Культура
  • 1640
  • Мел Гибсон снял фильм смирения и ярости

    Статья опубликована в № 4206 рос. издания Ведомости от 18.11.2016 под заголовком: Песни смирения и ярости

    «По соображениям совести» – история солдата, который не стрелял



    Мел Гибсон – один из самых упертых и последовательных христианских режиссеров в современном кино. Да, на протяжении последних лет он сильно пил, ругался и вел себя непотребно: то скандалил с копами, отпуская антисемитские замечания, то в ходе разговора обещал сожительнице Оксане Григорьевой убить ее и закопать «в fucking саду под розами» (под розами! все-таки он поэт). Такого рода пассажи, попадавшие в интернет в виде аудиозаписей, вбивали в его карьеру гвоздь за гвоздем: Гибсон давно уже перестал считаться голливудской суперзвездой, но не перестал быть режиссером. И католиком, который может грешить, но может и каяться. Может позволить врожденной гневливости полыхать, но обязан упражняться в смирении.

    Со «Страстями Христовыми» все понятно, но и основной посыл «Апокалипсиса» заключался в том, что быть язычником и жить в оставленном Богом мире очень страшно; появлявшиеся в финале фильма конкистадоры несли индейцам не гибель, но – наконец-то – свет веры. Пусть историки говорят, что хотят. Гибсон гнул свою линию, плевав и на их мнение, и на историзм. Вот и «По соображениям совести» – фильм о праведнике, которому Бог позволил совершить чудо. Его никогда не канонизируют в качестве святого (ко всему прочему он был адвентистом седьмого дня), но он был угоден Всевышнему.

    Первые полчаса Десмонд Досс (Эндрю Гарфилд) выглядит почти мультипликационным дурачком с широкой улыбкой, нелепой прической и глазами страуса. Он преспокойно живет в Вирджинии с отцом, матерью и братом, а где-то далеко подходит к концу Вторая мировая. Как истинный адвентист, он не ест свинину и соблюдает субботу. И, естественно, все библейские заповеди, начиная с самой главной: «Не убий». В детстве, поддавшись ярости, он едва не пришиб насмерть брата, в юности чуть не застрелил надравшегося отца, оба эти события он вспоминает с ужасом. Но он любит свою страну, все парни из его города записались в армию, а кого признали негодным, с горя покончили с собой, так что он просто обязан тоже записаться. Но прямо в учебке Досс ставит условие: оружия он в руки не возьмет. Будет санитаром. Да, и по субботам его желательно на передовую не направлять.

    Легко догадаться, что дальше: сперва немые сцены, потом идущее от чистого сердца недоумение пополам с презрением со стороны других новобранцев, «темная», угрозы, уговоры подобру-поздорову вернуться домой. Но Десмонд Досс непреклонен. Он смиряется, он не хочет отвечать ударом на удар.

    Волю своему темпераменту Гибсон дает немного позже, когда Досс каким-то чудом добирается до поля боя – до Окинавы, где разворачивается одна из последних битв Второй мировой. Май 1945-го; американцам надо по веревочной сетке взобраться на отвесный склон горы (они прозвали ее Hacksaw Ridge, «Хребет Ножовка», – это оригинальное название фильма) и там биться с японцами. А это сложно: американцы все-таки боятся за свою жизнь, а самураи, изображенные как лающее пушечное мясо, не боятся ничего (они, к слову, потеряли на Окинаве больше 100 000 солдат, а американцы – 20 000).

    Та кровавая баня, которую устраивает Гибсон, оставляет далеко позади знаменитую сцену на нормандском берегу из «Спасти рядового Райана»: поле битвы состоит из огня, грязи, крови, пуль, выпущенных кишок, подъедающих их крыс, горящих людей – и на экране все это длится примерно час. Эффект убийственный. Гибсон сейчас готовится снимать продолжение «Страстей Христовых», и если он использует там рассказ о сошествии Христа во ад, то Hacksaw Ridge – в своем роде разминка перед изображением преисподней. И по этому аду ползает Десмонд Досс, перевязывая раненых, впрыскивая морфий и камфару, на своих тощих плечах транспортируя их в безопасное место. Каждый раз он будет молиться: «Господи, дай мне спасти еще одного».

    Это реальная история. Досс спасет 75 человек – как американцев, так и японцев. Получит серьезные раны и медаль Почета из рук президента. Умрет в 87 лет. Архивные кадры, на которых старенький Досс вспоминает свой подвиг, появятся в финале фильма, а завершится он фразой, от которой многие заплачут.

    Это фантастическая история, но иначе Гибсон за нее бы не взялся. В первую очередь он не рассказывает о герое, а ищет новое доказательство бытия Божьего. Для себя он его находит. Зритель может соглашаться с ним или нет, но даже закоренелые атеисты вряд ли забудут лица солдат, которые, перед тем как идти на штурм, зачарованно ждут, пока рядовой Досс помолится.

    В рос. прокате с 17 ноября

    Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»

    3 комментария

    avatar
    0
    avatar
    Неа.
    Поппер
    или Поппер
    0
    avatar
    Огромное преимущество попперов перед прочими приманками – их очень тяжело потерять
    зраблю можа аватаркай, калі не надакучыць, дзякуй
    ну бо ж калі раптам нешта адкрылася табе — таямніца нейкая — як следчаму след, дык застаецца толькі самаабман — калі ты не хочаш праўды.
    0
    У нас вот как принято: только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут делиться своим мнением, извините.