent ($ за баррель)

    Беларусские НПЗ переработали в 2000 году 13.5 млн. тонн нефти, а в 2005 г. – 19.8 млн. тонн. Соответственно, экспорт за вторую пятилетку более чем удвоился: с 7.3 млрд. до 16 млрд. долларов. При этом доля минеральных продуктов в товарной структуре экспорта увеличилась с 20% до 28%, а машин, оборудования и транспортных средств – напротив, снизилась с 25% до 19%.

    Бывший сборочных цех СССР, таким образом, по структуре своего экспорта стал сравним с типичными petro states – государствами, основу экономики которых составляет добыча углеводородов.

    Дружественная для капитала страна


    Январь 2007 года начался для БМР с двукратного увеличения цены на российский газ (до 100 долларов за 1 тысячу кубометров). Газовый контракт был подписан 31 декабря в Москве, за несколько минут до боя новогодних курантов. Рядовых беларусов подобные подробности если и задели, то по касательной. В 2007-м двузначный рост реальных доходов населения продолжился, но за это «государству для народа» пришлось заплатить двукратным ростом валового внешнего долга: c 6.8 млрд. долларов на конец 2006 года до 12.5 млрд. на конец 2007-го.

    Надвигающийся кризис потребовал новой стратегии, и такая стратегия была разработана к концу 2007 г. В новейшую историю Беларуси она вошла под именем «либерализация». В основе ее идеологии – создание благоприятной бизнес среды для привлечения иностранных инвестиций.

    Подкреплю сказанное цитатой из президентского послания-2008: «Беларусь должна войти в тридцатку лучших в мире по инвестиционному климату государств. Стать не только выгодной, но и удобной, дружественной для капитала страной».

    С формальной точки зрения в решении столь амбициозной задачи удалось достичь существенного прогресса. В рейтинге Всемирного банка Doing Business Беларусь переместилась с 115 места в 2008 году на 37 – в 2017-м. Но к революционному прорыву на ниве иностранных инвестиций это не привело. Если в 2008 г. доля иностранных инвестиций в основной капитал составила 2.5% от общего объема инвестиций, то в 2015 г. – 4.1%.

    Победную поступь «либерализации» по информационному пространству иллюстрируют количество статей, содержащих слово «либерализация», в газете «Советская Белоруссия». На протяжение трех лет (2008-2010) оно превышало фоновый уровень в разы. Аналогичный всплеск наблюдался и в ежегодных посланиях главы государства.

    Количество статей, опубликованных в газете «Советская Белоруссия», содержащих слово «либерализация», и количество упоминаний слова «либерализация» в посланиях Лукашенко. Подсчеты Сергея Николюка

    Но, как показал брутальный разгон акции протеста 19 декабря 2010 года, экономическая составляющая БМР находится в подчинении у политической составляющей, которой даже минимальные шаги в направлении либерализации противопоказаны.

    Рост без развития


    Аборт (искусственное прерывание) «либерализации» не отменил негативных тенденций в экономике. В 2011–2015 гг. ВВП рос в среднем всего на 1.2%.

    Надо отдать должное стратегам с Карла Маркса, 38: они не стали ждать милостей от природы и попытались встряхнуть БМР с помощью «модернизации» государственных предприятий. Но и от этого нового курса вскоре пришлось отказаться.


    Количество статей, опубликованных в газете «Советская Белоруссия», содержащих слово «модернизация», и количество упоминаний слова «модернизация» в посланиях Лукашенко. Подсчеты Сергея Николюка

    Лозунг «Каждое предприятие должно иметь план модернизации, подкрепленный глубоким изучением запросов рынка и перспектив развития», провозглашенный в Послании-2013, обернулся для бюджета (т.е. для налогоплательщиков) многомиллиардными убытками. Год с несчастливым номером оказался последним, когда статистике удалось зафиксировать рост инвестиций в основной капитал (+9.3%).

    Далее последовал срыв в штопор. Его промежуточным итогом (январь-февраль 2017 г.) стало снижение отношения инвестиций к ВВП до 12.8%. А для устойчивого роста, как свидетельствует международная статистика, данный показатель должен быть не менее 25%.

    Время административного восторга, периодически охватывающего бюрократию, подошло к концу. Послание-2014 провозгласило курс на совершенствование системы управления. Дешево и сердито. И главное – дешево!

    «Все, что сегодня мы имеем в экономике, в социальной и других сферах, – результат того, что мы все эти годы шли своим путем, мы жили своим умом», – убеждал Лукашенко участников семинара 22 марта 2002 г. Золотые слова, если при этом не забывать о 100 млрд. долларов помощи, которую, по расчетам МВФ, Россия предоставила Беларуси только за период 2005-2015 гг.

    Слабым местом беларусской модели развития оказалось именно развитие, что в итоге породило феномен роста ВВП в условиях деградации экономики. С начала 2000-х об этом говорили независимые эксперты, а сегодня начинают понимать и рядовые потребители.

    В 1995 году беларусы тратили 60% своих доходов на покупку продуктов питания. В 2010-м этот показатель опустился до рекордных 36.8%, чтобы плавно подняться до 42% к 2017 году.

    Факторы, способные заблокировать негативную тенденцию, у БМР отсутствуют. Креативный ресурс бюрократии исчерпан. Ничего, кроме попрошайничества «равных условий хозяйствования» у России, предложить она не в состоянии.

    Акции протеста, прокатившиеся по беларусским городам в феврале–марте, – это лишь первый звонок, напомнивший о том, что у системного кризиса БМР кроме экономической формируются социальная и политическая составляющие.

    Продолжение следует.

    3 комментария

    avatar
    Интересно. Спасибо.
    0
    avatar


    Пролетарские корни ничем не задушишь
    +1
    avatar
    Точно.

    Как был Лукашенко коммунистом, коммунистом и остался.

    В мозгу одни ленинские тараканы.
    +1
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.