Беларусь
  • 546
  • Психофизика Лукашенко: было бы смешно, если не было бы так ...

    Юрий Богомолов

    Психофизикой в актерско-режиссерской среде обычно называют совокупность явлений, которая происходит с актером по мере того, как он вживается в роль. Меняется не только характер, но и воля, физиология, его воображение, внимание, способность к общению и даже чувство правды. Кинокритик Юрий Богомолов размышляет о психофизике Лукашенко как с подтекстом, так и в контексте его явления народу с ребенком в бронежилете и со стволом:

    Вырванное из контекста

    Мое хобби — вырывать из контекста сказанное номенклатурными гражданами.

    Директор совхоза «Городец» Александр Григорьевич Лукашенко, забравшись на вершину властной пирамиды, сразу обратил внимание на себя своим простодушием:

    — Я на этой земле родился, я здесь и умру. Чего бы мне это ни стоило.
    — Я свое государство за цивилизованным миром не поведу.
    — Я атеист, но я православный атеист.
    — Надо еще раз встрахнуть народ и повернуть лицом к себе.
    — Жить будете плохо, но недолго!
    — В детстве я рос среди животных и растений.
    — Пора принять меры и наложить вето на табу!
    — Мы эту проблему решили в узком кругу ограниченных людей.


    «Сила в твоих словах, Александр, есть, — заметил бы Аркадий Райкин, — но расставить ты их не можешь».

    Действительно, с расстановкой слов у православного атеиста всегда были проблемы. Но оно, пожалуй, и к лучшему. Ничто так не раскрывает самовлюбленного государственника, как его косноязычие.

    — Ради сохранения спокойствия в стране я готов пожертвовать собственным разумом!

    Что, собственно, он и сделал, явившись народу в прикиде «милитари» — бронежилет, калаш, сын тоже с калашом и в омоновском обмундировании.

    Увидев это, одни рассмеялись, другие покрутили пальцем у виска. И прежде бывало весело. Как не улыбнуться, услышав:

    — На меня, так сказать, обвалилась философская мысль! Я просто обязан сейчас быть в центре.

    У мыслителя Лукашенко есть старший брат по разуму, почти близнец — Глеб Капустин, герой рассказа Шукшина «Срезал». На него тоже то и дело обваливались философские мысли. Например:

    — Вот высказано учеными предположение, что Луна лежит на искусственной орбите, допускается, что внутри живут разумные существа…

    Глеб — первый парень на деревне. Дальше он не пошел.

    Александр Григорьевич высоко взметнулся.

    — Народ белорусский рискнул и избрал меня президентом. Это бывает чрезвычайно редко в истории и больше, возможно, не будет.

    Прозвучало тревожно: неужели не будет? После очередных выборов он успокоил своих соотечественников:

    — Я буду легитимным еще долго. Я еще не все сделал, из-за этого власть потеряю не скоро.

    И пообещал, во-первых:

    — Что к Новому году у каждого белоруса на столе будут нормальные человеческие яйца.

    И во-вторых:

    — Нам не надо там: автоматизированная система фальсификации выборов. Не надо. Мы создадим государственную.

    Не поручусь, как там на столах у белорусов с человеческими яйцами, но вот второе обещание он исполнил. «Система» сработала на 80%. И 80% голосовавших граждан вышло на улицу с требованием, обращенным к президенту: «Уходи».

    Время — взад!

    Вернемся на два десятка лет назад и вспомним фрагмент из программы Ирины Зайцевой «Герой без галстука» (1998 г.).

    В небе кружит белый аист, широко распахнувший крылья. Над землей парит «вертушка». Аист опускается на соломенное гнездо, вертолет Ми-172 плюхается на землю. По трапу сбегает помолодевший Батька. Он без бронежилета, в клетчатой рубашке, заправленной в брюки, и не вооружен.

    Перед нами вроде бы совсем другой человек. В своем кабинете рассказывает на камеру, какой он простой, непритязательный человек. В том числе и в еде: молочный суп и жареная картошка — с него довольно.

    Природу обожает. Больше всего мечтает посетить родные места. Так и видишь, как Александр Григорьевич спускается по склону к реке, вдыхая аромат подгнившего сена, внимая стуку дятла и кукованию кукушки, любуясь синевой неба, слегка тронутыми желтизной деревьями, за которыми виднеются ладные фигуры телохранителей. «Хорошо-то как!» — думает Александр Григорьевич и вспоминает стихи Есенина, томик которых у него всегда лежит на письменном столе рядом с кипой документов. Он нагибается, срывает ромашку и начинает гадать: выберут, не выберут, к черту пошлют…

    При этом не забывает напомнить, что «руки у него чистые и на них нет никаких наручников».

    — И я все эти годы бережно несу перед собой в своих руках этот светлый, хрустальный сосуд, имя которому — Беларусь. Несу, боясь выпустить, очень уж он нежный.

    Стоп-кадр. «Хрустальный сосуд» приходится не только осторожно нести, но и оберегать в условиях рынка, который президенту неприятен, даже отвратителен. Но что тут поделаешь, если весь мир ему подвластен. Впрочем, у него и на эту напасть есть управа, которой он поделился с предпринимателями:

    — Я вас привяжу к президенту и к его политике настолько, что если вы меня утопите, то утонете сами вместе с ним.

    Сказано — сделано. Частный бизнес стал заложником. Его наложницей стала пресса. Особенно страстно привязались к президенту силовики. А он — к ним.

    Еще на заре своего президентского правления Батька объявил: «У нас здесь свобода, а не лжесвобода. Свобода выражается в свободе работать». Последняя фраза в переводе на немецкий звучит: Arbeit macht frei. Она часто красовалась на вратах в ад нацистских концлагерей. Такая параллель могла показаться слишком большой натяжкой, если бы не одно но.

    Забытый фильм

    Когда лукашенковская опричнина после проигранных хозяином выборов рванулась избивать и пытать мирных протестантов, а затем уже сам Лукашенко стал клеймить несогласных с фальсифицированными выборами словами «черная сотня», «откровенно отвязные нацисты», никто не вспомнил фильм белорусского документалиста Юрия Хащеватского «Обыкновенный президент», снятый в 1996 году. А он имеет непосредственное отношение к нынешним событиям.

    Фильм уже в заголовке содержит недвусмысленную отсылку к «Обыкновенному фашизму» Михаила Ромма. Камера катит по рельсам и упирается в массивную стену, на которой начертано по-немецки: «Блок смерти». Дальше панорама по колючей проволоке, ограждающей блоки смерти. На фоне концлагерного ландшафта обыкновенный президент рассказывает о достоинствах гитлеровского режима.

    В беседе с Ириной Зайцевой «герой без галстука» в клетчатой рубашке категорически отрекся от этих слов.

    — Якобы Лукашенко когда-то похвалил Гитлера. Это абсолютная глупость. В Белоруссии, если бы я это сделал, я бы давно уже президентом не был. Обычная фальсификация, фальшивка, сфабрикованная в Польше при содействии нашей оппозиции и цэрэушников, переброшенная сюда.

    Читаем «фальшивку», опубликованную в немецкой газете Handelsblatt:

    «История Германии — это слепок в какой-то степени истории Беларуси на определенных этапах. В свое время Германия была поднята из руин благодаря очень жесткой власти известным Адольфом Гитлером. Не все только плохое было связано в Германии с известным Адольфом Гитлером. Немецкий порядок формировался веками, при Гитлере это формирование достигло наивысшей точки. Это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента».

    В фильме Хащеватского представлена аудиозапись этого текста.

    Фильм по понятным причинам был запрещен в Белоруссии и не появился ни на одном российском канале — как тогда казалось, по необъяснимой причине. Сегодня она представляется более чем прозрачной.

    Сегодня мы не можем не понимать, что это был не просто книксен в сторону неонацистов; то было программное высказывание с продуманно расставленными словами, где был обозначен курс развития страны. Имя курса было неприличным.

    Схваченный за язык, Лукашенко попытался оправдаться в глазах своего электората и тут же обозначил свою политическую ориентацию еще более чеканно:

    «Я о Гитлере говорил. Ну, фашист был у власти. Ну, идиот самый настоящий, который уничтожил столько народа. Но объединили нацию, объединили путем жесткой власти на этом этапе. Результат дало, поэтому не надо упрекать меня в том, что мы хотим иметь в Республике Беларусь серьезную жесткую власть».

    Лукашенко не идиот в том смысле, что старается избегать некоторых крайностей Адольфа Гитлера.

    Теперь можно посмотреть да посравнивать того Лукашенко, что был без галстука и в клетчатой рубашонке, с тем, что в камуфляже благодарит своих опричников.

    — Да это ж совсем другой человек, — скажут многие.

    А он тот же самый.

    Это не власть испортила брата Глеба Капустина по разуму. Это он испортил власть.

    PS При copy-paste не сохранились ссылки на упоминаемые в тексте источники, которые «наличествуют» в оригинале.
    • нет
    • 0
    • +10

    0 комментариев

    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.