Азия
  • 525
  • Как стать императором

    28.03.2018. Carnegie. Николай Мухин (ссылки не копировал)

    Есть ли будущее у коллективного руководства в Китае

    Самым громким решением мартовского съезда Всенародного собрания народных представителей КНР стала отмена ограничения двух сроков для председателя КНР. По прежним партийным нормам, Си Цзиньпин должен был покинуть кресло председателя КНР и генсека китайской Компартии уже в 2022 году. Но вместо этого он продлил свои полномочия на неопределенное время, вписав себя в историю и забив последний гвоздь в гроб коллективного руководства (集体领导制).



    К коллективу и обратно
    Принципы коллективного руководства были придуманы Дэн Сяопином, когда китайская Компартия, едва оправившись от потрясений маоизма и культурной революции, решила предотвратить возможность появления сильного лидера, способного в одиночку навлечь на страну очередное бедствие. Тогда Дэн решил сосредоточить рычаги управления Китаем в рамках Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК (ПКПБ ЦК КПК), разделив власть между его членами.

    Институционализированная передача власти, коллективное принятие решений, разделение обязанностей и властных полномочий как на уровне ПКПБ, так и по всей вертикали китайской власти – три столпа коллективного руководства. В итоге еще при жизни Дэн Сяопина, его преемником был назначен Цзян Цзэминь, а следующим на очереди к креслу председателя КНР стал Ху Цзиньтао. Именно так появилось прецедентное правило назначать лидеров следующих поколений руководителей (隔代指定接班人) и тренировать их в Политбюро до вступления в официальную должность.

    Со временем свод правил, регламентирующих передачу и разделение власти, пополнился новыми указаниями. Например, появилось правило «семь – на пост, восемь – с поста» (七上八下), не позволяющее членам ПКПБ засиживаться в должности после 68 лет. В ноябре прошлого года из-за этого возникло немало слухов – гадали, что ждет Ван Цишаня, главу антикоррупционного ведомства, сыгравшего важнейшую роль в консолидации власти Си Цзиньпина. В итоге ограничение по возрасту, по крайней мере формально, было соблюдено, и 69-летний Ван покинул свой пост.

    Заданный в эпоху Дэна импульс институционализации китайской власти привел к тому, что к концу правления Ху Цзиньтао в 2012 году на уровне ЦК КПК сложились две противостоящие друг другу фракции: одна была аффилирована с бывшим генсеком Цзян Цзэминем, другая – с другим бывшим генсеком, Ху Цзиньтао. Эти фракции не только боролись за влияние на государственную политику, но и дополняли друг друга, разделяя обязанности между собой.

    Например, по одной из версий, элитисты, состоящие из потомков революционной знати, выходцев из шанхайского горкома и представителей руководства госкорпораций, лучше разбирались в вопросах экономической политики, международных отношений, образования, армии и госбезопасности. Их противники «популисты», якобы выступающие за идеи Ху об общественном единстве и «гармоничном развитии», считались специалистами по вопросам партийного строительства, пропаганды и местного руководства. Такое разделение обязанностей между двумя фракциями было одним из признаков коллективного руководства.

    Эпоху Ху Цзиньтао критиковали за то, что «приказы не выходили за стены Чжуннаньхая», резиденции китайского руководства (政令不出中南海). Другими словами, даже если топ-менеджмент China Inc. и обсуждал возможность преобразований, реальные меры не предпринимались. Эту ситуацию критики часто связывали с нерешительностью Ху, правившего Китаем с 2002 по 2012 год.

    Кроме того, Ху считался всего лишь первым среди равных: некоторые его коллеги по Постоянному комитету Политбюро лишь немногим уступали ему во влиянии в Компартии. Каждый из этих политических тяжеловесов обладал своим набором полномочий. В «потерянное десятилетие», как называют эпоху Ху, не хватало лидера, способного брать на себя ответственность за принятие окончательного решения и реализацию сложных и амбициозных политических инициатив. Из-за того что фракциям и ведущим политикам было непросто находить компромиссы в решении важнейших проблем, система коллективного руководства казалась неэффективной.

    Правление Ху Цзиньтао завершилось делом Бо Силая, вынесшего коррупционный сор из красного терема на обозрение не только китайскому народу, но и международному сообществу. Приговор руководителю Чунцинского парткома поставил под сомнение принцип меритократии, в соответствии с которым в высшее руководство страны допускаются только те чиновники, кто хорошо зарекомендовал себя в работе на местах. Этот принцип китайская пропаганда подавала как одно из главных достоинств китайской политической системы и противопоставляла западной выборной демократии. Когда один из таких выдающихся меритократов оказался вовлечен в коррупционный скандал международного масшатаба, вера в систему китайской власти, вдохновленную Дэн Сяопином, пошатнулась.

    От компромиссного кандидата к народному вождю
    В 2012 году Си Цзиньпин выглядел компромиссным кандидатом, устраивающим как людей Цзяна и Ху, так и многоуважаемых «старших товарищей» (老同志) – старых членов КПК, среди которых есть и те, кто служил партии еще до основания Нового Китая. Их мнение, хоть уже и не решающее, по-прежнему учитывается.

    Однако вопреки ожиданиям «компромиссный кандидат» Си не стал довольствоваться второстепенной ролью, уготованной ему принципами коллективного руководства. Вместо этого он начал создавать условия для того, чтобы стать «сильным лидером», который смог бы взбодрить стагнирующий ПКПБ.

    Уже в начале декабря 2012 года Си выступил перед членами Политбюро со своими знаменитыми «восьмью установками», призывающими ЦК бороться с коррупцией, избегать излишеств и быть ближе к народу. В первые месяцы правления Си четко наметил курс на «исправление стиля» партии, выросший в нашумевшую антикоррупционную кампанию.

    Для ее оформления выдумали множество лозунгов, вроде уже забытых «трех строгих и трех честных» (三严三实), «выучил два – будь одним» (两学一做). Заодно возродили и кампанию линии масс (群众路线), придуманную Мао Цзэдуном, чтобы партийные кадры были ближе к народу. Вошедшие в устав на XIX съезде «четыре всесторонних аспекта» (四个全面) включали в себя принцип «строгого управления партией». Закручивание гаек партийной дисциплины позволило Си нейтрализовать реальных и потенциальных политических конкурентов.

    Все это сопровождалось активным пропагандистским восхвалением личности самого Си Цзиньпина: ни один лидер КНР со времен Мао Цзэдуна не мог похвастаться такой же частотой упоминаний в СМИ, как он. В начале правления Си Цзиньпина китайские газеты панибратски называли его «дядюшкой Си» (习大大). Это внезапно прекратилось в начале 2016 года. Поговаривали, что Си Цзиньпин не одобрял такого отношения к своей персоне в прессе, а история про «дядюшку Си» – это козни его политических противников. Тем не менее именно забавные ролики про дядюшку Си и тетушку Пэн заложили основы массовой популярности генсека.

    В то же время ряд руководителей городских и провинциальных комитетов Компартии стали называть генсека «ядром» ЦК, демонстрируя свою лояльность. ЦК принял их сигнал: на шестом пленуме в октябре 2016 года «ядерный» статус Си Цзиньпина был утвержден официально. Уже тогда некоторые говорили, что Си Цзиньпин попрал принципы коллективного руководства, перестал быть первым среди равных и шестеро его коллег по ПКПБ уже не делят с ним власть, как предполагалось ранее, а отчитываются по вверенным задачам. Но есть и другое мнение: за статус «ядра» Си Цзиньпину пришлось побороться, и его закрепление на официальном уровне стало лишь очередным итогом фракционной борьбы в китайской элите.

    Выражаясь политическим жаргоном Древнего Китая, статус «ядра» напоминает мандат Неба, позволяющий императору править Поднебесной. Правда, в XXI веке роль Неба играет Коммунистическая партия Китая. В свое время статус «ядра» придумал Дэн Сяопин, чтобы выделить своего преемника Цзян Цзэминя на фоне политических конкурентов, и Цзян начал свой срок с завидной форой. Ху Цзиньтао, время правления которого считалось пиком развития коллективного руководства и внутрипартийной демократии, не обладал ядерным статусом. Вероятно, это было связано в первую очередь с тем, что Ху не удалось одержать решительной победы над Цзян Цзэминем во внутрипартийной борьбе.

    Зато это удалось Си. И как только он получил долгожданный «ядерный» статус, развернулась борьба за вакансии в Политбюро XIX созыва, главной жертвой которой стал Сунь Чжэнцай. Сунь, глава Чунцинского парткома, был одним из главных претендентов на роль преемника Си Цзиньпина в 2022 году. По слухам, Сунь оказался недостаточно лояльным Си Цзиньпину и пытался выстраивать политические альянсы с другими крупными чиновниками.

    По официальной версии, Сунь Чжэнцай наряду с такими тиграми, как Чжоу Юнкан, Лин Цзихуа, Го Босюн и прочими, пал жертвой антикоррупционной кампании, его обвинили в серьезных нарушениях партийной дисциплины и осудили за коррупцию. Другой кандидат на одну из высших политических вакансий в Китае, гуандунский партсекретарь Ху Чуньхуа объяснил отказ от должности в Постоянном комитете проблемами со здоровьем. Так, в ПКПБ XIX созыва вопреки устоявшимся правилам не оказалось потенциальных преемников нынешнего руководства КНР.

    Коллегиальное руководство после XIX съезда
    За время правления Си Цзиньпина система коллективного руководства претерпела радикальные изменения. Официально от нее не отказывались: последние документы, выпущенные Компартией, содержат беспрецедентное количество упоминаний этого принципа. Но если раньше коллективное руководство было призвано институционализировать отношения среди элит, то сегодня вся система коллективного руководства завязана на интересах Си Цзиньпина, его политическом капитале, связях и личной харизме.

    Когда на XIX съезде КПК был оглашен список новых членов ПКПБ, предположение о главенствующей роли генсека вместо установленной ему позиции первого среди равных стало более актуальным: в высший руководящий орган Компартии вошли протеже и давние товарищи Си Цзиньпина. Кроме того, впервые со времен реформ и открытости в ПКПБ не попали потенциальные преемники пятого поколения руководителей. Политбюро уже не наполнено комсомольцами, как это было в прошлом составе. На этом фоне рукопожатие Си Цзиньпина и Ху Цзиньтао после доклада Си выглядело особенно красноречиво.

    После съезда агентство «Синьхуа» опубликовало материал, в котором говорилось, что кандидатов в руководящие органы выбирали по новому принципу – в рамках «бесед и обсуждений» (谈话研究). Это подразумевает, что для обсуждения кандидатов на тот или иной пост приглашались люди, которые могут рассказать всю их подноготную. Китайские газеты отмечали, что с апреля по июнь 2017 года Си Цзиньпин лично провел собеседования с 57 представителями руководства партии, государства, армии, а также «старших товарищей».

    «Беседы и обсуждения» пришли на смену «демократическим рекомендациям» – системе, по которой при Ху Цзиньтао выбирали из предложенных кандидатов. Это означает, что теперь генеральный секретарь сам отвечает за выбор вышестоящего руководства, его личная власть возросла, а значение принципов коллегиальности в руководстве снизилось.

    В дальнейшем Си Цзиньпин будет заботиться о сохранении влияния своей новой «армии». Для этого он продолжит продвигать идею о чистоте партии от фракций и группировок, вести антикоррупционную кампанию, чтобы не появлялись новые центры силы, которые смогут за эту власть побороться. На это указывает создание нового антикоррупционного ведомства (中华人民共和国国家监察委员会), которое возглавил молодой ставленник Си Цзиньпина – Ян Сяоду.

    Устранение ограничений в Конституции на срок правления председателя КНР необходимо Си Цзиньпину для того, чтобы показать, что он здесь всерьез и надолго. Причем показать не только внутри Китая, но и на международном уровне. Си дает понять иностранным коллегам, что он лично будет гарантом международных инициатив, которые китайцы запустили в последние годы, в первую очередь это касается Пояса и Пути (一带一路).

    Взяв на себя беспрецедентную со времен Мао Цзэдуна политическую ответственность, Си Цзиньпин на долгое время останется одним из выдающихся правителей Красного Китая. Продленный срок полномочий сам по себе не проблема. Вопрос лишь в том, сможет ли Си уйти вовремя.

    3 комментария

    avatar
    Это начало конца Китая, как развивающейся страны. Путь их в болото.
    0
    avatar

    Nie taki cesarz, jak go malują.
    Не такі ўжо і імператар, кажуць. Магу, як лунатык, якому можна ўсё, :) прапанаваць пераклад імя Сі Цзіньпхіна: 习近平 — Xí Jìnpíng — Мастак вяртання на кругі свая. І будучыня пакажа, ці сапраўды — мастак.
    :)
    І не Захаду папікаць Кітай у дыктатарстве. Не англаштатаўскаму захаду.
    0
    avatar
    Міні-рэактары, з газавым ахалоджваннем, размешчаныя на суднах, для забеспячэння электраэнергіі прыбярэжных гарадоў на Міжнароднай выставе дасягненняў атамнай галіны ў Пекіне, якая мела 200 удзельнікаў з больш чым 50 краін свету.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.