Беларусь
  • 632
  • Чрезвычайное положение. Часть II

    Насилие и сила

    Продолжение.

    Антагонистическое расхождение суверена-народа с сувереном-диктатором сопровождается обострённым переживанием незаконности действующей власти. Проявление общей воли народа наталкивается на противодействие, которое и есть доказательство незаконности власти, ибо по закону она должна представлять интересы народа. В этом заключается уникальная эвристика текущего политического момента: народ выявляет незаконность действующей власти именно постольку, поскольку заявляет о своей политической субъектности.

    Только утверждение нашей субъектности разоблачает незаконность власти. Таким образом, для всех, кто присоединяется сегодня к слогану «Я/Мы 97%», чрезвычайное положение, в котором мы оказались, приобретает другой смысл – другой масштаб и другую политическую перспективу. Мы видим, что утвердившаяся в Беларуси «суверенная диктатура» идёт на нарушение закона потому, что не выполняет и не намерена выполнять представительские функции, которые единственно только и легитимируют эту власть. В этих обстоятельствах Чрезвычайной является необходимость возвращения нам, гражданам Беларуси, суверенного – конституционного – права делегировать властные полномочия тем, кто будет представлять наши интересы.

    Понимание законности наших притязаний, нашей правоты – это основа нашего протеста, нашей настойчивости в отстаивании собственных прав; это то, что нами движет и придаёт силы. Власть движима иным аффектом – она отстаивает саму себя, то есть собственное беззаконие. Поэтому чем больше мы настаиваем на собственной правоте, тем больше насилия и беззакония следует в ответ. Эта жестокая закономерность вытекает из разного понимания конфронтирующими сторонами чрезвычайности текущей политической ситуации: в то время как народ добивается законности, власть рассчитывает на нарушение закона. Такая диспозиция не оставляет места переговорам: закон или соблюдается, или нет; страной правит или суверен, или узурпатор. Складывается самая опасная для политической жизни ситуация, когда сила и насилие отделяются друг от друга и оказываются в оппозиции.

    Различение силы и насилия восходит еще к древнегреческой традиции, где они были персонифицированы соответственно как Кратос и Биа и выступали как служители божественной власти, олицетворяемой Зевсом. В трагедии Эсхила «Прометей прикованный» они первыми появляются на сцене, при этом Кратос/сила заговаривает первой, а Биа/насилие молчит на протяжении всего действа. Эсхил показывает тем самым, на чём держится власть. Сила и насилие выступают в паре. Обе уполномочены властью на выполнение соответствующих действий. Сила уполномочена говорить и распоряжаться – таким образом она обеспечивает реализацию власти, даёт утвердиться её авторитету. Физическое насилие – это немое дополнение к силе. Эта мифологическое изображение способов проявления власти вполне приложимо к деятельности государства, в структуре которого всегда есть органы, уполномоченные применять физическое насилие. При этом сила власти заключена в её дееспособности и авторитетности. Сила власти заявляет о себе через речь, обращенную к тем, кто должен этой власти подчиняться: слушая, они выказывают уважение к власти. Пока авторитет власти сохраняется, насилие не требуется. Точечное применение насилия остается оправданным до тех пор, пока оно опирается на закон, то есть поддерживает авторитет власти.

    Суть нашего Чрезвычайного положения заключается в том, что, утратив авторитет, власть сделала ставку на беззаконие: утратив силу, она обратилась к насилию. Предвыборная кампания сопровождается такой эскалацией насилия, которая свидетельствует только об одном – о критическом бессилии власти: она больше не способна ничего авторитетно говорить, и эту пустоту, эту немоготу власти заполняет физическое насилие. Угрозы и предвыборные демагогические пузыри – жалкая карикатура на authority. Жалкая и зловещая, потому что осуществляется на фоне постепенного погружения «суверенной диктатуры» в немоту насилия: омоновцы прочесывают страну, протоколы составляются, карцеры заполняются.

    Немота с пеной у рта: вот он, «эпилептический» образ действующей власти. Сказать нечего (ни программы, ни аудитории), остается только махать дубинкой. Немота тем более конвульсивная, чем сильнее и солидарнее звучит голос гражданского общества. Наше Чрезвычайное положение – это время коллективной парресии.

    Автор
    Татьяна Щитцова

    Наше мнение

    6 комментариев

    avatar
    Что это за бредни садомазо о мечтаемом?
    :)
    аааа я ошиблась и поставила вам минус!!!
    я не хотела
    -4
    avatar
    Антагонистическое расхождение суверена-народа с сувереном-диктатором сопровождается обострённым переживанием незаконности действующей власти.
    не парьтесь, вруны в белых одеждах!
    Народ-суверен придёт на участки и на этот раз вы не сможете сказать привычное — что выборы сфальсифицированы.
    Ведь 97% выберут жену блогера-крымнашиста, да?
    Лукаш всегда получал большинство — всегда в 1-м туре. В том числе и благодаря вашей тупой ненависти к бел.государственности. Теперь путиноиды наконец получили возможность выбора.
    Какой прорыв у борцов за свободу — хартийцев.
    Они думают, что клика в РФ уж им-то сделает им хорошо — свои мишустины.
    -4
    avatar
    По моему все складывается для Беларуси довольно удачно.И хорошо уже то, что Лукашенко становится все менее легитимной фигурой.И его фальсификация выборов то же есть благо для независимости Беларуси, потому, что все последующие действия, например, по сближению с Россией можно будет однозначно считать не лигитимными, как и все его действия по ограничению прав и свобод граждан.Власть должна будет что то делать для проигравших официально, но победивших морально женского триумвирата Тихановской, ввести ее партию в состав парламента например и принимать какие то действия на примирение с обществом.
    0
    avatar
    морально победившие? А как же цепкалкино враньё? А какже блогер путиноид-крымнашист?
    :)
    Власть должна будет что то делать для проигравших официально, но победивших морально женского триумвирата Тихановской, ввести ее партию в состав парламента
    парламент… Как у вас только язык поворачивается такое выговаривать?
    -4
    avatar
    Это как пример, не более, все зависит от состояния напряженности и запросов в обществе.Но то, что надо что то делать, отвечать на требования народа, это однозначно.
    +1
    avatar
    Очень интересно

    Следующий этап? Смерть от эпилептического припадка?
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.